Помоги проекту - поделись книгой:
— Алекс, проводи леди в комнату для допроса.
Ну и где мне его искать? Я вышла в приемную и остолбенела. Александр Уоттерстоун обнимался там с расфуфыренной лягой. Кажется, Даша мне говорила, что драг никогда бы не стал вести себя так с женщиной, если бы та не была его невестой? Ну что ж, наверное, я могу принести ему свои поздравления на счет помолвки?
— Прошу меня извинить, что прервала Вас, но командующий попросил проводить меня в комнату для допроса. Я могу дойти сама, если объясните, где она находится.
Уотерстоун оттолкнул, лягу и, сузив глаза, посмотрел на меня. Ляга же взглянула на меня с откровенной ненавистью. Повернувшись к ней, он сказал таким тихим, мягким голосом, что даже у меня мурашки побежали по телу:
— Завтра поговорим.
Ляга побледнела. Что же он за мужчина, если со своей женщиной так разговаривает? А еще говорят, что драги самые нежные возлюбленные. Ага! Однолюбы, которые пялятся на грудь другой женщины! Ну-ну…
— Я сам Вас провожу. Следуйте за мной.
Подлец, а еще меня попрекал за недостойное поведение. На душе было на диво гадко. А мне еще работать.
Зайдя в комнату для допроса, я сразу начала готовится к работе. Совсем молоденький ляг, бросился мне помогать. Командор встревожено переводил взгляд с меня на брата, а Уотерстоун стоял и смотрел на нас, с кривой ухмылкой, прислонившись к стене.
— Леди, у Вас все порядке? — спросил командор.
— Да спасибо.
Нет не все!
— Тогда, я думаю, можно преступать.
— Да, — сказала я и, взяв лицо чуви в руки, преступила.
Мать моя женщина, кажется, я начинаю понимать, что имел в виду доктор. Мерзко было до отвращения. Я легко вошла в подсознание, но потом меня начали переполнять все тайные желания и пороки этого гуманоида. Все и то в чем он боялся, признается даже себе. Просмотрев все минут за двадцать, я наткнулась на сексуальные пристрастия. Прервав сеанс, я извинилась и убежала в ванную, где меня еще десять минут рвало.
Когда я вышла из ванной, то старалась не смотреть на допрашиваемого фигуранта. Ко мне подошел, ляг и предложил стакан воды. Я, испытав прилив благодарности, улыбнулась ему и поблагодарила. И тут услышала голос Александра Уотерстоуна.
— Извините, мы Вам не мешаем? А то мы Вас оставим. Вам леди даже переодеваться не надо. А потом, конечно, дела.
Ему что, в прошлый раз было мало? Если бы мне не было так плохо, то я бы ему объяснила разницу, между вежливостью, которая ему не знакома, в связи с его душевной убогостью и заигрыванием. Но сейчас, в душе, поднялась только тоска и боль. Невыносимая, с которой было сложно бороться. Но я буду не я, если покажу свою слабость. Нацепив самую беспристрастную маску, на которую только была способна, я повернулась к командору. Судя по виду, он был зол. Очень.
— Прошу Вас простить меня командор. Я предпочла бы сейчас уйти. Кристалл я предоставлю Вам завтра, с утра.
— Конечно, Вас проводить? — тихо спросил командор.
— Нет, благодарю Вас.
Пошатываясь, я побрела домой. Только бы побыстрее дойти. Только бы побыстрее. Добравшись до квартиры, я первым делом записала кристалл. Потом, дойдя до ванны, я забилась там, в угол и, сжавшись в комочек, плакала от невыносимой душевной боли, которая раздирала меня на части.
После того, как землянка ушла, я почувствовал себя полным гадом. И почему, когда она рядом, мой разум оставляет меня? Как теперь вести себя с ней?
— Жорж, оставь нас, — сказал Фредерик.
Ляга как ветром сдуло.
— Брат, мне стоит говорить, что ты вел себя недостойно?
Когда Фредерик начинал так говорить, ничего хорошего не жди.
— Нет.
— Знаешь, изначально я не собирался говорить с тобой на эту тему. Все-таки ты взрослый, четырехсот девяносто семилетний драг, умный и серьезный мужчина… Но, как видимо, ошибся. О каком уме можно говорить, если ты не можешь справиться с ревностью по отношению к любимой женщине?!
— Что? Да ты что. Ты не в себе!
— Это ты, уже сутки, не в себе! Да. Говорил мне когда-то наш отец, что любовь забирает разум, да я его, тогда, не понял. Он такой же глубокой любовью, без ума, без остатка, любит нашу мать. И ты, видно в этом, пошел в него. По крайней мере, без ума это точно, — сказал брат и вышел.
