Помоги проекту - поделись книгой:
Лорд Мансар пришел в восторг от собственной шутки и расхохотался. Потом, придя в себя, он продолжил:
— Правда, есть одно маленькое препятствие, то есть мне так кажется, для того, чтобы служить дипломатическим курьером. Замечу, что дипкурьер — это, в некотором роде, посланец королевы…
Чик слегка нахмурился.
— Не правда ли, Чик, это было бы великолепно? — воскликнула Гвенда, просияв.
Чик глубокомысленно почесал переносицу.
— Жалованье около четырехсот фунтов в год, разъезды и прелестные времяпрепровождения, — продолжал Мансар. — Но… — здесь я подхожу к очень существенному моменту: вам нужно говорить по–французски и знать хоть немного какой–нибудь другой язык…
Надежды Гвенды сразу угасли.
— Конечно, вы можете выучиться, но это отнимет у вас несколько месяцев… — начал Мансар.
— Я могу говорить по–французски, — заявил Чик.
Гвенда воззрилась на него в изумлении.
— И немного по–испански, — добавил он почти виновато.
— И где вы приобрели все эти познания? — спросила Гвенда.
— В школе, — ответил Чик просто, как будто этим все объяснялось.
На следующее утро Чик предупредил своего патрона, что он не сможет прийти на службу, и мистер Лейзер, заманивший к себе несколько предполагаемых клиентов под предлогом, что они увидят маркиза–клерка, был на этот раз весьма недоволен его отсутствием.
Утро прошло в хлопотах. Он примерял множество готовой одежды, стоял перед зеркалом в цилиндре, выбирал себе перчатки, которые очень стесняли его руки, и сражался с воротничками, угрожавшими его задушить.
Облаченный в свою новую униформу, которая с непривычки угнетала его, в вестибюле министерства он встретился с лордом Мансаром и немного успокоился, увидев, что тот был в таком же странном, хотя и не столь новом одеянии: смокинге, цилиндре и перчатках.
— Я уверен, что Вельс вам понравится, — обронил Мансар небрежно. — Он презабавный старый черт и совсем неплохого качества! Пожалуй, он самая важная персона в министерстве…
— А чем он занимается? — поинтересовался Чик.
Мансар был обескуражен.
— Право, не знаю. Чем тут занимается каждый из этих чудаков? Они сидят, роются в бумагах, выдумывают всякие вещи, ну… и… ведут иностранную политику.
— А мне не придется делать что–нибудь в этом роде? — спросил Чик, встревоженный не на шутку.
— Не думаю, — сухо ответил Мансар.
Через несколько минут их ввели в кабинет Вельсона с огромным мраморным камином и исполинских размеров столом. Хозяин кабинета взглянул на них поверх золотых очков.
— Хэлло, Мансар! Присядьте. А это — ваш друг лорд Пальборо?
Чик протянул над столом свою руку в перчатке, — ему казалось, что это вовсе не его рука, — торжественно потряс руку помощника статс–секретаря.
Сэр Джон окинул его долгим проницательным взглядом. Затем, достав огромную анкету из огромного ящика, приступил к ее заполнению.
Перо сэра Джона остановилось перед графой «школьное образование».
— Итон? — спросил он, взглянув поверх очков.
— Да, благодарю вас, сэр, — ответил Чик, растроганный его вниманием. — Я уже позавтракал.
— Сэр Джон желает знать, где вы получили образование, — негромко объяснил ему Мансар, пряча улыбку. Чик назвал школу, которая была совершенно незнакома помощнику статс–секретаря.
— Это не очень высокий пост. Ваша светлость, конечно, понимает? И не постоянное место, — сказал сэр Джон, откинувшись на спинку кресла и снимая очки, что было лучшим средством разглядеть кандидата в дипломатические курьеры. — Но будет небесполезно отметить тот факт, что ваша служба чрезвычайно важна!
Он выдвинул ящик стола и достал оттуда миниатюрную книжечку.
— Здесь вы найдете некоторые инструкции, с которыми вам нужно ознакомиться. А теперь, сэр, я не думаю, чтобы нам понадобились ваши услуги в течение ближайшей недели. Думаю, вам лучше всего приступить к исполнению своих обязанностей в пятницу.
