Конфронтация (СИ)

Несколько тварей соизволили наконец-то поднять свои морды и заметить меня. Поднявшийся оглушительный вой-визг сделал бы честь некоторым заклинаниям. Мне кажется, или они совсем другие? Глаза у некоторых зашиты грубыми нитями. Уши обрезаны. Когти явно более длинные и даже на вид очень острые.

Но довольно. Сейчас я буду творить одно из сильнейших заклинаний Стихии Огня — «Огненный Циклон». Мое личное изобретение и, наверно, применять полноценно его смогу только я. Выдернув огненный источник из своего дара, направив всю ману из него в свои «тер», я стал создавать и накачивать под собой настоящую огненную сеть, на подобии «Огненного Шторма». Вот только принцип действия будет совсем другой. И вообще, с ним мое заклинание роднил только способ построения, а все остальное было другим. Стараясь не отвлекаться на беснующихся снизу тварей, я сосредоточился на создании «ат» и правильного расположения их в узлах оранжевой сети. Насколько же сложный узор… До этого я создавал заклятье только на полигоне, отнюдь не в боевой обстановке. И там оно мне показалось не особо трудным… Впрочем, оно там было и меньше. Здесь же площадь накрытия будет почти в десять раз больше. Ну, вот вроде бы и все. И в тот момент, когда я его уже собирался выпустить свою сеть, с порталом что-то произошло. Бросив взгляд вниз, я увидел, как алый туман маны Хаоса снова поднимается, очевидно, собираясь выплеснуть еще тварей. Не медля, я активировал свое заклинание, ухватившись всеми своими «тер» за его центр и взлетел еще выше.

Прекрасная оранжевая сеть стала разворачиваться, увеличиваясь в размере и одновременно двигаясь к земле накрывая ее. Краем глаза я отметил отлетающего в сторону Драколича и торопливо отступающее оцепление.

Подо мной туман начало засасывать обратно в портал. Мана Хаоса медленно и неохотно проявляла то, что выбросила из другого мира. Существ оказалось всего три. Они стояли ко мне спиной. Невысокие, на фоне тварей, гуманоидные мускулистые фигуры. Из всей одежды лишь нечто вроде шаровар из темного шелка. Лысые головы с растущими изо лба тонкими рожками, загнутыми назад. Оранжевая нить заклинания упала как раз между ними, заключив в своеобразные квадраты. Заклинание сработало и до меня донесся пока еще далеки вой воздуха и огня. Центральная фигура что то крикнула и над ним возникла уже знакомая мутная сфера, но мое заклинание не зря после демонстрации включили в заклинания Высшего Круга. Все, чего добился демон — лишь погасил линии сети в окружности десяти метров вокруг себя. Сомневаюсь, что эта сфера сможет прикрыть эту троицу от одного из самых мощных заклинаний в моем арсенале. В четырехстах метрах от меня поднялись огромные протуберанцы оранжевого пламени. На мое лицо вылезла предвкушающая улыбка. Демон, стоящий справа, что-то выкрикнул и создал что-то вроде защиты. Интересная у них магия. Левый обернулся, очевидно, собираясь прыгнуть обратно в портал, но наткнулся взглядом на меня и, повернув голову к среднему, что-то крикнул. Но это уже не играло никакой роли. Даже будь на их месте Драколич от него остался бы только пепел. Языки пламени тем временем накопили достаточное количество пламени, уплотнившись до состояния очень плотных ярко светящихся столбов и выгнулись-обрушились во внутрь, высвобождая огонь. Пламя, смешавшись с пылью, прахом и воздухом взревело и потемнело, став из ярко-желтого мутно-оранжево-красным. Образовав сплошное кольцо толщиной около ста метров и высотой больше двадцати, пламя на мгновение остановилось, словно тигр перед прыжком, и ринулось на со всех сторон на меня, почти мгновенно кремируя все на своем пути. Оранжевая сеть заклинания по мере движения гасла. Ее нити была необходимы как направляющие для потока огня. Без них огонь бы просто поднялся вверх, нанеся разрушения лишь в кольце. Поток стремительно приближался поглощая все на своем пути. Демоны попытались прыгнуть в портал, но, по моему, успел лишь тот, который стоял ко мне лицом. И все поглотил огонь. Столкнувшись, поток выплеснулся вверх и стал втягиваться в мои «тер», которыми я держал центр сети заклинания. Именно поэтому его нормально использовать смогу только я. Для меня Огонь и его проявления — это нечто родное. А всем остальным придется запредельно обвешиваться защитой. Вдобавок ко всему «Огненный Циклон» восполняет резерв этой Стихии. Вот только в моем случае — это смешно. На построение заклинания у меня уходит около пяти тысяч эрг, возвращается же примерно в половину больше, а потенциал Огненной Стихии у меня всего тысяча сто. Если б не просто жуткая скорость восполнения маны этого вида, я даже треть «Огненного Циклона» построить не смог без накопителя. Куда же девалась поглощаемая мной мана Огня? Ну это просто — ее всю сжирал феникс в просто неприличных размерах…

Поток огня иссяк, явив мне раскаленную до красна и гладкую, как тарелка, пустошь. О том что здсь было множество тварей не осталось даже упоминания.

А портал-то не закрылся…

Из того немногого, что я знал о порталах, следовало, что у подобных межмировых проходов, черпающих свою силу в Хаосе, существует своего рода система материальных якорей. Вот только я не видел ничего, что хоть отдаленно могло напоминать их. Вдобавок ко всему, при их уничтожении портал должен был закрыться сам. Но вокруг не уцелело ничего. Вылизанная огнем и раскаленным воздухом, отполированная пылью потрескивающая скала. Вывод один — якорь на той стороне. Как так получилось, что фактически «Ковен» открыл наш мир и отдал чужакам ключи от дверей? Придется туда идти. На ту сторону врат. Если я вернусь…Нет, не «если», а «когда» я вернусь от туда, «Ковен» прочувствует всю глубину моего раздражения и гнева…Может это опять козни этого Хетроса? На той стороне не Альверист`ас, а значит — сдерживаться и выяснять где якоря и кто виноват я не буду.

Врежу со всей своей мощи и будь что будет…

Проклятье, куда я дел Секущую? Адамантовая плеть зажата в руке, а моей любимой косы нет… Расплавится она не могла, а вот золото выдуть могло запросто. Похоже, я ее просто отбросил в сторону, не отвечая за свои действия… А жаль, с ее мощью мне было бы легче на той стороне. Эх, разучить бы Цепь Элементов.

Бросаю взгляд на свои крылья — похоже феникс, живя во мне, нарастил жирок. Или быть может он развивается параллельно мне? Каждое крыло было длиной около двадцати метров. Перья — из очень плотного ярко-желтого пламени. Пламя огромным потоком медленно поднималось вверх, формируя большое огненное облако, светящееся ярко-оранжевым светом. Это явление — внешний резерв элементаля. Обычная тактика противостояния живой силе. Одновременно средство защиты, нападения и показатель силы каждого из существ этого класса. Чем больше — тем лучше. Можно сказать, этот эффект нечто вроде короны монарха: чем она богаче, тем могущественней страна которой он управляет. Феникс?! Сможешь собрать огонь обратно и на той стороне портала сразу же выпустить? Ответ был быстрым: — «Да. Влети в него.»

Легкое движение крыльев рывком перемещает меня в средоточие родной Стихии. Облако начинает засасывать в центр моей груди. Мана Огня заполняет меня до остатка. «Тер» становятся материальными и начинают светиться. «Готово. Вот только долго я его не удержу.» — шепчет элементаль. Дотрагиваюсь до костяного наруча Драколича и командую: — «За мной!» Не дожидаясь ответа, складываю крылья и падаю вниз, оставляя за собой хвост из раскаленного воздуха и медленно гаснущего пламени.

Зеркало портала оказывается неожиданно упругим. Странная пленка тянется, но не пропускает меня дальше. В какой-то момент я осознаю, что еще немного и меня просто вышвырнет обратно. От безысходности взмахиваю своей плетью и совершенно неожиданно пленка лопается, пропускает меня в чуждый мир.

3. Вера и безумие

Каждый раз, когда Эльвиаран смотрела на великолепную статую Элос, она ощущала нечто невероятное… Чувство одиночества, свойственное каждому из народа вечных, будь то светлый и темный, исчезало, оставляя лишь умиротворенность. Идеальное изображение Великой Богини, призванное вселять неуверенность и страх в сердца и души гостей Дома, оказывало обратное воздействие на его жителей. Глядя на лицо Великой Богини, Эльвиаран внезапно ощутила сильное чувство ревности к Разящему Клинку, как часто за глаза называли Перерожденного. Подумать только, он ощущает это чувство постоянно… Богиня говорит с ним напрямую. Он никогда не одинок. Ему есть на кого положиться, кто никогда не предаст… Кому, как не Ашерасу было пытаться сделать то, что не было позволено никому?

Эльвиаран с трудом оторвала взор от статуи и опустила взгляд вниз. Вся колонна Атар замерла, глядя вверх. Внезапно, ее взгляд натолкнулся на слегка заинтересованный взгляд Перерожденного. Неожиданно, зависть полыхнула черным пламенем и она, тысячелетняя Атар, не смогла сдержать безразличную маску на лице. Неужели заметил? Чуть кольнуло чувство вины.

Наконец-то они выбрались за пределы Дома и окунулись в хаос торговых кварталов. Матриарх старалась по давно выработанной привычке смотреть строго перед собой, держа линию поведения Матриарха Первого Дома, и, одновременно, периферийным зрением отмечать происходящее вокруг. Видя прекрасную архитектуру отреставрированных и заново отстроенных зданий, Эльвиаран ощутила гордость за свой Дом. Благодаря обращенным они смогли наладить поточное изготовление простеньких артефактов и в короткие сроки буквально завалить ими рынок. Но И`си`тор стали торговать не только ими: на рынке снова появились изделия всемирно известных мастеров-оружейников и артефакторов. Результат говорил сам за себя: оборот денег за полгода увеличился в пятьсот раз и торговый квартал снова ожил, раскрывшись, словно диковинный цветок под лучами белого солнца, освещающего Хейреш. Да уж, количество Атар всегда положительно сказывалось на экономике любого Дома. Каждый из них был незаменим и являлся огромной ценностью. Само существование Высших стабилизировало отношения как между отдельными индивидуумами Атретасов Дома, так и отношения между самими кастами Атретас-Орин. Эльвиаран вспомнила, как однажды, приняв лишнего, Элтруун разоткровенничалась и призналась, что само присутствие Атар в войсковых подразделениях вселяет чувство уверенности и нужности существования в сердца и души ее подчиненных.

Момент, когда их колонна покинула торговый квартал, Эльвиаран ощутила четко. Вот заканчивается последний торговый ряд, потом граничный небогатый квартал с дешевыми гостиницами и колонна войск пересекает широкую улицу-границу между землей подконтрольной Дому и Трущебами. Красивая и качественно покрытая каменными плитами дорога сменяется грязной свалкой, по которой придется двигаться почти километр до земель Храма Реа.

Как только рист Матриарха вступил на полосу ничьей земли, Эльвиаран тут же ощутила неправильность окружающего. Ни одного живого существа! Ничьи земли будто вымерли. А ведь обычно здесь не протолкнуться. Разведка не ошиблась — засада будет явно здесь — местные обладают просто феноменальным чутьем на неприятности и при первых признаках опасности скрываются в огромных катакомбах, буквально прогрызенных ими в толще скалы под Трущебами. Матриарх знала, что последнюю тысячу лет ходит упорный слух, что у местных стали рождаться провидцы. Пока что не особо сильные, но увидеть, что произойдет в самом ближайшем будущем, они могли. Было подозрение, что из-за этого Кхитан и не участвовал в последних зачистках Трущеб и вообще смотрел на происходящее здесь сквозь пальцы, фактически покрывая и покровительствуя изгоям. При трезвом размышлении их логика была понятна: провидцы — это еще один источник информации. Правда довольно расплывчатый и неточный…Но все же…

Внезапно, чуть в стороне поднялась рослая фигура демона. Судя по знаку на груди — это был один из «эхротов», вид демонов, относящийся к среднему офицерскому звену и специализирующийся на убийстве магов. В месте с осознанием профессии стоящего демона в груди поселился комок страха. Проклятье! Дотронувшись до серьги связи и обнаружив, что она уже не работает, Матриарх осознала, что ловушка захлопнулась и вырваться будет невероятно сложно. Нужно было прислушаться к словам Элтруун. Кто-то действительно решил перемолоть вместе с Разящим Клинком половину города. Моментально соскочив с риста, Эльвиаран сдернула с пояса свою парадную ак-еаш и щелкнула позолоченным фиксатором, высвобождая острейшие лезвия. Сзади что-то гортанно прорычали-проорали и отовсюду с рыком полезли низшие. Ее десяток Высших Жриц попытался что-то создать из заклинаний, но когда уже они собрались ударить по наступающим, демон применил что-то из своих умений моментально разрушив все активные магические структуры. И тут же на Эльвиаран побежали какие-то собакоголовые низшие демоны. Первого из них Матриарх легко убила разрубив ему голову своей плетью. Резко дернув назад плеть, Эльвиаран ударила с разворота ногой следующую тварь в голову. Сила удара была такова, что череп лопнул, забрызгав всех окружающих ошметками. Еще один удар плетью, разрубивший очередную тварь пополам. Рядом тонко кричит от боли Высшая Жрица — тварь одним рывком отхватила ей руку по локтевой сустав. Эльвиаран вплела в танец бросок своего единственного метательного кинжала и демон, примерившийся отгрызть раненой голову, получает его в шею. Плеть тем временем отрезает неосторожно сунувшейся твари часть морды и лапы. Атретасы рубят демонов своими кавалерийскими косами так, что кровавые бызги накрывают их же самих. Одна из тварей выпрыгнула из-за спин своих товарок прямо сверху на Эльвиаран. Согнувшись почти пополам, древняя все таки смогла вытянуть на ее путь свою плеть: бегущими лезвиями демона разрезает пополам, обдав потоком крови и ошметков внутренностей. Одна из частей демона пролетая мимо рефлекторно задела одежду, разорвав ее. Но не это самое плохое. Танец прервался и плеть, только чудом не попав по одной из жриц, ударила по мусору под ногами. Эльвиаран распрямилась и выпустила рукоять плети из рук. Та со звонким звуком упала под ноги. Неужели это последний ее бой? Древняя мягко положила ладони на рукояти ее личных богато украшенных серпов. Твари, глядя на груды тел своих, больше не лезли толпой, а шипя и подбадривая друг друга рыком толкались в шести метрах. Пальцы сомкнулись на рукоятях и руки, привычно-медленно, потянули их назад и вниз, вытягивая изогнутые лезвия из вычурных ножен. Рядом щелкнули арбалеты и твари сплошным ковром повалились на землю. Еще один залп и они побежали. Так боятся смерти? Один из раненых демонов, жалобно скуля, пытался ползти за своими. Эльвиаран не спеша догнала его и короткими быстрыми ударами подрезала ему сухожилия и суставы. Демон завыл еще жалобнее, но не вызвал у своего мучителя и капли сострадания. Еще щелчки арбалетов. Матриарх одним движением серпов вскрыла твари спину и, всунув руку в еще живое тело, схватила сердце и вырвала его рывком. Это был один из основных ритуалов жервоприношения Акрио, в чьем Храме Эльвиаран обучалась почти целое тысячелетие назад. Сжав еще трепещущее сердце в правой руке, древняя подняла его над своим лицом и резко сжала его. Выплеснувшаяся коротким фонтаном кровь почти равномерно покрыла ее лицо. Одновременно с этим в самой глубине своей души, Матриарх ощутила поднимающийся пульсирующий жар — Богиня снизошла к ней и ниспослала часть своей благодати. Древняя дернула плечом и, как всегда, ощутила не идеальность своей одежды. Тем временем пульсирующая сила наполняла ее изнутри. Как всегда в этом состоянии ей, захотелось убивать и заниматься сексом одновременно. Задрав лицо к такому далекому потолку с островами светящегося мха Эльвиаран хрипло засмеялась. Неожиданно вернулась магия и это подняло настроение древней практически до эйфории. Из-за угла какой-то коробки-дома выглянула морда демона. Коротко рыкнув он большими прыжками понесся к ней.

— Не стрелять! — Успелnbsp; На высоте трех метров над головой демона мгновенно образовалась искаженно-мутная сфера. Следом все наши заклинания разрушились — разноцветная мана, словно дым, уносимый ветром, выдулась из многочисленных «ат» и заклинаний, став после этого затягиваться в шар заклинания демона. И сразу за этим на обескураженных и растерявшихся Атар нашей колонны обрушилась лавина тварей. Мои крылья развеялись, а пламя феникса истаяло без следа. Я начал падать метров с десяти. Сгруппировавшись, мне удалось мягко встать на ноги легко погасив инерцию своего тела. На меня тут же бросилась одна из тварей. Секущая все еще была у меня в руках и я прыгнул рыбкой выставив свое оружие для удара. Избежав таким образом взмаха неуклюжей когтистой лапы, я, чуть вздернув лезвием своей косы, словно консервным ножом, пробил-прорезал жуткой твари грудь. Чудовище завизжало-закричало от боли. Резко выдернув косу из раны, я крутнулся и отсек ей голову. Еще одна справа грызла за руку отчаянно сопротивляющуюся обращенную. Делаю резкий и точный выпад, отсекая ей большую часть головы. Секунду передышки я использую для того что бы коснуться серьги связи — в ответ лишь молчание. Мы отрезаны? Вокруг меня настоящий хаос битвы — рубка с чудищами идет на смерть. В руках Атар лишь косы, копья и мечи. Кричат раненые — им некому помочь, да и некогда. Ревут в ярости хисны. Лишь благодаря им нас не смяли в первые мгновения. Две больших группы обращенных организовали круговую оборону. Я как раз между ними. Эльвиаран нигде не видно. На моих глазах несколько тварей бросились в высоком прыжке на одну из групп — грациозный выпад нескольких жриц нанизывает их на копья, прерывая этим их жизнь. Твари окружили нас, не решаясь идти в атаку. Хисны шипят. Воспользовавшись паузой, обращенные вскидывают арбалеты и почти одновременно разряжают в чудовищ. Последовавший за этим многоголосый визг оглушителен. Оставляя своих скулящих раненых и убитых, волна откатывается еще дальше. Быстрая перезарядка и еще один залп — на этот раз несколько стрелок досталось и краснокожему демону. Вот только эффект был нулевой. Пытаюсь сформировать «тер» — ничего не получается. Бросаю взгляд на рычащих тварей. Между нами настоящий ковер из трупов и раненых. Возле меня одна из раненых обращенных ползет к своим. Из разорванного живота вываливаются внутренности. От этой картины внутри моей души рождается нечто жуткое. Рывком оно вырывается из глубин моего естества и заполняет жгущей болью до самых кончиков пальцев моего тела. Мир приобретает невероятную четкость. Пальцы сами смыкаются на рукояти адамантовая плети. Я прыгаю в сторону, одновременно щелкая фиксатором и выбрасывая плеть в сторону тварей. Черные листообразные лезвия просто не замечают преграды из их тел. Больше трех десятков тварей разрезает пополам в обрасти грудины, заодно отсекая и передние лапы. От короткого визга умирающих чудовищ закладывает уши. Касаюсь ногами залитого кровью покрытия дороги и, крутнувшись, дабы плеть не впала в состояние покоя, прыгаю к злобно скалящемуся демону. Он готов встретить меня ударом своей алебарды в воздухе. Резко поджимаю ноги, меняя траекторию движения, и заодно наношу хлесткий удар по вражескому оружию. Плеть почти мгновенно обматывается о его черно-алое древко и я успеваю заметить торжествующую ухмылку на его лице. Он еще не знает, что все идет по моему плану и он умрет через секунду. Плеть натягивается, увлекая меня и — я залетаю по дуге за спину краснокожему демону. Почти взбежав по его спине, я уворачиваюсь от его лапищи и обматываю внатяжку плеть вокруг его мускулистой шеи. Его рука, наконец-то, хватает меня за пояс моих штанов и демон, еще не осознав, что произошло, дергает меня в сторону, тем самым помогая мне отсечь его голову. Адамантовые лезвия плети проходит сквозь его кости и плоть, почти не встречая сопротивления. Рука демона по инерции еще хочет меня отбросить в сторону, а его голова уже соскальзывает с плеч и с глухим стуком падает на гору мусора у его ног. Обезглавленное тело стоит целую секунду, а потом заваливается на спину, разрушая какую-то стенку. Рука демона еще держит меня, но вот пальцы разжимаются и я, извернувшись, легко становлюсь на его гnbsp;рудь. Из обрубка шеи толчками течет черная кровь. Не отрываясь, я смотрю на это зрелище. а крикнуть Матриарх и с места прыгнула к нему на встречу.

Демон явно думал, что победит один на один. Тупая отрыжка Бездны, не способная осознать свое ничтожество. Эльвиаран в воздухе отвела его неумелый и сильный удар лапой, вывернув ее ему за спину. Результатом этого финта было то, что когда тварь брякнулась мордой в мусор, древняя стояла у него на спине. Резкий рывок и плоть демона не выдерживает и рвется, оставляя в руках у древней оторванную конечность. От боли тварь верещит и пытается встать. Резким ударом левой руки, nbsp; Поток огня иссяк, явив мне раскаленную до красна и гладкую, как тарелка, пустошь. О том что здсь было множество тварей не осталось даже упоминания.

Матриарх пробивает ему грудь. Чуть покопавшись во внутренностях агонизирующего демона, Эльвиаран наконец-то находит его сердце и быстро повторяет ритуал. Поняв лицо вверх, древняя неожиданно увидела падающего личного Драколича Перерожденного. Чудовище практически не замедляя своего падения приземляется, если можно употребить это слово, за какими-то двухэтажными домами. Удар его тела о скалу производит настоящее землетрясение. И тут же Драколич вступает в бой. А где же сам Ашерас? Оглянувшись, древняя увидела его стоящего на обезглавленном теле демона… Отлично! Теперь у нас есть все шансы.

— Матриарх!

К Эльвиаран подбежала одна из обращенных.

— Окажите поддержку Ашерасу! — древняя тыкнула оторванной конечностью демона как указкой в сторону Перерожденного.

Наконец-то ожила серьга связи и в ее сознании проявились одновременно десятки чужих мыслей-образов: полевые командиры ожидали приказов. Что ж, прикрыв глаза, Матриарх начала раздавать приказы: — «Заняться ранеными! Ударным отрядам, понесшим наименьшие потери начать преследование демонов! Начните создавать ритуал „Удержание Воли“ и призовите Верховную Богиню Элос! Демоны не уберутся отсюда просто так! Свяжитесь с Шестым Храмом и потребуйте подкреплений! Попытайтесь не выпустить тварей из Трущеб.» Раздав приказания, Древняя изгнала чужие сознания из своего разума и, вздохнув, связалась с Домом. Когда сознание сестры проявилось у нее в мыслях, она пропустила ее приветствие и сконцентрировавшись послала четкую мысль: — «Сестра, поднимай Эхаера с его „татреттом“ поддержки, бери Элтруун с ее частями постоянной готовности и выдвигайся в Трущебы. Да, можешь сказать нашей сестре, что она была права…» И последнее: — «Эйрин, поднимай всех своих и выдвигайся к нам.»

В отдалении прогремело несколько мощных взрывов. Открыв глаза, Эльвиран увидела летящего кубарем Драколича. Проклятье! Да что же там присходит? Одним высоким и длинным прыжком Матриарх запрыгнула на возвышающуюся рядом гору мусора, в который превратилось соседнее здание. Ее взору открылся вид на огромный портал и вяло машущего над ним крыльями Ашераса. Прямо в этот момент из врат вылилось не меньше трех сотен элитных низших демонов. Ее разума коснулась предупреждающаяnbsp; мысль-приказ Перерожденного. Лишь секунда понадобилась древней для осознания ситуации и еще раз взглянув на Ашераса, она, коротко ругнувшись, стала вновь раздавать приказы: — «Вывозите раненых и убитых! Всем войскам убраться из зоны поражения! Быстрее! Набросить защиту из Тьмы. Всем рисовать сдерживающий барьер!»

Она не успела закончить, как все Атар вокруг начали поспешно покидать зону поражения заклинания Перерожденного. Стоя на возвышении, Эльвиаран наблюдала магическим зрением за действиями Клинка, внутренне радуясь, что он решил применить свое недавно изобретенное заклинание, а не нечто другое. Из несомненных плюсов этого заклинания была относительно четкая граница поражения. Вне ее оставалось лишь защититься от побочных эффектов, вроде избыточного теплового излучения. Таким образом, само место засады оказалось в безопасной зоне. И это было отлично, так как многим раненым все еще оказывали помощь: некоторых подлечили лишь чуть-чуть, лишь остановив кровотечение и стянув раны, кого-то вытаскивали буквально из того света, реанимируя разорванные тела и удерживая души, а чьи-то останки лишь складывали в ряд, расписываясь а своем бессилии. В нем котором было уже почти тридцать тел. Бросив взгляд на обезображенные трупы, Эльвиаран в ярости заскрипела зубами. sp; Воздух завыл одиноким волком. Этот звук смешался с низким ревом поднявшегося рядом гигантского столба пламени. От теплового излучения, порожденного огнем, затлели, а кое-где и загорелись, кучи мусора, бывшие совсем недавно убогими домами. Рождавшиеся при этом струи дыма увлекались воздухом, подтягиваемым пламенем, и засасывались вовнутрь огня. Защитные барьеры стремительно темнели, борясь с сжигающими все лучами. Эльвиаран стала дополнительно накачивать маной, выдавленные силой жриц в мусоре и кровавой грязи, знаки Древних. Столбы огня быстро уплотнились, превратившись в ярко-ярко-желтые, чуть покачивающиеся, узкие слись Высшие Жрицы ее эскорта, они поддержали ее, вливая и свою ману. Весь мусор и обломки за границей барьера уже горели. Рыжее пламя вытягивало свои языки в сторону столбов, дополнительно напитывая их энергией. Хоть древняя и была на демонстрации nbsp;этого заклинания, то, что произошло потом, серьезно ее испугало. Столбы, качнувшись сильнее, рухнули вовнутрь, поnbsp; направлению к неподвижно висящему над порталом Клинку. Коснувшись обломков, они разрушились, высвобождая накопленную мощь. Пламя стремительно потемнело. Вот только жара, испускаемого им, стало еще больше. Огонь смешался в огромное сплошное кольцо. Но это его состояние длилось лишь секунды, а потом черно-оранжевая туча ринулась в центр, втянувшись в Ашераса. Нагрузка на защиту исчезла. Бушующий за границей пожар погас. Лишь кое-где вяло поднимались тонкие струйки дыма.

Матриарх обессилено упала на колени и облегченно выругалась. Ожила серьга связи и в разуме Эльвиаран появилось знакомое ощущение. Вяло пошевелив память, древняя опознала в неизвестной Ашриллу, командующую храмовой стражей. Она прикрыла глаза и ответила: — «Да?» — Матриарх еще не определилась с линией поведения к возвышенным в Атар, бывших ариров Шестого Храма. Та же Ашрилла, будучи одной из приближенных почившей Акристы, была той еще расчетливой стервой, если не сказать пожестче. Однако, изменившись, она стала, словно хисна своего котенка, чуть ли не вылизывать Перерожденного. До нее доходили слухи, что Ашерас выдержал с ней настоящий бой: командующая отчаянно опасалась за его жизнь и настаивала на том, что б его даже в Доме везде сопровождал чуть ли не усиленный «татретт» храмовников. — «Первые десять „татреттов“ будут у вас через минуту. Весь район оцеплен. Сопротивление подавлено. Ашерас приказал оказывать вам во всем поддержку. Что произошло?» — Эльвиаран нахмурилась. Как они оказались здесь так быстро? И какое, к демонам, сопротивление в тылу? Перерожденный ей не доверяет? Впрочем, хорошо, что они здесь: многих раненых еще можно спасти. — «Продвигайтесь к нам. У нас очень много раненых. Нападающие открыли Большие Врата и в данный момент они…» — Матриарх посмотрела в центр оплавленной пустоши и, панически смешавшись в мыслях, продолжила: — «…открыты.»

В следующий момент Ашерас взмахнул своими, заметно увеличившимися в размерах, крыльями и камнем упал в портал.

— Нет… — выдохнула с отчаянием Эльвиаран. Зачем он это сделал? Да, якори, судя по всему, находятся с той стороны, но идти туда в одиночку?

Рядом испуганно вскрикнула одна из Высших Жриц: чудовищное тело Драколича промелькнуло над ними и, сделав горку, последовало за Перерожденным.

Проклятье! Проклятье! Плоскость межмирового портала, поглотив существо, забурлила словно алая вода. Что же делать?

Сосредоточившись на образах всех командиров она отдала один приказ: — «Организовать оцепление вокруг портала на расстоянии триста-четыреста метров и подготовить магические удары по тварям, которые могут полезть из него.»

Вот и все, что она, как Матриарх Первого Дома пока может сделать. Повернувшись к землям Храма Реа, она посмотрела на возвышающиеся над его крышами руки статуй Ксатэна. Может надавить на Совет и собрать «ахрешт», для вторжения в иной мир? Не хотелось бы опираться на силы лишь И`си`тор. Элос…Может, что придумает Шестой Храм?

Словно в ответ на ее мысли рядом заскрипели обломки и повернув на звук голову, Матриарх увидела высокую фигуру Ашриллы. Возвышение изменило ее черты лица и фигуру превратив именно в то, чем она всегда мечтала стать — воплощение силы и воли Богини, которой она служила. Ходили слухи: воля Ашриллы была настолько сильна, что во время ритуала ее личность не стерлась, а практически полностью сохранилась. Вообще на ариров Шестого Храма возвышение подействовало совсем по-иному, чем на Атретасов Великих Домов и рабов-иллитидов. Нет, с даром и физическими данными все было нормально, но разум изменялся только частично. Заданные вопросы Ашерас игнорировал либо ссылался на Богиню. Оставалось только строить догадки. Одной из них было влияние веры. Одета она была в традиционный легкий доспех жрицы. Кончики ее длинных ушей были стянуты короткой белой церочкой.

Ашрилла долго смотрела на звезду портала и произнесла, чуть дрогнувшим голосом:

— Ашерас…там?

Эльвиаран чуть кивнула:

— Да.

— Сам?

— За ним залетел его Драколич.

Ашрилла, не закрывая глаз, дотронулась до серьги связи. В ответ на ее приказы все вокруг пришло в движение. Обернувшись, Матриарх увидела, как вокруг нее храмовая стража вытекает из развалин и собирается на потрескивающих камнях перед порталом. Неужели они собираются его как-то запечатать?

— Что ты задумала? — спросила, пытаясь сохранить спокойствие, Эльвиаран.

Командующая убрала руку от серьги и будничным тоном произнесла:

— Мы идем следом. — и стала спускаться по коптящим обломкам вниз, к пустоши, образовавшейся перед порталом.

— Что? — от удивления мысли Эльвиаран спутались в клубок.

Мимо нее прошла личная охрана Ашераса, одетае в позолоченную броню — Золотая Стража. Следом за ними шли возвышенные Атара ее Дома.

— Куда вы? — выкрикнула Матриарх.

Рядом с ней остановилась жрицы из первой четверки. Та, что была с красными волосами, произнесла:

— Мы не оставим Ашераса сражаться в одиночку. Он верит в нас, а мы — в него.

— Да какая, к демонам, вера!? Это же безумие! Остановитесь!

— Ты не смеешь нам указывать.

— Я — Матриарх!

— А он — наш Владыка.

— Но…

Та, что была с черными волосами, насмешливо фыркнула и первой стала спускаться вниз, крикнув:

— Ашрилла, начинай ритуал! Всем приготовится к высадке! Драколичи уже пробудились и скоро будут здесь!..

* * *

Влен Госс был одним из тех немногих имперских магов, кто добился всего своего положения сам: искал покровителей, учителей, знания, добивался положения в обществе, славы и богатства. Благодаря тому, что он с самого начала имел предрасположенность к Порядку, а именно одной из его школ, носящей название «Скраеннэ» и обучающей работе со своим разумом и памятью, он помнил все, что с ним происходило в течении всей его жизни. Именно поэтому его и отправили с разведывательной миссией в проклятую столицу темных эльфов. Его задание было простым и, одновременно, невероятно сложным: оценка оборонного потенциала Альверист`аса. Кроме того, он должен был составить более-менее точные карты самого города и попытаться подкупить определенных местных дворян для получения определенных разведданных о внутренних политических течениях. Вся проблема была в том, что то, что происходило внутри Великих Домов, крайне редко покидало его пределы. Правда, как оказалось, золото легко открывает рты, да так, что даже приходится доплачивать, дабы их заткнуть снова.

За месяц, проведенный в городе, Госс осознал, что крайне благоприятный момент для удара был упущен: из вороха сплетен магистр вычленил информацию о том, что произошло полгода назад. Он побывал в восстанавливающихся кварталах теперь уже Первого Дома И`си`тор, видел издалека Карающего Клинка, едущего на очередной Высокий Совет, слышал восхищенный разговор двух обращенных белокожих эльфиек из касты Атар, даже ощущал запах сгоревшей плоти на развалинах Ишакши, куда он прибыл под видом скупщика барахла…

Сведя все сведения, добытые им, воедино, он ощутил тревогу: давно планируемая кампания грозила обернуться невероятной катастрофой. За короткое время темные эльдары увеличили свою совокупную магическую мощь более чем в пятнадцать раз. А это означало, что специально созданного корпуса выделенных степным оркам магов явно не хватит даже на простую защиту армии от дальних ударов. В корпусе было всего две тысячи магов в звании от ахимага до самого архимагистра Крациуса, которому прочили должность Посвященного Советника при бессменном Министре Магии Цреуше.

Крациус ас Раш. Из молодых. Амбициозный гордец. Госс, поболтав остатки слабого вина в стеклянном бокале, вспомнил его чуть нагловатое аристократическое лицо. Архимагистр собирал свой корпус по всей империи Азог. Каждый маг буквально выдирался с мясом из города или гильдии и в случае их гибели равноценной замены им не было. Эта сила, способная одним ударом очистить кусок земли размером с Белое королевство от всего живого и неживого (правда, при отсутствии противодействия), смотрелась откровенно бледно по сравнению с пятнадцатью тысячами магов уровня архимагистра, которых теперь могли выставить темные эльфы.

Живущие здесь знали — каждый маг темных эльфов с детства обучается, кроме магии еще и обращению с оружием, а если помножить это все на многовековой опыт постоянных стычек и сражений… Да, темные эльфы были в среднем физически слабее человека, но это полностью компенсировалось невероятной гибкостью, скоростью и реакцией. Многие смазывали оружие быстродействующими ядами. Вдобавок, темноэльфийские маги умудрялись вплетать в свой стиль боя магические заклинания, а это было очень плохо. А вот имперские маги практически не владели оружием. А то, что могли — это обращаться с древковым видом вооружений, такими к алебарды, посохи, копья… Для темных эльфов владение оружием же было первично и лишь потом — шла магия. Самым же большим отличием была ориентация в изучающихся Школах Магии: темные эльфы больше опирались на Силы, а люди — на Стихии. Следствием этого было то, что среди вечных было много целителей и они могли оказывать себе и окружающим первую помощь прямо на поле боя на голой силе, без никаких артефактов или зелий. А вот это было очень плохо — Госс прекрасно помнил как после сражения при Аласте, во время последней неудачной кампании, вошедшей в историю как «Война за Крентон», на очередь к немногим целителям выкладывали на сырой земле километровые линии из раненых. Многие не выжили тогда, включая целителей, выгоревших до конца… А ведь отряд магов-стихийников понес тогда незначительные потери, не сумев тогда прикрыть легионы, а защитив лишь свои задницы. Спустя восемь циклов после того всеми проклятого дня Госс помнил ощущение своего бессилия, а иногда ему даже снилось в кошмарах низкое, затянутое облаками небо и пустые, безжизненные глаза старичка-целителя, отдавшего свою светлую жизнь за бытие какого-то барончика. Из-за этих и некоторых других моментов своей долгой жизни Госс иногда ненавидел свой дар к абсолютной памяти.

В данный момент магистр находился в одном из уютных ресторанчиков, распложенных возле центральной улицы, тянущейся через весь торговый квартал И`си`тор от их Дома и до самого Ксатена. С его места, если долго присматриваться к Ценральному Храмовому комплексу, даже можно было увидеть кончики рук его статуй и самый краешек светящегося кристалла, висящего между ними. Ресторанчик от улицы отделяла колоннада, увитая странным довольно ярко светящимся растением с красивыми треугольными листиками, увитыми нежной бахромой. Его цветы пахли приятным и нежным фруктовым запахом, возбуждающим аппетит. Как, только что с оторопью, осознал Госс, это растение было хищником: на его глазах неосторожный светлячок, подлетевший к красивому, светящемуся розовым светом, цветку был незамедлительно съеден, моментально захлопнувшим свои лепестки бутоном. Росло растение из большого горшка, стоящего метрах в четырех от магистра, а поливалось остатками спиртных напитков, остававшихся после посетителей. У себя в мыслях магистр сравнивал этот цветок с каждым из темных эльдар: имеющие прекрасную внешность, они были смертельно опасны даже при простом общении — Госс однажды видел короткую жестокую дуэль-схватку, разгоревшуюся из-за того что один из ее участников не уступил дорогу другому. В империи тоже бывало подобное, но крайне редко и до того, что бы на месте отрубить своему противнику руки и отрезать язык не доходило никогда. При этом происшедшее шокировало только иных путешественников, а другие темные эльфы отнеслись к этому происшествию практически равнодушно. Лишь пара гвардейцев И`си`тор, остановившись рядом, с вялым интересом, обсуждали происходившее.

Магистр допил вино и, поставив бокал на полированную каменную столешницу, дотронулся до расположенного в ее центре чуть светящейся стеклянной мутно-белой сфере. Она тут же чуть изменила цвет в практически недосягаемом для человеческого глаза спектре. Госс знал, что возле стойки увидят этот сигнал сразу.

В ожидании официантки, Влен сменил позу на изящном стуле, практически развалившись в нем, и с интересом окинул взглядом внутреннее убранство ресторанчика: высокий резной потолок, изящные каменные столики, украшенные барельефами стены и колонны, немногих посетителей. Но вот к его столику подошла грациозная темнокожая официантка из касты Орин. Ее одежда сидела на ней как перчатка и была сделана из странной тонкой ткани, пестревшей разнообразными узорами, теснениями и вышивками. Заскользив взглядом по великолепной фигурке, Госс, со вздохом, засунул было возникший интерес поглубже. Дело было в том, что эта же официантка час назад, работая одними ногами, так смачно отделала мощного человеческого наемника, перебравшего вина и распустившего руки, что того, в состоянии отбивной, под руки выволокла моментально возникшая стража. Насколько знал магистр, тому ничего не грозило — считалось, что он и так расплатился за свою ошибку. Ему даже могли оказать помощь и по сильно сниженным ценам. Но подобное снисхождение проявлялось до определенного порога. За попытку изнасилования (не было особо важно, удачная она была или нет) преступнику сшивали за спиной руки, зашивали рот, срезали одежду и бросали в яму с червями. Однажды, увидев подобную казнь, Госс два дня не мог есть и нормально спать.

Сделав обычный заказ, Госс продолжил ожидать информатора из одного из Великих Домов. Что-то он задерживается…

Этот ресторанчик нравился Влену и он искренне сожалел, что, очевидно, очень скоро больше не сможет его посещать: в случае удачной войны он, вероятнее всего, будет разрушен, ну а в случае поражения, магистр если и не погибнет, то состояние вялотекущей войны вряд ли позволит ему наведаться сюда еще хоть раз.

Неожиданно, на улице поднялся шум. С интересом выглянув из-за колонны, магистр увидел построение гвардии Первого Дома, неспешно продвигающаяся по улице.

Как всегда, его внимание приковали обращенные в Атар жрицы, передвигающиеся на больших пантерах, Матриарх Первого Дома и сам Клинок.

Глядя на довольно медленно двигающихся мимо него всадниц и всадников, Госс обратил внимание на то, что их сегодня необычно много. Сотни четыре-пять высококлассных магов — сила, способная стереть с лица Хейреша какое-нибудь из Королевств. Матриарх чего-то боится? Настолько, что даже разбавила обращенных гвардией Дома? С чем же не сможет справиться Клинок? Госс сощурился и глянул на избранного Богами Тьмы. Ашерас ат И`си`тор, как обычно, ощупывал взглядом толпу. Ослепительно белая кожа, волосы и глаза. Лишь, заметный даже отсюда, тонкий вертикальный черный шрам, пересекающий лицо. Клинок был отчаянно молодым даже для эльфов, но магистр уже знал — эта невысокая фигура обладает настолько огромной магической мощью, что способна легко разрушать города и обращать армии в прах, а под его знамена без колебаний встанет две трети живущих в этой проклятой столице, носящей имя Альверист`ас. Что сделает другая часть жителей? Над этим вопросом сейчас и работал магистр.

Окинув еще раз взглядом центральную часть кортежа, он заметил группу довольно молодых высокорожденных, находящихся в самом центре процессии. Магистр удивленно поднял брови: и зачем Матриарх вытащила своих змеенышей в город?

Тихий звук чужого голоса, раздавшийся возле его правого уха, заставил тело нервно дернуться:

— Приветствую вас, уважаемый магистр Влен Госс…

После короткой внутренней борьбы со своими инстинктами, буквально вопившими о том, чтобы врезать на звук чем-нибудь убойным из своего довольно большого арсенала, маг обернулся. Увидев тонкую улыбку серокожей беловолосой женщины-гвардейца с маленьким значком оранжевого огонька на плотно застегнутом воротнике легкого кожаного доспеха, Госсу неожиданно захотелось выбежать на улицу, наплевав на свое задание. Какого демона к нему на встречу вместо обычного посланца пришла сама Хаирме, командующая сотней быстрого удара Великого Дома Кхитан? Скосив глаза в сторону соседнего столика, Влен увидел, что за ним уже расположилась гвардейцы этого Дома — любовники и любовницы и, одновременно, личная охрана и заградительный заслон этого, известного своей жестокостью далеко за границами владений темных эльдар, военачальника. Именно ее деяния как никогда характеризовали настроения, царящие в Великих Домах: занимайся сексом, с кем желаешь, и убивай, кого хочешь.

Собрав свою волю в кулак, магистр, прочистив неожиданно засохшее горло, ответил:

— Хоть это и невероятная неожиданность, но я тоже рад видеть вас, прекрасная Хаирме.

Нужно сказать, что темная эльфийка была невероятно красива. Немного худощавое узкое лицо, пухлые губы, широкий разрез темных глаз и совсем не длинные уши — все это, казалось, было идеальным. Возникало даже впечатление, что Хаирме — это нежное произведение искусства, не терпящее чужих прикосновений и созданное лишь для постельных утех. Но впечатление портило мелькавшее в самой глубине темных глаз безумие, а плавные, точные и уверенные движения выдавали в ней тренированного воина. Госс позволил своему взгляду на мгновение соскользнуть с лица темной эльфийки на ее фигуру. И именно здесь его, привыкшего подмечать все мелочи, ожидало неприятное открытие: доспех Хаирме был явно не парадным, а матово-золотые рукояти разнообразного оружия были отполированы многолетними прикосновениями своей хозяйки до блеска.

Командующая отреагировала на комплимент как на должное, лишь поведя кистью левой руки, как будто отметая его в сторону. Один из ее охранников, отодвигая стул для своего идола, бросил на Госса взгляд, в котором была настолько концентрированная ненависть, что магистр чуть вздрогнул. Хаирме грациозно села и откинулась на резную спинку стула, коротко взглянув на все еще двигающихся на улице обращенных Атар Дома И`си`тор. Переведя взор на Госса, она снова мягко улыбнулась и спросила:

— Неправда ли, завораживающее зрелище?

Магистр наконец-то более-менее пришел в себя и ответил:

— Вы правы.

К их столику подошла официантка. Госс заметил на ее черной коже бисеринки пота. Нервничает.

— Будете что-то заказывать? — заметно дрогнувшим голосом произнесла она.

— Нет. Уйди и не мешайся. — почти равнодушно ответила Хаирме и, когда та удалилась, продолжила, уже обращаясь к магистру: — Итак, перейдем к делу: о чем конкретно вы хотели переговорить?

Госс удивленно поднял брови:

— Мы будем разговаривать здесь?

Эльфийка поджала губы:

— Это неплохое место: немного посетителей и, как следствие, шпионов. Вдобавок, в связи с определенными событиями, Кхитан закрыт для посещений, а в нашем квартале в последнее время довольно неспокойно…

Здесь Госсу показалась фальшь в ее голосе. Правда, магистр серьезно сомневался в возможностях своей не особо сильной эмпатии применительно к Хаирме. Командующая же грациозно откинулась на спинку стула и оглянулась на одного из ее охранников. Тот тут же протянул своей госпоже небольшую черную треугольную пирамидку. Взяв артефакт из его рук, эльфийка поставила его на центр стола. В тот же момент она стала испускать на столешницу черный туман, в котором магистр тут же узнал ману Тьмы. На его молчаливый вопрос она неопределенно повела рукой, и произнесла:

— Так нас подслушать будет намного сложнее. — чуть помолчав она произнесла практически равнодушным голосом: — Так что человек с вашими полномочиями делает в Альверист`асе? — но, прежде чем магистр открыл рот, намереваясь выдать одну из трех детально проработанных легенд своего присутствия здесь и сейчас, как Хаирме повела между ними рукой с вытянутыми двумя пальцами и добавила: — Я только попрошу не юлить — у меня большая власть в отношении вашей судьбы.

Магистр заколебался. Говорить всю правду? Ни в коем случае. А вот ее часть — вполне сойдет.

— Империя ищет союзников в будущей войне с Великим Домом И`си`тор. — и чуть улыбнулся. Часть правды…Возможные союзники до самого конца не узнают, что с падением И`си`тор падет и Альверист`ас… Эльфийка замерла, глядя на артефакт, а Госс продолжил: — Я не единственный посланец и знаю, что подобные переговоры ведутся и с другими Домами.

Магистр не мог знать, что если бы он не сказал свою последнюю фразу, его судьба была бы совсем иной, а произнеся ее, он умудрился отвернуть от всего Хейреша надвигающуюся бурю. Если бы, если бы…

Госс просто не знал, что у Кхитана, в данный отрезок вечности, не было союзников среди Великих Домов в противостоянии с И`си`тор и когда он сказал, что подобные разговоры ведутся с представителями других Домов, в воображении Хаирме возникла картина ставших в очередь на доклад к Эльвиаран посланников от Сатх, Р`еанр`е, и А`сеатр. Каждый из них, с довольной улыбкой на лице, держал связанного имперского мага подмышкой. И как Матриарх И`си`тор думает, глядя на них: «Эти пришли, а Кхитан — нет. Зачит…» А потом — короткий штурм и как она, Хаирме, став обращенной, на пару со своей матерью, Акешь, безропотно чистит сапоги Клинка… А что он там Клинок еще говорил? Хм, второй вариант предпочтительнее… Эльфийка даже облизнулась в своих мечтах.

А магистр уже внутренне возликовал, приняв поднявшееся настроение командующей на свой счет.

* * *

Хаирме положила подбородок на сцепленные руки. Ее взгляд блуждал, по давней привычке ощупывая случайных прохожих. Внезапно, она увидела проталкивающихся сквозь толпу пятерку Атретасов ее Дома. Взор, соскользнув с них дальше, неожиданно удивленно вернулся к ним и стал буквально взвешивать солдат. Разум командующей еще не осознал того, что она видит, а чувства уже взревели тревожной сиреной. В то же время она ощутила серьезное воздействие на ее сознание. Сосредоточившись, ей удалось избежать воздействия мощного заклинания из самых глубин Порядка. Судорожно сжав рукоять своего кхриао, она даже сумела опознать его: это было «Рассеивание». Пробежавшись взглядом по толпе, Хаирме даже определила примерное расположение основной конструкции заклинания — спешащие по своим делам существа пытались инстинктивно избежать пропитанной маной области за идущими клином солдатами. Сощурившись, командующая пыталась определись к какому Дому они принадлежат. Даже с такого расстояния ее глаза выхватывали разные детали снаряжения, удачно скопированные с Атретасов Кхитана. Подмена. Но зачем? Провокация?

Скривив свои губки в кривой ухмылке, Хаирме поднялась, подхватив со столешницы артефакт, и бросив магу короткое: «Жди», направилась к ним. Ее охрана резво подтянулась за ней. Бросив им знак «опасность», Хаирме была уверена за свою спину. Подойдя ближе, командующая бросила взгляд на символ, вытравленный на лезвии кос, которые те держали в руках, и, разглядев черную волнистую спираль Шестого Храма, растеряла большую часть своей уверенности. Но отступать было уже поздно: ее заметили. Одна из жриц дотронулась до своей серьги и весь «ратш» остановился, развернувшись полумесяцем в сторону Хаирме. Эти Атретасы так уверены в своей силе? Ха! Да будь они хоть трижды из Шестого Хра…И тут она вспомнила, что в этом Храме уже как полгода нет ни одного Атретаса и в кого они превратились.