Серебряный Ястреб

– Я стану лейтенантом прямо в этом году, – прошептал Ларри, стуча зубами. – И Роджера разорвет от зависти.

От этой мысли на душе стало просто великолепно.

Глава 4

Вниз по реке

Полет над морем Ларри теперь вспоминал снисходительно: какая ерунда по сравнению с ночным заплывом в холодной реке! Похоже, жизнь всерьез решила узнать, как долго он протянет. Что дальше? Денек голым среди ледников? Восхождение на самую высокую в мире гору? «А вот возьму и не помру», – хмуро думал Ларри, мерно разбивая воду ребром ладони. Поясница ныла, руки не гнулись, в легких похрипывало. Когда двигаться становилось совсем невмоготу, Ларри вытягивался в воде и позволял ей неспешно тащить себя вперед. Если начинал засыпать, лихорадочно щипал себя за руку, чтобы вынырнуть из дремы. Пугало его не то, что он во сне захлебнется, а то, что провалит задание и никуда не успеет.

В конце концов небо на горизонте чуть побледнело, выцвело из ярко-черного сначала в синий, потом в голубой с желтой полоской у края. Пласт сочно-желтого начал медленно перетекать в персиковый оттенок, и эта сияющая полоса осветила реку с такой неистовой силой, что у Ларри дыхание перехватило. Восход на острове случался тихо, исподволь, вот было темно, а вот уже не так темно, но тут происходило что-то невообразимое: заблестела вода, защелкали птицы, лес наполнился красками, еще более яркими, чем на закате. День в этом странном краю начинался так, будто он последний в истории и можно тратить всю красоту разом, потому что беречь уже незачем.

Он размышлял об этом, пока монструм, все еще бесформенный, не начал копошиться и толкать холодной тяжестью в затылок. Ларри недовольно застонал и вынырнул из дремы, в которую не помнил, как провалился.

– Эй, – выдохнул он, моргая от нестерпимого предрассветного сияния.

А потом увидел берег – и забыл, что хотел сказать.

Ларри не особо приглядывался к зарослям, мимо которых плыл всю ночь, но они точно не были такими, как эти. Он вспомнил деревья, которые видел у себя дома, в месте под названием «сад» около заброшенного королевского дворца. Те весной покрывались сладко пахнущими цветами, и Ларри украдкой кружил над ними, если пролетал мимо: деревья казались застывшим белоснежным морем, а воздух даже на высоте был просто одуряющий.

И хотя уже приближалась осень, деревья на этом диком берегу тоже цвели и пахли – вот только на острове они все были одного вида, а тут разные. Серьезно: ни одно не повторялось. Вдоль реки тянулись сотни цветущих деревьев, и каждое цвело не так, как соседнее. Каких только оттенков тут не было: голубые, желтые, розовые, лиловые, белые. Запах сплетался из разных ароматов, он был освежающим и сладким и тянул к себе с такой силой, что Ларри как завороженный поплыл к берегу. Свернуть, когда столько часов плыл по течению, казалось прямо-таки противоестественным, но Ларри, кряхтя, молотил руками по воде, пока не встал на ноги.

Берег, устланный ковром из опавших лепестков, полого спускался к воде, и Ларри с трудом подавил желание рухнуть на него и больше не двигаться. Он ошалело побродил вдоль кромки воды, тяжело передвигая облепленные мокрыми штанами ноги. Зайти глубже в сад он боялся: все здесь было напитано золотой магией, щекочущей и теплой. Похоже, именно она дала этому клочку земли такую силу плодородия.

А потом Ларри заметил кое-что еще и усталость как рукой сняло. Шагах в пятидесяти вниз по течению начиналась маленькая заводь, и земля у самой воды была взрыта, словно там недавно протащили что-то тяжелое. Ларри бросился туда, чуть не запутавшись в собственных дрожащих ногах.

Гардианов учат читать следы, и пора было этим воспользоваться. Глубокая борозда на песке, похоже, осталась от киля лодки, которую вытянули на берег, а потом спустили обратно на воду. Рядом тянулись две цепочки человеческих следов. Судя по ширине шага и глубине отпечатков, лодку тащили двое молодых мужчин, и были они тут недавно. Может, конечно, вдоль этого дикого берега проплывают десятки лодок, но что-то Ларри никого за ночь не встретил. А значит, это были, скорее всего…

Ларри навострил уши и пошел вдоль следов – четких и свежих, еще не оплывших от утренней влажности. Двое оставили лодку на берегу и какое-то время топтались рядом – видимо любовались деревьями. Потом началось что-то странное: они бродили по саду и рыли ямки под деревьями. Вот тут копали руками, тут палкой, затем перешли вот сюда. Мест с развороченной почвой было пять, словно там что-то искали, – и на пятый раз, видимо, нашли: ямка была глубже, а потом двое, судя по следам, вернулись прямиком к лодке, столкнули ее на воду и уплыли.

Дно ямки Ларри тщательно изучил: вдруг поймет, что там лежало? Но почва была рыхлая, ничего похожего на отпечаток шкатулки или ящика. Ларри выпрямился. Ноздри у него подрагивали от знакомого, правильного чувства: ты гонишься за преступником и скоро его настигнешь. Он бросился к воде, с разбегу упал в нее, взметнув фонтан сияющих брызг, и поплыл вниз по течению. На прекрасный разноцветный берег Ларри больше не оглядывался.

Он все еще гардиан, и у него есть работа.

Лодку он увидел, когда солнце поднялось совсем высоко: успел заметить, прежде чем она скрылась за излучиной реки. Пора было менять тактику погони. До этого Ларри шлепал руками по воде в полную силу, чтобы выжать максимум скорости, но теперь лучше было держаться тихо, и он заскользил вперед, бесшумно двигая руками и ногами под водой. Один из беглецов все-таки Ястреб – пусть и плохонький, нечистокровный, но если он не услышит явную погоню, то Империя зря тратилась на его обучение.

Волшебный сад на берегу давно закончился, перешел в растрепанные заросли кустов и трав. Расстояние до поворота Ларри преодолел сильными рывками, а свернув, задержал дыхание и ушел под воду до самых глаз. Лодка была совсем близко – неспешно плыла по ярко сияющей от солнца реке. Освещение было ему на руку – против света врагам трудно будет понять, что это такое за ними плывет: может, деревяшка или выдра.

Словом, он все продумал и только потом заметил, что с лодки в его сторону даже не смотрят. Темноволосый парень, сидевший к Ларри спиной, не то чтобы бросал все силы на греблю, – руки мягко лежали на веслах, толкали и тянули их лениво, словно это развлечение, а не работа. Одет он был в местном духе, но, судя по деревянно-прямой спине, он и был тем Ястребом, который предал Империю.

Второй парень, щуплый и невысокий, сидел на носу лодки, скрестив ноги, и подставлял лицо солнцу, довольно щурясь. Вид у него был такой, будто он в самом прекрасном месте, где только можно оказаться, и Ларри за это сразу проникся к нему неприязнью – такие блаженно-глупые лица бывали у подпольщиков, которые пытались взрастить в себе золотую магию. Щуплый что-то негромко говорил, и Ларри прислушался, осторожно подгребая ближе.

– Вот так, у тебя получается, – жизнерадостно бормотал щуплый. – Наслаждайся, волшебное же утро! Мы поняли, где искать остальные предметы, у нас есть лодка, Ястребы пролетают мимо. Не волнуйся так! Грести приятно, дышать приятно, все хорошо.

До лодки оставалась всего пара метров. Ларри уже приготовился мощным рывком преодолеть их и дернуть лодку на себя, чтобы эти двое от неожиданности посыпались в воду, но его остановили две мысли. Во-первых, так можно их находку из волшебного сада утопить в реке. Во-вторых, щуплый производил впечатление легковерного простачка, который выложит все секреты любому, кто готов их слушать. Поэтому Ларри громко зашлепал руками по воде и слабо крикнул:

– Эй! Подождите, умоляю вас!

Ястреб резко обернулся, и Ларри едва сдержал ухмылку. У предателя были забавные уши – торчали из встрепанных темных волос, как лопухи. Вот уж кому униформа явно шла гораздо больше, чем ее отсутствие.

– Как же я устал, – жалобно сказал Ларри вслух. – Рук не чувствую. Ноги не гнутся.

– Ты кто? – встревоженно спросил щуплый.

Ладонь предателя сделала мягкое движение в сторону и вниз – ха, в Тень залезть пытается! Ну, можно не сомневаться, что доступ в нее ему отрезали. Ларри проглотил торжествующий смешок и задрожал, тяжело хватая ртом воздух.

– Я друг, не бойтесь! – выдавил он. – Мне существа сказали, где вас искать. Лесовик, и водная дева, и великан из камней, и…

Несколько секунд он боялся, что те, кого он перечислил, выскочат с разоблачениями, но вокруг было тихо, и Ларри просяще улыбнулся.

– Вы золотой стриж и тот Ястреб, да? Это вы всех спасли? – прошептал он.

Предатель тяжело смотрел на него, отгородив собой щуплого. Тот любопытно выглянул из-за плеча, и Ларри начал улыбаться шире. Он не вполне представлял, как ощущается улыбка, возникающая просто так, сама собой, – но, говорят, золотые волшебники часто улыбаются, и он старался.

– Не слушай его, – выдохнул предатель. – Это Ястреб.

Ларри удивился. Холод, идущий от воды, заглушал его собственный, легчайшая разница в загаре каждой из половин лица вряд ли заметна при таком слепящем свете, так как же он понял?

– Я и не отрицаю, – простодушно ответил он вслух. – А вы как догадались?

– Глаза, – криво усмехнулся предатель. Гримаса получилась та еще, и Ларри понял, что улыбки тяжело даются не ему одному. – Местные жители бывают грустными, иногда злыми, но такими самоуверенными они никогда не выглядят.

На протяжении всей этой увлекательной речи он едва заметно пытался что-то нащупать на дне лодки. Ларри, конечно, заметил, это было его работой – замечать такие вещи, – и был готов за несколько секунд до того, как в голову полетел булыжник. Камень плюхнулся в воду, а Ларри, легко увернувшись, настороженно проследил за рукой предателя – вдруг еще что-нибудь нашарит? Но тот хмуро насупился и опустил руки.

– Ты выиграл уговор, – шепотом проговорил щуплый, который, удивительное дело, совершенно не выглядел испуганным.

Предатель мрачно кивнул, и Ларри, не выдержав, полюбопытствовал:

– Что за уговор?

– Я хотел набрать с собой больше камней, чтобы отбиваться, когда за нами придут, – отрывисто сообщил предатель. – Он сказал, что никто не придет и камни не понадобятся.

– Ну, я вам не угрожаю, поэтому ты не то чтобы выиграл, – протянул Ларри, неспешно разводя руками в воде, чтобы держаться на плаву. Течение мягко несло их всех вниз по реке, и это придавало беседе странно умиротворенный оттенок. – Я с острова Ястребов, но из подпольщиков. Мы против власти Магуса, и меня отправили узнать, как вы победили захватчиков. Это же вы сделали, да?

– Вроде того, – скромно кивнул щуплый. Он выглядел удивительно красивым для человека с таким непропорционально широким ртом и землисто-бледной кожей: черты лица тонкие, глаза выразительные. Ему бы взгляд поумнее, и за Ястреба бы сошел. – Нам очень пригодится твоя помощь. Когда мы останавливались на привалы, я все смотрел в небо – там Ястребы кружат и кружат, даже ночью. Зачем они летают?

В реке Ларри было не до того, чтобы смотреть вверх, но он сразу понял, что нужно коллегам из управления по захвату земель. И еще понял, отчего так легко догнал этих двоих: на привалы они останавливались, с ума сойти. Какая беспечность!

– Скажу, что им надо, если расскажете, куда плывете, – решительно сказал он.

– Зачем тебе это знать? – тут же встрял предатель. Его взгляд ясно говорил, что одного Ястреба, помогающего восстанию золотых земель, более чем достаточно, второй не нужен. – Это не твое дело.

– Эй, ты чего, надо быть к людям добрее, – прошептал золотой стриж и улыбнулся Ларри так, что тот сразу понял разницу между настоящей улыбкой и той гримасой, которую кое-как приладил себе на лицо. – Мы хотим создать духа зе…

Сердце у Ларри вспыхнуло от радости: он не ошибся, они заняты тем же, что и он! Но предателя хоть чему-то да научили в Академии – он дернул стрижа к себе и зажал ему рот, не дав закончить.

– Плыви, куда плыл, – с чувством сказал бывший Ястреб, сверля Ларри хмурым взглядом.

– А вот это недружелюбно, – назидательно ответил Ларри. Он подплывал все ближе к лодке, делая вид, что его прибивает к ней течение. – Золотая магия – это доброта и вера в людей, разве нет? Итак, вы хотите создать духа земли. Что для этого надо сделать? Расскажите, а я в ответ – все, что знаю про планы Империи насчет вас. – Он помолчал, глядя в насупленное, сердитое лицо предателя. – Давайте я первый? Обмен – это честно. Думаю, у этих Ястребов задание найти золотого стрижа. Есть волшебные предметы, которые реагируют на золотую магию. Их выдали всем патрульным, усилив во много раз. Они немного обескуражены: летают, летают, а вспышек золотой магии не видно.

Ларри только сейчас понял, что монструм кое-как собрался в свою обычную форму и уселся на плечо, зачем-то постукивая клювом ему по голове. Ларри отмахнулся. Предатель глянул на монструма с каким-то странным выражением лица, чуть ли не с улыбкой: видимо, насмехался над глупой птицей, и Ларри слегка рассвирепел, но привычным усилием подавил гнев. Сейчас надо быть спокойным.

– Они просто не знают, что магии у стрижа больше нет. Помимо этого, магия самой земли, хоть и не такая сильная, как у человека, создает помехи. – Ларри серьезно посмотрел на предателя. – Им стоило бы сменить тактику и искать следы Тени. Надеюсь, им это в голову не придет. А теперь расскажите, куда плывете, – вдруг я смогу вам помочь?

Золотой стриж открыл уже рот, но предатель его перебил, изо всех сил пытаясь изобразить дружелюбный голос:

– Есть три предмета, спрятанные в трех разных местах. Нужно собрать их все, тогда поймешь, как создать духа-защитника. Одно место мы нашли, про остальные стриж догадался. Давай я на карте тебе покажу, ты удивишься.

Монструм начал сильнее долбить Ларри клювом в макушку, но тот отмахнулся и торжествующе закрыл глаза. Тень казалась далекой, до нее было труднее дотянуться, когда ты так далеко от дома, – но карта по уставу хранится не в общем хранилище, а в личном, чтобы всегда можно было в случае чего понять, где находишься. Ларри изо всех сосредоточился, вызвал в памяти спальню приюта, где по-прежнему бесконечно повторялась сцена, где у него отнимают мягкий предмет, и нашарил в ящике призрачно-серой тумбочки единственное, что он тут хранил: карту.

Он открыл глаза, вплотную подплыл к лодке и протянул карту предателю, держа высоко над водой, чтобы не намочить. Но тот не взял.

– Нам говорили в Академии: карту, которая всегда под рукой, выдают только военным, – еле слышно сказал предатель и полностью убрал стрижа за спину. – Это наша привилегия. Монструм у подпольщика еще мог бы быть, но не карта.

Ларри открыл рот. Закрыл. Быстро сунул карту обратно в Тень, чтобы освободить руку. Болван, как же он прокололся! Он уже открыл рот, чтобы соврать и выкрутиться, но тут понял, с чего предатель разрешил ему подобраться так близко к лодке: видать, сообразил, что у Ларри есть доступ в Тень, а у него самого – больше нет.

Зато у предателя было весло. Которое тот гладким, стремительным движением вытащил из уключины, размахнулся и врезал этим веслом Ларри по голове. Даже почти попал, хотя Ларри увернулся бы еще быстрее, если бы не был так потрясен собственной глупостью.

Ларри дернулся вниз, уходя под воду, и весло прошло в паре сантиметров над головой. Опустив вниз весло, предатель перенес вес на руки, а значит, ноги потеряли устойчивость, поэтому Ларри рванулся вперед, обхватил предателя выше колен и дернул на себя. Тот рухнул в воду, и Ларри не стал тратить время на то, чтобы с ним драться, – крепко взялся за борт лодки, рывком перевалился в нее и прижал к себе стрижа, который, как и следовало ожидать, сидел и растерянно хлопал глазами.

Все это заняло пару секунд: когда предатель всплыл, Ларри уже сидел и яростно скалился, положив ладонь стрижу на горло. Весь его маневр основывался на том, что стриж, хоть и без магии, имел значение как символ бунта, а значит, погибнуть ему не дадут, – но Ларри был не готов к тому, какое сильное чувство проступит на лице предателя, по-ястребиному невыразительном.

– Отпусти, – выдавил предатель, и Ларри фыркнул.

– Ага. Как говорили золотые волшебники, «с удовольствием».

– Чего тебе надо? – бесстрастно спросил предатель, но глаза у него по-прежнему были тревожные, испуганные.

– Во-первых, отдайте мне то, что нашли в саду. Без этого переговоров не будет.

Он нажал стрижу на горло, чтобы подчеркнуть свою мысль. Тот почему-то не боялся, даже сердцебиение не участилось, хотя Ларри всегда представлял себе золотых волшебников дрожащими от любой беды трусливыми слабаками.

– Я не шучу, – холодно сказал Ларри, ни на секунду не выпуская предателя из виду. – Не заставляй меня лезть в Тень за оружием.

– Ну почему же? – негромко спросил предатель. – Давай.

Чего бы он этим ни пытался добиться, покупаться на его уловки второй раз Ларри не собирался и крепче нажал на горло стрижу.

– Обойдусь. Без всякой Тени сверну шею сначала ему, а потом тебе. Отдавайте.

– Я отдам. Эй, не волнуйся, все хорошо, – еле слышно пробормотал стриж, глядя на застывшего предателя. – Помнишь, что существа говорили? Мы отдали предметы на волю судьбы, а она знает лучше. Все будет в порядке, так или иначе.

Голос у него был мягкий, спокойный, Ларри даже растерялся: он ожидал бессильной драки, слез и мольбы, но стриж мирно лежал затылком на его плече, как будто на горло ему вовсе не давят. Потом медленно приподнял руку, залез в карман штанов и вытащил мелкий круглый предмет. Ларри открыл уже рот, чтобы обвинить его во вранье, потому что не могла такая невзрачная штука быть важной, – но почувствовал исходящее от нее тепло и присмотрелся.

Это была расписанная простеньким узором глиняная бусина. Он быстро схватил ее и сунул в мокрую сумку, чуть не зашипев, когда тепло щекотно прокатилось вверх по руке.

– А теперь рассказывайте, куда плывете дальше, – сказал Ларри.

Вот не зря он следил за предателем – тот шагнул вперед, чуть не поскользнувшись на речном дне. Губы у него едва заметно шевелились, и Ларри сильнее нажал безвольно сидящему стрижу на шею.

– Хочешь, чтобы я его убил? – прошипел Ларри. – Говори!

Предатель как ни в чем не бывало шагнул ближе, и Ларри все-таки полез второй рукой в Тень – ему не нравилась уверенность, с которой к нему подбирались. Он назубок знал, где в хранилище лежит какой вид оружия, и легко вытащил теневой кинжал. Тот приятным холодом лег в руку, и Ларри угрожающе выставил его перед собой. Монструм откуда-то с берега хрипло заклекотал – Ларри даже не заметил, когда он сбежал с плеча.

– Жар-р-рко, болван, бр-р-рось его! – вопил струм, и Ларри понял, о чем это он, за секунду до того, как все произошло.

Предатель торжествующе усмехнулся, и тут Ларри действительно стало жарко. Чувство покалывающего тепла, которое сопутствует золотой магии, окружило его со всех сторон, а потом вода в реке поднялась, выгнувшись дугой, и обвилась вокруг его запястья, держащего нож. Ларри выронил его больше от неожиданности, чем от страха, – небось и сам Магус бы нож выронил, если бы при нем вода ожила. Нож, наполненный Тенью, упал в реку, но вода подхватила его и яростно зашвырнула на берег. Монструм отчаянно голосил, будто пришел его последний час, но ближе, трусливый ком перьев, не подлетел. Стриж не дергался, сидел тихо, а потом вода схватила Ларри и за второе запястье тоже, дернув с такой силой, что он полетел в воду.

Еще один мощный рывок – и его приподняли над поверхностью. Ларри отчаянно барахтался, но в Тень еще раз залезть не решился. Вода, державшая его, изменила форму и превратилась в знакомую девушку, покровительницу воды. Ларри скрипнул зубами. Он мог думать только о том, что предатель вот сейчас превратился в его личного врага. Два раза обвел вокруг пальца! Нарочно спровоцировал достать из Тени оружие – видимо, тоже был в курсе, что водная дева неровно дышит к его драгоценному стрижу.

– Ты злой, – дрожащим голосом проговорила она. Голос у нее был как журчание ручья, звенящий и влажный. – И магия у тебя злая! Я не дам тебе его обидеть, не подходи больше к моим рекам даже близко! Ясно?!

– Яснее некуда, – прохрипел Ларри. Он висел над водой, едва касаясь ее ногами, а хватка на воротнике была куда крепче, чем можно ожидать от сгустка ожившей воды.

Дева насупилась, размахнулась и швырнула его на берег. Секунду Ларри наслаждался чувством свободного полета и собирался уже превратиться в Ястреба, пока не встретился с твердой поверхностью, – и запоздало сообразил, что он не в униформе.

Потом осознал, что на этом берегу, как он успел заметить краем глаза, не земля, а галька.

Берег оказался куда тверже, чем Ларри себе представлял: ощущение было такое, словно он на полном ходу врезался головой в стену. Ларри услышал хриплый вскрик монструма, а потом все затихло.

Он пришел в себя на закате. Лежать было холодно и неуютно, тело распласталось по камням под странным углом. Мысли в голове ворочались тяжело, словно булыжники перекатывались. Ларри отстраненно подумал, что, кажется, сильно пострадал. Вода была совсем рядом, тускло блестела в красноватых отблесках заката, и Ларри почему-то захотелось коснуться ее, но сил доползти не было.

– Эй, – прошептал он одними губами. – Эй. Кто-нибудь меня слышит?

Никого не было, лодка, конечно, давно уплыла. Ларри почувствовал укол грусти, но даже грусть была приглушенной, будто пробивалась к нему издалека. Потом веки отяжелели, и он закрыл глаза.

Когда он открыл глаза в следующий раз, земля двигалась. Несколько секунд Ларри созерцал проплывающие мимо деревья с философским смирением – мало ли что привидится, – а затем понял сразу три вещи. Во-первых, все это на самом деле происходит, – во всяком случае, боль в левой половине тела была совершенно реальной, будто на ней синяк от виска до лодыжки. Во-вторых, поверхность, на которой он валялся, изменилась: теперь это были не камни, а деревянная доска. В-третьих, свет лежал на деревьях поразительно ярко, высвечивал каждую хвоинку и лист. Похоже, наступило утро, и Ларри был почти уверен, что даже в предсмертном бреду не смог бы выдумать такие восхитительные краски сам.

Впереди раздавался мерный увесистый звук, в котором Ларри, хоть и не сразу, опознал шаги лошади, у которой под копытами хрустит гравий. О, кое-что проясняется! Видимо, доска, на которой он лежит, – это дно повозки. Потом Ларри чуть отвел взгляд и увидел кролика. Тот смотрел на него остекленевшими мертвыми глазами, и от неожиданности Ларри дернулся так, что все тело прострелило болью.

– О, надо же, очухался, – проворчал женский голос. – Я уж думала, помрешь, но нет, голова крепкая.

Ларри с трудом приподнял голову, в крепости которой начал сильно сомневаться. Он лежал в грубо сколоченной деревянной повозке с разболтанными колесами в компании десятка мертвых кроликов. На козлах сидела молодая девушка, косясь на него через плечо. Ларри моргнул. Это была самая странная особь женского пола, какую он видел. У них на острове женщины работали в тех управлениях, что требовали не физической силы, а размышлений и аккуратности. Встречаться с ними можно было только на специальных вечерах по подбору будущей супруги для размножения. Ларри на такие вечера еще не ходил, но, если не считать ущербных любовнобольных без масок, женщин видел в Гарде, в отделе обеспечения безопасности хранилища и отделе внедрения новых теневых заклинаний. Они произвели на него впечатление существ красивых, но загадочных.

Девушку на козлах он не назвал бы ни красивой, ни загадочной. Прежде всего, у нее была отвратительная прическа: волосы обрезаны так, будто их обкромсали ножом, не особо заботясь о том, чтобы они были одной длины. Ларри даже у любовнобольных не видел на головах такого буйства.

Кожу на носу и щеках покрывали рыжеватые пятнышки – может, какая-то болезнь? Девушке было лет двадцать, всего на пару лет старше его самого, а взгляд мрачный, как у стариков, которых вот-вот выгонят с работы. Потом Ларри опустил взгляд ниже и понял, что возница одета в мешковатые штаны и рубашку с деревянными пуговицами, – наряд вроде мужской, хотя кто их знает, эти золотые народы.

А потом все эти мысли как ветром из головы выдуло, потому что Ларри сообразил, чего ему так не хватает с той минуты, как он проснулся. Знакомая тяжесть от шнурка с ракушкой на шее исчезла. Сумки на плече не было. И струма не было тоже. Не обращая внимания на вспышку боли, прокатившуюся по левой половине тела, Ларри сел и лихорадочно обхлопал себя со всех сторон, изо всех сил мысленно подзывая монструма. Результата не дало ни то ни другое.

– Чего, обчистили? – фыркнула девушка, обернувшись. – Не удивляюсь. Кто ж знает, сколько ты у дороги провалялся. Тебе карманы небось десять раз прощупали.

– У до… Дороги? – прохрипел Ларри, мудро решив больше не ложиться, раз сел.