Он позвонил. Вошел секретарь.
— Проводите лорда Пальборо в бывший кабинет майора Стивенса.
Так Чик вступил на дипломатическое поприще.
Эта новость была тяжелым ударом для мистера Лейзера.
— Мне очень жаль, очень жаль, Пальборо. После всех этих долгих лет совместной деятельности потерять вас кажется мне почти трагедией. Министерство Иностранных Дел, так вы сказали?
— Да, сэр.
— Гм! — мистер Лейзер задумался. — Теперь вы будете сталкиваться с очень влиятельными и высокими людьми, Пальборо, с первоклассными «жизнями», Пальборо! Никогда не забывайте, что половина комиссионных всегда ожидает вас здесь за каждый страховой полис!
Он выплатил Чику жалованье до конца недели и хотел выдать маленькую премию в счет будущих дел, но Чик не захотел и слышать об этом.
Маркиз Пальборо со вздохом облегчения покинул контору мистера Лейзера, вскочил в попутный омнибус и поехал домой сообщить все свои новости Гвенде.
— Теперь Чик, ваша судьба в ваших руках, — обрадовалась она, выслушав его рассказ. — Это замечательно! Новые знакомства, путешествия, новые страны…
Радостно улыбаясь, она потрепала его по щеке. Чик взял ее руку и быстро прижал к своим губам.
— Больше не делайте этого, Чик! — она отняла руку и покраснела.
Он поглядел на нее с изумлением.
— Мне очень жаль, — пробормотал он, тоже краснея. — Я… я не думал ничего дурного, Гвенда…
— Конечно, нет, Чик… — Ее губы дрожали. — Это было глупо с моей стороны. Не хотите ли еще чаю?
Но Чик не мог успокоиться.
— Вы знаете, как я вас люблю, Гвенда, — просто сказал он. — Только моя любовь к вам заставила меня это сделать…
— Я понимаю, Чик, — ответила она, ласково глядя на него. — Вы любите меня как свою сестру.
Чик взъерошил волосы.
— Может быть и так, — вздохнул он, но в голосе его слышалось сомнение. — У меня никогда не было собственной сестры, и мне не с кем сравнивать… Я также люблю маленьких детей, но это совсем другое дело… Гвенда, — решился он вдруг, — где ваш муж?
От неожиданности Гвенда выронила чашку.
— Мой муж? — прошептала она. — Почему… почему вы спрашиваете?
— Если бы я знал сам! — воскликнул Чик. — Я много думал об этом в последнее время и просыпался ночью с неприятным чувством, что однажды он появится и заберет вас с собой!
— Пусть это вас не беспокоит, — медленно произнесла она после долгого молчания. — И не будем больше говорить об этом.
Неделя новой службы для маркиза Пальборо выдалась не очень утомительной. Его обязанности пока ограничивались расписыванием в журнале посещений и привыканием к своему небольшому уютному кабинету, принадлежавшему его предшественнику, все убранство которого состояло из стола, стула, каменной решетки, щипцов, кочерги и угольного ящика. Это была отличная, спокойная комната для занятий иностранными делами, и Чик вскоре нашел, что в ней особенно удобно преодолевать трудности испанской грамматики.
Однажды днем Гвенда случайно встретила Мансара на Бонд–стрит.
— Как успехи нашего Чика?
— Как раз тот же вопрос я хотела вам задать, — улыбнулась Гвенда.
— Надеюсь, что он пойдет вгору, — ответил граф. — Я говорил вчера с сэром Вельсоном.
— И что же он думает?
Мансар был в нерешительности.
— Откровенно говоря, он считает Чика немного… моложавым.
— То есть, проще сказать, дурачком, — с усмешкой уточнила Гвенда. — Это ошибка, граф: в нем нет ровно ничего дурацкого…
— Правда, он не очень гибок… — начал Мансар, но она решительно тряхнула головой.
