Детская лихорадка

— Скажи мне, чего ты хочешь, Ева. Скажи мне, и это будет твоим, — его голос был таким чертовски хриплым. — Даже если это просто пожелание спокойно ночи, я, черт возьми, уберу свою руку и поцелую тебя на ночь.

— Ты этого хочешь? — Я спустилась бедрами на дюйм ниже и потерлась киской о его руку, отчаянно желая кончить.

Декс не ответил словами, только покачал головой.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — прошептала я.

Он не отвечал долгие несколько секунд, но продолжал тереться об меня, заставляя страдать самым невероятным образом.

— Декс.

— То, что я хочу с тобой сделать, прозвучит довольно грязно, детка. — Он наклонился на дюйм и уверенно накрыл мой рот своим, провел языком по моей нижней губе, и я задрожала, ощущая, как внутри меня нарастает удовольствие. — Ты хочешь кончить на мне, пока мы припаркованы перед твоим домом, и моя рука у тебя под юбкой?

Я хотела сказать «да», что в действительности означало «не имеет значения, где, пока ты продолжаешь делать то, что делаешь». Но, прежде чем я сказала хоть что-то, он заговорил снова:

— Или ты хочешь закончить с моим большим членом в твоей маленькой киске?

О. Боже.

— Ты хочешь почувствовать, как я наполняю тебя своим семенем, как ты становишься скользкой и горячей от него?

Я застонала.

— Ты хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие? И не хочешь никого кроме меня?

Он перестал прикасаться ко мне и отстранился. Я заставила свои глаза открыться, посмотрела на него и попыталась сформировать нечто осмысленное. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, у обоих было сбитое дыхание, стекла начали запотевать.

— Ты хочешь почувствовать мой член в тебе, не так ли, детка?

Я кивнула. Я даже не собиралась лгать.

Глава 7

Ева

Стоило мне кивнуть, и Декс сразу затянул меня в дом. Я захлопнула дверь ногой, а секунду спустя Декс прижал меня к стене.

— Я хочу быть глубоко в тебе, Ева, — простонал он рядом с моей шеей, и я слегка наклонила голову, чтобы открыть ему больше места.

Его руки были по обе стороны от моей головы, из-за чего я чувствовала себя пойманной, но в хорошем смысле.

— Я хочу, чтобы в тебе было столько моего семени, что оно выходило бы из тебя еще на следующий день, заставляя твои трусики мокнуть.

— Декс, боже, — сказала я на выдохе.

— Я хочу, чтобы завтра у тебя все болело, и ты все еще чувствовала меня внутри, Ева.

Я не знала, можно ли получить оргазм просто от грязных разговоров, но очень скоро узнаю.

Он посмотрел на мой рот, его грудь касалась моей.

— Быть моей значит, что ты мое все.

Боже, даже будучи таким сильным и матерым мужчиной, Декс прекрасно знал, что сказать, чтобы заставить меня влюбиться еще сильнее.

Я опустила глаза к его губам, мои собственные еще покалывало.

— Ты уверен, что хочешь сделать это со мной? — прошептала я.

Он наклонил голову еще на дюйм ближе.

— О да.

И потом он поцеловал меня, сильно, собственнически и требуя большего. Он прижался своей эрекцией к моему животу. Он был огромным, длинным и таким твердым, словно прятал у себя между ног металлическую трубу.

— Я хочу всю тебя, Ева, — пробормотал он у моих губ.

Я была абсолютно готова отдаться ему.

Он провел рукой по моему лицу, коснулся пальцами шеи и остановился рядом с ухом. Декс опустил пальцы мне на вену, слегка надавливая, и почувствовал мой пульс. Это было странно, но от этого легкого касания я ощутила себя еще более живой.

Прошло несколько секунд, и он продолжил спускаться рукой по моему телу. На мгновение он прикоснулся языком к моим губам, только чтобы проникнуть им мне в рот. Когда он приблизился к моим бедрам, то впился мне в кожу пальцами и притянул к себе. Я вздохнула, и его член прижался к моему животу еще сильнее.

Он разорвал поцелуй и переместился на шею, останавливаясь у ключицы. Когда он провел по ней языком, я задрожала и вонзила ногти ему в плечи. Он зашипел, но потом застонал.

— Вот так, детка. Покажи мне больше.

Я тяжело задышала, я была уже такой чертовски влажной, мои трусики промокли насквозь. Дрожь прошла через меня, когда он снова начал облизывать кожу. Он был похож на дикого зверя. Мой дикий зверь, и вся эта страсть была для меня.

— Прикоснись ко мне еще раз, Ева.

Я взяла его за голову, зарываясь пальцами в длинные волосы, и потянула за пряди. Он зашипел и поднял лицо, чтобы посмотреть мне в глаза. Между нами промелькнула секунда тишины.

— Сделай это снова, — сказал он сквозь зубы.

Я потянула достаточно сильно, чтобы его голова откинулась назад, а на шее выступили сухожилия. Но его глаза все еще были сосредоточены на моих.

— Ты такая чертовски горячая, — сказал он и припечатал мой рот своим. Наши зубы сталкивались, языки сплетались, и я была готова для всего, что Декс пожелает.

Когда он отстранился в этот раз, его ноздри трепыхались. Я видела, что его рот был приоткрыт, а зрачки расширены. Он скоро потеряет самообладание, и все из-за меня. При этой мысли я задышала тяжелее. Словно смотрела в лицо дикому зверю, который скоро сорвется.

Теперь я наклонилась и поцеловал его, отчего он застонал мне в губы. Декс схватил меня за волосы, и сила, с которой он потянул их, породила смесь боли и удовольствия. Спустя несколько долгих секунд он разорвал поцелуй, и я была готова умолять, чтобы он уже меня трахнул.

Он прислонился лбом к моему, наше дыхание смешалось.

— Я трахну тебя так сильно, Ева.

Он был чертовски твердым, большим и толстым. Я была такой мокрой, что влага покрывала внутреннюю часть бедер. Декс провел руками по моей заднице, пробежал подушечками пальцев по месту, где ноги встречались с попой, а потом двинулся дальше, к задней части бедер. Он вернулся обратно и через секунду уже стянул с меня юбку с трусиками.

Я стояла там и не была уверена, что делать дальше, но у Декса были планы, потому что он снял мою кофту и бросил ее на пол за несколько мгновений, а потом избавился и от моего лифчика. И вот я была голой, такой мокрой и готовой почувствовать Декса внутри меня.

Мое горло было слишком сухим, но мне удалось выговорить:

— Прикоснись ко мне.

Мне не пришлось ждать, Декс опустил руку прямо между моих бедер. Его пальцы были такими большими, немного грубыми, я закрыла глаза и резко выдохнула. Он склонил голову и провел языком по моему соску, делая его тверже, чувствительнее. Несколько минут он уделял внимание моей груди, переходя от одной к другой, и все это время его пальцы были на моей киске.

— Декс, — прошептала я и закрыла глаза, когда он прикоснулся к клитору. Он выводил небольшие круги вокруг него, а потом снова провел пальцем между половых губ.

Он касался меня несколько секунд, посасывая и целуя кожу, пока меня не затрясло, но, прежде чем я кончила, он остановился и сделал несколько шагов назад. Я восхищенно наблюдала за тем, как он облизнул пальцы, пробуя мою влагу.

— Такая чертовски сладкая, — прорычал он. — Ты всегда была моей, Ева. — Его голова опустилась, но глаза смотрели прямо в мои. — Я был просто гребаным идиотом, раз не понимал этого.

От него волнами расходились сила и власть. Я впитала взглядом его широкие плечи, проследовала линии татуировок, которые обхватывали его руки и грудь, и почувствовала, как сердце взорвалось в груди от эмоций.

— Ты готова для меня?

Я опустила взгляд, обращая внимание на то, как выделялись его V-образные мышцы. Может на нем еще и были штаны, но его эрекция оттягивала ткань. Он был огромным, я могла только представлять, как он будет выглядеть в действительности.

Я кивнула. Я была готова уже давно.

Глава 8

Декс

В мире не было ничего более желанного, чем эта женщина передо мной. Она моя. Рядом с ней я ощущал себя животным. От взгляда на ее обнаженное тело мой член дернулся. Я чертовски хотел кончить, просто смотреть на нее, наблюдать за тем, как она гладит руками свое тело, как эти длинные пальцы двигаются по ее интимным частям. Но у меня будет достаточно времени, чтобы изучить каждую ее частичку… запомнить каждый дюйм.

Я видел, как сжалось ее горло, когда она сглотнула. Она была так возбуждена, так чертовски готова для меня, что, знал, если прикоснусь к ней правильным способом, она кончит для меня.

Я хотел, чтобы она сошла с ума, но также не хотел торопиться; я хотел, чтобы это продолжалось.

Да. Блять. Вот так.

Я ни за что не продержусь этой ночью, особенно если буду глубоко в ее прелестном влагалище.

— Ты смотришь на меня так, словно умираешь с голоду, — прошептала она, ее грудь поднималась и опускалась от ее тяжелого дыхания.

Из моей груди вырвалось рычание. Да, когда дело касалось Евы, я был гребаным животным.

— Да, Ева. — Я придвинулся на дюйм ближе. — Я так чертовски хочу тебя. — Я положил руку ей на живот; ее тело задрожало для меня. — Я хочу сделать тебя беременной. Да. Чертовски сильно. Здесь. — Она снова сглотнула, и я наблюдал, как шевелится ее горло. — Ты хочешь этого, не так ли? — Я хотел услышать, как она скажет, что хочет, чтобы я сделал ее беременной. — Скажи мне, как сильно ты хочешь быть моей. Скажи мне, как сильно ты хочешь быть беременной моим ребенком.

Она закрыла глаза и застонала.

— Посмотри на меня, — потребовал я и схватил ее за подбородок.

Она открыла глаза, ее зрачки расширились.

— Я хочу, чтобы твой ребенок был во мне. Я хочу быть твоей во всех смыслах.

Иисус. Мне потребовалось все свое самообладание, чтобы не кончить прямо в джинсы.

Ева облизнула губы, и я был прикован к этому зрелищу. Грязные образы ее на коленях, с ее обернутым вокруг моего члена ртом, врезались мне в голову. Я был большой, мой член был толстым и длинным, и ей было бы трудно работать своим ротиком над ним. Но черт, да, это было бы круто.

Я наклонился вперед и провел языком по ее губам. Я легко мог пристраститься к Еве. Уже пристрастился.

— Я чертовски тверд для тебя.

Она издала этот тихий звук, который звучал как нужда, отчаяние и все, что меня заводило. Я обхватил рукой ее затылок, впился пальцем в мягкую плоть и наклонил ее голову набок. Я наклонился и провел языком по ее шее, чувствуя, как участился ее пульс.

— Я заставлю тебя чувствовать себя чертовски хорошо.

— Ты уже это сделал, Декс.

Она издала еще один тихий звук и впилась ногтями в мою кожу. Мой член дернулся от удовольствия и боли.

Я хотел, чтобы наш первый раз был романтичным, но знал, что не смогу продвигаться с ней медленно. Черт, не прижать ее к стене и не трахнуть было чертовски трудно.

Я провел рукой по ее животу, по грудной клетке и обхватил одну из ее больших грудей, толкнул свой таз вперед, вдавливая свой запертый в джинсах член в ее мягкость. Я не двигался в течение долгих секунд, а мои мысли становились чертовски реальными.

— Жаль, что мы не встретились много лет назад, — сказал я мягко, имея в виду каждое слово, и посмотрел ей в глаза, надеясь, что она не испугалась того, что я сказал.

— Мне тоже, Декс.

Я закрыл глаза; этот трепет удовольствия не имел ничего общего с сексуальным удовлетворением, проходящим через меня.

— Зато мы встретились сейчас, — сказала она.

— И навсегда.

Я снова принялся посасывать ее шею, проводя языком по тонкому горлу, и толкался своим членом в ее живот, нуждаясь в этом трении, в этой близости. Отступить было чертовски трудно, но мне это удалось, потому что я должен был оказаться внутри нее.

— Такая прелюдия чертовски невероятна, но мне нужно погрузить в тебя свои девять дюймов, Ева.

Я должен получить какой-то гребаный контроль, или, по крайней мере, попытаться его получить.

Вот она, обнаженная, готовая для меня…

Секунду спустя я уже держал ее на руках, шагнул в спальню и ногой захлопнул дверь. Когда она оказалась в центре кровати, ее ноги слегка раздвинулись, а ее киска была немного скрыта от меня, потому что в комнате было темно. Я сделал глубокий, успокаивающий вдох.

Контроль. Мне нужно держать себя в руках.

— Раздевайся, — прошептала Ева своим страстным голосом.

Я вылез из своей одежды, нуждаясь быть таким же голым, как она. Глядя на ее тело, объем ее больших грудей, углубление и изгиб ее бедер, я наклонился и схватил свой член. Ее ноги были длинные и гладкие. Даже ее чертовы ступни были чертовски горячими.

Я начал поглаживать свой член от основания до головки, не в силах контролировать себя, как подросток. Но, когда я был рядом с Евой, и особенно сейчас, когда она отдавалась мне, я не хотел держать себя в руках.

Кончик моего члена был влажным от спермы, я провел по нему ладонью, отчего все мое тело напряглось.

— Покажись мне, Ева. — Я даже не пытался скрыть настойчивость или напряженность в своем голосе. — Я хочу посмотреть, что у меня сегодня будет. — И, так как она немедленно повиновалась мне, все, что я мог сделать, это смотреть с восхищением и благоговением. — Я имел в виду то, что сказал. Каждое. Чертово. Слово.

Я знал, что она прекрасно знает, чего я от нее хочу, потому что не делал из этого секрета. И, если бы она сказала мне остановиться, или не хотела бы этого, я бы отвалил нахрен.