Рынок смерти

– Возможно. Но я знаю только свой случай, Лев Иванович. Что знал, рассказал, а по поводу системности, тут мне судить трудно, я знаю только свое.

– И на том спасибо, Вадик. Похоже, «смотреть и анализировать» придется именно мне, так что я очень благодарен тебе за дополнительную информацию.

– Правда? То есть получается, что дела по пожарам объединили?

– Именно так.

– Ого! Значит, здесь и впрямь что-то серьезное. Просто так не стали бы объединять.

– Посмотрим, – уклончиво ответил Гуров. – Может быть, серьезное, а может быть, и нет. Ты прав, прежде чем делать окончательные выводы, над темой нужно поработать.

– Что ж, успехов вам, Лев Иванович. Если дело попало к вам, все выяснится очень скоро, можно не сомневаться.

– Спасибо за доверие, – усмехнулся Лев. – Тебе тоже успехов, Вадик. Не забудь позвонить, когда произведут в майоры. Как старший товарищ, я просто обязан «обмыть» твои погоны.

– Не забуду, – рассмеялся Кочаров. – Обязательно сообщу. Вам – первому.

Закончив разговор, Гуров несколько минут сидел молча, размышляя о только что услышанном.

«Я знаю только свой случай». И так скажет каждый, кто выезжал на эти пожары. Разные отделения, разные люди. Понятно, что никто из них не сможет нарисовать общую картину. Да и причин для этого, собственно, нет. Они свое задание выполнили, чрезвычайную ситуацию в пределах отдельно взятой подведомственной территории устранили. Остальное – не их проблема. И без того забот хватает. Надо пробить, что за фрукт этот Арутюнов, узнать, есть ли у него еще магазины, кроме горевших. Если есть, не исключено, что какой-то из них станет следующей целью для этой «огневой атаки». Возможно, именно это позволит взять преступника с поличным. Такой сценарий, конечно, самый предпочтительный. Здесь уж не придется ломать голову над тем, месть это или мелкое хулиганство. Если взять этих ребят, как говорится, за делом, они сами расскажут о причинах».

Лев снова вспомнил слова Кочарова об отсутствии врагов у Арутюнова и подумал, что если искать этих врагов, то в первую очередь нужно очень плотно отработать конкурентов. Выяснить, кто еще имеет подобные крупные торговые базы, составить представление о месте, которое занимает в этой «тусовке» владелец «Аруты».

Подобная работа отнимает довольно много времени и требует тщательного анализа информации. Полицейские из Теплого Стана просто не имели повода так глубоко копать. «Жертв и разрушений» после пожара не наблюдалось, материальный ущерб небольшой. Да и сам Арутюнов, если судить по равнодушному отзыву Кочарова, не особенно стремился «раздувать слона» из всего происходящего.

Взглянув на часы, Гуров увидел, что его размышления и разговор с Кочаровым «съели» остаток рабочего дня и закончить дела, которые он запланировал на сегодня, ему не удастся.

Мысленно выделив себе на это дело «максимум три дня», он поехал домой, даже не подозревая, как затянется это расследование и какие неожиданные повороты встретятся ему на этом непредсказуемом пути.

Следующий рабочий день полковника оказался насыщенным как никогда.

Объезжать горевшие рынки он решил в хронологической последовательности, поэтому первым пунктом его остановки был район Новогиреево.

На открытой площади, неподалеку от жилого массива, расположилось внушительных размеров сооружение, действительно чем-то напоминавшее ангар. Конструкция не отличалась особыми дизайнерскими изысками и внешне представляла собой незатейливую четырехугольную коробку. Глухие стены и ряд узких окон под самой крышей делали коробку почти неприступной цитаделью и, как и говорил Кочаров, почти не давали шансов проникнуть в помещение извне.

Огромные синие буквы, красовавшиеся на крыше здания, не оставляли никаких сомнений в том, что Гуров приехал именно туда, куда нужно.

– Значит, «Арута», – вслух произнес он, паркуясь на стоянке для посетителей. – Что ж, посмотрим, что это за «Арута» такая.

Заглушив двигатель, Лев прошел внутрь и осмотрелся.

Торговый день только начинался, и в помещении еще не было обычного ажиотажа, но и сейчас он отметил довольно большое число покупателей. Люди переходили от витрины к витрине, катя перед собой тележки, наполненные всякой всячиной, а бдительные менеджеры зорко следили за тем, чтобы постепенно пустеющие витрины своевременно заполнялись новыми партиями товара.

«Арута» торговала всем подряд. По мере осмотра товарной выкладки у Гурова складывалось ощущение, что при определении ассортимента хозяин этого своеобразного магазина ориентировался не на требования рынка, а на свои личные связи и возможности. Скорее всего, у него имелись определенные каналы, по которым он мог получать определенный набор товаров по максимально дешевой цене. Это позволяло так же дешево продавать их, обеспечивая непрерывный поток покупателей и быстрый оборот средств. А уж какие именно товары покупаются и перепродаются, интересовало его в последнюю очередь. Дешевые – вот главный и исчерпывающий ответ на все вопросы.

Судя по тому, что огромные ангары, заполненные всякой всячиной – от рыбных консервов до женских колготок, – никогда не пустовали, такая стратегия вполне себя оправдывала.

Обойдя торговый зал и выяснив, откуда в него доставляют товарное «пополнение», Лев понял, что проникнуть на склады не так уж сложно.

Во внутренние помещения вел обычный коридор, никем специально не охранявшийся. От торгового зала его отделяла дверь, но даже сейчас, когда «час пик» еще не наступил, она была раскрыта настежь, и никто, по-видимому, не собирался ее закрывать. Понятно, что через несколько часов, когда менеджерам придется каждые пять минут бегать за товаром, закрывать эту дверь тем более не будет смысла.

Осмотревшись, он решил поставить эксперимент.

Подойдя к стеллажам с посудой, которые располагались ближе всего к входу на склады, Лев сделал вид, что очень внимательно рассматривает кружки и тарелки, исподволь наблюдая за тем, что происходит вокруг. Заметив, что в его сторону никто не смотрит, он проскользнул в дверь и, пройдя несколько шагов, оказался перед входом в довольно большое помещение, заставленное коробками с той самой пресловутой туалетной бумагой и упаковками полотенец, которые так удачно вспыхнули на рынке в Бутове.

Осмотрев это помещение, Гуров быстро понял, что если бы бутылка с зажигательной смесью попала именно сюда, хороший пожар был бы гарантирован. Быстровоспламеняющиеся «ингредиенты» и открытое окно под потолком создавали для него просто идеальные условия.

«В общем-то, с бутылкой можно даже не заморачиваться, хватит и зажигалки. Ведь сюда и так попасть несложно, зачем кидать что-то через окно? Зашел, подпалил да и вышел себе спокойненько. Даже если заметят, всегда можно сказать, что «заблудился», а уж если ты «маленький мальчик», так тем более алиби обеспечено. Тут, похоже, не с пожарной безопасностью проблемы, а элементарно пары охранников не хватает. Экономит господин Арутюнов, надеется, что и менеджеры присмотрят. А вот – не прокатило в этот раз. Вполне возможно, что этот его недосмотр сознательно использовали. Знали, что не так уж сложно проникнуть на склады, вот и проникли. Вынести товар отсюда, конечно, нереально, а вот испортить или частично уничтожить – это вполне».

Размышляя об этом, Гуров подумал, что подобная «продуманность» стратегии в сочетании с тем фактом, что «атаки» производились исключительно на рынки Арутюнова, вполне могла свидетельствовать о мести, и решил при случае поподробнее изучить эту тему. По словам Кочарова, Арутюнов утверждал, что врагов у него нет, но, возможно, этот самый Толик Васнецов, который с ним разговаривал, не особенно и пытался выяснить, есть ли они. Ведь при пожаре в Теплом Стане ущерб был минимальным, и у оперативников не было особых поводов пробивать версию «страшной мести».

Еще раз окинув взглядом помещение, Лев снова вышел в коридор. Пройдя его до конца и миновав еще несколько помещений с разнообразными товарами, он очутился перед дверью, где висела табличка с надписью: «Администрация рынка», и сразу подумал: «А вот это – уже вполне уважительный повод для присутствия в коридоре. Если и спросит кто любопытный – а куда ты, мол, идешь, дядя? – можно сказать, что иду в администрацию, претензию хочу предъявить, качество туалетной бумаги не устраивает, жесткая слишком».

Гуров вежливо постучал и приоткрыл дверь, на которой висела табличка.

В кабинете находились две женщины, три компьютера и один шкаф со множеством папок.

– Добрый день, – поздоровался он. – Это администрация, я правильно зашел?

– Да. Что вы хотели? – настороженно и довольно неприязненно взглянув на него, спросила женщина постарше.

– Задать несколько вопросов, – ответил Гуров, подходя к ее столу и разворачивая удостоверение.

Пренебрежительно скосив глаза на «корочку», женщина тут же переменила и выражение лица, и приемы. Теперь она выглядела озабоченной и даже немного испуганной.

– А что случилось? – встревоженно спросила она. – Опять что-то… Это как-то связано с тем пожаром?

– Да, отчасти, – кивнул Лев. – Мы проводим дополнительное расследование, нужно кое-что уточнить.

– Хорошо, спрашивайте.

– Могу я присесть?

– Ах да! Конечно! – всполошилась женщина. – Извините, я… это как-то неожиданно. Нас никто не предупредил. Мне казалось… я думала, что все уже выяснили, а тут снова… Извините. Присаживайтесь, вот стулья.

Гуров взял один из стоявших возле стены стульев и, поставив его напротив стола, за которым сидела женщина, уселся на него.

– Итак, если я правильно понял, в мае месяце, когда случился пожар, вспыхнуло помещение, где хранилась бытовая химия и канцелярские принадлежности?

– Да, именно так. Стиральный порошок, альбомы, тетради. В основном бумага, да и упаковки – сплошной картон. Вспыхнуло моментально. По крайней мере, я так думаю. Кроме того, в тот день было жарко… да и вообще это лето жаркое. Ставить кондиционеры в помещениях, где находится только товар, – слишком большая роскошь, поэтому способ вентиляции самый простой.

– Открытые окна?

– Именно так.

– В тот день они тоже были открыты и это создало дополнительную тягу? – догадался Лев.

– Совершенно верно. К тому же, если мне не изменяет память, именно в тот день был сильный ветер. Да, Света? – обратилась она к женщине помоложе, сидящей за соседним столом. – Вспомни, ведь ветрено было. Еще говорили, мол, как хорошо, хоть продует немного. А то как в бане на этих складах. Вот и продуло…

– Да, в тот день ветер был сильный, – подтвердила Света. – Может быть, из-за этого и заметили его не сразу, этот пожар. Дыма почти не было, все в окно выносило. Когда увидели, там уже почти весь склад полыхал.

– А кто первым обнаружил возгорание, не припомните? – обратился к ней Гуров.

– Да можно сказать, сразу все. Ребята за товаром пришли, увидели, а потом и мы вышли. Услышали голоса громкие, забеспокоились. Смотрим – а там уж полыхает вовсю. Потом уж все сбежались, даже покупатели некоторые влезли. Кто их только звал?

– Ну как же, любопытно, – скептически усмехнулась вторая женщина. – Все надо знать.

– Вот-вот. Суют нос, куда не просят. Что за привычка…

– А что это за ребята, которые пришли в тот раз за товаром? – вернул Гуров разговор в нужное русло. – Они еще работают у вас?

– Да, конечно. Вовик и Леха, они первые увидели. Вовик как раз за порошками и шел. А пришел – вместо порошков пламя полыхает.

– А раньше у вас были подобные случаи? Пожары или попытки ограбления, например?

– Да нет, – немного подумав, ответила женщина постарше. – Нет, не припомню. Я здесь уже больше пяти лет работаю, за все время ничего подобного. А ты не помнишь, Света?

– Я-то тем более не помню, – усмехнулась Света. – Я ведь здесь только второй год.

– Понятно. Еще один вопрос. Вы, как представители администрации, наверное, кроме прочего, должны и пожарную безопасность контролировать. По крайней мере, быть в курсе этих вопросов. Сталкивались вы с претензиями, какими-то нареканиями от пожарных служб? Или в этом плане у вас все в порядке?

– Нет, от пожарных к нам претензий никогда не поступало, – уверенно ответила старшая сотрудница. – Все проверки обходились без эксцессов.

– А может, это потому, что с пожарными была проведена хорошая «предварительная работа»? – лукаво улыбнулся Лев.

– Нет, что вы! – запротестовала женщина. – Зачем нам это нужно? Мы сами заинтересованы в том, чтобы риск был минимальный. Ведь от подобных «катаклизмов» страдаем мы первые. Убытки несет владелец, и, разумеется, он заинтересован в том, чтобы риск этих убытков свести к минимуму. Вот хоть бы этот пожар взять. Кто тут больше всего пострадал? Ясно – мы. Сгорел товар, пришлось ремонтировать помещение, нести дополнительные расходы, возмещать убытки. Для чего, спрашивается, нам это могло бы понадобиться? Понятно, что ни для чего. Так что никакой «предварительной работы» перед проверками мы не проводим. Мы первые заинтересованы в безопасности.

– Ясно. А могу я поговорить с ребятами, которые обнаружили возгорание? Вовик и Леша, если не ошибаюсь? Вы сказали, что они еще работают у вас. Нельзя ли их вызвать сюда?

– Вызвать?.. – нерешительно произнесла женщина. – Ну, хорошо… Я вызову, только постарайтесь не слишком их задерживать. У нас ограниченное число персонала, раздувать штаты невыгодно. А скоро пойдет народ, придется постоянно пополнять выкладку.

– Я так понимаю, недостатка в покупателях вы не испытываете? – любезно улыбнулся Гуров.

– Нет, что вы! Какой недостаток, скорее – переизбыток.

– Но это же прекрасно.

– Да, разумеется. Думаю, наши ценники – одни из самых демократичных в Москве, поэтому люди и идут. Идут непрерывно и с удовольствием. Но сотрудникам, конечно, приходится работать в очень напряженном режиме. Сейчас я вызову вам ребят, подождите минуту.

Она набрала номер, и минут через пять в комнате появились два молодых человека в белых рубашках и с бейджами.

Глава 2

– Вот, познакомьтесь. – сказала старшая женщина. – Это – Леша, это – Вова.

Высокий, худощавый светловолосый парень и низенький крепыш с черными как смоль волосами вопросительно уставились на Гурова.

– Здорово, ребята! – бодро приветствовал их полковник. – У меня будет к вам пара вопросов.

– Он из полиции, – сориентировала Света.

– Да, я из полиции, но бояться меня не нужно, – улыбнулся Лев. – Арестовывать я никого не собираюсь. Хочу лишь уточнить обстоятельства пожара, который был здесь в мае. Если я правильно понял, вы первые обнаружили возгорание?

– Он обнаружил, – кивнул высокий на низенького. – Загорелось на складе с химией, а он как раз за порошками шел. А я – за фастфудами. Они ближе, поэтому я даже ничего не заметил. Только когда Вовик вылетел как ошпаренный, тогда и узнал.

– А что, в коридоре ничего не было заметно? – удивленно спросил Гуров. – Ни огня, ни дыма?

– Нет, не было, – ответил Леша. – В окно все выдувало. Я потом зашел посмотреть, когда потушили. Больше всего сгорело как раз около окна. Наверное, там и был этот самый…

– Источник возгорания, – подсказал черноволосый Вова.

– Да, он. Наверное, прямо под окном подожгли, поэтому и в коридор ничего не выходило. И от входа далеко, да еще и в окно выдувает. Под ним все дочиста сгорело, а по краям, ближе к входу, кое-что осталось.

– А где это произошло, на каком складе? Можете мне показать?

– Да, конечно, – вопросительно глянув на старшую женщину, проговорил Леша.

– Покажите, ребята, – разрешила та. – Только не задерживайтесь долго.

Поняв этот тонкий намек, Гуров поблагодарил «администрацию» за содействие и попрощался, пообещав, что много времени не отнимет.

Следом за Лешей и Вовой он вышел в коридор и, пройдя метров десять, остановился перед входом в одно из помещений, где складировали товары.

Помещение было похоже на все остальные как две капли воды. Такие же светло-зеленые стены, такие же бесконечные ряды картонных коробок, идущие от пола до потолка, такое же окно вверху. О том, что несколько месяцев назад здесь произошел пожар, уже ничто не напоминало.

– Все чисто и красиво, – обводя взглядом комнату, произнес Гуров. – Сделали ремонт?

– Давно уже, – ответил Леша.

– И хранят, как я смотрю, все то же самое? Бытовую химию и тетради? Хозяин не стал менять ассортимент?

– Какой смысл? Тетради и порошки все равно нужно куда-то складывать, а комнаты здесь все одинаковые. Да и того, что горит, полно. Не только здесь, и на других складах тоже.

– Даже еду можно поджечь, – неожиданно вступил в разговор молчаливый Вова. – Семечки там разные, фастфуды. Эти макароны сушеные, они вообще классно горят. У нас как-то с ребятами нечем было…

– Ладно, Вовик, потом расскажешь, – прервал его Леша. – Нам еще работать надо, а то опять орать будут, что прилавки пустые.

– А что, быстро пустеют прилавки? – спросил Гуров.

– Утром не так, а в середине дня – моментально.

– И вечером, – добавил Вова. – Что, хочешь сказать, вечером народу меньше?

– Нет, не меньше, – согласился Леша. – И днем, и вечером – у нас тут всегда столпотворение. Утром только поспокойнее бывает. Может, спят или завтракают.