– Адрес ее есть в кадрах? – обратился я уже к Фрэнки. Тот замялся, а потом кивнул и начал названивать. – Сейчас я и со мной, – я обвел взглядом стоящих рядом сотрудников, – ты, Дэн, – показал я на светловолосого парня, лет двадцати пяти, тоже детектива, – едем к ней домой. Осмотрим все там. Каждую мелочь! Записи, компьютер. Телефон и ключи тут? – обратился я к сидящему на траве возле сумочки эксперту.

– Да, сумочка вот лежит. Пальцы снимаю, – пробурчал тот. Я не помнил имени этого сотрудника. Лет за сорок, тоже с акцентом говорит. Чех, по-моему.

– Как осмотрите, ключи, документы, телефон – все сюда, на брезент, – указал я эксперту больше для того, чтобы обозначить свою руководящую роль. Он и сам знал порядок. Но эксперт был многоопытный сотрудник, спорить не стал и кивнул. А я обратился к стоящему рядом с Фрэнки Крису.

– Давайте всех на обход территории. Пусть ищут свидетелей, кто вчера тут был, кто обнаружил. И еще, пусть ищут, кто мог тут проходить или находиться рядом ночью. Может, магазин какой есть, – тут я запнулся. Магазина рядом нет. А вот впереди, если пройти дальше, будет набережная. Я сам там вчера был. И что? И ничего. Я уехал еще засветло. Что-нибудь необычное я замечал? Да нет, ничего. Народу было мало на пляже. Точно! Если Джесс была на пляже, ее должны были видеть! А где мы сами с Палмер тогда были на пляже? А вот как раз метров пятьсот, может, меньше в сторону набережной. Там еще кафе летнее стояло, где мы вино пили…

– Капитан, я сейчас приду, – только и крикнул я на ходу. А сам, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, направился в сторону набережной.

Боль в колене отдавалась с каждым шагом, но я продолжал упрямо идти по песку. Как будто там, у кафе, меня ждет разгадка. Я шел, оставляя следы, затем свернул на бетонную набережную. Ветер чуть усилился, и пасмурная погода все сильнее напоминала о близости сезона дождей. Вот оно, это кафе. Как и ожидалось, еще закрыто. Хотя нет, кто-то уже опустил ставни павильона. Миловидная дама бальзаковского возраста, чуть полноватая, в красном балахоне непонятного размера и формы.

– Здравствуйте, – улыбаясь, подошел я к женщине, – полиция Порто-Франко, детектив Новиков.

– Доброе утро, детектив. Чем обязаны? Пива хотите? – улыбнулась мне женщина, и я увидел, что зубы у нее вставные.

– Нет, спасибо, пиво еще рано пить. Скажите, как вас зовут, мэм?

– Барбара. Барбара Лонг, – ответила она. Я ничего не сказал. Уже привык к тому, что женщины на Новой земле выбирают себе экзотические имена, и ожидал услышать что-то наподобие Барбры Стрейзен.

– Барбара, вчера вечером тоже вы работали? Скажите, до скольки обычно работает заведение? – и я показал рукой на кафе.

– Да. Я работала. Четкого графика нет, – женщина вздохнула, – к тому же скоро сезон дождей, и мы закрываемся. А так работаем до последнего клиента, пока есть возможность, – и снова долгий вздох, – вчера долго работали, парочка одна сидела, – добавила наконец продавщица.

– Парочка? – переспросил я.

– Ну да, рыжий такой парень, здоровый. Ну как вы почти, только ростом поменьше, и брюнетка такая стройная, с большим, – и Барбара показала на свой бюст руками.

Я кивнул. Точно, Джессика и Билл. Телефон сам оказался в моей руке. Знакомый номер Криса.

– Пошли кого-нибудь в кафешку на берегу, метров четыреста от места происшествия. Да, вдоль набережной. И бланки протокола допроса захватите. – Я положил трубку и задумался.

Дело принимало интересный оборот.

– Так они сидели, сначала пили вместе. Потом ругаться начали. А я что? Я их обслуживала, вино подавала. Этот рыжий много пил, – скривила лицо Барбара. – Потом он как закричит, и стакан рукой со стола. – Женщина махнула рукой, показывая, как Билл разбил стакан.

– Ну я к ним. Оплачивайте, говорю. Он заплатил. Успокоился, правда. Но ненадолго. Потом снова начали. Дама плакала, тоже кричала. Что она свободная женщина, – словоохотливо и в красках описывала мне Барбара.

Да, свидетель хороший.

– А потом что было? – вернул я разговор в прежнее русло, а то Барбара снова взялась расставлять стулья на небольшой веранде.

– Потом женщина встала и ушла. А этот сидел, сидел. Потом пошел следом. Вон туда, – и указала рукой в сторону кустов.

– Что, прямо туда и пошла? – удивился я.

Как-то все… Слишком, что ли… Не верится мне. Ну не похож Билл на маньяка. Хотя в тихом омуте, как говорится. Нужно узнать, он учился на хирурга или нет?

– Да! – ответила Барбара. – Прямо туда и пошла. А там темнотища. Тут свет, а к двадцати трем часам уже стемнело. Народу никого. Ну, я и закрылась, убрала со стола и домой поехала. Моя-то машина вон стоит, – и она показала рукой на желтый «Лифан».

– А они на какой приехали? – Я стал вспоминать, какая же машина у Джесс. Маленькая, желтая. Китаец тоже.

– На красном внедорожнике. Большой такой, – и Барбара развела руками, показывая размеры машины.

Марку уточнять я не стал. У Билла я видел красный «Шевроле Тахо». Здоровая американская машина. Приезжал он на ней несколько раз, парковался возле управления полиции.

Подъехал «Патриот» с тремя детективами. Вкратце пересказал им услышанное. Дэнис стал оформлять протокол допроса, а мы с Крисом поехали назад, предупредить Фрэнки.

Тот был, конечно, не в восторге от того, какой оборот приняло дело о «потрошителе» и убийстве полицейской. Срочно послали за Биллом. Пусть Билла допросят, а мы с Дэнисом проедемся домой к Палмер. Адрес я помнил, забирал ее один раз на пляж. И ключи были в сумочке, которую нашли рядом с телом. Конечно, при обыске должен присутствовать хозяин дома, но это на данный момент невозможно. А выяснять, у кого Джессика Палмер снимала квартиру, не было времени. Скоро это и так выяснится.

Я сел за руль служебной машины, и мы поехали. И впервые попали на улице Порто-Франко в небольшую пробку. Да, засобирались люди! Грузовики, мини-вэны и большие джипы медленно катили по дорогам, перевозя свое имущество. Несколько раз посигналил, хотел было выехать на встречную полосу, но потом плюнул и медленно тащился в общем потоке. Так что дорога до дома Джессики заняла у нас минут тридцать.

Обыск ничего интересного не дал. Что может быть в однокомнатной квартире женщины – офицера полиции? Ничего. Комплекты белья, одежда, косметички, куча разного барахла. Жила она явно одна, Билл тут был редкий гость. Но мужские кроссовки стояли в прихожей. Однако ни бритвы, ни зубной щетки. На ночь он не оставался. Пожалуй, самое интересное было в компьютере. Но времени изучать его сейчас не было. Быстро заполнили протокол и покатили назад, в управление полиции.

А там уже паника. Репортеры сбились с ног. Их не так много в Порто-Франко, но сегодня все собрались именно тут. Заехав во двор и растолкав несколько человек с видеокамерами, зашел в здание полиции. Там уже держали оборону дежурный Мартин с помощником.

– Проходи, проходи, не задерживайся, – только и бросил мне Мартин.

Прошел к кабинету Криса. Тот был на месте. Сидел и изучал бумаги.

– Ну что там? – оторвал он глаза от протоколов.

– Ничего заслуживающего внимания на первый взгляд. Компьютер только. Беглым взглядом посмотрел. Нужно послать спеца для более детального осмотра, – присел я на стул напротив. – Билл что говорит?

– На, почитай, – протянул мне Крис допрос Билла.

Так, пошли вместе на пляж. Решили застать последний пляжный выходной. Логично, мы тоже так вчера сделали. Купались, потом сидели в кафе. Выпили немного вина. Потом поругались. Из-за чего поругались, Билл не помнит. Да, так бывает. Джесс могла ни с того ни с сего встать и уйти. Резкая смена настроения и своеобразное мышление. Характерное поведение для типичных американок. А Палмер была американка. Встала и ушла. Через некоторое время Билл пошел за ней. Звал ее, искал. Не нашел, сел и уехал домой. Вот это он зря так поступил. Теперь главный подозреваемый.

– Одежду его изъяли? – оторвался я от чтения и спросил Криса. Тот молча кивнул. – Самого освидетельствовать нужно. Царапины, следы борьбы…

И все же я не верил в то, что Билл тот самый маньяк. Ну не похож он. Да, здоровый, грузный увалень. Такой американский реднек. Он не будет работать скальпелем. Скорее, кулаками или дубиной.

– Где сам Билл? Поговорить с ним можно? – встал я из-за стола.

– Там, в комнате для допросов сидит. Собственная безопасность его пытает, – усмехнулся Крис О’Келли.

Я вышел из кабинета, спустился на первый этаж и открыл дверь комнаты для допросов. Никто Билла не пытал. Он сидел на стуле и чуть вздрагивал. На его красных щеках я обнаружил дорожки от засохших слез. Напротив сидел патрульный в форме и скучал.

– Привет, Билл, – протянул я ему руку, – есть минутка?

– Минутка, – усмехнулся Билл, но руку пожал, – да у меня теперь уйма времени. Вы же на меня все это повесить решили, – и он обвел рукой комнату допросов.

– Успокойся, дружище. Никто ничего на тебя не вешает, – перебил его я. – Извините, можем мы один на один поговорить? – обратился я к патрульному.

Тот кивнул и поднялся.

– Как закончите, позовите. Мне сказали с ним сидеть, – бросил он в открытую дверь, – я в дежурке пока буду.

– Хорошо, сообщу. Так ведь он не арестованный, что с ним сидеть? – бросил я в ответ и посмотрел на Билла. Тот безучастно уставился в одну точку.

– Я понимаю, вы все мне не верите. Но я не убивал ее. Я ее любил, – неожиданно заговорил он сам и повернулся ко мне, – ты же спал с ней, Эндрю, а?

– Какое это имеет значение, Билл? Сейчас не об этом речь, – потер я переносицу и продолжил: – Я верю тебе. Не мог ты ее убить. И поэтому я здесь. Давай, вспомни все. В мельчайших подробностях. Как вы сидели, как расстались. Куда она ушла?

– Я все уже говорил, и не раз, – махнул рукой Билл и шмыгнул носом.

Таким мясистым носом с веснушками. Смешно было смотреть, как здоровый взрослый мужик шмыгает конопатым носом, словно пацан.

– Значит, скажи еще раз, – настойчиво произнес я. – Ты пойми, убийца, если он был там, следил за вами. Ты мог видеть его. Вспомни все и повтори мне, хорошо? Ну ты же детектив, твою мать, не распускай сопли! – повысил я голос, видя, как слеза скатывается по конопатой щеке Билла.

– Никто за нами не наблюдал, – вытер он щеку рукой. – Сидели мы одни.

– Это понятно, что одни остались. А днем? На пляже? – прищурил я глаза и посмотрел в лицо Биллу.

– На пляже? А что там на пляже? Купались, сидели. Потом в плед кутались… Да, – вдруг какая-то искра промелькнула у Билли в глазах, – она говорила с кем-то! Говорила! Пошла в море, а мужчина ее окликнул. Я не сразу заметил!

Я заинтересовался и молча смотрел, как Билл пытается вспомнить. Он потер лицо руками, морщил лоб и наконец выдал.

– Мужчина, лет под сорок. Худой, высокий. Темные волосы. Я его мельком видел. Она его сама окликнула.

– Узнать сможешь? – спросил я, сразу вспомнив, что у меня в телефоне есть фото Тадеуша Ковальски. А под описание он здорово подходит!

– Не уверен, – снова потер лицо руками Билл, – он далеко сидел, да и я мельком обратил внимание. Потом спросил, что за мужик? А Джесс говорит, по работе пересекались.

Вот это уже интересно. Достал свой телефон, поискал фото и протянул дисплей Биллу.

– Посмотри внимательно, похож?

Тот поморщил лицо, похлопал глазами, отвернулся в сторону и выдал:

– Не уверен. Вроде похож, но точно сказать не могу. Говорю же, далеко было.

– Дальше что было? – перебил я его.

– Да ничего! – вдруг разозлился Билл. – Ничего не было! Мы пошли в кафе, посидели, она встрепенулась и ушла. Все! – и ударил кулаком по столу.

Очень быстрая перемена настроения! Так бывает у импульсивных, несдержанных людей. Психопатов. А раньше Билл не был похож на психопата! Бывает, что под воздействием стресса человек способен подобным образом себя вести. Эмоции захлестывают, нервы шалят. Но все же…

– Билл, а ты долго на врача учился? – внезапно задал я ему вопрос.

– Чего? – переспросил Билл. Его лицо вытянулось в изумлении, и я увидел красные полосы на щеках. Видимо, с такой силой тер их руками.

– В медицинском, говорю, долго учился? – повторил я вопрос, хотя уже по выражению его лица понял ответ.

– Не учился я ни в каком медицинском. Я не врач, – уже спокойнее ответил Билл. – А к чему ты спросил?

– Да вроде в деле твоем запись была, – соврал я. Тот покачал головой. – Ладно, а вживую человека сможешь опознать? Ну, того, что на пляже с Паркер говорил? – перевел я тему беседы.

– Да говорю же, не знаю, – пожал плечами Билл, – может, опознаю, может, нет. Посмотреть надо. – И внезапно спросил меня: – Что дальше будет? Меня уволят?

– Честно, не знаю. Может, и не уволят, а отстранят на какое-то время. Я же точно считаю, что ты не виновен, – уверенным голосом заявил я, хотя тень сомнения осталась.

Как-то складно Билл подставляет доктора. И по работе с ним Джессика Паркер могла пересекаться, и приметы совпадают… Слишком много совпадений. Настала очередь побеседовать с самим Тадеушем. И желательно, как можно скорее.

Я крикнул офицеру, что закончил разговор, и побежал по лестнице в кабинет Криса. Шаги мои гулко отдавались в коридоре. Вот нужная дверь с табличкой.

– Разрешите! – постучал я и вошел, не дожидаясь ответа.

Крис сидел все в том же положении, что я его оставил час назад. Те же бумаги на столе и трубка телефона. Вкратце изложил свой план. Задерживаем Тадеуша, проводим обыски у него дома и на работе. Изымаем все, что косвенно или прямо может указывать на преступление. Проводим опознание и задерживаем его. Даже два опознания. Первое – с Биллом, второе – с той самой соседкой Иоланды. А заодно проверяем, где он находился во время совершения убийств.

Крис послушал, запросил оперативную информацию на Ковальски и дал отмашку.

Хирурга задержали прямо в больнице. Шума, скандала почти не было. Так, немного возмущались врачи. Мы с ним поехали в управление полиции для беседы, а трое детективов – на обыск к Тадеушу домой. Ни в больнице, ни по дороге в машине никаких разговоров по существу задержания с Тадеушем я не вел, просто наблюдал за его реакцией. Вполне, кстати, естественная реакция человека. Волнение, возмущение, но все в меру. Мы спокойно припарковались на территории и прошли в комнату для допросов.

– Присаживайтесь, – указал на стул я Ковальскому, а сам достал справку. Пока мы ездили, Крис подготовил всю имеющуюся у нас информацию по данному человеку.

Тадеуш Ковальски, поляк. Эмигрировал в США, некоторое время там жил, но не работал по специальности. Собственно, отсутствие работы и было главной причиной переезда на Новую землю. Вербовщик предложил, и Ковальски собрал свою семью, жену пани Вацлаву и сына десяти лет, и переехал. На Новой земле три года. Все три года работает в больнице Порто-Франко. Живет на съемной квартире, имеет в пользовании машину «Форд Эксплорер», на которой и приехал.

Я оторвался от листка бумаги и посмотрел на сидящего напротив подозреваемого. Бледный, худощавый, в светлой ветровке и рубашке и темных брюках. Обычный человек. Взгляд немного испуганный. Не тянет он на маньяка.

– Скажите, Тадеуш, вопрос серьезный. – И я сделал паузу. От первого допроса очень многое зависит. – Постарайтесь вспомнить, где вы были вчера вечером и ночью.

– Ну, – Тадеуш чуть-чуть замялся, и я цепким взглядом впился в его лицо, – а с чем связан такой интерес ко мне?

– Пока вас просто спрашивают, где вы были вчера вечером и ночью. Просто спрашивают. Возможно, мы немного поторопились, но вы сами понимаете, если в нашем учреждении чем-то интересуются, значит, на то есть веские причины. – Я сглотнул.

Да, мы торопились с задержанием. Можно было понаблюдать за ним, взять в оперативную разработку. Но маньяк действует явно в одиночку, и разработка мало что даст. Ну не будет он по телефону рассказывать всем о том, что собирается сегодня ночью выпотрошить очередную женщину. Наружное наблюдение, возможно, и помогло бы нам, но в этом случае придется ждать. И ждать долго. А результат нужен именно сейчас. Слишком много совпадений.

– Ну хорошо, – кивнул Ковальски, как будто я так ждал его согласия, – вчера вечером я был дома. Мы прошлись с женой по набережной, после поехали домой и легли спать.

– Кто это может подтвердить? – Я взял листок и начал записывать ответы. – Кроме вашей супруги, конечно же.

– А что, ее недостаточно? – нервно отреагировал Ковальски.

– Думаю, что нет. Ваши родные и близкие – лица заинтересованные. Хотелось бы еще свидетелей, – уточнил я.

– Да, точно, – хлопнул себя по лбу Тадеуш, – Браун же меня видел, Роберт Браун, мой коллега! Мы как раз прогуливались по набережной, темнело уже, – пояснял мне Ковальски, активно жестикулируя при этом, – и Роберт как раз пробежал мимо. Он бегает вечерами.

– Роберт Браун? Хирург из вашей больницы? – привстал я со стула. А вот фото Роберта я так и не взял из базы!

– Ну да, он самый. А что вы так удивились? – посмотрел на меня Тадеуш.

Да ничему я не удивляюсь уже. Хирурги гуляют пачками возле места совершения преступления. И голова пошла кругом. Нужно сесть спокойно и еще раз все обдумать. Отвел Ковальски в камеру и начал изучать материалы. Написал несколько запросов, получил тут же ответы. К вечеру, когда все группы вернулись в расположение, картина более-менее прояснилась. Брауна допросили. Он и правда отдаленно был похож на Тадеуша Ковальски, но Билл уверенно опознал именно Ковальски как мужчину, с которым разговаривала Джессика Палмер на пляже. И было это примерно в двадцать часов, то есть уже вечером. А Роберт Браун видел Ковальски с женой примерно в шесть часов. Между прогулкой Ковальски с женой и разговором Палмер с мужчиной, похожим на Ковальски, прошло четыре часа. Ковальски мог спокойно уехать домой, оставить пани Ковальски дома и вернуться. Правда, она сама утверждает обратное. Что вернулись домой около восьми и сидели весь вечер дома. Только никто из соседей семьи Ковальски их в этот вечер не видел. Тут как раз ничего странного. Соседи все новые, плохо знакомы друг с другом. Обыск у Ковальски тоже ничего не дал. Изъяли несколько скальпелей, но они были стерильно чисты. На одежде Ковальски также не обнаружены следы крови. Но кто знает, в какой одежде был Ковальски, когда совершал убийство? Если он его вообще совершал. Оставалось еще одно. Пригласить соседку покойной Иоланды и провести опознание. И снова она уверенно опознает Ковальски как мужчину, который ходил под окнами Иоланды Флореску накануне убийства. Доказательств пока хватило. Ковальский уже официально, в порядке процессуального задержания, отправился в камеру, качая головой и бормоча под нос себе проклятия. А мы собрались в кабинете у Фрэнки. Усталые, но уже немного приободренные хоть каким-то результатом. А точнее, видимостью результата.

– Ну что, господа детективы, – улыбаясь, начал Фрэнки, – дело сдвинулось с мертвой точки? Преступник в камере. Только преступник ли он на самом деле? Какие мнения на этот счет? – И он обвел нас взглядом.

В его кабинете собрались я, Мюллер, Крамер, Крис О’Келли и Дэнис с детективом Маршаллом. Билл был отстранен от службы и в совещании участия не принимал. По этому делу он перешел в разряд свидетелей и был отпущен под обязательство являться по первому требованию. Впрочем, особой радости по поводу своего освобождения Билл не высказывал.

– Ну что сказать, – начал я, – дело сложное и запутанное, и пока ничего не ясно. – Я потер лицо рукой. Щетина. Точно. Как раз три дня не брился. – С одной стороны, улики указывают на этого Ковальски. Но улики косвенные. Одни опознания. Все обвинение строится на показаниях людей. А человеку свойственно ошибаться, как говорил кто-то из великих.