Они сошлись на середине, и с глухим рычанием Хищник занес клинок над головой вампира. На этот раз Эдвард решил действовать иначе, желая узнать границы уязвимости врага. Он попросту выставил кулак вперед одним молниеносным движением, в которое вложил всю свою силу. Он почувствовал, как твердый металл, защищающий лицо чудовища, прогнулся, и наблюдал, как тело поверженного врага отлетает, сокрушительно ударяясь о землю, сминая под собой ствол поваленного дерева. Отчаянный крик боли разнесся над лесом, поднимая в воздух галдящих птиц.
Эдвард смотрел сверху вниз на чудовище, не способное подняться. Его конечности двигались медленно, и он хрипло дышал. Из-под покореженного шлема сочилась зеленая кровь.
У вампира не было никакого желания прикасаться к этой вони, но ему придется это сделать, если он хочет добить врага.
Издавая странные звуки, значения которых Эдвард не мог понять, Хищник медленным движением снял со своего лица шлем. От отвращения вампира передернуло: плоская физиономия, на которой красовались маленькие красные злые глазки, казалось, не покрыта кожей. Зубы не были спрятаны, как у всех нормальных разумных существ, а отвратительно выпирали, покрытые слизью. Зрелище было тошнотворным. Будто сама природа перестаралась, награждая свою машину для убийства кроме силы и ума еще и ужасной, самой отталкивающей во вселенной внешностью.
Хищник ворчал и задыхался, захлебываясь кровью, пока вампир медлил, а затем протянул руку, чтобы нажать несколько красных кнопок на броне левого запястья. Из его горла вырвался отрывистый, кашляющий звук, когда он откинул голову назад, и Эдвард понял, что это смех. Прибор на его запястье издавал пищание, и глаза вампира расширились — он догадался, что чудовище приносит себя в жертву, включив устройство самоуничтожения, надеясь умереть не в одиночестве.
— Проклятье, — прошипел вампир и бросился прочь. Ему совершенно не хотелось проверять, способен ли он выжить, находясь в эпицентре взрыва, прозвучавшего далеко за его спиной.
Эдвард вылетел на тропу, как раз туда, где Арнольд с компанией укладывали раненых на носилки. Все смотрели на зарево взрыва, открыв рты, и вздрогнули, когда он материализовался рядом с ними, позабыв о конспирации.
— О, черт! — заорал один, по имени Макс, испуганно. — Откуда ты взялся?! — а затем увидел, что все тело и руки Эдварда в крови врага, и его глаза вылезли из орбит. — Он убил эту тварь, посмотрите! — закричал он, придя к такому выводу.
— Голыми руками? — поднял брови Арнольд, глядя на нетронутый топор, так и висящий у Эдварда на поясе, а затем добавил, подозрительно прищурившись: — И без единой царапины… Твои способности к выживанию действительно впечатляют.
— Спасибо, — сухо ответил Эдвард, которому снова не понравились мысли главаря. Он во всех искал выгоду для себя, и в попытке защитить этих людей Эдвард чересчур раскрыл свои таланты. Вампир нахмурился и махнул рукой вокруг: — Можете охотиться, поблизости никого нет, — на самом деле, поохотиться не мешало бы ему самому. Жажда обжигала его горло сильнее сейчас, потому что повсюду разлилась человеческая кровь. Двое раненых лежали на импровизированных носилках из переплетенных ветвей. Варнер и еще один мужчина погибли. Эдвард заметил зияющую рану на груди мексиканца, и понял, почему заряд из оружия Хищника смог повредить его собственную неуязвимую прежде кожу. Он был достаточно мощным, чтобы пройти навылет через грудь человека, оставив обугленные рваные края, поэтому обладал силой причинить вред даже бессмертному вампиру.
Однако сейчас Эдвард должен был немедленно уйти, пока запах свежей крови не свел его с ума и не превратил в такого же убийцу.
Арнольд объяснял, что об охоте теперь не может быть и речи и им необходимо доставить раненых в город. Поэтому Эдвард сообщил, что поохотится в одиночестве. Чтобы не вызвать еще больших подозрений, он попросил уступить ему оружие, и получил двустволку Варнера.
