Помоги проекту - поделись книгой:
— Контрольная Башня, это Тестер 1, я собираюсь летать. Я уже приготовился!
Тем не менее, Башня ответила:
— Тестер 1,летать разрешаю.
Летный русско-английский (международный) разговорник богат краткими, емкими выражениями. Например —сигнал бедствия звучит —Мэй Дэй, в переводе — если хотите, Майский день. Попробуйте, догадайтесь, что весенний денек-это призыв о помощи, может, чьи то
последние слова..
Потом вертолет побежал по дорожке и почему то остановился. Летчик, объяснил, что мы выехали с рулежной дорожки на взлетную полосу. Переводчик опять попросился полетать и получил разрешение.. У нас с Сашей были на головах удобные шлемы, но нужно было переключаться на внутреннюю связь, а Переводчик то обращался к Саше на английском, то к Диспетчеру-на русском.
Внезапно двигатели, продолжая реветь, начали присвистывать и прицокивать. Этот характерный для вертолетов звук не забываем. Каждый раз, с того памятного дня, заставляет вглядываться в небо.
Машина оторвалась от бетонки и повисла в атмосфере Земли, затем возникла бортовая качка. Этот маневр последней проверки перед полетом называется «качать яйца».
Полетный план предусматривал выход в заданный квадрат над океаном и проверку некоторых систем. Вертолет весом 11 700 кг (неполная заправка керосином) легко набрал 300 м и пошел в сторону моря. Переводчику приходилось летать на разных типах самолетов, но даже АН 2 не давал такого ощущения полета. Внизу мелькали городские строения, казавшиеся чистенькими и ухоженными (это в Индии то!).
Показалась бухта в центре которой, борт к борту, стояли 4 кораблика. Эти рыболовы были заказаны в России, обогнули половину земного шара. Пока они путешествовали, индус-бизнесмен отказался от покупки. Команды на последние деньги улетели домой, оставив кораблики и одного из капитанов со старпомом судиться с бизнесменом.
Подобное случалось с нашими нуворишами от бизнеса довольно часто.
Но вот внизу поплыло зеленое море-плантации кокосовых пальм, затем промелькнула полоска, шириной метров 20, желтого песка пляжей и, наконец, океан. Зеленоватые волны тормошили пляжный песок белыми гребешками, горизонт таял в дымке.
Ощущение простора доминировало даже над чувством радости от собственной храбрости и летной пригодности, Саша поглядывал в сторону Переводчика и лицо его было настолько спокойным, что понизило восторг Переводчика до уровня осознания происходящего. Берег давно пропал из виду (задняя полусфера из кабины не просматривается). В мире остались только небо, волны и вертолет КА 28.
В Отечественную наши летчики морской авиации, в сложных ситуациях, уходили в море. Немцы за ними не гнались — боялись потерять Берег. Ориентироваться над океаном не сложнее, чем над морем. Но и не проще. Только по приборам.
А после ремонта задача стоит проверить, можно ли им доверять. Такая игра.
Уходили в океан в этом вылете далеко. Нужно было дойти до глубины метров 70,а дно там пологое.
Программа испытаний предусматривала спуск и погружение гидро — акустической станции (ГАС) на глубину более 50 м. На этой глубине расположен звукоотражающий слой, искажающий картинку сонара. Если лодка глубже 50-ти, а ГАС нет, то отметки на экране гидролокатора не увидишь.
Для опускания ГАС вертолет зависает на высоте 25 м, второй пилот высовывается из кабины и контролирует вертикальность кабель -троса, на котором висит ГАС.
КА 28 висел как вкопанный. Автоматика гасила влияние ветра, но Переводчик заметил неровную, с ошметками, поверхность кабель -троса. Саша быстро намотал его на лебедку и решил возвращаться на базу. Переводчик вышел в эфир и сообщил Башне об окончании испытаний и запросил разрешение вернуться домой. Диспетчер была очень мила и позволила вернуться.
Обратный путь пролетел за разговорами незаметно. Сюрприз ждал при касании бетонки, после чего вертолет резво побежал по взлетке и на вираже круто свернул на рулежку.
Выдохнув, Переводчик понял, что его ждет еще много сюрпризов, а летчик объяснил, что это была посадка «по -самолетному».
Зарулили к ангару, вылезли из кабины и закурили. Ощущение твердой земли было не слабее ощущения простора.
