Потерявшие сокровище. Книга 2

— Паразит, настроение испортил. — Вздохнув, Сато встал, кивнув головой, чтобы убирали со стола.

Император призвал к себе сына ближе к обеду. Он сидел в своем кабинете, был доволен и держал в руке видео доклад. Он уже просмотрел его, оценил степень поданной информации и замер в ожидании. Минут через шесть в двери постучали, докладывая, что прибыл принц. Его впустили, он прошел на предложенное место и присел на стул.

— В чем дело?

Норанто поморщился.

— Ну что за приветствие? — император покачал головой, — когда ты уже научишься подобающе себя вести?

— Когда освобожусь от надзора и давления, подумаю над своим поведением. — Огрызнулся Тенанук. — Чем обязан? Что случилось?

Норанто вздохнул. Да уж, наследник тот еще грубиян, сказались годы на рабьей планете. Усмехнувшись про себя, именуя сына «невоспитанным правителем», он передал ему прибор в виде узкого планшета, который активировал голографическую дымку над своей поверхностью, причем сама дымка становилась непрозрачной и смотрелась как монитор. Также она могла менять угол наклона и по ней можно было водить пальцем и применять опции, доступные данной модели аппарата.

— Просмотри файл и скажи, что думаешь.

Тенанук взял в руки практически лист бумаги, прямоугольной вытянутой формы с задатками планшета, реально же информативную площадку и нажал на мигающий знак видео. Тут же ожила картинка на сформированной экран-дымке, развернувшейся над гладкой поверхностью, оживая от голографического потока видео и звука. На экране двигалась довольно симпатичная молодая женщина, что-то говорила, отвечала на вопросы, улыбалась и посматривала в камеру, как если бы она ее немного стесняла, но было приятно, что внимание обратили. Минут шесть Тенанук тупо смотрел, пока в голову не выстрелило — невеста.

— Ты издеваешься?! — рыкнул принц, швырнув аппарат, поднимаясь на ноги.

— Отчего же? — удивленно отозвался император, боковым зрением отметив, что аппарат слетел со стола жалобно звякнув разбившимся монитором. Неудачно упал на какой-то угол.

— Я еще от первой свадебки, вашими стараниями, не успел оклематься, а ты мне вторую подсовываешь?

— Ну, — император взял другой аппарат, ввел пару символов и посмотрел на замершую деву с легкой улыбкой, — допустим, что ты уже достаточно понежился в тепле Тенаара, пора и традиции соблюдать.

— К чертям традиции!!! — рыкнул принц, повышая голос. — Вы хоть понимаете, с каким трудом я смог успокоить Сато? — он сделал шаг к столу и уперся кулаками в его крышку. — Если я сейчас ему скажу, что созрела еще одна женушка, вы вообще представляете, что он сделает?

— Ничего. — Норанто покачал головой. — Тенаар ни сделает ровным счетом ничего. Ему, как и тебе, все разъяснили перед свадьбой. Перед вашей свадьбой. А это, Анами Тарсати, дочь правителя с Тарса. И не мне тебе говорить, что этот брак будет выгоден как мне, так и тебе. Союзники и торговые площадки на Тарса ценились всегда. И вот эти несговорчивые торговцы решили выдать замуж свою старшую дочь. И еще просили, фактически на блюдечке с голубой каемочкой преподнесли, расписали все достоинства брака и почему я должен дать добро на него. И я дам на него добро, а ты примешь это, как и обещал, когда женился на мужчине, который по известной причине не способен дать наследника твоей крови. И не надо мне сейчас про обиды и прочее тут рассказывать. Вы оба знали на что шли!

— Если вы так хотите ее ввести в семью, то сами, лично, Тенаару сообщайте о предстоящей свадьбе. Я его более огорчать не собираюсь. — Рыкнул принц, сверля его злым взглядом.

— Ты ведешь себя, как неразумное дитя. Тенаар умен, — Норанто улыбнулся, — и хитер. И не ему решать, кого тебе в политические помощники выбирать. У него вон, вообще колом стоит выбор женщин. Ты бы напомнил, а то время идет, а наследников с его подачи все нет и нет.

Тенанук смерил его гневным взглядом и процедил сквозь зубы:

— Это все, что вы хотели?

— Да. — Император улыбнулся.

Наследник смерил его еще более гневным взглядом и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Жаль, ты еще не понимаешь, что империя не твой ненаглядный Сато, а миллиарды людей, кого кормить нужно не только физически, но и духовно. Да и защищать требуется даже от них самих. Леон! — император вздохнул.

Дверь открылась, и привратник вошел.

— Передай это, — он снял с пальца перстень и положил его на стол, — Теодору Тарсати и сообщи, что его дочь, Анами, должна прибыть ко двору через две недели, как невеста Наследного Принца. Пусть возьмет не более трех служанок, все вещи, какие посчитает нужным, и будет готова к церемонии брака через месяц после прибытия. — Император вздохнул, — и… хотя нет, и этого им хватит. Передай как сказал. Остальное она узнает здесь.

— Слушаюсь, господин. — Раздался голос рядом из пустоты.

— Напиши в расписании вместо дневного прибытия к Сальсе, визит Анаман в залу Равновесия.

Рядом появился чопорный мужчина, в очках и строгом костюме, с энергетическим бланком в руках. Кивнув, широким росчерком вычеркнул визит к молодой фаворитке, написал новый пункт и отправил его по почте к адресату, с кем планировалась встреча.

— И не забудь добавить ее на поздний вечер. Не хочу видеть Тинну, слишком она молода, неопытна. Пусть ее поучат манерам и прочему.

Секретарь только кивнул головой и через пару секунд был отпущен в инвиз, предварительно забрав кольцо императора, которое через малый промежуток времени будет доставлен к адресату.

Анаман явилась в залу Равновесия ровно в назначенное время. Она нервничала, так как за последнее время только и делала, что огорчала императора. Ее уверенность в себе, как и политическая основа пошатнулись. Мало того, она просто терялась в догадках, что и как будет, с какой стороны удара ожидать и кто первым нажмет на спусковой крючок. Да еще и Тенаар. Лично его не тронут, после всех этих треволнений, но могут сделать так, чтобы Анаман выглядела дурой в глазах супруга, а она этого очень и очень не хотела.

Император вошел в залу примерно через пару минут. Анаман присела в реверансе, слегка опустив голову. Император заулыбался и пригласил ее присесть, чтобы начать разговор. Они плавно опустились на удобные кушетки, что означало — разговор о политике и никакой лишней траты драгоценного времени. Настораживает, и в тоже самое время снимает массу вопросов, оставляя только политическую сторону и резко убирая все лишнее.

— Супруга моя, императрица, — ласково проведя пальцем по ее руке, которую удерживал в своей, — у нас будет событие.

— Какое? — императрица почти была готова закричать от напряжения, ведь по лицу императора никогда не узнаешь, что именно он тебе принес — казнь или помилование.

— Через две недели к нам прибудет очень важный гость. Анами Тарсати, дочь Теодора Тарсати, правителя Тарса. Эта милая особа будет второй политической женой наследного принца.

— Вы выбрали в супруги принцу новую девушку? — удивленно уставилась на него в неверии Анаман. — Но, император, не рано ли?

— Эта даже поздно от моего намеченного выбора. — Покачал головой император. — По всем традициям наследник, если еще не женился, то после оглашения, как вы жена моя знаете, должен обзавестись тремя супругами, политическими помощницами в течение года. Но, так распорядилась судьба, что у нас не будет третьей женщины до окончания опалы известного вам рода.

— Хотите сказать, что третья супруга…

— Да, из рода Карвельт. — Император поднес руку императрицы к губам и легонько поцеловал их. — Дочь Карвельта будет идеальной партией, к тому же сам род имеет огромные связи, что с изменением места жительства не потеряли былой прочности. А это, не мне вам рассказывать, насколько сильно и значимо.

— И, — Анаман вздохнула, — когда церемония?

— Через месяц, как юная невеста прибудет во дворец. Поручаю ее воспитание Вам и леди Тинаи. Да и Тенаар думаю, за это время обвыкнется, свыкнется и примирится с неизбежным.

— Я не могу гарантировать. — Императрица покачала головой. — Судя по всем событиям, Тенаар из тех, кто терпит очень долго и взвешивает-взращивает свою ярость, а потом поливает ей со всей своей силы и не заботится о последствиях.

— А вот этот поток, как раз Ваша задача погасить, так, чтобы осознал всю степень ответственности за поступки и слова свои. — Император улыбнулся. — Приручите его, покажите, что кроме защитных рефлексов, у вас могут быть и теплые к нему чувства. Не мне же Вас учить?

— Да, супруг мой, не Вам. — Анаман улыбнулась.

— Тогда, готовьтесь и, — он осмотрел ее лицо, — насколько продвигается обучение Тенаара?

— Все идет хорошо. История, управление, положение миров и их значимость уже преподаются. Как и этикет, геральдика, наследие культуры. Сегодня ему ввели дополнение по этикету согласно правилам поведения перед камерами и при интервью и прямым эфиром. Принцесса Роза будет обучать его наставником.

— Роза хороший учитель, хоть и молодая совсем. — Согласно кивнул Норанто. — Что говорит леди Эльмеша?

— Что надо его показать народу, рассказать о нем чуть больше.

— Не переборщите. Тенаар на то и Тенаар, что остается духовным наследием, а не карикатура и эфирная болонка. Несколько репортажей и хватит. Империи незачем оправдываться перед миром, пытаясь показать Тенаара, мол смотрите, он у нас есть.

— Леди Эльмеша это прекрасно понимает и уже составила список программ и число его появлений в эфире. Это, поверьте, раза в три меньше, чем посвящается простому мировому событию.

— Хорошо. Пусть знают, что есть Тенаар, послушают его немного и хватит. Ему учиться надо, а не кривляться перед камерами.

— Да, как пожелаете. — Склонила голову императрица.

— Девочку подготовьте, да так, чтобы была шелковой и покладистой. Даже если она из отряда хищниц, пусть знает — здесь ее перекусят на раз.

— Сделаю все, чтобы Вас порадовать.

— Хорошо.

Императрица покинула залу Равновесия, в приподнятом настроении и легкой задумчивости. Она не спроста спрашивала у императора, о его выборе невесты для наследника. Это только императора честь подобрать трех политических супруг. У его отца такой честью выпало аж шесть кандидаток. У Норанто только три и то из-за наличия у наследника в супругах Тенаара. Если бы не этот факт, то он выбирал бы шесть женщин, как и его отец, да и все императоры до них. Команда, что разгребает десятки тонн информационных потоков, выбранная для отбора кандидаток и их веса, как личного, так и родового или какого другого, что имеет вес за ее спиной, в будущем станет опорой и поддержкой правителю империи. Императрица, та что правит на момент подготовки наследника к его будущему, совершенно не в курсе того, кого именно готовят в невесты, из какого она региона, чьей семьи, какой политический багаж за ней. Ее уведомляют тогда, когда невеста уже выбрана, уже готова к прибытию. Вот и удивилась императрица Анаман, ибо не так давно была буря, а ее итоги еще не переварили, разгром не устранен.

Анаман вернулась в свои покои. Потом посмотрела на себя в зеркало. Император не понимает, а вот она, женщина, она видит — будет скандал! Тенаар ревнует даже беременную Реману, Тенаар не близок с Тинаей, Тенаар не подпускает к себе никого из гарема. И как он отнесется к еще одной сопернице, это только Богам и Создателю известно.

Сев на кушетку, она глубоко задумалась. Если его занять учебой, да так, чтобы, уставая доплетался до подушки? Нет! Тенанук ее сожрет, если его любимый будет выжат как лимон. Что тогда?

Ответ нашелся сам, и весьма экстравагантный!

Тенаар прибыл на очередной полдник в гости к Анаман. Она, ее любимая дочь Тея и пара приближенных дам сидели на кушетках, болтали. Тенаар сидел на отдельном стуле, на который садился каждый свой раз, когда прибывал сюда, и это место негласно закрепилось за ним, даже в его отсутствие. Вот есть привычка в гареме, подмечать кто и куда любит садиться, дабы потом гостя расположить в самом любимом и удобном месте, располагая к приятным беседам, подготавливая его тем самым на мирный лад. Да и просто, привыкли видеть вон того господина или госпожу именно на том самом месте…рефлекс.

Они разговаривали уже примерно час, и Сато уже хотел было откланяться, как вдруг Тея будто вспомнив что-то, повернувшись к матери спросила:

— Матушка, скажите, а это правда, что Тенаар имеет право на фаворита?

Наступила тишина. Сато аж рот открыл от удивления и медленно перевел взгляд на императрицу. Та, к слову, очень быстро совладала с собой, взяла себя в руки и кивнула в знак согласия, введя Сато в изумление.

— Да, дочь моя, это чистейшая правда.

— А при каких обстоятельствах? — Тея держала чашку с чаем на своих коленях, будучи в светлом платье, с зачесанными вверх волосами, выпущенной прядкой, свисающей на плечо и завитой в кольца, она производила впечатление невинной феи, ведь сейчас ее лицо выражало детскую заинтересованность в ответе на свой вопрос.

— Ну, — Анаман вздохнула, поставила свою чашку на столик, посмотрела на Тенаара, — когда наследник и Тенаар одного пола. Наш первый Тенаар был мужчиной, — Анаман легонько улыбнулась, — что провел нас по пути силы и смог отдать себя взамен миру и процветанию, не был физически близок с императором, но являлся его супругом, дабы власть передалась тому, кто удерживал в руках ее реальную составную. И что бы печати перешли к людям. Но, — императрица покачала головой, — мало кто знает за пределами женской части императорской семьи, что у Тенаара, у первого из немногих, была фаворитка. Женщина была тайной женой, которая родила пятерых детей, была счастлива с ним и никогда не выходила на арену власти и общеизвестности.

— Значит, если Тенаар и император одного пола, то им обоим можно иметь жен? — ошарашенно спросила Тея, прижав руку к груди, ощущая вокруг легкое волнение среди доверенного круга женщин, что присутствовали при чаепитии и уж точно разнесут в нужные уши такую вкусную информацию.

— Да. Тенаар вправе иметь не только фаворитов, но и супруга или супругу. Свадьба, как и у Императора будет, но без огласки. Даже без официального торжественного обеда открытых дверей. Все внутри семьи. — Анаман покачала головой. — Только, дочь моя, кто тебе такое сказал?

— Я услышала из древних записей. Так, между строк, но мне запомнилось. — Пожала плечами Тея.

После этого Сато мягко откланялся, пребывая в странном расположении духа. Зачем ему такое говорить?

Императрица покачала головой.

— Дочь моя, ты прекрасно знаешь, что наш будущий император ни за что и никогда не позволит Тенаару иметь не то что супругу или супруга, но даже фаворита. Даже простого аммапу-друга, кто будет вхож в его свиту и будет равносильным партнером по дневному досугу.

— Матушка, да я же не специально! — всплеснула руками Тея. — Я вспомнила давно мучивший меня вопрос, вот и спросила!

— Дочь моя, какое же ты еще дитя. — Покачала Анаман головой. — Но ты права в одном, Тенаар должен быть более открыт.

Вот и пришло решение, весьма неординарное, дабы быть в дамках и занять их нечитаемого мужчину гарема, дабы он расслабился, принял законы этого мира, естественно в них влился. Надо же Тенаару и друзей заводить, в конце-то концов! Императрица составила список посещений видных политиков и министров, что бы он был «более открыт» и больше имел знакомств, да и двор должен привыкнуть к нему. Негоже скрывать его от двора, плохо может закончиться.