Как только Эдвард скрылся с глаз остальных, он сложил оружие под кустом, чтобы оно не мешалось ему, намереваясь подобрать на обратном пути. И занялся, наконец, поисками пищи для себя. Его аппетит был чересчур раздражен запахом крови и борьбой. Вампиру следовало побыстрее утолить свою жажду, пока она еще терпима. Хотя она и не была терпимой, она была обжигающей.
Все осложнялось тем, что животные этой планеты, по всей видимости, не имели органа, подобного сердцу, и вампир не мог услышать пульсации их крови. Обоняние так же мало помогало, так как все запахи этого леса были ему незнакомыми, и он не мог отличить запах животного от, скажем, запаха цветка. Пришлось положиться исключительно на зрение.
Спустя семь миль вампир набрел на стаю странных существ, напоминающих гибрид динозавра и собаки. У них были повадки хищника, а голову и спину покрывали острые шипы, делающие их похожими на дикобраза. Их аромат не вызвал у вампира никакого восторга — это был тот же запах протухшего белка, но не такой отталкивающий, как у главного монстра этой планеты.
Выбирать не приходилось, Эдвард должен был утолить свою жажду. Во-первых, для того, чтобы не стать опасным для людей. А во-вторых, если он намеревается обратить Беллу, он должен быть предельно сыт. Поэтому, не мешкая, Эдвард спрыгнул вниз на спину самого крупного зверя и вонзил зубы в его плоть.
Следующее, что он ощутил, это отвращение и безобразный, тошнотворный вкус на языке. Его желудок спазматически сжимался, выталкивая из себя то, что в него только что попало. Омерзительная, дурно пахнущая и совершенно неаппетитная жидкость зеленовато-коричневого цвета, которую Эдвард с отвращением сплевывал на траву, стоя на коленях. Животные рычали вокруг него, оцепив в кольцо, и даже пытались напасть — по-видимому, они были лишены инстинкта самосохранения, либо не считали вампира своим природным опасным врагом. Не удивительно, если они не подходили ему в пищу. Навредить они ему, конечно, не могли, но продолжали набрасываться вновь и вновь.
Вампира посетило чувство, сильно похожее на панику, когда он поднялся и огляделся вокруг. Что, если на этой планете не окажется животных, имеющих нормальную кровь? Что тогда он станет делать, чтобы выжить? Чтобы не причинить вреда Белле, он начнет убивать людей, которых совсем недавно защищал? Чем он тогда лучше тех двух монстров, которых сегодня уничтожил, ненавидя их поступки?
Эдвард снова двигался по ветвям, посматривая на закат солнца. Белла ждет его, она может быть в опасности, а он ушел так далеко… Но еще большую опасность для нее может представлять он сам, если не найдет хоть что-то, заменяющее кровь. В ближайшее время. И если он не найдет, обращение Беллы будет бессмысленным — им обоим будет нечем здесь питаться.
Эдвард встретил еще несколько животных, напоминающих травоядных, и даже попытался наброситься на мелких тварей, копошащихся в кустах и похожих на крыс. Но ни одно из них не подошло. От отчаяния вампир поймал несколько птиц — с тем же плачевным результатом. И, разочарованно рыча, развернулся домой.
Он аккуратно собрал всех животных, которых убил. Они не пропадут напрасно, накормив целый город и Беллу. Что касается его самого, то выводы были неутешительны и даже пугающи: чтобы утолить лютую жажду, ему вскоре придется встать на очень темный путь. И, как бы он ни хотел не становиться монстром, он им будет, если останется на этой планете достаточно долго, чтобы инстинкты взяли над ним верх и вынудили нарушить диету. Альтернативы людям здесь не существовало.
Было единственное, что могло помочь: немедленно отправляться в путь и попытаться захватить инопланетный корабль в надежде, что он разберется, как им управлять.
Глава 3. Битва
Белла не находила себе места уже несколько часов. Слишком много часов. Арнольд и остальные вернулись к полудню с двумя ранеными на носилках. Эдварда с ними не было. Когда девушка осмелилась спуститься и спросить об этом, ее не удивило, что ее вампир решил поохотиться в одиночестве — она знала, что жажда мучает его.
От Беллы не укрылось то, какой подозрительный взгляд бросил на нее глава города, когда сообщил, что ее жених остался во враждебном лесу в одиночестве. Белла поняла, что он о чем-то догадывается, потому что другие парни вслух обсуждали произошедшее на тропе, особенно то, что их странный спутник, похоже, способен убить Хищника голыми руками. Белла почувствовала настоящее облегчение, поняв, что ее вампир по-прежнему неуязвим. Теперь оставалось только ждать.
Но прошел день и наступил вечер, а Эдвард все не объявлялся, и Белла снова начала волноваться. Кто знает, что еще могло произойти?
Наконец, она услышала открывающиеся ворота и возбужденные голоса мужчин и женщин, и поспешила вниз, где и увидела своего вампира. Не обращая внимания ни на кого, она бросилась ему в объятия.
— Все в порядке… — шептал он ей в ухо, но она не поверила, потому что он был чересчур напряжен и пытался отстранить ее от себя. С тревогой она вглядывалась в лицо любимого, не понимая, что с ним не так, пока не заметила, что его глаза даже чернее, чем были, когда он уходил.
— Ох… — выдохнула Белла пораженно.
— Нам надо поговорить, — кивнул Эдвард с мукой на лице.
Белла оставила Эдварда и отправилась в комнату, пока он рассказывал жителям города о своей охоте на дичь. Он принес много еды, все восхищались им.
Вампир пришел в их комнату спустя почти час и молча уселся в самый дальний угол. Игнорируя опасность, Белла приблизилась и опустилась перед любимым на колени, нежно поглаживая пальцами его лицо. Эдвард тяжело вздохнул, но не отодвинулся, лишь стиснул зубы.
— Что случилось? — прошептала Белла, сочувствуя возлюбленному всей душой.
— Белла, у нас проблемы, — пробормотал Эдвард печально и снова вздохнул. — Как ты, наверное, догадалась, здешняя фауна не подходит мне.
— Что же делать? — прошептала девушка со слезами на глазах, не желая, чтобы ее парень страдал, но в то же время понимая, как тяжело для Эдварда думать о том, что может случиться — о людях, которые могли пострадать по его вине из-за безвыходного положения.
— Сегодня ночью мы пойдем обратно. Я попытаюсь захватить корабль, — вздохнул вампир, ужасно переживая за жизнь невесты. — Я могу это сделать. Хотя убивать их не так просто, как я ожидал.
Только тут девушка обратила внимание на то, что Эдвард по пояс раздет, и связала вместе его слова и следы гари на его груди. Она пробежалась ладошками по коже, которая по-прежнему оставалась мраморной, твердой и гладкой. Страшные мысли, посетившие ее голову, она не решилась высказать вслух.
— Хорошо, — просто сказала она, понимая, что другого выхода все равно нет. — Но у меня просьба, — добавила она решительно.
— Какая? — настороженно спросил вампир.
— Обрати меня сейчас, и через три дня я смогу помочь тебе во всем!
Эдвард тяжело вздохнул и покачал головой в отчаянии.
— Белла, — прошептал он, когда девушка собралась спорить. Его пальцы напряженно прошлись по ее скуле. — Это невозможно… я не смогу остановиться… Не сейчас, когда я настолько голоден… Ты должна поверить мне! — взгляд вампира был настолько обжигающим и полным дикой жажды, что Белла поверила. Ей не судьба сейчас стать равной своему любимому и бороться с одинаковой силой.
Они подождали, пока город уснет. Эдвард проскользнул в помещение, оборудованное в этом городке под кухню, и набил пищей для Беллы небольшой рюкзак. Когда он вернулся, то обнаружил девушку заряжающей револьвер. Рядом на кровати лежал еще один.
— Белла… — выдохнул вампир, его голос задрожал.
— Даже не думай, что я буду прятаться, пока ты сражаешься за наше спасение, — отрезала девушка упрямым тоном.
— Нет, пожалуйста… — сломанным голосом выдавил Эдвард, но Белла так выразительно посмотрела на него, что он осекся. — Хотя бы обещай, что не будешь высовываться без крайней на то необходимости.
Белла молчала, и вдруг ее вампир нахмурился и посмотрел в окно.
— Вот черт! — раздраженно прошипел он. Эдвард сделал шаг и распахнул дверь на улицу, и Белла услышала несколько щелчков оружейных затворов. Она выскочила вслед и увидела толпу перед их домиком, впереди всех стоял Арнольд и смотрел прямо на вампира, направляя на него ружье.
— Куда собрались? — с вызовом спросил он.
— Не стоит делать этого, — угрожающим тоном процедил Эдвард, задвигая Беллу за свою спину и удерживая ее там. Девушка слышала, что с другой стороны домика, где располагалось окно, тоже толпятся люди.
— Я сразу подумал, что с тобой что-то не так, — заявил Арнольд, как ни в чем не бывало, и толпа поддержала его одобрительным бормотанием, — еще когда ты привел с собой семерых невредимых человек. Сегодняшняя охота была очень впечатляюща и дала мне новую пищу для размышлений. А после нашего возвращения последние мои сомнения отпали, когда твоя девчонка не испугалась, узнав, что ты остался в одиночестве в лесу.
— Напрасно ты думаешь, что я могу в одиночку перебить их всех, — пробормотал Эдвард, и по тону его голоса Белла могла бы сказать, что ее вампир в ярости. Она вцепилась в его руку, боясь за людей, так опрометчиво бросающих вызов разъяренному бессмертному.
— Откуда тебе знать, о чем я думаю! — крикнул Арнольд раздраженно. — Хотя ты прав!
— Совершенно не обязательно проверять, — прорычал Эдвард, отвечая на вопрос главаря, хотя тот ничего не высказал вслух, и Белла услышала низкое, угрожающее рычание, сотрясающее вампира, готового броситься в бой. Только девушка за его спиной мешала ему сделать это прямо сейчас.
— Чем больше ты говоришь это, тем сильнее мне хочется проверить, — бросил Арнольд и, резко прицелившись, нажал на курок. Эдвард вздрогнул и дернулся вперед, оглушительно рыча, но рука Беллы, вцепившаяся в него, остановила его.
— Боже… — выдохнула она, силясь заглянуть через плечо вампира и убедиться, что он в порядке, тогда как Арнольд указал пальцем на Эдварда:
— Я же говорил! Ни царапины, глядите! — с ликованием заявил он.
Толпа заголосила, потрясая оружием. Это было то, чего боялся Эдвард. Все они думали в одинаковом направлении — что он сможет защитить их всех. Но было и кое-что еще, что он смог расслышать сквозь собственный гнев и желание растерзать всю эту толпу, мешающую ему двигаться к цели. Вампир также мог извлечь выгоду из сложившейся ситуации, и тогда все стало бы гораздо проще для него. Только поэтому он не подхватил девушку на руки и не исчез, оставляя обескураженных людей гадать, куда он делся.
— Не стоило делать этого, — прошипел вампир, раздраженно качая головой.
— Я должен был убедиться, — не согласился Арнольд и поднял руку. Толпа замолкла, и главарь вновь заговорил. Теперь в его голосе была холодная угроза: — Ты хотел бросить тут нас всех на смерть и сбежать! — обвинил он. — Ты не попросил помощи, и это говорит мне о том, что ты МОЖЕШЬ захватить их корабль, даже в одиночку! Ты бы не втянул свою девчонку в такую опасную авантюру, если бы не был уверен в успехе! Отсюда предложение — почему бы тебе не забрать всех нас с собой? Или человеческие жизни тебя не волнуют?
Толпа снова загудела, но Белла могла бы сказать, что ее вампир колеблется с решением. Ей было жалко этих людей. Девушка хотела бы, чтобы и они тоже спаслись. Но ей не нравилась мысль, что Эдвард будет защищать их всех один, как какой-то супергерой. Он же сказал минуту назад, что не способен справиться в одиночку.
— Мне плевать, кто ты такой, — заявил Арнольд, угрожающе повышая голос и снова поднимая ружье. — Но если ты настолько крут, то должен вытащить отсюда всех! Не один ты хочешь выбраться с этой планеты, ясно? И знаешь, что я думаю? Я думаю, что возьму твою девчонку на прицел, и ты не сможешь отказаться от моего предложения! — некоторые выкрикнули слова одобрения, поддерживая это жестокое решение главы города.
— В этом нет необходимости, — процедил Эдвард, все же не позволяя Белле выйти из-за его спины. — Мне нравится твое предложение. Но у меня есть одно условие.
— Условие? — недоверчиво рассмеялся Арнольд и оглянулся на толпу. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия! Я просто пристрелю ее, если ты сделаешь что-то не так, как договаривались, и дело с концом! Это поможет тебе сотрудничать.
Белла снова услышала, как Эдвард зарычал, но его перекрыл гомон толпы.
— Я не могу отойти от нее дальше полуметра, — продолжал Эдвард, стараясь заглушить свою ярость и действовать разумно. — Мои навыки бесполезны, пока мои руки связаны необходимостью защищать девушку. Если я буду уверен, что она в безопасности, я смогу сделать больше. Вы все поклянетесь защитить ее жизнь, любой ценой, пока я занят, иначе никакого соглашения не будет. И да, ты правильно понял, я слышу твои мысли, — обратился он прямо к Арнольду, а потом оглядел всю толпу, — и мысли каждого здесь, так что если я узнаю, что кто-то из вас задумал что-то против девушки, клянусь, он будет первым, кто пострадает от моей руки. Пойдем все вместе, но если Белла погибнет, умрут все, — последнее он прошипел с такой яростью, что даже Белла задрожала позади него. Она никогда не была свидетелем проявления его настоящей сущности, и сейчас убедилась, как легко Эдвард может внушать людям страх. Несмотря на то, что почти все были вооружены — услышав такую яростную угрозу из уст вампира, первые ряды попятились, наступая на задние.
— Кто же ты такой? — прищурился Арнольд, почувствовав и на себе чары бессмертного, но не отодвигаясь вместе со всеми.
— Лучше тебе не знать, — ответил Эдвард, качая головой.
Они выдвинулись, когда небо посветлело. Эдвард мог двигаться в полной темноте, а вот остальные — нет. Здесь были все до последнего, и даже женщины, вооружены. Всего около пятидесяти человек. Арнольд сказал — их будет пятьдесят пять, когда соберутся и те, кто охраняет периметр частокола. Хотя договорились лечь спать на несколько часов, вряд ли кто-то смог заснуть в эту ночь.
Эдвард вышел на порог перед самым рассветом, услышав приближение Арнольда. Тот принес интересную новость, указывая на западную часть горизонта, на котором двигались огни, и протянул Эдварду бинокль.
— Посмотри, — предложил он, и в его воспоминаниях Эдвард увидел такую же картину много раз. — Это их корабли. Много сегодня. Не по твою ли душу?
— Почему ты так думаешь? — удивился вампир, насчитав около возьми снижающихся точек, не говоря о том, сколько он уже пропустил.
— У них общее сознание, — пояснил Арнольд. — Если учится один, остальные знают об этом. Клянусь, после того, как сегодня ты, безоружный, убил одного их охотника, всем захотелось взглянуть на смельчака. Их будет много — больше, чем ты себе можешь представить. Я никогда не видел, чтобы прилетало больше трех кораблей. А сейчас насчитал пятнадцать.
— А сколько на каждом корабле?
— От трех до десяти Хищников, — со вздохом покачал головой Арнольд.
Сердце вампира смертельно сжалось от страха за любимую.
— Надеюсь, ты в самом деле пуленепробиваемый… — пробормотал глава города себе под нос, думая о битве, которая унесет множество жизней.
— Они могут убить меня, — признался Эдвард с сильной досадой, — если будут знать, как. Главное — защитите ЕЁ жизнь, пожалуйста.
— Клянусь, — пообещал Арнольд, — ты, главное, вытащи нас. Сколько сможешь.
— Сделаю все, что в моих силах, — заключили они договор, подтверждая его рукопожатием.
— О, я понял, почему ты не стал мазаться грязью, — весело подытожил глава города, заставив вампира улыбнуться. — Они тебя не видят, верно? Ты ледяной!
— А еще мое сердце не бьется, — подняв бровь, признался Эдвард, а затем помрачнел: — Но и у них обнаружилось несколько сюрпризов для меня.
— Кто бы сомневался, — засмеялся Арнольд, думая, что с этим странным парнем у них впервые есть шанс.
Сначала все шло неплохо. Они преодолели восемь километров, избежав всех ловушек благодаря отличному чутью вампира. Эдвард нес Беллу на спине почти всю дорогу, хотя она пыталась спорить и сопротивляться, желая быть в равном положении со всеми. Но Эдвард не слушал ее мольбы. Но затем он вдруг напрягся и стал втягивать носом воздух, пригнувшись к земле, и Белла поняла — битва началась.
Ее окружили люди, вооруженные до зубов и обмазанные глиной, как и она сама, плотным кольцом, после чего Эдвард, отчаянно поцеловав любимую в губы, скрылся в тумане впереди. Рядом с ней находились все женщины, которых мужчины решили защищать. Вытащив револьвер, Белла всматривалась в темноту, не собираясь беспомощно ждать смерти, а намереваясь поддержать остальных. К тому же, это помогало ей отвлечься от беспокойства за своего вампира.
Арнольд нагнал Эдварда на краю поляны: — Видишь их? — прошептал он, наблюдая за напряженным лицом парня, всматривающегося в листву. Уже почти рассвело, но под пологом леса все еще стояла тьма.
— Я чувствую их запах, — пояснил вампир, — но не могу увидеть их, пока они не зашевелятся.
— Я могу помочь, — улыбнулся Арнольд так, как будто не обрекает себя сейчас на возможную смерть. — Действуй! — и, нарушив тишину криком, бросился бежать вперед.
Охота на живца, подумал Эдвард, приседая для прыжка, потому что деревья вокруг моментально ожили. Он насчитал семь или восемь прозрачных силуэтов, сидящих в засаде в разных местах. Ему понадобилось около десяти минут, чтобы расправиться со всеми. Они беспорядочно палили по бегущему человеку, не смотря назад, и Эдварду ничего не стоило подкрасться, чтобы свернуть им шеи тихо и быстро. Это было почти так же легко, как если бы они были обычными людьми, правда, они были гораздо прочнее, и отрывать их головы занимало чуть больше времени.
Белла услышала крик, и затем десятеро мужчин бросились вперед на подмогу. Выстрелы разбавили глухую тишину. Сердце девушки билось в агонии около пятнадцати минут, пока это продолжалось, но затем все стихло, и вот ее уже обнимают родные руки, перемазанные чем-то отвратительно пахнущим и зеленым.
— Если ты будешь так беспокоиться, я не смогу драться, — прошептал вампир ей прямо в ухо. — Твое сердце грохочет на весь лес и звучит для меня сильнее выстрелов. Мне сразу хочется бежать назад…
— Прости… — пробормотала Белла, судорожно обнимая любимого и страшась отпускать его снова. Но вскоре ей пришлось, потому что это была только разминка. Настало время для настоящей битвы.
Теперь все не было просто.
— Будь осторожен, — предупредил Арнольд Эдварда, когда они продвинулись еще на пятьсот метров, и вампир снова почувствовал запах врага. — Теперь они поняли, как ты действуешь, и будут ждать удара сзади.
И он оказался прав. Война началась. Они прибывали, словно лавина, со всех сторон. Эдвард не мог быть одновременно во всех местах, и слышал, как гибнут люди. Ему было некогда думать об этом. Его сознание разделилось надвое: одна часть монотонно убивала чудовищ всеми доступными способами, другая постоянно присутствовала рядом с Беллой через мысли защищающих ее людей, контролируя степень опасности.