А летчик уже ругал встречающих специалистов за неотремонтированнный кабель-трос. Прикрепленные к нашим спецам офицеры ВМФ поздравили теперь реально уже Летающего Переводчика (без кавычек) и поинтересовались, что не так. Очень расстроились, узнав о неисправности кабель -троса, поскольку заменить его было нечем.
Для Переводчика это был повод задуматься о качестве ремонта техники, на которой он согласился летать, но он этот голос разума не услышал -такие были времена, такие люди.
Так же не пришло в голову отказаться от полетов Летчику Саше, хотя он гораздо лучше представлял возможные последствия такого ремонта. Такие люди.
А кабель -трос отремонтировали в полевых условиях. Наверняка, впервые в мире.
ОБЫЧНЫЙ ПОЛЕТ
Индуистская Книга мудрости Бхагавад-гита вещает: -Важен не результат, важно совершение деяния (последнее слово, все равно, за Богом).
Другими словами: -Процесс, движение — важнее результата, который от субъекта деяния не очень то и зависит.
Если принять эту концепцию, то особой разницы между бегом трусцой погожим утром, и полетом на Луну, поздним вечером — не наблюдается.
Если следовать логике, то писать нужно именно о полете, который и есть концентрация движения, а вовсе не о его результате (или последствиях).
Для группы российских специалистов, сдававших после капитального ремонта индийскому Заказчику вертолеты корабельного базирования КА 28, движение начиналось в 7.00 стуком в дверь гостиничного номера.
Это мальчишки-официанты разносили утренний кофе-чай. Дежурный обмен приветствиями обязательно включал вопрос:
— Когда же будут заниматься доставкой девушки?
Вызывал смех и поднимал настроение.
Проделав все другие обязательные утренние действия, группа забиралась в винтажный автобус с вольнонаемным водителем и тряслась минут 40 по пыльным и забитым трехколесными мото-такси улицам, малоэтажного городка Васко да Гама, штат Гоа, Индия.
В подобных городках поражает обилие вывесок, намалеванных на листах жести, картона, досках. Эти вывески информационной нагрузки не несут, поскольку местные итак знают, где что находится, а проезжающие вряд ли рискнут остановиться вне центральных улиц. Скорее всего, это средство самовыражения хозяев магазинчиков и забегаловок.
Заставила уважать владельца сколоченного из жести, фанеры и брезента, приюта здоровенная (черное на голубом),вывеска :-«
Вот и КПП при аэродромных воротах. Обязательная проверка пропусков, впрочем, предъявлять их не обязательно, можно сказать: OK или YES.
Приехали к ангару. Бетон взлетной полосы, асфальт рулежных дорожек, жухлая трава между ними. Признаки жизни — марево над взлеткой, мотороллеры приехавших ранее флотских офицеров, приданных российским спецам.
В огромном, рассчитанном на стоянку больших, четырехмоторных ТУ 142 или ИЛ 38, летательных аппаратов намного тяжелее воздуха, вертолет КА 28 напоминает котенка в клетке тигра. Таким же небольшим выглядит приехавший буксировщик- желтенький колесный трактор..
Открываются огромные ворота и трактор вытаскивает вертолет на асфальтированную площадку. Перед первыми вылетами экипаж ездил на предполетный инструктаж в Диспетчерскую, со временем инструктаж стали получать по радио.
Так проще.
Из рассказа диспетчера Переводчик (он же второй пилот) сообщал Летчику взлетный курс и температуру за бортом, остальное считали не существенным. О том, что нельзя летать над губернаторским дворцом и вдоль береговой линии знали с первого вылета.
Вот отцепили трактор и разбежались технари. Загудел пусковой двигатель АИ 9, взревели маршевые ТВ3—117ВМ, машина таксирует по рулежке. Останавливается перед взлетной полосой, получает добро на взлет и в небо!
Если взлет вертикальный, без разбега, то на высоте 2—3 метров в режиме «Висения» обязательно «Качать яйца» — крен лево-право, последняя проверка двигателей.
Курс к морю, набор высоты, справа внизу бухта.
В центре бухты, борт о борт, стояли, в первую командировку в Гоа, четыре пришедших из России рыбацких кораблика. Пока они шли через половину земного шара в Индии изменилось законодательство и платить за посудинки индусы отказались. Ко второй командировке корабликов осталось три. С четвертого воровали цветной металл пока он не затонул. Потом исчезли остальные, осталась память у местных жителей и дочка, которую успел прижить старший механик, остававшийся судиться с Покупателем корабликов. Судьба стармеха не известна. Потерялся…
Проплыли под килем (не под крылом же, нет их у вертушек) плантации кокосов и другой экзотики, пересекли линию прибоя. Бегут белые барашки волн к берегу, океан зелено-желтоватый, солнышко…
Вдруг хлестнуло по фонарю кабины водой, да так, что стало темно. Еле успели задвинуть скользящие дверки кабины, а то набрали бы водички… Видимость ограничилась остеклением кабины. Расслабился экипаж, забыл, что на дворе сезон дождей, мансун -по местному. С неба низвергаются водные хляби в больших количествах и о боевой работе не может быть и речи. Летчик Саша предложил возвращаться на базу и Переводчик запросил разрешения у диспетчера. Получил. Легли на обратный курс и через минут пять выскочили из водных хлябей. Вновь сияло солнце, зеленел океан и мир выглядел очень приветливым.
Запросили разрешение на продолжение программы, получили, и тут же врезались в водяной поток.
Когда эта ситуация повторилась в третий (интересная фигура речи) раз, диспетчер посоветовала принимать решение самостоятельно и заявила, что всегда будет рада принять «Тестер 1» -позывной вертолета. К этому времени машина была километров в 70-ти от берега и погода стабилизировалась. Началась работа. Зависли на 25 метрах от поверхности воды, придавив волну потоком воздуха, опустили под воду гидроакустическую станцию (ГАС) и Переводчик на экране локатора «Осьминог» обнаружил отметку цели -светлое пятнышко. Доложил командиру и тут началось… Подняли ГАС и Летчик бросил ручку управления вертолетом, вытащил из кармана сигареты и предложил Переводчику. Машина шла ровно, но куда?
Автопилот был выключен!
Переводчик уже давно ломал голову над загадкой — как двигатели могут работать в потоке воды, засасывая ее вместо воздуха?
А тут еще добавился неуправляемый полет!
Только большой жизненный опыт подсказывал — терпи, это розыгрыш!
Летчик Саша выдержал паузу и объяснил, что КА 28 способен в автоматическом режиме атаковать цель после ее обнаружения, что он и делает. Шла проверка очередной системы вооружения. Шло время, и вертолет вышел на цель.
Поскольку подводных лодок поблизости не оказалось, атаковали рыбацкий сейнер длиной метров пятнадцать, нырявший в 3-4-х метровых волнах. Кораблик выскакивал из воды на треть своего ржавого корпуса — в период «мансуна» океан сильно штормит.
А тут еще на голову валится вертолет! Но рыбаки проявили то ли мужество, то ли привычку — возможно их уже атаковали подобным образом индийские летуны и за борт не прыгнули. Переводчик спросил Летчика, будет ли вертолет бросать торпеду, но это уже было продолжение розыгрыша — Переводчик знал -вооружение на борту отсутствует. Хотя…
КА28 вышел из пике, Летчик Саша принял управление и повернул к берегу.
Во время Отечественной войны наши летчики морской авиации, попадая в сложное положение уходили подальше в море. Немецкие пилоты за ними не гнались из опасения «потерять берег». Не зря боялись! — ориентиров нет, только приборы. А если маневрируешь, то и приборам приходится трудно. Гражданским самолетам легче, их ведут диспетчерские службы, а одиночкам остается полагаться только на себя.
Но это был обычный полет и вскоре показался берег. На обратном пути Летчик с высоты 300-сот метров разглядел в океане огромную акулу. Переводчик посчитал это очередным розыгрышем, зато разглядел на проплывавшем под килем островке уютную бухту со стороны океана. Решили в выходной нанять лодку и освоить эту бухту. Так потом и сделали, немало удивив местных рыбаков знанием акватории.
Они клялись и божились, что никакой бухты там нет и сдались только когда узнали о проведенной разведке с воздуха. Оказалось — это местное табу для туристов, но для морских летчиков сделали исключение.
Бухточка оказалась райским уголком — до Адама и Евы -с изобилием рыбы и впечатлений. Достаточно сказать, что российские специалисты вытащили на берег и передали рыбакам здоровенный камень с отверстием по центру, типа жернова для мельницы. Древние мореходы использовали такие камни в качестве якоря, а современные решили продать его в музей.
Летчик Саша посадил машину по -самолетному, лихо свернул на рулежку к ангару.
Экипаж покинул машину, снял шлемофоны и спасательные жилеты, закурил в толпе встречающих технарей. Чувство исполненного долга переполняло и заглушило инстинкт самосохранения, и тут природа напомнила о себе -сверху хлынула вода!
Все побежали под крыло стоявшего рядом ИЛ 38.
За секунды пробега загранпаспорт Переводчика, бережно хранимый в нагрудном кармане рубашки, (не в гостинице же его оставлять, в самом деле) промок насквозь. После сушки он располнел в три раза и вызывал вопросы при прохождении паспортного контроля в странах, не знакомых с мансуном.
Говорят, что индуизм это несколько тысяч Богов. Не совсем верно, просто каждый Бог имеет несколько тысяч имен. Кто-то из них водным потоком охладил пыл российских спецов и надоумил их заканчивать ДЕЯНИЯ и двигать на обед, переходящий, время уже позволяло, в ужин.
Если следовать изложенной в Бхагавад Гите концепции о доминанте Деяния над Результатом, особенно не принимая во внимание божественную суть концепции, приходишь к выводу летчика Великой Отечественной Б. И. Колесникова:
— «В летной боевой работе… не было прозы. Были драмы, трагедии, поэзия, юмор, но прозы жизни не было».
Результат-«агрегаты и системы работали нормально». А какой ценой он достигнут, знает только тот, кто на него работал. Это знание и есть его награда.
По авиационным правилам после окончания летной работы проводится «Разбор полетов».
Командир анализирует действия летчиков, указывает на ошибки, хвалит отличившихся — «разбирает» их действия. Если действия неправильные, таким же будет результат.
Бхагавад -гита предлагает оставить выбор правильного направления деяний Богу Кришне, но практика показывает — не успевает он. Сколько ошибочных деяний совершается! Надеяться нужно только на себя и тогда каждый полет будет заканчиваться обычно — ХОРОШО!
МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ
Команда российских специалистов готовила к передаче Заказчику, ВМФ Индии противолодочные (охотники за подлодками) вертолеты КА 28, после их капитального ремонта. Грузовик ИЛ 76 забирал пару разобранных вертушек, — больше не влезало- на их родине, в городе, Кумертау, Россия, и вез на базу флота в индийском штате Гоа.
На передачу отводилось контрактом 2 месяца. Зам руководителя группы Николай, предложил коллективу увеличить командировочные, за счет неторопливости в сборке машин после их перевозки. Уверенность в продлении контракта и стала коллективной глупостью. В средине 90-хлюди с трудом привыкали к новой экономической географии,
к тому что Украина стала конкурентом. Прилетевшая для передачи группа «руководящих товарищей» -представители Поставщика, летчик и переводчик, располагали инсайдерской информацией — в случае срыва, контракт уйдет на (-в-) Украину. Но убедить в этом технарей стоило больших усилий. Люди легче верят глупости, чем логике. В жарком климате все это обостряется.
Летчиков нельзя отнести к самым умным представителям рода человеческого. Это будет не политкорректно. Напротив, право на глупость остается за ними. Без него не будет воздушных хулиганов и станет скучно.
Заходили на посадку, сообщили диспетчеру о намерении сделать «коробочку» -круг над аэродромом. Вылет заканчивался и Переводчик уже задумался о своем. Вдруг вертолет резко пошел к земле, коснулся полосы и побежал по ней. Свернул на рулежку и таксировал (ехал) до ангара.
Во время посадки Переводчик видел заходивший тоже на посадку пассажирский Боинг. Он был высоко и далеко, но испугался встречной вертушки, правым разворотом ушел на второй круг. Приземлился минут через пятнадцать Диспетчер аэропорта ругался.
Летчик, в ответ на причитания Диспетчера, заметил:
— Что, у него глаз нет? я бы пять раз сел!
Глупости делают и создатели авиационной техники. Летали на проверку спускаемой гидроакустической станции, различных режимов — часа полтора. Устали.
Сели, зарулили к ангару, закурили еще в машине. Подбегает индийский моряк с вопросом -где дверь грузового отсека? Вопрос был настолько странным, что Переводчик ответил автоматически: -по штирборту (левый борт).
— Ее там нет, сэр!
Летчик и Переводчик выпорхнули из кабины и уставились на дверной проем высотой полтора, шириной — метр.
Двери не было!
На кожухе левого ходового двигателя была горизонтальная царапина длиной с полметра, однозначно указывающая на путь следования этой дверки, весившей килограмм 80.
Если бы она пошла чуть ниже, то срубила бы шайбу хвостового оперения, если бы чуть выше -побила бы лопасти. Любая дорога этой дверки, кроме избранной, вела к падению вертушки и горькой судьбе родственников экипажа.
Поделиться книгой: