Цвет. Четвертое измерение

Но что произошло бы, если бы мы вставили в глаза европейцев желтые линзы, заставив хрусталики «пожелтеть»? Исследователи проделали такой опыт. И участники эксперимента – все, как один, жители Запада – словно по мановению волшебной палочки перестали видеть оттенки синего. Когда им показывали те или иные цвета, они определяли их в точности так же, как обитатели регионов, постоянно подвергающиеся мощному воздействию ультрафиолета. Ученые сделали вывод – возможно, примиряющий универсалистов с релятивистами, – что по степени помутнения хрусталиков у населения конкретной области можно предсказать, есть в его словаре слово для обозначения синего цвета или нет. Анализ 203 языков народов мира подтвердил: в языках жителей зон, подвергающихся менее агрессивному ультрафиолетовому облучению, такое слово обязательно присутствует.

На этом этапе в дискуссию вмешались биологи, вооруженные постулатами перспективной, хотя пока маловразумительной науки – эпигенетики. За этим диковато звучащим термином скрывается теория, согласно которой личный опыт человека и условия, в которых он жил, могут оказывать влияние на биологическую наследственность его потомков, причем не в одном поколении.

Пример: если вашего дедушку по отцовской линии во время Второй мировой войны пытали в комнате с зелеными стенами, не исключено, что ваш отец, вы сами и даже ваши дети по непонятной причине ненавидите зеленый цвет. Мука, перенесенная вашим дедом, могла изменить активность его генов, не вызвав мутаций ДНК.

Этой наукой занимаются исследователи разных стран, и уже получены первые удивительные результаты. Так, ученым удалось внушить нескольким поколениям мышей страх перед определенным запахом. В рамках эксперимента они воздействовали на лабораторных мышей-самцов непривычным запахом, одновременно подвергая их слабому разряду электрического тока. Мыши ощущали запах и чувствовали сильное жжение в лапах. Их потомство, которое держали отдельно от отцов, чтобы исключить возможность какого бы то ни было влияния, при появлении того же запаха демонстрировало ярко выраженные признаки стресса. И подобное повторялось как минимум на протяжении двух поколений. Таким образом, врожденное порой является благоприобретенным, но не нами, а представителями предшествующих поколений.

Цветовое восприятие у животных

Долгое время считалось, что 90 % млекопитающих не различают цветов, да и сегодня интернет полнится подобными утверждениями. Но уже доказано, что это не соответствует действительности. Животные и в самом деле видят мир не таким, как мы, но уж точно не черно-белым. У каждого вида – свой цветовой спектр. Большинство млекопитающих – дальтоники; в структуре сетчатки у них всего два вида светочувствительных колбочек (голубоватых и желтоватых при отсутствии колбочек L- или М-типа или сине-зеленых и красных при отсутствии колбочек S-типа). Собака, например, хорошо различает только оттенки зеленого. Так что, если хотите доставить своему любимцу удовольствие, купите ему зеленый ошейник – остальные цвета кажутся ему более или менее серыми.

Кошки, кролики, крысы и коровы не имеют ни малейшего представления о красном цвете. Зато они, судя по всему, весьма восприимчивы к синему и зеленому. Быки не видят красный цвет! Тореро размахивает перед быком плащом традиционного красного цвета, чтобы на нем не были заметны пятна крови несчастного животного, которое очень быстро лишается ушей, хвоста, а потом и жизни.

Но вернемся к нашему цветовому бестиарию. Лошадь хорошо видит желтый и зеленый, но путает синий и красный. Свое цветовое зрение у рептилий: черепахи различают синий, зеленый и оранжевый, а ящерицы – желтый, красный, зеленый и синий. А вот насекомым больше всего нравится желтый. Так что липучки для мух и прочие ловушки для насекомых делают желтыми совсем не случайно. По той же причине кораблестроители практически никогда не красят в желтый цвет корпуса судов: моряки вряд ли обрадуются, если у них на лайнере, приняв его за гигантский склад цветочной пыльцы, разведется всякая мошкара. Наконец, развитым цветовым зрением обладают птицы, которые, судя по всему, в своем поведении ориентируются скорее на цвет окружающих объектов, нежели на их форму или перемещения.

Лишь у считаных видов животных восприятие цвета совпадает с человеческим – это белки, землеройки и некоторые бабочки. Не такая уж многочисленная компания…

Но особенно хвастать нам нечем: есть животные, у которых цветовое восприятие значительно совершеннее нашего! Абсолютный рекорд принадлежит ракообразным: балтийская креветка обладает 12 типами фоторецепторов, за ней следует креветка-богомол (10 типов). Человеку с его жалкими 3 типами фоторецепторов (синим, зеленым и красным) за ними точно не угнаться.

У многих животных цветовой спектр шире, чем у человека. Например, рыбы видят все цвета «нашего» спектра, а плюс к тому еще и оттенки ультрафиолета!

Да-да! В инфракрасном и в ультрафиолетовом диапазоне, то есть за пределами спектра, видимого человеческим глазом, имеется множество цветов, которых мы, увы, не различаем. Мы даже представить себе не можем, на что они похожи – нам (вот ведь жалость!) они кажутся оттенками серого.

Цвета инфракрасного диапазона хорошо различают летучие мыши. Если вам доведется встретить Бэтмена, обязательно поинтересуйтесь у него, какого цвета листья на деревьях – дело в том, что их спектральное излучение вовсе не зеленое, а именно инфракрасное.

Той же способностью наделены и ямкоголовые змеи: благодаря датчикам тепла, расположенным в небольших ямках на голове (отсюда название), они находят добычу в полной темноте по исходящему от жертвы инфракрасному излучению.

Цвета в ультрафиолетовом диапазоне отлично видят пчелы, и многим видам цветов хватило сообразительности окраситься в привлекательные для этих насекомых, но невидимые человеческим глазом тона. Ромашка кажется нам белой, хотя ее основное излучение лежит как раз в ультрафиолетовом диапазоне.

Наш рассказ о животных будет неполным, если мы не упомянем хамелеонов, знаменитых своими цветовыми метаморфозами. Французский юморист Франсуа Каванна как-то заметил: «Чтобы узнать, каков истинный цвет хамелеона, надо поместить его на другого хамелеона». Но шутки в сторону! Рискуя огорчить дорожащего привычными представлениями читателя, все же скажу: хамелеон меняет окраску не в зависимости от окружения, а в зависимости от своего эмоционального состояния. Приношу свои искренние извинения, но такова объективная реальность. Честно говоря, я и сам глубоко опечален.

Не только животные, но и растения чувствительны к цветовому излучению, правда в ограниченном объеме. У них имеется один фоторецептор, именуемый фитохромом и восприимчивый только к красному цвету. Установите над растением красные лампы, и оно отблагодарит вас быстрым ростом и пышным цветением.

Синестезия

Если вы не против, проведем небольшой тест. Представьте себе какой-нибудь инструмент. Все равно какой. Теперь мысленно «покрасьте» его в любой цвет. Закройте глаза. Чур, не подглядывать! Что же вы себе представили? Почти уверен, что это… красный молоток.

Если вы по какой-либо причине не сумели проделать этот тест, попробуйте предложить его кому-нибудь из друзей или знакомых. Результаты вас поразят: минимум две трети опрошенных дают один и тот же ответ.

По всей видимости, здесь мы имеем дело с одной из форм синестезии. Синестезия – это неврологический феномен соединения двух и более ощущений. У одних людей определенный цвет ассоциируется с той или иной геометрической фигурой, у других – с цифрой, или с буквой, или с днем недели, и так далее. Всего насчитывается 152 формы синестезии.

Эта особенность, как утверждают источники, свойственна 0,2–4% людей. Впрочем, ученые честно признаются, что пока наши знания о ее природе весьма ограниченны. Есть предположение, что она носит наследственный характер и передается через хромосому X3.

Одна из самых интересных разновидностей синестезии называется синопсией. Это слово мало кому известно – за исключением, пожалуй, любителей кроссвордов. Синопсия – это способность ассоциировать цвет со звуком. Вроде бы этим редкостным даром были наделены музыканты Дюк Эллингтон и Мишель Петруччиани и композитор Александр Скрябин: каждая нота в их представлении была «окрашена» в свой цвет. Понять механизм этой связи довольно трудно: даже если и цвета, и музыкальные звуки – это волны определенной длины, никакой математической формулы, выражающей отношения между ними, не существует.

И все-таки более внимательный взгляд позволяет обнаружить, что в той или иной степени этой форме синестезии подвержены мы все. Недавние исследования показали, что у подавляющего большинства слушателей «Волшебная флейта» Моцарта ассоциируется со светлыми цветами – желтым или оранжевым, а его же «Реквием Реминор» с темными – черным или серо-синим. 95 % опрошенных заявили, что быстрая музыка навевает им мысли о ярких теплых цветах, тогда как печальные романтические мелодии вызывают в памяти тусклые и темные цвета. Интересно, что высказанные мнения совершенно не зависят от типа культуры: исследователи опрашивали американцев из Сан-Франциско и мексиканцев из Гвадалахары и получили сходные результаты.

Любопытная деталь: художники, работающие в музыкальных издательствах, тщательно следят за тем, чтобы колористическое решение конвертов для компакт-дисков соответствовало «цветовому звучанию» альбомов.

В завершение этой главы хочу представить вам Нила Харбиссона, первого человека, расширившего возможности собственного восприятия. Этот британский художник страдает осложненной формой дальтонизма – ахроматопсией – и вообще не различает цвета. Он бросил вызов своему недугу, создав для себя «расширенную ментальную реальность».

Будучи человеком изобретательным и к тому же рукастым, он соорудил нечто вроде антенны и закрепил ее у себя на лбу. Антенна улавливает цвета, попадающие в его зрительное поле, и преобразует их в звуковые волны, которые благодаря костной проводимости транслирует во внутреннее ухо художника.

Если верить Нилу Харбиссону, о котором взахлеб пишет пресса, он способен «слышать» 360 цветов. Нил пошел еще дальше, разработав систему звуковых соответствий с излучениями в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазоне. Теперь, войдя в квартиру, он может сказать, включена в ней охранная сигнализация или нет.

Воспроизведение цвета

Современные ученые сходятся в том, что основных цветов, не в обиду Гёте будь сказано, вовсе не четыре, и не семь, как того хотелось бы Ньютону, а всего лишь три. Смешивая их, мы можем получить любой цвет. Смешиваем синий, красный и желтый и получаем окрашенное вещество (субтрактивный синтез). Смешиваем синий, красный и зеленый и получаем окрашенный свет (аддитивный синтез).

Субтрактивный синтез производится наложением типографских (полиграфия) или художественных (живопись) красок. Принцип субтрактивного синтеза довольно прост. Основной цвет поглощает примерно одну треть видимого спектра. Циан (небесно-голубой) поглощает излучения красного диапазона. Маджента (красно-розовый, светло-пурпурный) поглощает зеленый. Желтый поглощает синие тона. Поэтому, когда мы смешиваем, например, циан и желтый, длина волны, которая не поглощается и, следовательно, отражается от поверхности предмета, находится в зеленом диапазоне. Вот почему, если вы захотите написать свежую травку перед домиком с дымящей трубой, ваш учитель рисования посоветует вам смешать синий с желтым.

Если вы смешаете все три основных цвета, не будут отражаться волны никакой длины. Соответственно, получится черный. Конечно, все это лишь теория. Пигменты никогда не бывают идеально чистыми и не поглощают волны на все 100 %, поэтому в типографии к смеси добавляют четвертый цвет – черный. Он-то поглощает весь спектр, а значит, получится по-настоящему глубокий черный цвет, без всяких сюрпризов.

Из соображений удобства в качестве основных цветов были выбраны: красный (маджента), синий (циан) и желтый. С тем же успехом в роли основных могли бы выступить шартрез (цвет зеленого яблока), фиолетовый и абрикосовый.

Суть в том, что каждый из трех основных цветов отражает треть хроматического спектра. Кроме того, получить циан, мадженту и желтый достаточно легко, и сегодня уже никто не оспаривает их право именоваться основными. Их смешение дает нам вторичные цвета: зеленый (желтый + синий), оранжевый (красный + желтый) и фиолетовый (синий + красный). Третичные цвета, то есть смеси в различных пропорциях трех основных цветов, обычно называют словами с суффиксом -оват- (зеленоватый, красноватый). Сюда же относится коричневый цвет.

Аддитивный синтез (предложенный Джеймсом Максвеллом в 1861 году) показывает, что можно воспроизводить любые цвета путем наложения трех видов света, главное, чтобы они как можно дальше отстояли друг от друга по длине световых волн. Следовательно, на противоположных концах спектра расположатся синий и красный свет, а посередине окажется зеленый.

Международная комиссия по освещению (МКО) в 1931 году определила характеристики трех основных цветов, опираясь на спектр паров ртути.

Взаимное наложение трех цветов, покрывающих весь световой спектр, дает в результате белый (см. опыты Ньютона). Именно этим способом создана цветовая палитра всех наших светящихся экранов, будь то жидкокристаллические мониторы, плазмы, сканеры, цифровые фотоаппараты и так далее.

Оптические иллюзии

Если вы будете мчаться со скоростью 60 000 километров в час по направлению к красному свету, то увидите перед собой зеленый. Это так называемый эффект Доплера. Впрочем, чтобы убедиться в том, что он реально работает, необязательно разгоняться до безумных скоростей. Не исключено, что одна из самых наглядных оптических иллюзий находится прямо у вас перед глазами, точнее, над глазами. Я имею в виду темные волосы с проседью – цвета «перца с солью», – которые на расстоянии кажутся пепельными. Нам известно, что волосы серого цвета в природе не встречаются. Бывают волосы с пигментом: черные, светлые, темные, каштановые, рыжие – и седые, то есть белые. Именно «перемешивание» черных и белых волос создает иллюзию серого.

Люди очень быстро поняли, как воспользоваться «наивностью» наших колбочек, расположив близко друг к другу точки, окрашенные в основные цвета. Наш мозг считывает «среднее арифметическое» цветового излучения, воспринимаемого колбочками, и «представляет себе» новые оттенки. То же самое делают наши телевизоры, высвечивая только красные, зеленые и синие пиксели.

В полиграфии точечная структура изображения именуется растром. Рассмотрите под лупой любое фото из журнала, и вы увидите только желтые, циановые, маджентовые и черные точки. Так любили развлекаться пуантилисты вроде Жоржа Сёра, да и импрессионисты тоже.

Предлагаю почтить минутой молчания память одного из величайших колористов всех времен и народов Винсента Ван Гога (который, строго говоря, никогда не был импрессионистом – во всяком случае, к участию в своих выставках они его никогда не приглашали).

А теперь простимся с Винсентом, да заодно и с теориями цвета. Мне лишь хотелось дать краткий обзор наших знаний о цвете, которые за последние 30 лет значительно расширились. Они помогут нам лучше понять, какое влияние оказывает на нас цвет. Пока просто запомним, что цвет – это одновременно и электромагнитная волна, и перенос энергии. Мы уже выяснили, что наше зрительное восприятие связано с тремя неотделимыми друг от друга параметрами: цветовой температурой светового источника, субъективной интерпретацией картинки нашим мозгом и природой наблюдаемого объекта.

Пора приступать к главному.

Глава 2

Под влиянием цвета

Возьмите самого холодного и самого бесчувственного на свете человека. Ну, скажем, Нормана Бейтса из хичкоковского «Психо». И что же? Он восприимчив к цвету. К любому цвету, не только к кроваво-красному. Ученые со свойственной им непосредственностью утверждают, что «миндалевидное тело мозга влияет на когнитивную обработку информации при помощи так называемого явления переноса ощущения, вызывая физиологическое возбуждение». В переводе на человеческий язык это означает, что ученые, покопавшись в мозгу, обнаружили, что цвета освещают его, как гирлянды новогоднюю елку, заставляя нас совершать те или иные поступки, толком не понимая, почему мы их совершаем. Еще они выяснили, что холодные и теплые цвета воздействуют на разные участки мозга. Наш мозг, пораскинув мозгами, велит нам делать то-то или то-то и воспринимать реальность так-то или так-то, а мы об этом даже не догадываемся!

Судя по всему, цвета оказывают на нас физиологическое влияние, даже когда глаза у нас закрыты! Следует знать, что кожа и сетчатка глаза имеют схожую светочувствительность. Да-да, наша кожа восприимчива к цвету! Ни для кого из нас не секрет, что наша кожа реагирует на волны определенной длины, в частности на ультрафиолетовые лучи, способные причинить солнечный ожог. Но многие ли знают, что волны «видимой» длины, то есть цвета, тоже могут воздействовать на кожу?

Если верить классическому китайскому труду «Хуан-Диней-цзин»[7], написанному 5000 лет назад, через кожу человек поглощает столько же веществ, сколько через пищеварительный тракт. Одним из первых, кто заинтересовался влиянием цвета на кожу, был, представьте себе, Жюль Ромэн. Биолог по образованию, прежде чем стать писателем, он работал над так называемым внесетчаточным зрением. При определенных условиях, установил Ромэн, человек способен «почувствовать» температурную разницу между окрашенными в разные цвета предметами или поверхностями. Заметнее всего эта способность проявляется у слепых, особенно когда речь идет о красном и желтом цвете. В научном сообществе это утверждение вызвало яростную полемику.

Но в 1939 году было проведено исследование (результаты которого признаны не всеми), показавшее, что испытуемые, сидя с завязанными глазами, по-разному реагировали на прикосновение к коже предметов, окрашенных в разные цвета.

Как бы там ни было, путем клинических экспериментов установлено, что цвет существенно влияет на людей, страдающих неврозами и психозами. Красный цвет вызывает ускорение сердечного ритма, усиливает частоту моргания и дыхания, повышает артериальное давление, стимулирует электродермальную активность и уменьшает амплитуду альфа-волн на энцефалограмме. В количественном выражении различия достаточно велики, чтобы просто так от них отмахнуться: интерьер, выдержанный в красных тонах, увеличивает биоэлектрическую активность тела на 5,8, а мышечную силу – на 13,5 %! Вот вам еще одна причина опасаться человека, «красного от злости»…

Также доказано, что регулярное прерывистое воздействие цвета (мигание красного огонька) способно спровоцировать некоторые виды мигрени или эпилептический припадок. Цвета, в частности бирюзовый, влияют на наши биоритмы и секрецию мелатонина (подробнее мы поговорим об этом чуть позже).

Цвета воздействуют и на наше слуховое восприятие, особенно касающееся неприятных звуков. Звуки ассоциируются с определенными цветами, и мозг обрабатывает информацию о том и другом как о неразрывном целом. Защитой от высокочастотных (пронзительных) звуков служат темные цвета, от низкочастотных и инфразвука – светлые.

Помимо физиологического (например, на человека с закрытыми глазами), цвет оказывает на нас и психологическое воздействие, с участием зрения.

Например, в комнате со стенами теплых тонов – оранжевыми или красными – время бежит быстрее. Обратный эффект наблюдается с экраном монитора: если он выдержан в холодных тонах, то время загрузки очередной веб-страницы субъективно кажется короче.

Особенно впечатляет разница в восприятии температуры окружающей среды в зависимости от того, в какие тона – теплые или холодные – окрашено помещение. Рабочие, трудившиеся в мастерской с красно-оранжевыми стенами, были уверены, что у них на 3–4 градуса теплее, чем в соседней, выкрашенной в синий и зеленый цвета!

Результаты исследований о связи цвета с ощущением холода и тепла сегодня с успехом используют покорители горных вершин. Китайских и тибетских альпинистов, которые в 2008 году поднимались на Эверест со знаменитым олимпийским факелом, согревал не только огонь, но и… красные комбинезоны, в которые они благоразумно облачились.

Инструкторы Французской лыжной школы хоть и не забираются на такую высоту, но тоже работают в горах, они включили в свое снаряжение куртки алого цвета, дающего ощущение тепла.

Могу с полной уверенностью предсказать, что в горнолыжном спорте и альпинизме мода на одежду красного цвета не пройдет еще лет сто!

У себя дома мы машинально переводим ручку термостата на пару делений вниз, когда находимся в комнате, оформленной в красных тонах, и, напротив, увеличиваем нагрев, когда попадаем в комнату с преобладанием оттенков синего. А потом ахаем, получив счет за отопление…

Но цвета могут не только изменить наше восприятие реального мира. Они способны внести коррективы и в наше поведение.

Цвета опасности и физического превосходства

В начале книги, рассказывая о проведении тестов на определение IQ, мы видели, как красный цвет снижает способность человека к здравому рассуждению. Достаточно одного беглого взгляда на красное – и вот уже пробуждается рептильный мозг, меняя наше поведение. А когда верх берет рептильный мозг, то есть мозг пресмыкающегося, нами управляет уже не рассудок, но примитивный инстинкт выживания. Одновременно красный цвет благоприятствует активизации кратковременной памяти: мы внутренне мобилизуемся, готовясь отразить угрозу.

В том же самом исследовании студентам раздали папки разных цветов и попросили самостоятельно выбрать уровень сложности теста на IQ. Студенты, получившие красные папки, выбирали тесты попроще: красный цвет пробуждает страх!

Еще более удивительное наблюдение: посмотрев на красный цвет в течение всего нескольких секунд, человек теряет уверенность в себе. Участникам испытания сообщили, что части из них будет предложен вербальный тест, а части – логический. Затем их попросили заглянуть в папку и посмотреть, какой тип теста достался каждому.

В папках лежали листки, на которых было написано: «Вербальный тест» или «Логический тест». Но у одних листки были красного цвета, а у других – зеленого. После этого студентов пригласили пройти в соседнюю лабораторию, на двери которой висела табличка «Пожалуйста, стучите». И студенты, получившие красные листки, стучали тише и меньше, чем их товарищи с зелеными листками, то есть первые явно робели.

Это подтверждается еще одним исследованием. Добровольцев, согласившихся пройти тест на логику, посадили перед компьютерами и снабдили датчиками движения. У части испытуемых экран загорался серым или зеленым, но у некоторых – красным. И последние дружно, как по команде, подавались назад. Авторы исследования пришли к выводу, что наше тело на самом примитивном уровне «запрограммировано» на то, чтобы держать нас подальше от красного.

На следующем этапе они решили во время испытания снимать с его участников электроэнцефалограмму, чтобы посмотреть, что же происходит у них в мозгу. У тех, кто сидел перед красным экраном, было отмечено возбуждение коры головного мозга в лобной части справа, то есть в зоне, отвечающей за эмоциональную сферу и связанной прежде всего с желанием избежать чего-то неприятного.

Сходные результаты получили китайские ученые. Они также предлагали студентам пройти тесты на определение уровня интеллекта. Перед каждой серией вопросов половине студентов выдавали инструкцию, отпечатанную на красном фоне, а второй половине – на зеленом. У студентов, получивших инструкцию на зеленом фоне, оказались существенно более высокие баллы, чем у их товарищей, знакомившихся с «красной» инструкцией.

Отсюда – наш совет: если вас ждет серьезная умственная работа, держитесь подальше от красного цвета. А вот если вам надо продемонстрировать окружающим свои лидерские качества, отдайте предпочтение красному галстуку.

Кстати, среди любителей красных галстуков немало политиков. И если их пламенеющие галстуки, бесспорно, производят впечатление на избирателей, то и сами они находятся под влиянием красного цвета. Интересно, что многие из них, выступая по радио, не умеют связать двух слов, зато на телевидении чувствуют себя как дома. Возможно, это объясняется тем, что в радиостудии при включении микрофона загорается красная лампочка. (На телевидении обычно зажигается крошечный красный индикатор на камере.) Радиоведущие давно привыкли к этому красному огоньку и полностью его «приручили», так что он не только им не мешает, но даже придает уверенности в себе. Гораздо хуже приходится гостям в студии, у которых при виде красной лампы может автоматически включиться рептильный мозг, вытеснив из головы все умные мысли. Было бы интересно посмотреть, что будет, если радиостудии поменяют свои красные лампы на другие. Лично я уверен, что с зеленым огоньком приглашенные на передачу чувствовали бы себя куда комфортнее.

А теперь попробуем ответить на вопрос, из-за которого яростно спорят между собой сторонники двух теорий – универсалистской и поведенческой. Итак, чем обусловлено влияние красного – световой волной определенной длины или культурной символикой?

Символика красного чрезвычайно разнообразна. Например, ваш банкир, тоже в своем роде колорист, всем своим видом демонстрирует, что красный цвет несовместим с благополучием. Или вспомним маленькую светящуюся точку на груди злоумышленника, попавшего под оптический прицел снайпера. В любом порядочном фильме категории «Б» (за исключением черно-белых) этот огонек непременно красного цвета! От огнетушителей до падающих биржевых котировок – красный цвет предупреждает нас об опасности. Но самый простой и общеизвестный пример – это дорожные знаки. Знак красного цвета означает запрет. Проезд запрещен… Обгон запрещен… Превышение скорости запрещено… Тому, кто не соблюдает эти правила, лучше не встречаться с должностными лицами в форме дорожной полиции, какого бы цвета она ни была…

Но вот что интересно: почему запретительные знаки красные? Потому что красный цвет обозначает опасность? Или потому что мы произвольно «окрасили» опасность в красный цвет? Иными словами, насколько культура влияет на наше восприятие цвета?

Чтобы разобраться, что тут врожденное, а что благоприобретенное, ученые решили исследовать цветовые предпочтения годовалых малышей. Им предлагали на выбор кубики «Лего» красного и зеленого цвета, и юные участники эксперимента, разумеется, отдавали свои симпатии красным. Но если, перед тем как получить кубики, «подопытные» крохи видели сердитое лицо взрослого, то выбирали зеленые.

По всей видимости, малыши пугались красного цвета, ассоциируя его с негативными эмоциями, считанными с лица взрослого. Но это значит, что в споре универсалистов и бихевиористов правы скорее первые. Еще значительнее чашу весов склоняют в их пользу наблюдения за животными. На вопрос, боятся ли звери красного цвета, ученые дают однозначно положительный ответ. Правда, с одной существенной оговоркой: если речь идет о животных, способных различать красное. Помните, мы уже говорили о том, что во время корриды быки видят перед смертью серую мулету?

Одним из первых воздействие красного цвета на поведение животных исследовал 60 лет назад этолог и нобелевский лауреат Николас Тинберген. Он заметил: когда у него под окнами останавливался красный почтовый фургон, рыбки в аквариуме принимали воинственную позу, словно видели соперников-самцов.

Еще любопытнее проследить за поведением существ, по степени родства гораздо более близких нам, чем рыбки. Речь пойдет о мандрилах – самом широко распространенном виде обезьян. В стае мандрилов красный цвет – это знак власти и агрессии. У самцов в красное окрашены морда, зад и гениталии, и они тем краснее, чем выше у особи уровень тестостерона, а следовательно, и уровень агрессии. У самых красных самцов больше шансов занять в стае главенствующее положение, даже если ради этого ему приходится вступать в стычки с такими же красными собратьями. Бледно окрашенные особи обычно принимают свое подчиненное положение без борьбы.

Простившись с приматами, отправимся в полет с гульдовыми амадинами. У этих птиц есть одна примечательная особенность: их голову, в зависимости от генов, украшают черные либо красные перышки. Выяснилось, что особи с красной головкой доминируют над сородичами с черной. Случайность, скажете вы. Но одна австралийская женщина-ученый проделала над недавно вылупившимися амадинами такой эксперимент. Она открыла для птенцов «парикмахерскую» и окрасила им перышки на голове в красный, черный и синий (контрольная группа) цвет. Для пущей занимательности наша «парикмахерша» перекрасила часть птенцов с красными головками в черно- или синеголовых, а часть черноголовых – в красно- и опять-таки синеголовых. Еще часть птенцов она оставила «некрашеными».

Затем она разделила всю компанию на пары и запускала каждую пару на 20 минут к кормушке, причем птенцам, чтобы не остаться голодными, приходилось оттеснять друг друга. Результаты ошеломили исследовательницу. Птенцы с красными перышками каждый раз выходили из схватки победителями, вне зависимости от того, был ли цвет их перышек унаследован от предков или получен искусственным путем. Окраска перьев не прибавила птицам агрессивности, но они все равно выигрывали соревнование за пищу потому, что остальные птицы не хотели с ними биться. Все без исключения птенцы реагировали на сородичей с красными перышками одинаковым образом, даже если раньше никогда таких не видели. После каждого столкновения у кормушки исследовательница измеряла уровень кортикостерона – гормона стресса – в крови у птенцов. И обнаружила, что у тех, кому достался в пару красноголовый соперник, уровень кортикостерона был на 58 % выше, чем у тех, кто спорил за кормушку с черно- и синеголовыми собратьями. Это говорит о том, что у птиц присутствует врожденный страх перед красным цветом.

Что касается человека, то не исключено, что одежда красного цвета действительно отпугивает окружающих, зато тому, кто ее носит, придает уверенности в себе. Красный цвет обостряет наши чувства и «перенастраивает» деятельность коры головного мозга, позволяя минимизировать грозящую нам опасность.

Существует мнение, что таково наше фундаментальное свойство, ведь красный – это цвет крови. Кстати сказать, ни в одной рекламе вы никогда не увидите и капли крови. «Вид крови вызывает в людях тревогу», – убеждены рекламодатели. Например, в роликах, призванных продемонстрировать впитывающую способность женских гигиенических прокладок, вместо красной используют синюю жидкость. У профессионалов рекламного бизнеса – а там работает народ с юмором – для этой синей жидкости придумано свое название: «месячные у Смурфетты».

Если недоверие к красному цвету носит врожденный характер, то весь приобретенный жизненный опыт его только усиливает. Для школьника, например, с красным цветом не связано ничего хорошего. Вспомните себя классе этак в четвертом. Вот учительница раздает листочки с проверенным диктантом. Вам даже необязательно смотреть вниз листка, чтобы узнать, какую она вам поставила оценку. Достаточно бросить беглый взгляд на количество красных пометок на полях. Если их много – значит, увы, «опять двойка»… Школа усилила в нас страх перед красным, с детских лет давая нам понять: красный цвет – цвет поражения. Стоит сделать ошибку – и карающий красный тут как тут.

Дорогие учителя! Если для вас важно, чтобы ваши ученики поверили в себя, пожалуйста, не правьте тетради красной ручкой. Почему бы вам не использовать зеленую? Дети увидят в ваших пометках знак поощрения, а не агрессии, от которой бессознательно хочется побыстрее унести ноги.

Цвета релаксации и творчества

В массовом сознании утвердилось мнение, что холодные цвета успокаивают. Ученые высказывают ту же мысль в более изысканной форме, утверждая, что цвета с короткой длиной волны (синий, фиолетовый) стимулируют парасимпатическую нервную систему, что приводит к снижению артериального давления и частоты пульса и замедлению дыхательного ритма. Иначе говоря, холодные цвета способствуют релаксации.

В ходе одного эксперимента больным, страдающим определенной формой эпилепсии, предложили поносить голубые линзы. Результат: 77 % испытуемых перестали реагировать на раздражители, обычно вызывающие очередной приступ.

«Чемпионами» среди релаксантов считаются бледные (размытые и светлые) тона. Они стимулируют умственные способности и улучшают мелкую моторику. Особенно хороши в этом смысле нежно-зеленый, серо-голубой и персиковый.

Но есть один теплый цвет, способный оказывать расслабляющее воздействие, – и это розовый. Убедительный пример того, как он работает, известен нам благодаря директору Американского института биосоциальных исследований Александру Шоссу. Человек невероятной силы убеждения, в 1979 году он уговорил комендантов исправительного учреждения Военно-морского флота США в Сиэтле Миллера и Бейкера выкрасить стены камер в розовый цвет. Уговорил не без труда: поначалу суровые вояки восприняли предложение Шосса в штыки. В качестве благодарности Шосс присвоил использованному в эксперименте оттенку розового имя этих двух офицеров, и с тех пор он так и называется: розовый Бейкера – Миллера. Согласно рапорту, представленному командованию ВМФ через пять месяцев после начала эксперимента, у заключенных, помещенных в камеру с розовыми стенами всего на 15 минут, уровень агрессии снижался как минимум на полчаса, что существенно облегчало работу персонала. Любопытно, что этот эффект наблюдался уже после выхода из розовой комнаты.

Впоследствии эффект розового Бейкера – Миллера с успехом применяли в своей практике многие психиатры. Автор этих строк использовал этот цвет для оформления больничных палат марсельской ассоциации «Серена», занимающейся экстренной психологической помощью детям и подросткам.

Сегодня в розовый цвет все чаще красят стены в школах и детских садах, особенно если в группе много гиперактивных детей. Опыт американцев переняли и в Швейцарии: в городской тюрьме Берна четыре камеры предварительного заключения и две камеры блока для особо опасных преступников оформлены в стиле «комнаты Барби». На заключенных «Кенов» эта обстановка действует как отличное успокоительное!

«Розовый цвет замедляет сердечный ритм, снижает кровяное давление и наполненность пульса, – утверждает Александр Шосс. – Это цвет-транквилизатор, который гасит негативную энергию и усмиряет буйных».

А вот среди обитателей бернской тюрьмы ходит такая забавная легенда. Якобы у некоторых осужденных пребывание в розовой камере вызывает такую идиосинкразию, что они предпочитают вести себя тише воды ниже травы – лишь бы в нее не попадать. Так это или нет, но эффект розового действует!

Интересное исследование провели израильские ученые. Они предложили студентам-юристам прочитать сообщения из прессы о наиболее зловещих преступлениях – убийствах и насилии, а затем, взяв на себя роль следователей, ответить на вопросы анкеты и дать случившемуся правовую оценку. Им раздали бланки анкет, напечатанных на белой, голубой или розовой бумаге. Наименее эмоциональными оказались суждения, записанные на розовых бланках. Это еще раз подтверждает, что розовый цвет действует успокаивающе.

Атмосфера релаксации оказывает благоприятное воздействие и на творческие способности человека, чему есть множество доказательств.

Начнем с компьютерных мониторов. Зависит ли качество вашей работы от цветового фона экрана? Зависит, заявляют ученые по результатам проведенных исследований.

Если у вас на экране синий фон, вы лучше решаете простые задачи. Кроме того, гораздо успешнее реализуется ваш креативный потенциал!

Участников мозгового штурма посадили за компьютеры с синим и красным фоном мониторов. Те, кому досталось сидеть перед синим экраном, выдали примерно в два раза больше творческих идей, чем «красноэкранники». При этом последние уделили больше внимания конкретным деталям. Испытуемым из обеих групп показали рекламные ролики, и выяснилось, что те, кто сидел перед красным экраном, сумели подробнее описать представленный товар.

Узнав об этих исследованиях, я тоже установил у себя на мониторе два разных фона – синий и красный. В зависимости от того, какую задачу мне предстояло решить, я включал то один, то другой фон. Эффект превзошел самые смелые мои ожидания!

Не стану призывать своих читателей, особенно скептиков, последовать моему примеру. Потому что, как говорит директор Института желательного будущего историк Матьё Боден, «я сам не понимаю, почему это работает!».