– Слушаюсь, командир!

* * *

– Я должен перед тобой извиниться, – пропыхтел Кейт, догнав Марси после того, как семинар по социологии закончился. – Твой реферат потерялся! Везде искал, но его нигде нету. Вообще-то я обычно таких вещей не теряю. Как правило, я весьма надежен, честное слово!

– Ничего, все в порядке, – успокоила его Марси. – Мне его вернули. Он где-то у меня дома.

Кейт картинно вытер лоб ладонью.

– Ну, слава тебе господи! Наверно, я все-таки забыл его на заседании совета общежитий. Старею, старею, склероз одолевает... Но тебе его точно вернули? Некая добрая душа принесла его хозяйке?

– Угу. Спасибо за беспокойство. Вообще-то я всегда выбрасываю свои рефераты после того, как сдам экзамен за курс. А уж этот-то точно хранить не стану!

– Да, понимаю. Слушай, давай позанимаемся вместе сегодня вечером? – И прежде, чем Марси успела машинально ответить «нет», поспешно добавил: – Как я могу шептать тебе на ухо милые пустячки, если мы никогда не остаемся наедине? Одолжи мне свое ухо.

Марси рассмеялась:

– Ладно, ладно. Кажется, у меня было в запасе свободное ухо.

* * *

– Извини, нет, – сказала Марси, серьезно глядя ему в глаза. Они сидели на кухне квартирки, которую Марси снимала вместе с еще тремя студентками. – Я не могу называть их имен и не могу рассказать тебе, как их найти. Я обещала. Вон, Фриленг тоже требует, чтобы я указала в работе объекты исследования. Ну, я наконец что-то сочинила, придумала какие-то псевдонимы... Я скорее провалю экзамен, чем причиню вред моим... моим друзьям. Тебе я врать не хочу, да и, потом, ты догадаешься, что я вру.

Кейт уныло поник.

– Послушай! Может, объяснить тебе, о чем хочу с ними поговорить? И ты поймешь, для чего мне это надо, и устроишь встречу с кем-нибудь из них?

– Ну, объясни, – сказала Марси и откупорила бутылку кока-колы, дымящуюся от холода. Она вытряхнула капельки воды со дна двух стаканов, которые стояли на желтой пластмассовой сушилке, и налила колы себе и Кейту.

– У меня есть своя теория. О том, что все легенды и мифы основаны на реальных фактах. Одна из самых интересных особенностей легенд – это то, что они встречаются... ну, практически повсюду. И очень похожи друг на друга. Меня это всегда удивляло. Еще до появления средств массовой информации по всему миру ходили легенды, которые в основе своей очень сходны. Вот, например, драконы. В каком уголке планеты ни спроси, тебе скажут, что драконы – это огромные разумные ящеры. Как правило, они умеют летать. Питаются мясом. Хранят сокровища. Китайские драконы почти ничем не отличаются от кельтских... Ну и так далее.

Он сделал большой глоток колы.

Марси хихикнула:

– И что, ты собираешься расспрашивать моих знакомых про драконов?

– Да нет! – ответил Кейт. Он почувствовал, что обрел благодарного слушателя, и завелся. Широко улыбаясь, он продолжал: – О том, что называется «человеком естественным». Я прочел твой реферат, и довольно внимательно. Я правильно понял, что твои объекты исследования – не пигмеи?

– Правильно.

– Они индоевропейцы?

Марси призадумалась, но, видимо, решила, что это не столь важно.

– Да.

– Класс! Видишь ли, сам я ирландец.

Марси окинула ироническим взглядом его ореховые глаза и рыжую шевелюру.

– А то бы я не догадалась!

Однако язык у этого парня подвешен неплохо... Есть в нем все-таки что-то привлекательное. Сразу видно, что он интеллектуал, а не спортсмен. Красивым его не назовешь – в представлении Марси симпатичным мог считаться только мужчина с квадратной челюстью и атлетической мускулистой фигурой, а не жилистый парнишка с тонкими нервными пальцами. Однако он, пожалуй, славный... Наверно, с ним довольно приятно общаться. Кейт не из тех парней, что ей нравятся, однако же и не из тех, что ей не нравятся.

– Ехидство – не аргумент, бэби! – сказал Кейт. Его рыжеватые брови так и прыгали. – Мне нужны сведения о Маленьком народце. О тех, кого еще называли Дивным народом. Я хочу понять, куда они делись, когда исчезли с лица земли. Если они вообще исчезли. В одной из легенд говорится, что все ирландцы в родстве с Дивным народом. Ты можешь подумать, что меня просто интересует история семьи Дойлей. Но это не так. Я хочу знать, что с ними стало. Что они, вымерли? Ушли под землю? В холмы?

Он отхлебнул еще колы и сел, отдуваясь.

– Не замечала ли ты в твоих объектах исследований чего-то странного, о чем ты мне не говоришь?

Марси вздрогнула. Неужели Кейт действительно настолько проницателен? Или он просто ляпнул наугад?

– Ну, лично я ничего такого не заметила, – сказала она, рисуя кружочки в лужице разлившейся колы. – И ты, пожалуйста, не обижайся, но они сочли бы твой реферат чересчур легкомысленным. Мне так кажется.

– Да, это все говорят. – Кейт ничуть не обиделся. – Но для меня это не просто реферат. Наш куратор говорит, что я маньяк. Ну да, мне бы очень хотелось написать такую работу для семинара по социологии, но это не обязательно. У твоих объектов сильная генетическая предрасположенность к низкорослости, верно? Что это, примесь эльфийской крови? Или просто влияние рецессивного гена, преобладающего в замкнутой группе? Никто этого не знает. Понимаешь, всякий обращает особое внимание на те истории, которые могут быть как-то связаны с ним самим. Некоторые люди гордятся тем, что они, возможно, в родстве с Дивным народом. Вот я, к примеру. Если бы они согласились поговорить со мной о легендах, которые они могли слышать в детстве...

– Да нет, вряд ли, – поспешно перебила его Марси.

– Ну ладно, ответь мне на такой вопрос: они все из одной деревни, или, по крайней мере, из одного округа?

– Да. Наверно. И внешне они похожи. Цветом волос, и вообще... Волосы у них в основном как у тебя.

Кейт подался в ее сторону:

– Они ирландцы?

– Думаю, да, но...

– Класс! Пожалуйста, пожалуйста, спроси у них, нельзя ли мне с ними поговорить! Мне очень надо. Я не стану ничего публиковать, если они не разрешат. Это все только для меня самого, – закончил он очень серьезно. – Если они откажутся – что ж, не стану вмешиваться в их частную жизнь. Если согласятся – тоже не стану. В любом случае. Вот ты до сих пор не вытолкала меня взашей и не обозвала психом. Это очень обнадеживает.

– Ну ладно, – нехотя сказала Марси. – Я спрошу.

– Ура-ура! Я тебя за это газировкой угощу. Или еще чем-нибудь вкусным и полезным. Могу прямо сейчас, хочешь?

Марси застенчиво отвернулась.

– Да брось ты! – принялся уговаривать ее Кейт. – Это ты из-за своего парня, верно? Так ведь ему меня бояться нечего! Я просто твой приятель.

– Да нет, дело не в этом, – ответила Марси, несколько поспешнее, чем следовало. – Просто у меня сегодня занятие на факультативе.

– Ах да, ты вчера говорила. По вторникам и четвергам. А можно мне с тобой? Я хочу ходить на те же занятия, что и ты. Чтобы познакомиться с тобой поближе.

Марси вскочила со стула, словно ее подбросило пружиной, схватила стаканы и бросилась их мыть.

– Это закрытая группа.

– Да, это ты уже тоже говорила. Но должны же они где-то набирать новых студентов! Или это чисто женская группа, парней туда не берут?

– Да нет, что ты! Я предпочитаю иметь нормальных друзей.

Интересно, что означает это случайное признание? Кейт пристально изучал лицо Марси. Да, она, пожалуй, не годится для замкнутого женского кружка. Она хорошенькая и достаточно умная, но недостаточно толстокожая для этого. Как только он познакомился с ней поближе, все его охотничьи инстинкты куда-то делись. Она пробудила в нем стремление защищать и оберегать. Кейт чувствовал, что ему лучше подходит роль старшего брата, чем любовника. К тому же Марси явно не торопится вешаться ему на шею. Как ни обидно ему казалось уступать неизвестному счастливцу, кто бы он ни был, Кейт к этому готов. Остается надеяться, что этот парень ее достоин. Однако как ловко она меняет тему разговора!

– Я буду твоим лучшим другом! – вызвался он.

– А, брось! – отрезала она, повернувшись к нему спиной. – Я в сочувствии не нуждаюсь.

– Да, знаю. Извини, пожалуйста. Слушай, может, тебе хочется пойти погулять, или в кино, или выйти замуж, или куда-нибудь еще? Ты только скажи! Не могу же я уйти, пока ты на меня сердишься!

Она резко развернулась, собираясь ответить какой-то колкостью. Кейт молитвенно сложил руки и возвел очи горе. Марси тоже закатила глаза и рассмеялась.

– Ты что, предлагаешь выйти замуж всем, кто на тебя сердится?

– Нет, что ты, только девушкам! – ответил Кейт и снова воспрянул, точно чертик из коробочки. Марси покачала головой и посмотрела на часы. К Кейту вернулась надежда.

– Это не группа для отличников и не чисто женская группа, – порывисто сказал он. – Значит, если бы ты замолвила за меня словечко, меня могли бы туда взять! Ну, хотя бы посидеть послушать можно, а? А я... а я могу тебя взять в студенческий совет! Хотя это не такая уж серьезная услуга...

– Ну ладно, – вздохнула Марси. – Так и быть, замолвлю.

– С меня две газировки! – воскликнул Кейт. – И поход в кино. Завтра вечером показывают «Помидоры-убийцы» [9]. Тебе понравится, вот увидишь!

Тут он бросил взгляд на часы в цветочках, висящие над раковиной.

– Опаньки! Я уже опаздываю. Надо бежать, а то мне не влепят очередной «неуд»! Ну что, увидимся завтра у Фриленга?

– Ох, не напоминай!

* * *

Назавтра вечером Кейт явился на квартиру к Марси с букетиком маргариток. Ему открыла дверь высокая блондинка в спортивных штанах. Она окинула Кейта равнодушным взором и удалилась, оставив его стоять на пороге.

– Марси! – крикнула она и продолжила уже тише, но так, что Кейту все равно было слышно через тонкую стенку: – Твой олух явился!

Кейт хихикнул. Другая девушка, с каштановыми волосами, сидела за кухонным столом и разглядывала его. Кейт улыбнулся ей широкой голливудской улыбкой. Девушка неодобрительно цокнула языком и снова уткнулась носом в свой журнал. Кейт подмигнул в ее сторону и принялся от нечего делать разглядывать квартиру.

Здесь шла битва стилей, и попса явно одерживала победу за счет численного перевеса. Все вертикальные поверхности, за исключением выключателей, розеток и окон, были залеплены плакатами и постерами, в основном с изображениями модных поп-групп. Посреди комнаты гордо красовалась мощная стереосистема с коробками записей, телевизор и видак – у кого-то из живущих здесь девушек явно водились деньжата. А корзинка с мотками пряжи, прялка, пяльцы и книжная полка сиротливо жались по углам.

– Спасибо большое, – донесся еле слышный голос Марси.

Послышалось бормотание блондинки, из которого Кейт разобрал только «проблемы с...».

– Послушай, – отозвался приближающийся голос Марси, – да плевать мне, что он скажет!

Она вышла в прихожую, заглянув по пути в большое настенное зеркало, чтобы убедиться, что темно-травяного цвета свитер и бледно-зеленые брюки сидят как следует.

– Привет.

– Привет. – Кейт восхищенно присвистнул. – Ты прекрасно смотришься!

Свитер был вышит розами, а брюки выгодно подчеркивали фигуру Марси. Кейт одобрительно улыбнулся. Марси сделала вид, будто оделась так совершенно случайно.

– Да? Спасибо...

– Ну что, сперва в кино? «Помидоры-убийцы» начинаются в восемь.

– Ладно, пошли. Главное, чтобы не показали вместо него «Бешеную травку» [10].

Кейт отворил ей дверь, и они вышли на улицу. Вечер был пронзительно холодный.

– А, это все фокусы прокатчиков. Они так специально делают, если фильм не пользуется успехом...

Досмотрев кино – это все-таки были «Помидоры-убийцы», – они пошли в «Фрэнкиз», небольшое кафе-гриль на углу неподалеку от лектория, которое пользовалось бешеной популярностью у студентов Мидвестерна. Кейт от души наслаждался обществом Марси. Несмотря на застенчивость, она оказалась очень приятной и ненапряжной собеседницей.

– Ты извини, что я не смог сводить тебя в какое-нибудь место поприличнее, – сказал Кейт. – Мой сосед по комнате одолжил у меня машину, а я сперва согласился ее ему дать, а потом уже вспомнил, что у нас сегодня свидание.

Марси нахмурилась:

– Не называй это «свиданием», ладно?

– Ладно, как скажешь. Это же все равно ничего не значит! – Кейта смутило, что Марси так напряжена. – Мы просто друзья. Послушай, – поспешил переменить тему он, – а «Марси» – это уменьшительное от чего-нибудь?

– Нет, не уменьшительное. По-моему, это из каких-то слащавых комиксов для девочек, которые моя матушка читала в детстве. Она хотела назвать меня «Барбарой», или «Барби», но только у моей тети родилась дочка на три месяца раньше, и, слава богу, «Барби» назвали ее.

– Ужас какой! Да, тебе повезло. А мое полное имя – Кейт Эмерсон Дойль, потому что мои предки – фанаты «Эмерсон, Лэйк и Палмер» [11]. Мой папаша был в большом горе, когда я не пошел учиться играть ни на фортепьяно, ни на гитаре, ни на ударных.

– Ты так и не стал заниматься музыкой?

– Да нет, стал. Я пошел на кларнет. Полтора года я сипел, как испорченный водопроводный кран, а потом раз! – и заиграл. Папочка меня простил и снова стал слушать джаз.

Марси рассмеялась:

– А теперь ты больше не играешь?

– Только чтобы помучить соседей! – самодовольно изрек Кейт. К столику подошел официант, аспирант, подрабатывающий в кафе. – Заказывай все, что хочешь! Я заложил фамильные драгоценности ради сегодняшнего... выхода в свет.

Сошлись на кока-коле и сандвичах с ветчиной, салатом и помидорами. Как только официант принял заказ и отошел, Кейт перегнулся к Марси через столик.