Охотник из снов (ЛП)

— Знаешь, сестрёнка, на твоём месте я вёл бы себя повежливей. Ведь ты прячешься… в моём доме.

— Я не прячусь.

— Нет? Тогда что ты тут делаешь? Разве ты не должна быть на Олимпе на побегушках у тётушки Артемиды?

В глазах Сатары вспыхнула ярость — Страйкер задел её за живое. Отлично. Он обожал доводить до ручки окружающих.

— Сайфера надо остановить. Он убьёт меня при малейшей возможности.

— Да ладно? Ты убедила парня отказаться от тёпленького местечка на Олимпе, из-за тебя его загнали в угол и убили, приговорив к вечным мукам. Представить не могу, почему он ещё не осыпал тебя поцелуями и розами?

Сатара скривила губы.

— Знаешь, я хотя бы не перерезала горло собственному сыну.

Страйкер выбросил руку вперёд, с помощью полубожественных сил притянул сестру ближе и схватил за горло. Он сжимал пальцы, пока у неё глаза не полезли из орбит и он не почувствовал, как начали трещать хрящи гортани.

— Сайфер не единственный, кого тебе стоит остерегаться.

Он отшвырнул Сатару. Она поднялась и закашлялась, кинув на него злобный взгляд.

— Я столько для тебя сделала, Страйкериус. Я шпионила для тебя, и благодаря мне, ты узнал множество тайн, о которых никто другой тебе бы не рассказал. Теперь я прошу оказать крошечную услугу — защитить меня. А ты что делаешь? Угрожаешь мне. Замечательно. Я уйду. Надеюсь, когда Сайфер убьёт меня, ты вспомнишь этот разговор и осознаешь, что сам виноват в том, что остался один в этом мире.

Страйкер потёр бровь, радуясь, что головная боль от плаксивой тирады сестры ему не грозит.

— Хватит ломать комедию. Я не поклонник театрального искусства. Хочешь — оставайся и насылай на мир смертных столько демонов, сколько пожелаешь. Но разреши кое-что предложить, пока ты не истребила всю мою еду.

— Что?

В руке Страйкера появились золотые браслеты — одна из трёх пар, обнаруженных всего два года назад. На них наткнулся его военачальник и, не подозревая о назначении найденных предметов, принёс их Страйкеру. Тот сразу оценил артефакты по достоинству и берёг пару для одного заклятого «друга».

Он протянул браслеты Сатаре. Та взяла их, скорчив такое лицо, будто украшения были сделаны из пластмассы, а не из атлантийского золота.

— И что мне с ними делать?

Страйкер устало вздохнул. Иногда сестра поражала сообразительностью, а иногда приходилось ей всё разжевывать, как слабоумной.

— Как убить бога?

— Лишить его божественных сил.

Страйкер одобрительно кивнул:

— А если у тебя нет такой возможности?

— Тогда я соблазню хтонийца, скажу, что тот бог напал на меня, и повеселюсь от души, пока хтониец будет высасывать из него жизнь. Но у меня на это нет времени. Сайфер вот-вот ворвётся сюда и меня уничтожит.

Страйкер раздраженно зарычал.

— Хоть ненадолго перестань мыслить, как шлюха. Лучший способ уничтожить врага — атаковать его слабое место.

Она упёрла руки в бока, обращаясь с браслетами, как с какой-то дешёвой побрякушкой, а не сокровищем, стоившим больше, чем целое людское королевство… больше, чем жизнь самой Сатары.

— У него их нет.

Страйкер взглядом указал на золотые украшения:

— Надень на него один из браслетов — и сразу появятся.

Наконец она удосужилась повнимательнее присмотреться к подарку:

— Как это?

— Так это, эти браслетики могут стать его ахиллесовой пятой. Отдай их даймону из отряда Спати и прикажи надеть один на Сайфера, а другой — на смертного. И все твои проблемы будут решены.

Она улыбнулась, осознав назначение переданных ей артефактов.

— Браслеты их свяжут… Стоит убить смертного, и Сайфер тоже умрёт.

Страйкер кивнул.

— Всё даже проще. Если смертный удалится от Сайфера больше, чем на шестьдесят метров, то погибнет… а за ним и твой бывший дружок.

Сатара злобно рассмеялась, подошла к трону и поцеловала Страйкера в щёку.

— Я всегда знала, что не зря так тебя люблю.

Он ни на мгновение ей не поверил. Сестра была неспособна любить никого, кроме самой себя. Но теперь она останется его союзником ещё на несколько дней.

Сатара подкинула браслет и поймала его двумя руками.

— Как я хочу увидеть лицо Сайфера, когда он узнает, что это за украшение, — сказала она и исчезла прежде, чем Страйкер успел дать ей ещё один совет.

— Смертного выбирай с умом.

Не хватало только, чтобы она нашла кого-нибудь, кто мог дать отпор.

***

Когда Симона закончила занятие в вечерней группе и добралась до переулка, начало смеркаться. Она вылезла из своей белой «Хонды» и ощутила порыв странного, пробирающего до костей ветра. Симона поёжилась и подняла повыше воротник шерстяного пальто. Она не любила бывать на местах преступлений, особенно после того, как их подчистят. Сейчас уже ничто не указывало на страшное событие, произошедшее в этом переулке. Он походил на любую другую улочку Нового Орлеана.

Именно это и беспокоило Симону. Здесь неожиданно прервалась жизнь Глории, но знать об этом будут только она сама и её близкие. Сотни людей пройдут мимо, не подозревая, что тут, словно мусор, бросили труп девушки. При этой мысли Симона разозлилась и невольно вспомнила о гибели матери.

— Ты в порядке? — спросил Джесси, заметив, что Симона передёрнулась.

— Ага, наверное, курица в обед оказалась не первой свежести.

— Ты ела сэндвич с ветчиной и сыром.

— Ой, да ладно, умник. Не придирайся.

На всякий случай она достала из сумки резиновые перчатки — вдруг попадётся что-то важное. Да и дополнительная защита от микробов не повредит. Симона неустанно вдалбливала студентам, что к одежде, в которой они посетили место преступления, следует относиться, как к источнику биологической опасности. Страшно представить, сколько заразы Симона принесла домой за последние пару лет. С этой стороны, даже хорошо, что она жила одна. Она не хотела бы, чтобы любимый человек болел по её вине.

Симона закинула сумочку в багажник и достала оттуда криминалистический чемоданчик, в котором хранилось всё необходимое для сбора улик, возможно, не замеченных полицией.

Глория, склонив голову, уставилась вглубь переулка. У Симоны сочувственно сжалось сердце.

— Ты что-нибудь вспомнила?

— Какое-то странное рычание… — Голос Глории звучал тихо, отстранённо.

— Рычание?

Она кивнула:

— Да, низкий грубый рык, но не животного.

— Послушай, похоже? — Джесси издал нечеловеческий звук.

Глория хмуро посмотрела на него:

— Как будто Дарт Вейдер подавился куриной костью. Совсем не похоже.

Симона расхохоталась, заслужив возмущенный взгляд друга.

— Ну правда очень похоже.

— Отлично, больше я не стану вам помогать.

Покачав головой, Симона достала фонарик и направилась туда, где на фотографии было запечатлено тело. С трёх сторон стояли здания, а в центре дороги красовался канализационный сток. Асфальт весь разбит. Типичная узкая улочка, мимо которой ездило множество машин. Не говоря уже о том, что это место хорошо просматривалось из окон близстоящих домов. Вполне вероятно, что кто-то мог видеть убийцу…

Симона перевела взгляд на Джесси, который осматривал окрестности, двигаясь лунной походкой Майкла Джексона. Ему не хватало только красного кожаного пиджака в золотых заклёпках и перчатки, расшитой пайетками.

— Отвлекитесь ненадолго, мистер Джексон, или кого ты там безуспешно пытаешься изобразить… Мне только кажется, или это место на самом деле слишком уж открытое, чтобы даймон выбрал его для нападения?

Джесси возмущенно посмотрел на неё, но согласился:

— Да, тут слишком оживлённо. И эти гады не гнушаются запачкать землю кровью. Их манеры во время «приёма пищи» оставляют желать лучшего.

— И я о том. Думаю, Тэйт прав — Глория умерла где-то в другом месте. Но следы когтей у неё на шее… явно оставил не человек. И если не даймон, то кто её убил?

— Прошу прощения, народ, — возмущенно произнесла Глория. — Вообще-то я всё ещё тут. Не забыли?

Осознав свою чёрствость, Симона почувствовала укол совести. Обычно с призраками она вела себя гораздо тактичнее.

— Извини.

Джесси приблизился к Глории:

— Ты ведь узнаёшь этот переулок?

Она кивнула:

— Я услышала шум и решила отойти подальше, на другую сторону дороги.

— Хорошо, — похвалила Симона. — Больше ничего не припоминаешь?

Глория покачала головой.

— Честно говоря, я до сих пор не верю, что умерла. Да, знаю, твоя рука прошла сквозь меня, но в том фильме с Риз Уизерспун…

— «Между небом и землей», — подсказала Симона.

— Да, я его имела в виду. Все думали, Риз стала привидением, но на самом деле она просто была в коме. Может, и со мной так же.

Симона хотела бы согласиться. Она посмотрела на Джесси, надеясь, что тот сумеет убедить Глорию в том, что смерть необратима и ничего уже нельзя поделать, как бы сильно они все не мечтали об обратном.

Он понимающе улыбнулся Глории:

— Я знаю, что ты чувствуешь. Тебе все ещё кажется, что это лишь сон, ты не веришь в происходящее. Но ты не в коме, смирись с этим.

Симона вздохнула и скользнула взглядом по пустой улице — клочок бумаги да смятый стаканчик из «Старбакса». Всё.

— По-моему, здесь нет ничего полезного, — сказала она призракам. — Должно быть, все улики забрали полицейские. Поехали к Тэйту, узнаем, что удалось выяснить его команде.

Она сделала шаг к машине и услышала сзади цоканье языком, от которого её пробрал озноб. Там же только что никого не было…

— Уже уходите? Так быстро? Мы же только прибыли… и как раз ищем, чем бы подкрепиться.

Симона обернулась и посветила фонариком на говорившего. Это оказался не человек. На дороге стоял даймон, и он был не один.

ГЛАВА 2

Джесси побледнел. В общем-то, он, будучи призраком, не отличался особым румянцем, поэтому всякий раз, когда с его лица исчезали последние краски, это здорово её пугало.

Он выдавил улыбку:

— Похоже, я ошибался насчёт даймонов?

Симона отступила на шаг.

— Ага, Джесс, промахнулся.

Даймон же расплылся в довольной ухмылке:

— Как предусмотрительно, парни, трое по цене одного. Похоже, Аполлон сегодня в отличном настроении.

Они двинулись к Глории, и Симона, вытащив из кармана электрошокер, бросилась на них. Она не позволит им тронуть и без того несчастного призрака.