Низший 2

– Так я ослеп. И поделом. Сам виноват. Ладос же… через пару дней он ко мне подошел. Я на стенном выступе лежал с башкой замотанной и заклеенной. Пытался сообразить, как дальше жить. А он бесшумно подошел – раньше я прислушиваться еще не умел, не мониторил звуки вокруг – и шепчет мне на ухо: ну ты сучара и везунчик! Теперь живи и бойся. Каждый день бойся. Мы тебя все равно рано или поздно достанем. И утащим. На котлеты… клянусь, он так и сказал – на котлеты… И добавил – хочешь пожить еще хоть немного – молчи! Молчи! Потом он ушел. До этого я думал – надо как-то быстро сдохнуть, без глаз жизни нет. А после его слов все поменялось. Я решил – не сдохну! Выживу! Скоплю денег, найду способ починить глаза – хотя бы один. И когда-нибудь убью этого ублюдка! А затем ту суку! Начал учиться жить заново. Как ходить, как ориентироваться, как прислушиваться и как терпеть, постоянно терпеть издевательства. И как постоянно ждать удара от подкравшегося Ладоса или суки Евы. Может поэтому я так быстро освоился и обучился – потому что все время ждал удара. Но что смешно – он со мной поговорил, погрозил… и пропал. Это случилось полгода назад. И вот сегодня он только появился – да вы сами видели…

– Видели – подтвердил я.

– Видели – согласилась Йорка.

– Ясно – подытожил я – Бодрая такая история. Ладоса в минус. Поздравляю – одного кровника ты грохнул. Осталось прикончить суку Еву. И я тебе в этом помогу. А пока давайте-ка посмотрим, что сученыш Ладос таскал в своей поясной сумке…

Я выложил на стол трофейную сумку и принялся ее осматривать. Внешне ничем не примечательная. Открыть не успел – зомби дернулся, ладони с треском ударили по столу.

– Забыл кое-что еще! Голос! Третий голос!

– Поясни-ка – сумку я пока отложил. Успеем.

– Когда я вскочил и побежал, когда Ладос орал «Ева! Стой! Мать сейчас увидит!..», тогда же, за пару секунд до того, как приложился головой о стену, был еще один голос! Хриплый такой, властный. И шел он снизу – из-под моста. Голос кричал: «Живей! Тащите мясо сюда!». Мясо! Мне этот момент потом в кошмарах снился – и в них мне убежать не удалось. В них эти твари тащат меня вниз и уносят в туман. А из тумана голос – «Мясо! Тащите мясо сюда»!

– Вот и еще один из кодлы похитителей нарисовался – подытожил я – Причем на дело он сам не ходит. У Ладоса на шее была татуировка. Под шейным платком. Там целая композиция. Довольно красиво выбит рисунок Гнилого Моста, над ним кривая полусфера наблюдения, а под мостом – силуэт крупного мужика, с раскинутыми руками. Мужик как бы стоит на надписи: «Мясо и Свобода!». Можно, конечно, подумать, что это абстракция такая… но отнесемся проще – на татухе изображен босс. Портрет шестерки или рядового на шее никто накалывать не станет. Там самое место боссу. Его голос ты скорей всего и слышал. И отсюда интересный вопрос, гоблины и зомби – как долго сказка длится будет?

Увидев непонимающий взгляд Йорки и наклоненную голову Баска, пояснил:

– Сказочные расы и классы продолжают править балом. Зомби, гоблины, орки, полурослики, суккубы, инкубы, а теперь добрались до настоящей классики – до тролля.

Тишина…

– Тролль – повторил я – Страшный сказочный великан живущий под мостом и взимающий плату за проход по нему. Похититель, людоед, злодей. Под твое описание подходит идеально.

– Звучит мерзко и страшно – кивнула напарница – Так и будем его называть.

– Ни в коем случае – не согласился я – Никак не будем его называть. Если я провел такую аналогию – тролль под мостом – то и другой сможет. Услышит нас кто-то знающий о делах вокруг и под мостом – и поймет, о чем шепчемся и бормочем. Что-нибудь еще, Баск?

– Нет. Просто еще раз спасибо, Оди.

– Потом поблагодаришь. Когда найдем ту красивую блондинку Еву и поговорим с ней о мясе, глазах и сучьем поведении. Теперь сумка…

Откинув клапан, заглянул внутрь. Сразу стало ясно – это не предмет личного обихода. Сумка вообще не принадлежала сдохшему Ладосу. Ведь вряд ли даже конченые злодеи и упыри забивают поясную сумку одними лишь плотными столбиками средней величины серых таблеток. И больше ничего. Показал содержимое Йорке, та зашептала на ухо Баску, пока я убирал сумку в рюкзак. Задумчиво постучав пальцами по столу, хмыкнул:

– Мы зарезали курьера. И либо это новый пищевой рацион, либо таблетки, надежно разгоняющие грусть и печаль. Выпил одну – и ненадолго отправился в яркий и красочный мир, где ты не гоблин, а человек.

– Наркотики – прошептала Йорка.

– Скорей всего – кивнул я – Чем еще это может быть? Экспериментальным лекарством от геморроя? Наркота как есть – безликая, сладкая и опасная. Ладос остался на побегушках. Сначала работал вызнавалой, заманивал и доставлял живое мясо. Теперь вот таблетки таскает. Йорка. Баск. Я ведь правильно помню – Ладос шел по двадцать девятому от Гиблого Моста?

– Да.

– Вроде так.

– Сумка полная. Он пополнил запас и двинулся разносить товар по мелким дилерам. Вряд ли бы с таким количеством таблеток стал бы торговать поштучно. Тут прямо мелкий опт. Если отдать по двадцать-тридцать таблеток в одни руки – управится за день и вернется обратно.

– Вернется куда? – Йорка с интересом следила за ходом моих мыслей.

– Дренажтаун – без раздумий ответил я – Все дерьмо мира стекается в Дренажтаун. Так ведь говорят? Вряд ли таблетки штампуют на Окраине. Нет. Сюда их приносят. Продают тем, кто в состоянии позволить себе дорогое удовольствие. Конечно, если это на самом деле наркотик. Слышали что-нибудь о серых таблетках раньше?

Отрицательное покачивание голов меня немного разочаровало, но не обескуражило. Есть много способов выяснить необходимую информацию. Но надо ли? Меня сейчас куда сильнее интересовало другое.

– Расплачиваемся и выдвигаемся, бойцы. Добрая система выдала нам еще одно боевое. И отказаться мы не можем.

– Патруль? – простонала Йорка, поглаживая ноги – Ох мои бедра… но надо – значит надо.

– Патруль – кивнул я – Но… странное какое-то патрулирование, если честно. Слушайте…

Задание: Патруль пятого участка периметра УГПК.

Важные дополнительные детали: Быть на месте не позднее 17:30.

Описание: Патрулирование пятого участка периметра. При обнаружении плунарных ксарлов – уничтожить. При получении системного целеуказания – уничтожить указанную цель.

Место выполнения: Зона 3, блок 9, центральный зал 12.

Время выполнения: продолжать патрулирование до тройного звукового и светового сигналов.

Награда: 90 солов.

Нет… система не добрая… тут пахнет чем-то нехорошим. Почему такая большая награда и странная неопределенность с временем завершения задания?

И почему такие мрачные застывшие лица у Йорки с Баском?

– Мне две стопки самогона – выдохнула девушка – Я оплачу. Дерьмо…

– Плохо дело – поддержал ее зомби.

– Заметка обоим на будущее – люблю короткие информативные доклады. Просто обожаю – заметил я, берясь за стопку – В чем проблема с этим заданием? Почему такая высокая награда?

– Плата за риск. УГПК – это не патруль. Совсем не патруль. Надо просто стоять и ждать – завалят тебя или повезет выжить.

– Расшифруйте веселые буквы.

– УГПК – уничтожение гнезда плунарных ксарлов.

– Система отыскала гнездо плуксов. И поручили какой-нибудь бригаде его вскрыть и зачистить – подхватила Йорка – А мы… мы на подхвате… боевые группы стоят на периметре и просто ждут.

– Гнедо вскрывает бригада. На нее основной удар. Но кому-то удается ускользнуть. Плуксы проскакивают и бегут. Если их не остановили они – придется нам.

– Плуксы бегут? – недоверчиво спросил я – Даже серые? Они же безбашенные, знают только атаку.

– Яйца уносят – пояснил зомби – Икру свою спасают. Там же гнездо. Я сам в таких зачистках не бывал. Но рассказов наслышался много… Часть плуксов атакует, другие уносят игру под брюхом. Встанешь на пути – сомнут!

– В гнезде много плуксов?

– По-разному. Говорят, от возраста гнезда зависит. Чем старее – тем больше в размерах, тем больше плуксов, тем они крупнее. Я слышала сказки про плуксов размером с орка.

– Сами хоть раз при зачистке гнезда были?

– Нет! – опять у них получилось ответить хором. Даже эмоции одинаковые вложили.

– Но слышали?

– Слишком много!

– Слышали, командир. Но… это просто кровавые страшилки. В каждой кляксе Окраины вечером хоть кто-нибудь да заведет разговор о последней зачистке. И со смаком начнет перечислять сколько там орков и полуросликов полегло, как хлестала кровь из рваных ран, как вопили и хрипели умирающие. Пользы от таких рассказов ноль.

– Вообще ноль?

– Ну… – зомби призадумался – Страшней всего, когда гнездо находят в коридоре. Места там мало. Прет целая волна плуксов. Так говорят. Чем больше места – тем больше шанса выжить.

– В задании указан двенадцатый зал девятого блока. Третья зона.

– Большой зал! – мгновенно ответил Баск – Как тот, где мы познакомились.

– Ага… – отставив стопку, скомандовал – С алкоголем завязали. С едой тоже. Задание по зачистке система поручает бригаде?

– Точно. Последние два раза этим Сопли занимались.

– Результат?

– Зачистили.

– Жертвы?

– Прошлый раз вроде ничего – где-то десять орков полегло. В позапрошлый раз был мрак. Они вскрывали огромное гнездо. Оттуда как хлынет… все кровью умылись. Сколько бойцов бригада потеряла – не скажу. Нанятых со стороны орков, гоблинов, зомби и червей… всех вместе под полсотни будет.

– Что? – не поверил я – Пятьдесят душ полегло? Стоп… черви? А они там каким боком?

– Плуксы не разбирают кого кусать – тихо-тихо сказала Йорка – Брось на их пути визжащего червя – и они на нем как мухи на куске дерьма соберутся. Удобно. Берешь дубину или шило – и по неподвижным мишеням бей не хочу. Хороший червь может собрать на себе до десяти не слишком крупных плуксов.

– Шутишь?

– Нет, гоблин. Не шучу. Как первый раз услышала и поняла – меня вырвало. Как увидела «отработанного» червя – меня вырвало снова. И потом не могла два дня в рот крошки брать – сразу живот сводило. На том бедолаге места живого не было! Весь в дырах! Как кусок сыра жеваного! А лицо целехонькое – перепуганное, мертвое. Черви – это черви. Живой мусор. Как их только не называют. Послушаешь – и понимаешь, что хуже нас в мире не сыскать. Мы не люди. Мы твари. Мы заслужили жить вот здесь и вот так – в грязи и страхе! Оди! Лопнуть и сдохнуть! Послушай, как червей называют! Говорю, что слышала: прокладки, щиты, танки-камикадзе, липучка для плуксов, буфер, главный доброволец, смельчак. Чаще всего – богатырь или батыр!

– Почему?

– Как я поняла из рассказов, в древние времена, чтобы не лить понапрасну кровь, от каждого войска по самому сильному воину отправляли.

– Понял – кивнул я – Поединок богатырей. Это разумный подход – малой кровью достичь большой цели. Пусть лучше погибнет один сильный, чем поляжет пара тысяч слабых. Кто-то же должен детишек плодить и землю пахать. А червь… да… безногий и безрукий богатырь, что ценой своей жизни защищает целую группу от ран и смерти. Как ты там сказала? Хороший червь собирает на себе до десяти некрупных плуксов? Это мерзко. Но если судить с позиции чистой тактики – это невероятно результативный метод. Честно говоря, метод просто потрясающий. Не поймите неправильно…

– Лопнуть и сдохнуть… это же живое существо, Оди! Без рук и без ног – но он живой! У него тоже есть право! Он тоже хочет жить! И может никогда и никому не сделал ничего плохого! Просто ему не повезло! И не повезло втройне, когда группа ублюдков хватает его, затыкает рот, тащит бедолагу темными тропами и бросает на пути атакующих плуксов! Тебя ведь кусали плуксы, Оди. Больно было?

– Мягко сказано.

– Вот! А в него десять плуксов вгрызается! И говорят, что когда плукс просто насыщается – это еще боль так себе для укушенного им. Но разозленный убегающий плукс – это по-настоящему страшная боль от укусов. То ли он яда больше впрыскивает, то или еще что. Но мучительней боли просто нет!

– Я не собираюсь так поступать, Йорка – мягко сказал я – Просто оцениваю с разных сторон. Но все равно верится с трудом.

– Это правда, командир – кашлянул Баск – Плукс не разбирает сколько у тебя рук и ног. Сразу атакует. Так что многие прихватывают с собой живые щиты. Особенно на УГПК. Тащить тяжеловато. Но если жить хочешь – дотащишь. Не попадется ничейный червь – схватишь доходягу-зомби однорукого и безногого. Но червей всегда полно. Каждый закоулок ими кишит. Чем только живут? Выберешь самого жирного – и вперед. Дашь червю по башке, чтобы не орал, заткнешь рот. И тащишь сумрачными тропками. На месте припрячешь его под тряпками или рюкзаками. И ждешь спокойно. Как увидел несущихся монстров – бросаешь на их пути червя. И ждешь. Едва твари присосались, когти вбили – спокойно подходишь и бьешь дубиной или шилом. Я разговаривал с одним таким уродов. Я ему – ты ублюдок. А он мне – нет, просто я жить хочу. А червям уже терять нечего. Они не живут – выживают. И вообще, говорит, главное, когда плуксов на теле приманки убиваешь, главное червю в глаза не смотреть. И лучше ему язык заранее вырезать – чтобы не отвлекал мольбами. Ну и глаза тоже можно выколоть. Ему же легче, если смерть не видеть.

– Твою мать… – процедил я.

– А рыбалка! – дернулась Йорка.

– Вы тут еще и рыбачите?

– А как же! На червя хорошо берет! – невесело улыбнулся Баск – Тут все просто, командир. Мы с этим еще столкнемся. И очень скоро. Суть проста – когда визиты плуксов учащаются или после вскрытия гнезда, когда части тварей удается убежать, система всем боевым группам и даже одиночкам отмороженным дает особое бонусное задание. На убийство плуксов. В такие дни даже заслонки на стенах иногда открываются некоторые – чтобы внутри проверить на плуксов. Чем больше убьешь и чем больше плуксов дохлых сдашь назначенному ею номеру – тем больше награду она тебе выдаст. Короче – система отправляет на охоту.

– Это название лучше подходит – кивнул я.

– Ни хрена оно лучше не подходит! – отрезал зомби – Тут больше рыбалка. Чаще, конечно, как положено охотятся – находят, атакуют дубиной, потом шилом или ножом. Но зачем рисковать? Проще пойти порыбачить! Выгодней и безопасней. Сначала берешь снасть подлинней и покрепче – веревку. Потому идешь покупать или копать червей. В чем разница знаешь?

– Поясни.

– У червей свои общины. Вообще запомни, командир – черви всегда живут с зомби. Иногда шутят, что они живут в зомби или на зомби. Черви ведь попрошайничают.

– Видел.

– Вот. Зомби их с утра разносят на места. Вечером собирают. Они вместе едят, вместе спят на стенных выступах. Зомби червей моют, таскают их в туалет, защищают. Тех, что покрасивше – продают желающим дешевого секса. Зомби червя просто так не ударит – понимает, что сегодня-завтра и сам червем стать может. Как ты с червями обращаешься – так и с тобой позже будут. Каждая такой закуток, а с ним и община, называется гробом.

– Гроб?

– Ага. Гроб. Ну ты понял – в их закутке темно, там нежить и там черви кишмя-кишат. Ну и пахнет… Прямо как в гробу.

– Мерзко и метко.

– А в каждому гробу свой лидер. Вот у него и можно купить себе червя на наживку. Если деньги есть. Он всегда будет рад продать нерадивого червя – самого недовольного и голосистого или не приносящего прибыли.

– Каждый новый день прибавляет мне ненависти к этому чудесному месту – широко улыбнулся я – Окраина – рай для добровольно низших! Живем как на той картине в соседней кляксе: «Добровольно низшие? Счастье в работе и досуге!». Дай угадаю – а если денег на червя нет, то…

– То приходится их копать – кивнул зомби – В смысле – воровать. На входе в гроб всегда охрана. Морду лица замотал – и вперед. Там уже по ситуации действуешь. Либо самого охранника хватаешь – если червя бдеть поставили у стеночки. Либо поглубже заходишь и хватаешь червя пожирнее. Бьешь по башке, уносишь – и ходу. Главное, чтобы тебя не опознали. Отомстят.

– Еще бы! – буркнул я – Представь себе – сидишь ты дома, с женой чай пьешь. И тут бах! Дверь вылетает! Жену бьют по голове, хватают и уносят – плуксов кормить! Да что не так с этим долбанным миром?! Так быть не должно! А рыбачат как? Хотя я уже допер… заслонки?

– Ага. Вечерами столько рыбацких историй рассказывают. Столько баек жутких! Вроде не про себя рассказывают, с юморком, но ты ведь понимаешь – они про себя говорят, сегодняшние рыбацкие мерзкие будни описывают. Копнули мол с друганами червя. Женского пола. Ничешная такая, все при ней кроме рук и ног. Иди далековато было, пару раз останавливались. Ну заодно червяную девку мужским вниманием порадовали. Обвязал червя, вдвоем с напарником поднял, раскачал – и внутрь. Шмяк! Потом сидишь и ждешь. Веревку в руках держишь. Вот закричал, завизжал. Ты сидишь. Ждешь. Слушаешь вопль дикий. И как только крик сменится хрипом – тянешь! Двое с дубинами и шилами стоят. Вытянул червя хрипящего – а на нем богатство! Если повезет – червь после первого раза не сдохнет и его еще раз использовать можно будет. Так же советуют всегда брать с собой больше клея медицинского. Раны червю залить, чтобы кровью не истек. И обратно его! Лучше всегда червей бабского рода стараться покупать или копать – они живучей. И в дороге с ними слаще – если группа мужская. Но хорошего женского червя дешево не купишь. А много денег тратить… поэтому лучше заранее червяночку симпотную присмотреть и умело ее «копнуть». Такие вот рыбацкие байки рассказывают вечерами. Так вот рыбачат на Окраине, Оди. Вот кого здесь называют рыбаками. Как тебе?

– Всех таких рыбаков взять бы и… Ладно. Их время тоже придет. Все изменится.

– На Окраине никогда ничего не меняется.

– Изменится – уверенно сказал я – Обязательно изменится!

– Это с чего бы?

– Я здесь – улыбнулся я – И мне это дерьмо не нравится. Как и рыбацкие байки. Так быть не должно. Теперь, ребятишки, поговорим о вашем отношении к заданиям и сложностям. Не нравится мне оно – отношение ваше. Отныне и впредь, когда мы сталкиваемся с очередной трудностью или опасностью – а их у нас впереди море, это я обещаю! – вы должны радоваться. Вы должны с предвкушением потирать ваши ладошки и облизываться – наконец-то опасность! Наконец-то трудность! Почему? Потому что это дает нам шанс преодолеть новое препятствие и благодаря этому стать сильней, умней и умелее! Вот каким должно быть правильное отношение! Как только я сказал про задание УГПК – вы должны были обрадоваться, должны были показать мне хищный оскал уверенных в себе волков! Вы должны были вспомнить все, что вам известно о зачистке гнезд и тут же задуматься – как и где встанем, как надо действовать, чтобы выжить. И впредь – только так! Поняли меня?!