Не может Фредерик быть прав. Влюбился в землянку? Я, который всегда относился к ним с пренебрежением, за развратную натуру? Нет. Наверное, из-за отсутствия пары, наступают дни безумия, хоть и раньше времени. Время покажет ему, что все это чушь.
С того момента меня преследовала тоска. На душе было плохо и гадко. Мысли об Уотерстоуне не давали покоя. Первый раз, за все время пребывания здесь, я о чем-то сожалела. Мысль, что я влюбилась, я гнала прочь. Ну, какая может быть любовь, если мы даже не целовались, а мысль о встрече с ним вызывает судорогу на лице? Значит, он задел что-то личное, от чего тоска о родном прошлом, стала еще сильнее. Даша начала, осторожно, интересоваться моим здоровьем и сказала, что я в последнее время замкнута и агрессивна.
Неся утром, как и обещала, кристалл командору, я до ужаса боялась встретить его брата. Перестав гадать, в чем причина моей депрессии, я погрузилась в работу. Набрала себе экспериментальную группу и работала с ними, в мастерской, над новым проектом, по двенадцать часов. А после работы приходила домой и прорабатывала идею с новым факультетом, еще часов шестнадцать, восемнадцать. На большее сил не оставалось, и я падала на постель, отрубаясь. Приходя, раз в два дня, к командору на доклад, я в последний раз услышала, что мне необходимо сходить к доктору и, что я работаю настолько интенсивно, что он не успевает прорабатывать мои результаты. А у него жена. К доктору я не пошла. Но взамен получила выходной, в который я совершенно не знала чем заняться, ведь работа была отдушиной. Но с утра, когда я открыла дверь меня, ждал сюрприз.
— Здравствуйте.
— Эээээ…
На пороге стояла Элоиза, жена командора. Очень интересная женщина, с хорошей фигурой, оранжевой кожей, карими глазами и каштановыми волосами.
— Мне можно войти?
— Да, да конечно, — сказала я отступая.
Она прошла в квартиру и огляделась.
— У Вас тут очень необычно.
— Да? Я как-то не задумывалась о том, как это может смотреться в вашем времени, а Даша ничего не говорила.
— Даша вообще мало говорит.
— Да. Одно из качеств, за которое я ее ценю.
— И Вы не боитесь, что она будет шпионить для Фредерика?
— Нет. И без нее есть, кому шпионить. Драг никогда не поставит дорогих ему людей под удар. Для них родственные связи священны. Вот, например, в моей рабочей группе работает лучший друг Александра Уотерстоуна. А также, младший брат вашего мужа и соответственно того же Александра Уотерстоуна.
— Я так понимаю, Вам это приносит боль? Но зачем, тогда, Вы решили с ними работать? Ведь состав группы определяли Вы.
— Они оба отличные специалисты. Да и, в общем, мне все равно.
— Ну, да. А Вы знаете, что я тире? Эмоционального направления. Слабенькая, правда, но мне достаточно.
Как неприятно то.
— И как это, в Вашем направлении?
— Очень, знаете, занимательно. Особенно, когда у кого-то сильные эмоции. Сексуальные или, например, там боль, разочарование, тоска. Ну, Вы понимаете, да?
Интересно, зачем она здесь?
— Вы со мной об этом пришли поговорить?
— Нет, я пришла посмотреть на Ваши… Ваше самочувствие. Фредерик говорит, Вы себя загоняли. Но то, что я вижу, меня радует. Обещает скорое улучшение.
— Простите, я не понимаю Вас.
— Сейчас да. Но я хочу, что бы Вы знали, если Вы захотите поговорить, то я готова выслушать Вас и дать совет. Даша Вам вряд ли чем-то поможет.
— Ээээ… Спасибо.
Глава 5
Прошел уже месяц, а мысли о ней не оставляют меня.
Брат говорит, я стал агрессивным и, Элоиза не может даже находиться рядом со мной. А подчиненные откровенно боятся. Я предполагал, что это из-за кризиса, который наступает у одиноких драгов после пятисот. Но, как только мы погружались в работу, лет на сто, все прекращалось.
И я погрузился в работу.
Я работал, как проклятый, но, все бесполезно.
После разговора с Дашей, я понял, что был не прав. Племянница подтвердила, что ничего предосудительного в их отношениях нет. И вообще, ее начальница — натуралка. Вот скоро прилетит Леонид, пусть сам разбирается со своей дочуркой, а то свалил ее на мою шею, и мучайся с ней. За срыв, сейчас, было стыдно. Ведь я уже не подросток. А она, хоть и землянка, но ведет себя достойно.
Месяц назад, едва я появился на станции, мне сообщили о новой сотруднице, которая подчиняется лично «пятерке». Первой мыслью было, что за обезьяну они притащили из прошлого и собрались повесить на меня? Да еще и землянку. Фу!
И тут я узнаю, что моя племянница помощница главы рода. Той самой землянки, у которой она проводит ночи. Как я прямо тогда не побежал и не придушил ее, не знаю. Мне повезло. Ведь убийство драгу могут простить лишь тогда, когда его животная половина защищает от посягательств свою жену и оберегает ее жизнь. Зато отличился потом!
После этого, унизительного для меня инцидента, и разговора с братом, я решил навести справки.
Разузнав все, хоть информации и было немного, я пришел к выводу, что это очень странная землянка. Разностороннее образование. Не заводит интрижек. Кроме внешнего вида, ничего общего со своей расой она не имела.
Увидев ее тогда в кабинете у брата, в этой ее кофточке, которая больше открывала, чем закрывала, я ощутил колоссальное сексуальное желание. Если бы нам не помешали, я бы не удержался, и стал бы приставать прямо там.
Еще, в приемной у брата, она видела позорный для любого драга инцидент, с этой Кларой. С которой на следующий день, у нас состоялся очень серьезный разговор на тему, что если она не оставит меня в покое, ей же хуже будет! Также я объяснил, что для меня она не женщина, а надоедливая пиявка и выскочить за меня замуж для повышения собственного статуса ей не светит. Как много таких охотились на меня, а вернее за моим положением и деньгами…
Зато, в последнее время, ко мне боятся подходить не только женщины, но и мужчины.
Что со мной происходит?
Я веду себя, словно самец во время брачных игр… Хотя, если посмотреть правде в глаза, так оно и есть. За последние двести лет я уже примирился с мыслью, что не найду себе пару. В моем возрасте шансов на это так мало, что теперь, когда это произошло, животные чувства ослепили мой разум!
А если она не ответит взаимностью? Что делать? В последнее время, я начал думать, что повредился в рассудке. Она снилась мне, в совершенно неприличном виде, и, мы делали абсолютно неприличные вещи. После чего, я по полчаса отмокал в холодной воде, что бы пойти на работу в приличном виде.
Ну что, Алекс, надо быть мужчиной и смотреть правде в лицо? Любовь, не самое худшее, что могло с тобой случиться!
Я долгое время ее не видел, но ничего, пора сделать наши встречи частыми, очень частыми.
Единственное, в чем надо убедиться, так это в ее ответной реакции на меня. И если реакция есть, то она попалась!
И я, кажется, знаю способ это проверить.
Он появился в нашем отсеке неожиданно.
Как всегда очень элегантен.
Перебросившись парой слов со своим лучшим другом, направился ко мне. Куда бежать, где прятаться?
Пока я металась, ко мне подошли вплотную. Что он делает? На таком расстоянии могут беседовать только любовники! Я попыталась отодвинуться, но мне не позволили. Он взял меня за локоть и сказал:
— Леди, нам необходимо поговорить. Не окажете ли мне честь побеседовать со мной наедине?
И, не получив моего ответа, повлек меня из комнаты.
Нам в спины уставились шесть пар глаз людей, сгорающих от любопытства. Куда это начальник станции повел главу нового рода, да еще так близко прижав к себе?
Мне же было не до этого. Невозможно было понять, что это с ним случилось?
Готовясь к худшему, я прошла в его кабинет. Он указал на стул и предложил:
— Присаживайтесь. Хочу Вам сообщить, что мне поручили проконтролировать набор в Ваш род. Документы, подтверждающие полномочия, я уже приготовил.
У меня сузились глаза.
— Мне кажется, мы с командорами договорились, что вопросы с моим родом я буду решать сама.
— А Вы и будете решать их сами. Но всегда есть скрытый фактор. А если точнее, то скажите, Вы знаете, каким образом происходит набор?
— Нет. Я поручила эти вопросы Даше.
— Даша, конечно, может помочь Вам с повседневными, рутинными делами, но все серьезные вопросы Вам придется решать самой и она Вам в этом не помощник. В частности, при наборе людей в свой род. А к этому вопросу необходимо подходить очень тщательно. Ведь Вам потом с ними мучиться.
— А Вы, стало быть, в этом специалист? И почему сразу мучиться?
Поделиться книгой: