Помоги проекту - поделись книгой:
— Честное слово!
— И нарушили картину смерти, поменяв его положение.
— Слушайте, он был уже застывший, как доска! Человек в железных латах! Должно быть, он был…э-э-э… упокоен накануне ночью, но, я думаю, коронер может определить время смерти более точно, и…
— Где сейчас находится кот?
— Кот?.. В пиар-офисе. В переноске. Кот не имеет никакого отношения…
— Вы говорите, погоня за котом была единственной причиной, по которой вы находились в этом месте?
— Я менеджер по пиару. Это моя работа: следить, чтобы все шло гладко. Ловить бродячих кошек, если потребуется.
— Бродячих? Мне казалось, вы упоминали, что кот был экспонатом выставки?
— Ну… он же бродил, разве нет?
— Мне начинает казаться, мисс Барр, что вы опять что-то скрываете. Это что, тоже часть работы пиар-менеджера?
И лейтенант Молина продолжила вне всякой логики:
— Кстати, о сокрытии фактов. Вы не получали каких-нибудь известий о вашем пропавшем бойфренде?
— Ни одного слова. Вы думаете, почему его зовут Фокусник Макс?
— Могу поспорить, не из-за фокусов с бесследным исчезновением.
Темпл ничего не ответила, выжидая, пока дылда лейтенантша закончит окидывать взором место преступления. Она действительно кое-что скрыла: пропавшие Бэйкер и Тейлор так и не нашлись. Но это же не имело отношения к возможному убийству!
— Каким способом его убили? — Темпл не смогла удержаться, чтобы не спросить.
Очи цвета коктейля “полуночная маргарита”[14] подернулись льдом.
— Мы не знаем, был ли он убит. Возможно, это естественная смерть.
Темпл закатила глаза:
— Ну да, конечно! С этой запиской, играющей роль булавки для галстука?
— Кто имел доступ к материалам, из которых изготовлена записка?
— Да все. ААК — это центр издательского мира, здесь каждый должен иметь возможность сделать пометку, подписать книгу, выдать письменные указания. Нам еще повезло, что сегодня на выставке всего тринадцать тысяч участников, следующие одиннадцать тысяч заявятся завтра. В любом случе, тут легко можно найти тысяч двадцать черных маркеров.
Профессионально-невозмутимое лицо лейтенанта Молина дернулось. Похоже, следователю не слишком понравилось, что Темпл идентифицировала письменную принадлежность, при помощи которой была написана записка, приколотая к груди мертвеца. Йо-хо-хо, и бутылка чернил для маркеров.
— Вы знаете, что означает слово в записке?
— Разумеется. Для любого журналиста и редактора это пометка, которая используется для правки. Означает — “восстановить”.
Лейтенант Молина ждала — высокая, терпеливая и безмолвная, как идол с острова Пасхи.
— Пометка “стет” означает, что текст, который был удален или изменен, должен быть возвращен в свой первоначальный вид, — объяснила Темпл. Они с лейтенантом одновременно посмотрели в сторону тела. — В его случае, — предположила Темпл, — “прах к праху”.
— До этого еще далеко, — возразила лейтенант. — Как вы собираетесь общаться с прессой по поводу этого?
— Благоразумно.
— Удачи, — лейтенант чуть усмехнулась и ушла.
Ллойд наклонился к уху Темпл.
— Уверен, что эта тетка любит грузить всех вокруг.
— Любая женщина, у которой рост метр восемьдесят без каблуков, может запугать меня до потери пульса, — призналась Темпл, демонстративно передернувшись. — С другой стороны, пока лейтенант Молина здесь, мы можем не беспокоиться о кондиционерах: она способна заморозить Сахару одним мизинцем.
— Я клянусь, Темпл, ты разговариваешь, как истинный пиарщик, сплошными хлесткими сравнениями для пресс-релизов, — послышался знакомый голос.
Эта фраза вовсе не предполагала комплимента.
Темпл уставилась на возникшего перед ней Кроуфорда Бьюкенена, а он — на нее.
— А ты разговариваешь, как ди-джей, употребляя большую букву “Я” через каждые два слова. Что привело тебя сюда из твоей башни слоновой кости в “Дэйли Снитч”?
Бьюкенен был обозревателем рубрики “Развлечения” в одной из множества газет Лас-Вегаса, специализирующихся больше на сплетнях, чем на объективности. Еще он подрабатывал фрилансером, как и Темпл, обеспечивая связь между официальными сообщениями для печати пресс-службы ААК и кучей невероятных публикаций в местной прессе.
Бьюкенен был маленький мужчинка, обладающий опрятностью росомахи, седым перманентом, постоянными мешками, подпирающими водянистые карие глазки в паутине ресниц, и моральными устоями паука, нападающего исподтишка. Как всякий эгоист с наполеоновским комплексом, он считал, что Темпл ему вполне по плечу.
Не обращая внимания на ее выпад, он обозрел окрестности.
— М-да. Нехорошо для бизнеса. Именно то, чего “ЛВК энд ВА” хотели бы избежать, ТиБи[15].
Помешанный на аббревиатурах, Бьюкенен когда-то давно обнаружил несчастливое совпадение инициалов Темпл с названием болезни. Слава Богу, что он, по крайней мере, не разнюхал ее второе имя — Урсула.
— Ну, что ж, никто не в силах этого избежать, — заметила она. — Даже “Лас-Вегас Конвеншен энд Визиторс Авторити”. Ты же знаешь две неизбежные вещи во Вселенной — смерть и налоги.
— Лучше бы убрать это, — он мотнул головой в сторону трупа, точнее, в сторону людей, сгрудившихся возле него.
— Это невозможно, пока полиция не закончит.
— Может, ты могла бы надавить на кого-нибудь из их начальства, ТиБи, — ухмыльнулся Бьюкенен. — Ты же у нас сильная личность.
— Угу, а ты лимбургер[16]. Почему бы тебе не пойти и не выкурить их отсюда?
Его пальцы щелкнули, точно язык змеи, в опасной близости от ее шеи.
— Терпение, Темпл, терпение!
— Прекрати!
Но Бьюкенен продолжал липнуть, он был дока в дерганьи за косички и постоянно заигрывал с беззащитными женщинами.
Темпл сбежала от него в пиар-офис ААК на задах здания, озабоченно подсчитывая нанесенный урон.
— Так-так, неужели это Джессика Флетчер-младшая[17]? — поприветствовал ее начальник над фрилансерами Бад Даббс.
Темпл передернулась:
— Я думала, что всего лишь ловлю пропавшего кота. И была бы счастлива, если бы нашла только пропавшего кота.
Даббс заглянул в маленькую проволочную дверцу переноски, приподняв на носу очки-половинки. Купить переноску Темпл отправила ассистента сразу после поимки животного.
— Этот?
— Типа того.
— А что полиция?
— Должна убраться через несколько часов, и тогда мы снова сможем открыть то крыло.
— Как насчет плохого паблисити?
— Может быть, ни одна местная портянка не разнюхает?..
— Думаешь, не сумеют?
— Нет, не думаю… но, может, я их как-нибудь обезврежу.
— Как?
— Пока не знаю.
— Это точно убийство?
— Полиция не знает. Или не хочет говорить.
— Ты же шлепнулась прямо на труп.
— Он мне не сказал, отчего умер… однако записка выглядит так, будто кто-то очень хотел видеть этого типа мертвым.
— Что за тип-то?
Хороший вопрос. Темпл отодвинула переноску с центра своего стола на край. Глухое урчание послышалось оттуда в ответ на это перемещение. Она села — в такой позиции ей всегда было легче чувствовать себя уверенно.
— Издатель. Честер Ройял, глава “Пенниройял Пресс”.
— Издатель?! — Даббс сердито уставился на Темпл, как будто это была ее вина. — Большая шишка?
— Не такая уж большая. “Пенниройял Пресс” всего лишь дочерняя компания при крупном издательском доме.
— Что за издательский дом?
– “Рейнольдс, Чаптер и Деус”.
— Что-то знакомое.
— Они были разными компаниями, пока не объединились в восьмидесятых.
— Короче, ты говоришь, что это чертовски крупная организация — и их управляющий убит в нашем Конференц-центре.
— Нет, это ты говоришь!.. Бад, мы же не виноваты, что из двадцати четырех тысяч, проходящих через охрану нашего центра, один — возможный убийца, а другой — жертва. Это могло случиться где угодно — в Сан-Франциско, в Атланте, в Вашингтоне.
— Но случилось здесь, и это повод для газетчиков поглумиться. А завтра — открытие, когда прибудут все книготорговцы и падкие до новостей журналисты. Ты должна предотвратить утечку.
— Я не могу зажимать прессу, Бад, общественность имеет право знать.
— Связи с общественностью — твоя работа. Какой в ней смысл, если ты не можешь подрихтовать то, что общественность имеет право знать? — Бад взглянул на переноску с котом. — Как только труп уберут, выкинь это животное.
— Я еще не решила насчет него, — Темпл нагнулась, всматриваясь в темную глубину. Пара виноградно-зеленых глаз укоризненно встретила ее взгляд. — Я, может быть, найду для этого зверя профессиональное применение.
Глава 3
Темпл проскользнула по коридору мимо Чарлтона Хестона[18] и машинально кивнула ему.
Знакомые лица кинозвезд рождают ощущение, что они наши друзья-приятели — увы, одностороннее. Она остановилась, глядя, как хестоновы метр восемьдесят восемь скрываются за углом, потом пожала плечами и пошла к дверям комнаты № 208. Удивительно, — размышляла она, — как убийство меняет взгляд на вещи. Хестон направлялся по коридору в зал для интервью, где знаменитости кучковались, точно восторженные жаворонки из Страны Грёз[19], в большом количестве, обусловленном близостью Лас-Вегаса к Голливуду. Раньше, во время подготовки ААК к длинному уикэнду после Дня памяти, когда еще небо было голубым, а трава мягкой, — ах, только вчера, в четверг, — Темпл была достаточно наивна, чтобы исподтишка таращиться на какого-нибудь звездного персонажа, увиденного во плоти. Зато сейчас она могла споткнуться о Чарлтона Хестона, Пола Ньюмана или Шона Пенна и не заметить — во всяком случае, если они не были покойниками.
У неприметной двери комнаты № 208 она помедлила, обдумывая предстоящее испытание. Ничего не может быть хуже триумвирата пиарщиков, обсуждающего конфликтную ситуацию. Проклятое убийство подставило под удар имиджи сразу нескольких компаний: Конференц-центра, ААК, и, особенно, крупного издательского дома, спонсировавшего “Пенниройял Пресс”. Темпл опустила очки на нос, вытянула шею, чтобы казаться повыше ростом, и открыла дверь.
“Поправочка, — подумала она, оглядывая двоих присутствующих в комнате персонажей, где, кроме них, никого не было. — Ничего не может быть хуже троицы пиарщиков-женщин, этой, без сомнения, самой опасной породы”.
Связи с общественностью были одним из редких поприщ, на которых женщина могла добраться до самого верха; большинство из них не согласились бы на меньшее, особенно Клаудиа Истербрук — дама, облеченная властью и руководившая рекламным “циркус максимус”[20] ААК со славных времен Мессалины. За то, что по ней этого было не заметно, следовало благодарить тонкое искусство пластической хирургии.
— У нас не слишком много времени, — объявила Клаудиа. Ее залакированные волосы были цвета тапиоки[21] и подстрижены острыми прядками, острыми были и ее ногти — такой же длины, как у китайского мандарина. Один из них постукивал по столу с выразительностью Фредди Крюгера.
— У меня там одна рок-звезда с таким ртом, который вантузом не заткнешь, через двадцать пять минут дает интервью прессе. Я должна быть на месте, чтобы контролировать поток.
— Я вас не задержу, — Темпл процокала к столу для заседаний и бросила свой брифкейс на бежевую формайку. — Нам надо объединить наши действия, чтобы не выпустить противоречивые пресс-релизы по поводу смерти Его Величества[22]. Это поможет протянуть время.
Пепельноволосая женщина с длинным выразительным лицом, сидящая напротив Клаудии, кивнула.
— Лорна Фенник, пиар-директор издательского дома “Рейнольдс, Чаптер и Деус”. Вы правы, если мы будем отбивать чечетку вразнобой, получится грохот.
Поделиться книгой: