На долгую память...

— Да. Желаю тебе счастья и здоровья. Ну, пока?

— Пока, — сказал Виктор, отворив калитку.

Лера ушла домой, заперла дверь, выдохнула. Она решила не включать свет, лишь аккуратно зажгла свечу и принялась считать деньги. Это было самое странное событие в её жизни. Впрочем, оно принесло свои плоды. А если бы Виктор был здоров и не был бы женат, то кто знает, как бы закончилась эта история! Но и так всё было не плохо, Лера никогда не держала столько денег в своих руках.

А Виктор сел в автомобиль, удивившись тому, на каком «ведре» ему приходится ездить. Ключи были в замке зажигания. Мужчина завёл двигатель и поехал. Нужно было ехать. Но куда?

Вован очнулся от шума проезжающего за забором автомобиля. Голова болела, но это явно было не похмелье.

Баюнов нашёл выезд на трассу и поехал. Дорога начала успокаивать, хотя он совершенно не знал, куда ему нужно было ехать. Он просто ехал вперёд, не следя за тем, как скорость автомобиля на ровной и пустой трассе постепенно нарастала. Впереди показались огни, Виктор переключил дальний свет на ближний. Но огни не двигались. Вдруг захотелось спать. Огни стали ближе. Гаишник махнул жезлом. Виктор остановился.

Представитель службы безопасности дорожного движения медленно подошёл к открытому окну автомобиля. Виктор, по какой-то давно отработанной привычке, достал документы, передал их гаишнику. Тот что-то пробормотал про превышение скорости, потом надолго замолчал, изучая протянутые документы. Там явно было что-то не так.

Виктор начал нервничать, приговаривая про себя поговорку про трёх котов и их хвосты. Потом его взор пал на сумку, что лежала на пассажирском сидении. Оттуда виднелись пятитысячные купюры, и их было много.

— Это не твои документы. Выйди-ка из машины, — сказал гаишник.

— Да пошёл ты! — ответил Баюнов, резко приведя автомобиль в движение.

«Мерс» круто развернулся, перед «Ладой», пытающейся отправиться в погоню за ним, но Баюнов успел набрать хорошую скорость. Через некоторое время он свернул с трассы на грунтовую дорогу. Он вдруг вспомнил о чём-то важном, будто что-то где-то он не успел. Нужно было торопиться.

Он даже успел забыть про погоню.

Внутренний навигатор вновь привёл его к дому Леры. Виктор торопился. Он выскочил из машины, не обращая внимания на деньги. Где-то позади, плелась четырнадцатая модель Волжского автомобильного завода.

Дверь в дом была открыта. В большой комнате ярко горел свет. На полу без движения лежала молодая стройная девушка. Вместо левого глаза у неё зияла чёрная дыра из которой текла густая кровь, вперемешку с чем-то белым.

Виктор аккуратно приподнял её голову. Девушка ещё дышала.

— На помощь! — крикнул мужчина.

Ему очень хотелось помочь незнакомке. Он уже не помнил и не понимал, почему он здесь. Но он точно знал, что это с ней сделал не он.

В этот момент в дом забежали полицейские.

А Вован бежал по просёлочной дороге, не разбирая пути. У него в обычном полиэтиленовом пакете лежало несколько миллионов рублей. А в душе вновь была эта ужасная неразбериха, когда хотелось кричать от злости.

Он вновь не сдержался. В очередной раз.

Вован всегда был спокоен и уравновешен. Так говорили и его родные и его кореша. Но когда в экстремальной ситуации он начинал чувствовать своё превосходство над жертвой, у него срывало башню. Он мог просто растерзать беспомощного человека. Но с туловищем любого живого существа это можно проделать лишь единожды.

Как и в случае с простым допросом с Федей, когда он застрелил его, не получив нужной информации, хотя «клиент» был готов расколоться. Как в случае с Виктором, когда Вован, лишённый корешами огнестрельного оружия, был вынужден просто запинать бедолагу до полусмерти, не выпытав ничего путного.

Так и в случае с симпатичной девушкой Лерой.

Он очнулся, ворвался в её дом, угрожая своим травматическим пистолетом. Даже попытался её изнасиловать. Она отдала ему все свои деньги, но из-за истерики не смогла внятно рассказать откуда у неё они. Но он сумел разобрать слова о том, что причина его обогащения был Виктор, который угнал автомобиль Вована. Куда уехал Баюнов, Вован выпытать не смог. Он выстрелил в упор ей в глаз из своего несерьёзного оружия.

Но урон здоровью красавицы оказался более чем серьёзным.

Только тогда Вован снова обрёл свою серьёзность, уравновешенность, умение взять себя в руки. И он взял себя в руки. Вернее, взял ноги в руки и убежал, не разбирая пути.

Гоша был не груб с Лизой. Но ей не понравилось быть с ним. И это затянулось слишком надолго. Она будто потеряла себя. Потеряла свой голос, своё мнение, своё право распоряжаться собой, своим телом.

Но всё-таки настал тот момент, когда Гоше наскучила близость. Казалось, что он был неудовлетворён. Он позвонил по нескольким номерам, что-то говорил. Лиза молча одевалась.

— Всё-таки твой муж не так прост. Нашёлся. Причём, только что, — сказал Гоша, завязывая свой тёмно-синий галстук. У него это получалось очень аккуратно даже без зеркала поблизости.

— Где? — Лиза пришла в себя.

— В той же деревеньке, откуда мы тогда его увезли в больницу.

— С ним всё в порядке?

— С ним всё отлично. Только не помнит ничего. Впрочем, это его давняя суперспособность, ничего не помнить. А вот девушку он изуродовал достаточно изощрённым способом. Вряд ли выживет.

— Какую девушку?

— Ту, что не дала ему тогда окончательно замёрзнуть. Жаль, симпатичная была девочка.

— Господи!

— Да, пути его весьма забавны.

— Мы должны ехать срочно!

— А куда теперь мы поедем? Его взяли под стражу. Ищи адвоката. Впрочем, из-за его инвалидности ему всё может сойти с рук.

— Ты не шутишь? — не верила Лиза.

— Шутит твой муж. Причём, весьма удачно. Он чем-то выбил девочке глаз. Подробности узнаем позже. Даже самому интересно.

— Ты мне поможешь?

— Я посмотрю, есть ли для меня какая-нибудь выгода в этом деле.

Лиза хотела сказать, что она за всё заплатит, но вовремя поняла, что ей больше нечем его удивить.

Он ушёл. Она стала думать о том, как для неё обернётся эта ситуация. Может, оно и к лучшему?

Глава 4

Для Виктора следующие дни были такими же, как и предыдущие с того момента, как ему неудачно настучали по голове. Холодная тюрьма, допросы. Непонимание и удивление. Но всё, как всегда, быстро забывалось. Было только очень скучно. Хотелось биться головой об стену и дебоширить. Но он этого не делал, лишь изредка ругался со следователем, который пытался хоть что-то у него узнать.

Но опытный сотрудник полиции ничего не смог добиться. Он уже хотел повесить все грехи на этого человека, проверяя его алиби по всем эпизодам нераскрытых преступлений, но всё было тщетно.

Благодаря некоторым связям, Гоша узнал о том, как продвигается расследование по этому делу. Он всё пытался извлечь в будущем хоть какую-нибудь выгоду из этих знаний. У него были некоторые мысли, но они не хотели пока формироваться в чёткий план.

Через несколько дней Лера вышла из комы. Её отца не стали беспокоить сообщением о случившейся беде с его дочерью, ведь он сам всё ещё лежал в больнице, и его состояние здоровья было не из лучших. Но он ежедневно продолжал заочно ругать дочь за то, что «загуляла и забыла про своего старика, когда растишь их, растишь, и никакой благодарности».

Когда девушка, лишившаяся одного своего глаза, смогла вменяемо осознавать то, что с ней случилось, ей устроили очную ставку с участием Виктора.

Она была ещё очень слаба, поэтому в помещении, где находился Виктор, несколько подставных лиц, следователь и понятые, её привезли на инвалидном кресле.

Она узнала Баюнова. Он её не узнал. И ничего в его душе не затрепетало при виде сильно похудевшей, некогда красивой одноглазой девушки. Видимо, его симпатия к ней была столь же мимолётна, как и его память.

— Здесь нет того человека, который напал на меня. Я знаю, что вы подозреваете его, — Лера указала на Виктора. — Но это не он.

— Вы уверены? — уточнил прокуренный насквозь дешёвыми сигаретами следователь.

— Да, я абсолютно уверена. Я готова сотрудничать со следствием. Мы можем составить фоторобот, — сказала Лера.

— Что я тут, матери ваши грешницы, делаю? — вмешался в разговор Баюнов. — Я домой хочу.

— Отпустите, пожалуйста, его, — попросила Лера.

— Я и сам неплохо уйти могу. Я в отличие от тебя, профессор Ксавье, на инвалидной тачанке не катаюсь, — дерзил Виктор.

— Никуда ты пока не пойдёшь, — устало кивнул следователь, отдав приказ о том, что все, кроме Баюнова, свободны.

Виктора увели. Он много ругался.

— Когда мы сможем сделать фоторобот. Я даже, кажется, знаю как его зовут, если он тогда нам не соврал…

Следователь закурил. У него вся конструкция доказательств обвинения разрушилась в пух и прах.

— Витя, дорогой, мы домой едем, неужели ты не рад? — спросила Лиза у своего мужа, когда они ехали из следственного изолятора на такси домой.

Муж промолчал, хотя очень хотел ругаться. Но он сильно устал. В заточении его мысли тормозились ещё сильнее, и не было у них развития.

Виктора отпустили под подписку о невыезде. Но всем уже было понятно, что с него снимут все подозрения. Так вскоре и произошло.

Вована, владельца старого «Мерседеса», объявили в розыск. Спустя несколько часов после этого его нашли. Вернее, он сдался сам. На чистосердечном признании он сообщил, что у него даже было трое сообщников. Главного из них звали Лысый. Но всех их кто-то убил. Поэтому Вован боялся за свою жизнь. Даже в тюремных стенах ему намекнули о том, чтобы он всё подробно рассказал о злодеяниях их банды.

И он рассказал, как было нужно. Следователь был в восторге.

Леру выписывали из больницы. Ей нужно было ехать самостоятельно домой. На улице лил холодный октябрьский дождь. У неё даже не было соответствующей погоде одежды. Отца недавно выписали из больницы, он узнал о том, что случилось с его дочерью, но ехать за ней в город отказался. Девушка пока не знала о том, как изменится его отношение к ней. Может быть, он станет мягче, или поймёт, что зря был так груб с нею? Лера думала об этом и плакала у окна пустой больничной палаты. Ей хотелось бы сейчас обнять своего старого немощного отца. И, может, тоже попросить прощения за всё. За всё, что от неё не зависело.

А теперь как-то нужно было добраться домой. Денег на дорогу дали ей сердобольные старушки, что лежали вместе с ней в палате.

Отец ей так даже и не позвонил. Впрочем, она и сама решила его лишний раз не тревожить.

У девушки впервые возникло желание позвонить Гоше, благо та бумажка с его номером телефона у неё была с собой. Да и домой ей всё-таки не сильно хотелось.

— Гоша, здравствуйте, это Лера. Вы, наверное, меня не помните, но вы дали мне свой номер телефона.

— Лера, которая из деревни? — не понял Гоша.

— Да. Которая из деревни. К сожалению, у меня возникла не простая ситуация…

— Я в курсе твоей ситуации. Чего ты хочешь от меня?

— Извините. Ничего.

— Ладно, подожди. Я сейчас подъеду. Ты ещё в больнице? Давай адрес.

Девушка назвала номер больницы, после чего отключила свой дешёвый кнопочный аппарат. Ей было очень неприятно просить его о какой-либо помощи, но она всё-таки сделала это.

Гоша приехал неожиданно быстро. Но Лера совсем не торопилась куда-либо ехать. Она сидела в фойе больницы, смотрела на грязный пол, покрытый обшарпанной плиткой. Она понимала, что Гоша не будет ничего делать просто так. Ей казалось, что именно сейчас стоит отказаться от любой его помощи.

— Привет, — тихо сказал он ей.

Она боялась поднять на него свой взгляд. Она чувствовала, как он рассматривает её сквозь чёрные стёкла своих очков. И если она повернётся, то он увидит заляпанный лейкопластырем глаз. И не сможет больше никогда посмотреть на неё с интересом.

— Извините. Я зря вас потревожила.

Он положил ей на колени апельсин.

— Думаю, я не зря сюда приехал. Не разочаровывай меня. Может, организуем твою встречу с Витюшкой? Там ещё есть что-то интересное, в этом деле.

— А чем оно закончилось? — поинтересовалась девушка, обернувшись к молодому человеку.

Он рассмотрел её лицо, потом отвернулся и сел рядом, положив ногу на ногу.

— Тебя скоро вызовут в суд, но там будет отрабатываться несколько другая версия происходящих событий. Говори всё, как было. А на самом деле всё оказалось значительно интереснее. Больше года назад, Виктор был успешным менеджером в одной конторе, что занималась строительством, недвижимостью. И эта контора что-то решила намутить. Нагрели они своих клиентов на хорошую сумму денежных средств. Витя со своим товарищем Федей узнали про эту аферу. И вот тут начинается не понятное. Они выкрали эти деньги. Но неизвестно, хотели ли они их вернуть обманутым вкладчикам, либо присвоить себе. На их след вышли. А друзья деньги спрятали, будто бы они не причём. Не проканало. Друга Вити, которого звали Федя, эти дурачки убили. Потом попытались так же надавить на Витю. Витя не сдался, но они его покалечили так, что он лишился памяти. Потом мы узнали об этом деле, о деньгах которые неизвестно где лежат. Мы тоже попытались их найти, но ничего не получилось. Но вдруг у Вити случилось видение. И он часть денег нашёл. С помощью тебя. Теперь твоя очередь продолжать рассказ.

— Я ехала в электричке домой к отцу. Он решил со мной познакомиться. У меня была лопата. Он предложил пойти копать с ним клад. Я согласилась. Он выкопал из земли сумку с деньгами. За нами следил тот мужчина, что стрелял в меня. Он ещё в тот день угрожал мне, но отпустил. Я убежала. Потом встретила Виктора на перроне. Он был весь мокрый. Уже без денег. Я пустила его домой, позвонила его жене. Вы приехали. Потом в тот злополучный вечер он приехал ко мне поздно вечером. Вновь предложил пойти копать клад. Я вновь согласилась. Он вновь выкопал деньги. Отдал часть мне и уехал. Я вернулась домой. Куда вскоре ворвался тот безумный мужчина. Он забрал у меня деньги и выстрелил мне в голову…

— Бедняжечка. Этого стрелка поймали. Мы помогли. У него были сообщники. Им пришлось отдать нам те денежки, что тогда они у Вити забрали. А дядьке с пистолетом тоже пришлось отдать нам всё, что он у тебя забрал. Теперь он сидит в тюрьме и радуется, что жив. Ведь его друзья больше ничему порадоваться в этой жизни не смогут. Значит, судя по твоему рассказу, претензий на эти деньги ты никаких не имеешь. Но ситуация забавная. Как думаешь, может всё-таки Витя придуряется, и всё с ним в порядке? Может с этим стрелком, что тебя глазика лишил, они заодно? Правда, в этом стрелок не раскололся, хотя остальных сдал на раз. Не нравится мне эта история, глупая она какая-то. Да и твоя роль в этой эпопее мне кажется не такой безобидной.

— Да, связалась я, — Лера была подавлена. Теперь она начала бояться Гошу, ведь он ей не поверил.

— Есть подозрения, что это не вся сумма, что тогда спрятали Витька с Федькой. Деньжат было больше. Нам, конечно, и так на хлеб с маслом хватает. Но аппетит, знаешь ли, у нас отменный.

— Прошу вас, скажите, что вы меня ни в чём не подозреваете, — тихо заплакала Лера.

На неё стали коситься немногочисленные люди, что были в огромном фойе больницы.

— Поехали отсюда, циклопчик мой ненаглядный.

— Куда?