— И в этом вы тоже ошибаетесь, лорд Мансар! В нем так много гибкости и даже проницательности, что я иногда поражаюсь. Вы никогда не можете знать, что у него на уме. Я видела, как он заставлял нашу экономку, миссис Фиббс, делать то, что ей вовсе не хотелось. Тогда я подумала, что это его простота трогает ее. Теперь я этого не думаю…
Гвенда спешила домой, Мансар предложил подвезти ее.
— Я видел Чика в министерстве, — заметил Мансар, когда они ехали вдоль Пикадилли. — Он шел с громадным кожаным портфелем под мышкой, торжественный, как филин, и выглядел так, как будто ему вверены все тайны нашего кабинета министров.
Гвенда расхохоталась.
— В его портфеле не было ничего важного, кроме двух учебников испанского, — улыбнулась она. — Чик решился купить этот портфель как нечто среднее между чемоданом и школьным ранцем!
В тот же вечер Чика неожиданно вызвали в кабинет сэра Вельсона — как раз в тот момент, когда он сложил свои учебники и листки с заметками, собираясь уходить.
Сэр Джон также собрался домой.
— Как дела, лорд Пальборо? — поинтересовался он.
— Очень хорошо, сэр, — почтительно ответил Чик.
— Изучаете тонкое искусство дипломатии, я надеюсь? — Сэр Джон был в отличном настроении. — Прекрасно, молодой человек! Все искусство дипломатии может выразиться в одной фразе: «Всегда давайте вашему противнику почувствовать, что он получает от вас больше, чем вы хотели бы ему дать! В этом начало и конец дипломатии! Кстати, Пальборо, я хочу, чтобы вы задержались здесь сегодня до восьми: министру может понадобиться отправить в Париж некоторые важные документы.
Чик почувствовал волнение. Тот факт, что он не снаряжен в дорогу, сам по себе не беспокоил его (впоследствии он научился держать наготове в своей комнате уложенный чемодан). Но ведь это была его первая проба на дипломатическом поприще!
Однако в этот вечер министр решил, что отправка документов в Париж могла подождать до утра, и Чик, немного разочарованный, был отпущен домой около восьми.
Глава 7.
ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ВОЯЖ
Маркиз Пальборо не был особенно усердным читателем газет, за исключением колонок о спорте вообще и о боксе в частности.
В этот раз он развернул «Таймс» и в глаза ему бросилась кричаще набранная сенсация:
«Инспектор полиции Фуллер предъявляет обвинение ряду высокопоставленных персон! Они подозреваются в участии в международной афере с миллионами фальшивых французских и бельгийских франков!
Главная квартира фальшивомонетчиков в Брюсселе, и полиция уже направила в Министерство Иностранных Дел ряд подлинных документов, разоблачающих международную сеть валютчиков. Имена главарей составляют важнейшее из разоблачений, сделанных инспектором Фуллером».
— Ого! — воскликнул Чик. — Любопытно бы узнать, кто они!
Он уже научился отождествлять себя с Министерством Иностранных Дел, и тот факт, что обличительные документы связаны именно с его министерством, заинтересовал Чика. Он не подозревал, какое продолжение вскоре за этим последует…
Линфельд подозвал официанта.
— Филипп, для меня ничего нет?
— Я посмотрю, господин Линфельд.
Через несколько минут он вернулся с бланком в руке.
— Я так и думал, — сказал Линфельд сидящему рядом человеку, когда официант удалился. — Я дал адрес Фортелло, чтобы он немедленно связался со мной. — Он пробежал телеграмму, текст которой гласил:
«Все документы будут отправлены министру сегодня или завтра».
— Фортелло молодец, — заметил он. — Я полностью согласен с вами, Билле, — таких партнеров надо поощрять! А Генри — негодяй и дурак!
Когда ночью в своем роскошном номере Линфельд прочел еще одну срочную телеграмму, он поспешно оделся и направился в не менее роскошные апартаменты Билле.
Билле не сразу открыл дверь и предстал перед ним с револьвером в руке.
— Вынужденная предосторожность, — объяснил он, закрывая дверь на замок и пряча револьвер под подушку. — Что случилось?
— Прочитайте.
Билле протер заспанные глаза и стал читать:
«Дипломатический курьер, маркиз Пальборо, выезжает завтра днем в Брюссель».
Поделиться книгой: