Вот это я попал (СИ)

— В столовой один из чистокровных приказал принести ему поднос с едой, а когда полукровка шел обратно, уже с подносом, ему поставили подножку, и, как ты понимаешь, все содержимое оказалось на чистокровном. За это хозяина тела и наказали. Ему должны были всыпать десять палок, но на пятой он окочурился. Вот и все.

— А тот чистокровный, он кто?

— Твой брат.

— А-а-а-а-а-а-а-а, вы меня с ума свести хотите? Какой, нафиг, брат? Братья должны защищать друг друга! Постой, ты хочешь сказать, что над этим, — я обвел свое тело руками, показывая, кого имею в виду, так как назвать хозяина моего теперешнего тела как-то по нормальному язык не поворачивался, — издевался собственный брат, и никто не остановил это безобразие?

— Брат — чистокровный. Этим все сказано.

— А как так могло получиться, что один из братьев чистокровный, а другой — полукровка?

— Он старше тебя на десять минут. Первый ребенок всегда наследует кровь старшего родителя, а второй — уже как получится. Вот так.

— Так мы еще и двойняшки?

— Да.

— Замечательно. О чем еще я должен знать?

— Ну, твои родители являются правителями обеих рас. Когда-то они любили друг друга, но из-за войны не смогли быть вместе, а вот плоды любви остались.

— Еще лучше. Ладно, с этим понятно. Что у нас там по списку? Ну да, вспомнил. Что там с рожениками? Как ты собирался меня к ним вести, если я, по вашим меркам, подросток. Да и в придачу ко всему, я еще многого не знаю. И зачем я там нужен? Может, к тому времени, как им рожать, вернется ваш целитель.

— Во-первых, целитель вернется не раньше, чем через неделю, а рожать парням через день-два. Во-вторых, у одного из них какие-то проблемы, но мы не можем определить, какие. И, предугадывая твой вопрос, почему мы не попали к ним вчера, то тут все просто, мне еще нужно было получить их согласие на осмотр полукровкой.

— Получил?

— Да, с трудом, но получил.

— Меня интересует есть ли у вас тут УЗИ?

— Это что за зверь такой?

— Это не зверь, а аппарат, позволяющий рассмотреть ребенка в утробе мат… отца.

— Мы это можем сделать и без аппарата. Нужно просто настроить внутреннее зрение.

— Ты мне покажешь, как это сделать?

— Закрой глаза и постарайся увидеть жизненные потоки, они должны переливаться разными цветами.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться, но ничего не получалось. Тогда я представил, что хочу рассмотреть внутренности магистра. И у меня получилось. Сначала я увидел разноцветные всполохи, а затем все, что находится у Лео внутри. Улыбнувшись, я открыл глаза.

— Получилось?

— Ага, я увидел все, что ты ел на завтрак.

— Ну что ж, с этим решили. Значит, сегодня и зайдем к мальчикам, проверим, как они.

— А вот теперь приступим к географии. Расскажите мне об устройстве этого мира. Должен же я знать, где мне придется жить.

— Хорошо. Наш мир состоит из трех материков, каждый из которых принадлежит одной расе, хотя обитают на нем несколько рас, и каждая имеет собственное королевство. Один из материков принадлежит вампирам, их королевство называется Мэлания. Там же живут личи и гоблины, так как собственного королевства у них нет. А вот у змеелюдей, живущих там же, королевство называется Нагайяр. Второй материк принадлежит оборотням, но живут там еще и неко и кентавры. У них как бы одно королевство, которое называется Хартар, но вот среда обитания разная. Оборотни живут в лесах, неко — около леса, а кентавры — в полях и на равнинах. Ну а третий материк — это наш. Его делят между собой пять рас. Королевство людей называют Калгония, оно стоит обособленно, так как они там не могут определиться с властью, поэтому войны не прекращаются. Северный горный хребет занимает королевство темных эльфов, Алария, они селятся и в горах, и в предгорьях. Ну, со светлыми, думаю, и так все ясно. Их среда обитания — леса. С ними же обитают вейлы и дриады. Их королевство — Нерхония. Южный горный хребет занимают гномы. Они живут в горах, то есть, практически, в пещерах. Их королевство — Салаар. И, наконец, орки. Они — кочевой народ, не имеющий собственного королевства, и живут в степи. Они как вольный ветер: где понравится, там и осядут, надоест — пойдут дальше. В морях живут тритоны, русалки и гидры. Морей у нас три: Красное, Белое и Золотое.

Ну вот тебе и вся география. Еще что-нибудь интересует?

— Как я буду со всеми общаться, если никого не знаю? Надо что-то придумать, чтобы как-то оправдать мое незнание.

— А вот об этом мы и не подумали. Есть идеи? — покачав головой, произнес седой.

— Есть кое-какая мысля. А что если сказать всем, что у меня амнезия? Там ведь было какое-то наказание, вот и скажем, что, придя в себя, ничего и никого не смог вспомнить.

— Ничего не поделаешь. Придется так и поступить. Ну что, а теперь, наконец, мы можем пойти к мальчикам.

— Ага, мне и самому не терпится глянуть на беременного мужика.

Пока мы шли, я решил задать еще один мучающий меня вопрос:

— А чему меня будут учить? Ведь вы сами сказали, что акушеров у вас раз-два и обчелся. Как же тогда обучение?

— Учить тебя будут пользоваться собственной магической целебной силой, как правильно собирать нужные травы, как варить из них настои и лекарства, а вот что касается непосредственно акушерства, здесь надежда только на твои знания и умения. Где не требуется целебная магия.

— Ясно.

Тут разговор пришлось свернуть, так как мы, наконец, пришли. Зайдя в так называемую палату, я увидел лежащих на койках двух парней с большими животами. Да уж, зрелище не для слабонервных. Этакие «мачо» — и беременные. Отпад. Но тут меня привлекла какая-то неправильность в одном из лежащих. Подойдя ближе, я положил руку на его живот. Слишком твердый. Такой тонус мог означать только начало родов, но что-то было не так. И тут я вспомнил о внутреннем зрении. Настроившись, я пришел в шок. Мало того, что ребенок был обмотан пуповиной, так у парня еще и жидкости практически не было. Ребенок задыхался. И об этом я немедленно сообщил всем присутствующим. Роды нужно принимать прямо сейчас, иначе ребенка спасти не удастся. Как ни странно, но меня послушали, более того, доверили провести их самому. Что я и сделал. Очень много сил ушло на то, чтобы размотать малыша, ну а дальше уже дело техники. Самое поразительное, что малыш выходил так же, как и у женщин, через влагалище, которое оказалось у парня, а вот потом, стоило парню родить, оно тут же стало исчезать прямо на глазах, даже и следа не осталось. Вот дела. Так вот о чем говорил Лео, когда разговор зашел о том, как рожают мужчины. Вот, значит, как тело подстраивается. Теперь все ясно. Парень, между тем, попросил ребенка, которого обмыл и одел магистр, и его просьба была незамедлительно исполнена.

— Как он? — спросил новоявленный папаша у магистра. — Мой ребенок будет жить?

— Будет, — ответил за магистра я, так как видел, что он затрудняется с ответом.

— Это точно? — не унимался обеспокоенный отец.

— Точно-точно. Проблемы были перед родами, но мы их решили. Так что сейчас все будет хорошо. Это я вам обещаю.

— Спасибо тебе, дитя. Но как ты узнал, что со мной и с ребенком?

— Это останется моим секретом. А вообще я жутко талантливый и умный мальчик.

Все, находящиеся в палате, прыснули от смеха. А магистр, снисходительно улыбаясь, проговорил:

— Ну, от скромности ты точно не умрешь.

— Конечно нет, я же и есть сама скромность. Ты еще не понял этого?

— По-по-нял, — еле смог вымолвить Лео, давясь смехом.

А я почувствовал сильнейшую усталость, о чем сообщил и седому, и магистру. Седой объяснил, что это последствия привыкания к новому телу, да и само тело еще ослаблено, поэтому меня отправили отдыхать и набираться сил. Ведь завтра у меня трудный день. День знакомства со своими одноклассниками. Ну как знакомства. Бывшему хозяину тела они все были знакомы, но мне-то нет. Вот и познакомимся завтра…

Глава 3

Утром я проснулся от стука в дверь. Странно, и когда я успел закрыться? Открыв глаза и окинув комнату взглядом, понял, что что-то изменилось, но вот что, мой еще не проснувшийся мозг не мог пока сообразить. Стук повторился. Мне пришлось встать и потопать к двери. Уже подходя, я заметил зеркало, висящее около входной двери. «Так вот что изменилось. Интересно, откуда оно здесь взялось?» — подумал я, открывая дверь. Естественно за ней обнаружился магистр собственной персоной, к тому же бодренький и свеженький, как огурчик. Ну я тоже как огурчик, скосив глаза на свое отражение в зеркале, подумал: «Да, я как огурчик, вот только кисленький, сморщенный, но все же…» Я стоял и рассматривал себя в зеркале, ведь до этого времени я даже и не задумывался о том, как же я выгляжу. А вот теперь представилась возможность.

Что я могу сказать, ничего так себе: смазливая внешность, длинные белые волосы, доходящие до поясницы. Ну, то, что они длинные, я сразу понял, но сейчас у меня была возможность рассмотреть себя во всей красе. Кожа смуглая, что эффектно смотрелось на фоне белых волос. Глаза оказались фиолетовыми. Никогда не видел подобного цвета, но смотрелось красиво. «Какой же я очаровашка. Вот только тело подкачало, слишком дохлое, без единого грамма мышечной массы. Ну что ж, это дело поправимое,» — С такими мыслями я продолжал себя рассматривать, пока меня не прервал Лео.

— Ты долго еще собираешься собой любоваться? Тебе нужно одеться, и нам уже пора выходить, иначе опоздаешь на урок.

— Подожди, у меня возникли кое-какие вопросы.

— Одевайся и задавай их.

Я последовал его совету. На стуле висела форма, которую я и стал надевать, попутно начиная задавать интересующие меня вопросы.

— Откуда зеркало? Вчера его еще не было.

— Его повесили, когда мы были у мальчиков, а ты, придя в комнату, его не заметил по причине усталости.

— Угу. Знаешь, мне вот интересно, что за перепады настроения у меня появляются? Я уже не помню, когда в последний раз был подвержен эмоциям, ведь, по сути, я взрослый, самодостаточный человек, а веду себя иногда как истеричка. Никогда не замечал за собой такого поведения, а тут…

— Ты находишься в теле подростка, у вас совершенно разные характеры, твоя душа пытается подстроиться под новое тело, которое имеет свою память. Пока не пройдет полного слияния тела и души, такие перепады будут периодически появляться. А потом все войдет в норму, и ты определишься с дальнейшим поведением.

— Ладно. Подождем, когда это произойдет, а потом будем вырабатывать стратегию поведения. Теперь меня волнует еще кое-что. Скажи, а голос у бывшего хозяина тела был таким же, как у меня сейчас?

— Нет. У Андройбингиеля был тихий журчащий голос, как родник, пробивающийся из земли. А у тебя сейчас голос чем-то смахивает на голос чистокровного, в нем присутствуют уверенные нотки, но без доли превосходства. А вот журчание так и осталось, но уже не только-только пробившегося ручейка, а уже сформировавшегося потока. И, кстати, ты уже готов? Нам пора выходить.

— Да, готов, идем.

Мы вышли, но по дороге я не смог обойтись без вопросов, о которых думал ночью. И на которые было интересно получить ответ.

— Скажи, а полукровки в школе еще есть или я один?

— Есть, конечно. Только в твоем классе ты один, а вот в других классах их по несколько особей разных рас.

— А как полукровки могут здесь учиться, если ты говорил, что их нигде не любят? Кстати, а почему не любят?

— Здесь учатся дети-полукровки высокопоставленных родителей. Понимаешь, чистокровный имеет силу и магические способности только одного родителя, а полукровки — двоих, поэтому они (полукровки) в магическом плане намного сильнее и способнее любого чистокровного, а это, сам понимаешь, мало кому понравится. Вот поэтому полукровок и не любят, им попросту завидуют, но показать зависть для чистокровного оскорбительно. Вот и травят тех, кто со смешанной кровью.

— А что такое «смешанная кровь»? И как ты определил во мне полукровку? Чем мы отличаемся?

— «Смешанная кровь» — это и есть кровь двух родителей разных рас, а определяется легко. Ты же видел себя в зеркале.

— Ну да, но у меня белые волосы, значит, я светлый эльф, а что у меня от темного? Я-то думал, что моя смешанность должна отражаться, ну, скажем, в разноцветном цвете волос или как-нибудь еще.

— Вот глупый, у тебя белые волосы, но смуглая кожа, а у светлых эльфов это в принципе невозможно.

— А-а-а, — протянул я, — тогда ясно, что ничего не ясно. Ладно, а всех полукровок так травят и избивают, то есть, извините, наказывают в школе?

— Нет. Больше никого, кроме тебя. Всех остальных просто стараются не замечать или одаривают презрительными взглядами, так как никто не хочет иметь возможность познакомиться поближе с их родителями, которые довольно часто посещают своих чад.

— Чем же я им не угодил-то?

— Все просто. Ни у одного полукровки нет брата-близнеца чистокровного. Которому не нравится такой расклад — иметь в близнецах полукровку — вот он и издевается.

— А мои родители куда смотрят? Неужели и для них я как кость в горле?

— Нет, конечно. Тебя любят оба твоих родителя. Хотя ты и жил до школы со своим темным отцом, но и светлый, в тайне ото всех, несмотря на войну, тебя навещал довольно часто. Но тебя приходилось всегда прятать от всех.

— А зачем меня прятать?

— Потому что у правителя не может быть сына-полукровки по определению. Но, пока ты находился дома, там тебя никто не мог обидеть: за этим ревностно следил твой папаша.

— Зачем тогда меня отдали в эту школу?

— Я же тебе уже сказал, что магический потенциал у тебя намного выше, чем у любого чистокровного и его (потенциал) надо развивать. А где его развивать, как не в школе? И именно поэтому я и решил стать твоим опекуном, так как афишировать наличие такого отца, как у тебя, нельзя. Чревато последствиями.

— Но разве мы с близнецом не похожи?

— Чисто внешнее сходство есть, но сказать, что вы близнецы, нельзя. Поэтому никто так и не догадался о вашей родственной связи.

— А что, отец меня не навещает?

— Сейчас нет, у вас дома слишком много образовалось проблем. Именно этим и пользуется твой брат. Все, хватит вопросов, все потом, после занятий.

Мы подошли к классу и собрались входить, но тут я кое-что вспомнил и дернул Лео за рукав.

— Подожди. Последний вопрос. А как быть с именем?

— С каким именем?

— Ну, ты ведь называл другое имя, когда говорил о хозяине этого тела.

— Да, не подумал. Ладно, по ходу дела решим, на нас и так уже все оборачиваются.

— Тогда ты сейчас сам меня и представишь по-новому и сообщишь всем об амнезии.

Открыв дверь, мы вошли в класс. На нас смотрели двадцать пять пар глаз. Некоторые с недоверием, кто-то с ненавистью, кто-то с презрением и превосходством. Я не стал обращать внимания на эти взгляды, а стал слушать, о чем будет говорить магистр, попутно рассматривая всех присутствующих и пытаясь дать им характеристику, а также определить принадлежность их к какой-либо расе.

— Здравствуйте, господа ученики. Я привел вашего одноклассника, но хочу сообщить несколько новостей, с ним связанных. Первое, парень потерял память, поэтому ему все обучение придется начинать сначала. Второе, после того, как он пришел в себя, стал называть себя Андриэлем, на другое имя он откликаться не будет. Третье, я решил взять его под опеку, так что теперь я являюсь его официальным опекуном. И четвертое, в нем самом произошли изменения, он стал… Впрочем, вы и сами скоро это увидите и услышите. А теперь я вас покидаю.

Пока Лео говорил, я рассматривал всех присутствующих. Ну что ж, начнем пытаться классифицировать.

Вот четверо, судя по всему, это эльфы, причем светлые, это и дураку понятно: светлые, длинные волосы, бледная, как у поганок, кожа, острые ушки и куча презрения и превосходства во взгляде. Тут все легко, идем дальше. Ага, эти двое, по описанию наших книжек, смахивают на неко. Миленькие мордашки, большие глаза, смотрящие на мир с интересом во взоре, и очень милые ушки на макушке. Прикольно. Дальше сидят личности, которые у меня не получается квалифицировать. На первый взгляд, обычные люди (их, кстати, было трое), но ведь людей здесь нет. Или все же есть? Надо не забыть спросить у Лео. Оказывается, я много чего еще не знаю. Идем дальше. Ой, мама, это еще кто? Мой взгляд наткнулся на страшный взгляд двух пар миндалевидных глаз с вертикальными зрачками. Они смотрели на меня, как удав смотрит на кролика. Их взгляд завораживал и пугал одновременно.

С трудом оторвавшись от этих глаз, я стряхнул с себя оцепенение, что очень поразило данных индивидуумов. Решив для себя, что это, наверное, и есть наги, я продолжил осмотр. Ну с этой четверкой все ясно, темные, даже «любимого» братика я нашел сразу. У троих из его компании взгляды были похотливо-обожающими, а еще и влюбленными, в придачу, направленными, как раз на четвертого, которого я, без раздумий, определил, как замороженную рыбу. Он же, как я понял по внешнему сходству с собой любимым, и есть мой братик. Наши взгляды встретились. Вот это номер! Столько ненависти и презрения, что если бы взглядом убивали, то я уже был бы мертв. Чем же я ему так не угодил? Надо с этим разобраться. Но чуть позже, я еще не всех рассмотрел, да и Лео, похоже, заканчивает свою речь. Дальше сидело трое брюнетов с красными глазами и бледной, аристократической кожей, которую назвать по-другому язык не поворачивался. У эльфов кожа тоже была бледная, но разительно отличалась от той, что была у брюнетов. Сходу можно сказать, что это вампиры. Но тут я завис на мгновение. Ведь личи, вроде как, выглядят также. Тогда кто они — личи или вампиры? Но, подумав, я пришел к выводу, что личи все-таки живые трупы, а значит, магии у них не может быть в принципе, значит — вампиры. Ай да умный я. Так, кто там дальше? Смотря на двоих пареньков, сидящих дальше, я чуть было не засмеялся. Все дело в том, что эти двое были маленького роста, крепко сбитые, похожие на коробочки, взгляд был слишком серьезным. А еще они поглаживали свои подбородки, как если бы там была борода. Ну с ними все ясно — гномы. За ними сидели две большие тушки, полностью лысые, с выступающими клыками и зеленоватой кожей, наверное, орки. А вот остальных я классифицировать не смог. Ну и ладно, потом узнаю. Тем более, что магистр уже закончил толкать свою речь и собирался слинять. Но я дернул его за рукав.

— А показать мне мое место? У меня ведь амнезия, не забыл?

— Ты разве дашь забыть? Вон, третий стол у окна, там ты и сидишь, там же находятся все твои письменные принадлежности.

Я собрался уже пройти на то место, куда мне указали, но тут, как гром среди ясного неба, ворвалась мысль: «Как же я писать-то буду? Я ведь так и не определил, знаю я их алфавит или нет». Но каким-то образом Лео догадался, о чем я подумал, поэтому шепнул, уходя: