На долгую память...

— Езжай вперёд.

— В саму деревню?

— Да.

Вован медленно поехал по узкой деревенской улице, утопающей в красно-жёлтой листве. Далеко не во всех окнах горел свет. Было очень тихо, лишь где-то вдалеке лаяли собаки. Мужчина уже начал сильно сомневаться в том, что его затея имела какой-либо смысл. Ему захотелось курить, но сейчас надо быть внимательным к деталям. Вова начал нервничать, начал думать о плохом.

Но некоторый позитив вернулся в его жизнь, когда Виктор попросил остановить машину у одного неприметного домика, в котором не горел свет.

Баюнов выскочил из машины, огляделся по сторонам, и пошёл уверенным шагом к деревянному забору, где отворил калитку и вошёл в чужой огород. Вован только успел заглушить двигатель, после чего поспешил за Виктором, оставив ключи в замке зажигания.

Повсюду была всё та же тишина. Вован хотел бы выйти на пенсию и прикупить такой же небольшой и уютный домик на краю земли. Не у моря, конечно же, но и у бескрайнего поля и дремучего леса тоже вполне не плохо.

Виктор стоял у порога дома и молчал, опустив голову. Он вдруг понял, что он здесь зря. Он даже до конца не смог осмыслить, что связывает его с этим местом. Но… что бы то ни было, это было зря.

Вдруг раздалась злая музыка. Виктор сразу же понял, что такое злая музыка…

Елизавета Баюнова перерыла весь дом, чтобы найти третий комплект ключей. Через час ей это удалось, домовой, на её просьбу, всё-таки поиграл и отдал. После этого Лиза разузнала, что её муж так и не дошёл до магазина. И камеры видеонаблюдения около дома как нарочно не работали в этот день.

У Лизы осталась одна надежда найти мужа. Как бы ей не хотелось заниматься его поисками, она понимала, что должна его искать. Просто должна, и всё тут. Гоше звонить тоже не хотелось, но кроме него никто не мог помочь в этой ситуации.

Лиза бродила вокруг дома, сжимая в руках мобильный телефон, ожидая звонка от какой-нибудь Леры. Потом она вернулась домой и позвонила Гоше. Мужчина потерял к ней какой-либо интерес после того, как помог отвезти Виктора в больницу. И в офисе Лиза его больше не замечала. Может быть, он просто был занят своими бандитскими делами? Или нашёл себе девушку?

— Гоша, прости, что беспокою, мне очень сильно нужна твоя помощь.

После некоторой паузы Гоша спросил:

— Ты дома?

— Да.

Он приехал через полчаса. Зашёл в незапертую квартиру. Лиза встретила его в прихожей. Бандит как всегда выглядел стильно — лёгкое полупальто, кожаные перчатки, сделанные на заказ. Идеально начищенные ботинки. Терпкий парфюм вперемешку с ароматным запахом табака. Ещё от него пахло чем-то сладким. И, конечно, на нём были солнечные очки.

А за окном уже стемнело.

— Мы должны торопиться! Виктор ушёл из дома на пять минут и не вернулся! Его надо найти! — Лиза была готова отправиться в путь.

— Если я скажу «детка», это будет очень вульгарно?

— Это будет не важно, если ты поможешь!

— Ты сильно хочешь его найти?

— Да!

— Если бы ты сильно хотела его найти, ты бы не допустила того, чтобы он потерялся.

Лиза не знала что ответить. Она действительно легко бы могла это предотвратить, а если бы Виктор хотел, он мог бы и сам найти третий комплект ключей и уйти из дома, пока жена на работе.

— Ты, наверное, просто хотела меня увидеть?

— Нет.

— Детка, за всё же нужно платить, ты же знаешь это. Что ты мне предложишь, деньги?

— Деньги… — потупила взор Лиза, когда Гоша подошёл к ней вплотную.

— Как ты думаешь, какая сумма меня может заинтересовать?

— Не знаю.

— У тебя её нет. Но, могла быть. Твой муж. Или кто-то из его конторы. Провернул хорошую операцию. Много людей лишились денег. Но кто-то их и приобрёл. Где-то убывает, где-то прибывает, так?

— Мы поедем?

— Мы помчимся! — Гоша снял свои очки. Его глаза снова выглядели уставшими. — И кто-то хорошо нажился. Но, похоже, это всё-таки была не династия Баюновых. К сожалению, кто-то другой. Ну, либо твой муж просто забыл, куда он эти денежки положил. Может быть, в этот момент вспомнил. Тогда мы его точно не найдём.

— Я не понимаю о чём ты.

— Я знаю, что не понимаешь. Я сам мало что понимаю в этой ситуации. Но дело могло оказаться интересным.

— Ты сказал, что мы поедем, — сказала Лиза. Она уже жалела обо всём на свете.

— Я сказал, что мы помчимся, но не уточнил куда. А остановились мы на том, что нужной суммы у тебя нет. Зато есть что-то другое.

— О чём ты?

— Ты что, дура? Ты серьёзно не понимаешь, что в твоём случае остаётся только одна валюта?

Он обнял её за талию.

— Ты поможешь?

— Ещё как! У меня это хорошо получается, никто не жаловался, — сказал Гоша, освобождая Лизу от одежды.

Страшные мгновения прошлого всплыли в памяти Виктора, когда он услышал злую музыку. Грубый по смыслу и исполнению реп, набор слов про пацанов, улицу и криминал. Когда-то давно Баюнов высказался про подобное творчество, что его смысл в том, что человек пытается размышлять о жизни, а самому лет пятнадцать от роду. И злость этой музыки была не в агрессии поднятых в тексте тем, а в заблуждениях, в которые свято верил автор. Глупость самое худшее зло.

Злая песня стояла на звонке телефона Вована. Мужчина поспешил принять вызов:

— Алё, Лысый, ты не вовремя! Я с тёлкой, ты весь кайф обламываешь! Я перезвоню тебе! Не, не через две минуты, понимать должен! Давай, ага!

Вован выдохнул, положил телефон в карман, на несколько мгновений потеряв из вида человека, за которым он так долго следил.

А у Виктора в голове продолжала играть та злая песня, после которой он впал в кому и потерял память. Били его тогда сильно, и у кого-то из нападавших в телефоне заиграла эта песня.

Ненависть застигла Баюнова врасплох. Он не стал думать о том, что он хочет сделать. Он быстро сделал и забыл о том, что сделал.

Он ударил по голове Вована красным кирпичом, который лежал у забора, рядом с навозной кучей. Этот кирпич, возможно, лежал здесь много лет, исполняя в пьесе роль ружья, висящего на стене. Кирпич удачно опустился на уродливую кепку и на не более привлекательную голову Вована. Он упал на кучу навоза и скатился вниз.

Виктор вернулся к двери и уверенно постучал в неё. Открыли не сразу.

После того, как в конце августа, Виктор в невменяемом состоянии покинул дом Леры и её отца, на следующий же день к девушке вновь приехал знакомый Баюнова, которого звали Гоша. Но на этот раз он был без супруги несчастного мужчины, который страдал провалами в памяти.

Гоша был одет очень опрятно, в дорогой костюм тёмных тонов. Его образ дополняли удачно подобранные солнцезащитные очки, с которыми он не расставался даже в тёмном помещении. Из-за них нельзя было оценить красоту лица. Наверное, оно было обычным и ничего интересного в нём не было. Совершенно не примечательные черты лица, лёгкая небритость. Его телосложение было худым, рост невысоким, но голос имел силу. Тембр был приятен, несмотря на то, что если бы он вдруг перешёл на крик, то скорее всего, всё очарование голоса пропало бы из-за его писклявости. А так вполне хорошая, чёткая речь. Но улыбка его была не приятной. Он будто заставлял себя улыбаться, зная, что его ухмылка очень похожа на оскал гиены.

Поначалу казалось, что он хочет с ней познакомиться. Даже подарил бутон розы. Но потом Лера поняла, что мужчина просто хочет выпытать какую-то информацию. Но девушка не рассказала ничего лишнего. У неё получалось выглядеть бескорыстной и сердобольной. Когда-то Лера даже думала, что она таковой и является.

И Гоша резко сменил тему, поняв, что Лера ничего не знает про приключения Виктора. Он начал интересоваться её жизнью, но не таким образом, когда если и хочется отвечать, то только односложными ответами. Нет, он задавал вопросы так, что хотелось рассказывать о себе всё больше и больше. Он не спрашивал о том, какие у неё планы на жизнь, он хотел узнать, как она собирается свои планы претворять в жизнь. И в процессе разговора подавал интересные идеи. Проще говоря, он её заболтал. Потом снова резко сменил тему:

— А что ты будешь делать с деньгами? Они существенно помогут тебе добиться этого.

— С какими деньгами? — не поняла Лера.

— Если ты так отрицаешь их наличие, то у тебя может никогда их и не быть.

— Но я говорила о другом, о нематериальности вопроса достижения моих желаний.

— Ты будто до сих пор веришь, что сила в правде, — размеренно повествовал Гоша.

— Я понимаю, что это наивно, но я до сих пор думаю, что всё, как говорится, в наших руках. Скоро придёт отец, давайте выйдем лучше на улицу.

Гоша медленно вышел вместе с девушкой к высокому деревянному забору, который уже имел тенденцию к изменению вертикального положения на горизонтальное.

— Нет удачи. Есть только случай и кропотливый труд. Ещё очень помогают деньги. Деньги есть не у всех, в этом отличие третьего фактора от первых двух. Твои идеи заняться наукой очень похвальны. Но глупы. Твой энтузиазм без решительных действий ни к чему не приведёт. Начальный капитал здесь важнее. Поэтому подумай, чем ты его сможешь заработать: своим молодым телом или мозгами. Первое пока выигрывает в твоём случае.

— Зачем же вы так, — Лера смутилось. Ей ещё больше захотелось заниматься наукой. Больше работать с различными материалами, чем с людьми.

— Ты же понимаешь, что я говорю правду.

— Я просто не умею отвечать на грубости и пошлости…

— Тем более такой красивой пошлости тебе никто не говорил.

— Мне везло до этого момента.

— Возьми, — Гоша протянул ей клочок бумаги от упаковки своих дорогих сигарет. За время разговора он успел что-то на нём написать своей красивой перьевой ручкой.

— Что это?

— Догадаешься? Одиннадцать цифр. Что это? Пароль, шифр, генетический код, ключ от кое-какой боеголовки?

Тут молодых людей заметил отец Леры. В тот день он чувствовал себя лучше, поэтому успел подкрасться незаметно.

— Ты кто такой ещё? А ну-ка пошёл к чёртовой матери отсюда! Повадились каждый день ходить! Петухи! — закричал пожилой мужчина, пытаясь даже делать вид, что замахивается на Гошу.

— Дед, ты дурак. Как до такого возраста вообще дожил, — отвернулся Гоша, самостоятельно направляясь к ожидающему его автомобилю.

— Иди, иди! — чуть сник в своей агрессии отец Леры.

— Звони, Валерия, — зловеще улыбнувшись, сказал Гоша, садясь в роскошный джип.

Но Лера не позвонила.

Хоть иногда и думала о нём. Виктора она тоже вспоминала. Но как недоразумение. А угрозы от Вована она не восприняла всерьёз и быстро забыла о том, как ей единственный раз в жизни угрожали пистолетом.

В тот вечер, когда Виктор стоял у двери её дома, Лера решила лечь спать пораньше. Утром надо было рано ехать в город, в больницу к отцу. Больная спина всё-таки уложила его на больничную койку. Но, оно и к лучшему. Без него дома не было той напряжённой атмосферы упрёка и вечного недовольства.

Она быстро уснула. Разбудил её стук в дверь. Девушка быстро надела штаны и шерстяную кофту, дома и на улице было прохладно.

— Кто?

— Виктор.

Лера отворила дверь. Хотя, стоило сначала позвонить его супруге. Об этом она догадалась позже.

— Зачем ты приехал?

— Пошли копать клад? — Виктор всерьёз сказал то, что в первую очередь пришло в его голову. Он смутился, девушка ему очень нравилась, но он не помнил, откуда её знает. Может, это его жена?

Повисла неловкая пауза, но Баюнов не обратил на это внимания. Он развернулся и пошёл к калитке. Девушка, обув на ноги галоши и накинув на плечи отцовскую телогрейку, поспешила за ним следом.

— Ты потерялся? Может, позвонить твоей жене? — забеспокоилась Лера.

— Может, просто найдёшь лопату? — не грубо, но твёрдо ответил Виктор.

— Она в сарае. У неё отваливается черенок, иногда…

— Бери, сойдёт.

Виктор подошёл к калитке. Где-то у навозной кучи без сознания лежал Вован.

— Мы пойдём туда же, в поле, к старому дубу? — спросила Лера.

— Да.

— Тогда выйдем через огород. Это опасно? За тобой опять могли следить?

Лера понимала, что второй раз ей вряд ли так же повезёт, но ей очень нужны были деньги, а Виктор вроде был не против поделиться. Её отцу требовалась дорогая операция, и все его накопления уйдут на неё, а Лера, после провала на вступительных экзаменах в универ, всё никак не могла найти себе работу.

— Извини, я не помню, как тебя зовут.