На следующий день императрица пригласила в гостевые покои несколько человек, как женщин, так и мужчин, на совместный обед с Тенааром. И понеслось. Любое приглашение от императрицы — знакомство с политиками, министрами, торгашами из влиятельных семей, чьи родовые корни уходили так глубоко, что терялись в веках. Тенаар знакомился, слушал, разговаривал, иногда просто молча оставался тенью и ждал окончания экзекуции взглядов. Все остальное время он был занят обучением, этикетом и ему представили Розу, дочь Эльмеши.

Эта женщина, молодая и незамужняя, была увлечена телевидением и умела все — от рекламы и до проведения коронации. Роза показывала Сато, как и куда встать, как повернуть лицо и голову так, чтобы экран подчеркивал то-то или то. Роза занимала львиную долю времени и Сато был настолько занят, что странности вокруг себя не замечал.

А странности стали твориться всякий раз, когда он выходил на прогулку, чтобы не задохнуться от наплыва информации и давления всех учителей разом. Странности заключались в том, что к нему стало много народу приходить. Как бы невзначай, случайно и невероятное стечение обстоятельств!

Сато шел по дорожке и тут ему навстречу вырулил такой весь красивый и статный мужчина, галантно представился, попросил пройтись. Сато машинально разрешил, все еще пребывая под действием уроков этикета и правил приличия. Они шли, незнакомец, хоть и назвавший свое имя, о чем-то болтал, да его не особо-то и слушали, и тут перед ними выросла фигура наследника. Незнакомец раскланялся, Сато засиял новогодней елкой, а вот принц хмуро осмотрел сию картину. Ничего не сказал, просто молча забрал свое и двинулся с ним дальше гулять.

Следующий раз рядом с Сато обозначился другой незнакомец, как оказалось сын там какого-то министра, с кем сегодня был обед, и живенько так начал затевать беседу, жестикулировать и прочее, даже удалось рассмешить Тенаара своей шуткой.

Странности были не в том, что люди появлялись слишком уж часто, а в том, что они точно знали где в данную минуту Тенаар, что рядом с ним нет другого претендента на общество «скучающего» Тенаара. Словно их направляли строго по курсу, да даже беседы велись в одном контексте и ни на шаг в сторону.

На очередной прогулке от вотчины леди Тинаи, когда к Сато подобрался очередной «гость» в компании дамы, молодой и красивой, Тенанука они не встретили, как бывало ранее, но он видел их из окна. Заскрипел зубами. Любой хмырь рядом с его сокровищем воспринимался чуть ли не кровным врагом, на которого его секретарь имел дело, его личные стражи, коих сейчас расплодилось по дворцу как грибов, пристально ведут наблюдение, а сам он старается успокоить ревность. Нет, конечно, Сато он ничего такого старается не показывать. Еще на Алкалии у них были терки по этому поводу, и принц научился играть роль плюшевого мишки рядом с ним, а за спину ему глядя оскаливаться в зверином оскале, но и здесь не наивная братия прозябает по закоулкам и улочкам! Здесь империя, центр не только цивилизации-прогресса, но и рассадник политических интриг, лжи и порока! И здесь не Алкалии, здесь прожорливый и опытный зверь Легио, тысячелетиями играющий в разного рода игры. А Сато, при всей его умности-разумности, все еще ребенок, который не видит за масками всей игры, не ощущает кожей интригу, не слышит в речах тройное-пятерное дно. Он, хоть и старается зачерпнуть все сейчас ему доступное, без пометок «нельзя, невозможно, нет денег», но рамки, вбитые с рождения, еще стоят костылями. И Шао не хочет видеть, как он даст кому-то шанс, а этот кто-то шакалье врожденное. И да, ревность здесь цветет у принца с благоухающим ароматом. И паранойя летит без тормозов. И да, надо держать себя в руках. Любой его выпад и Сато узнает о нем быстрее ветра. А там ссора и опять на него будут дуться.

Отвернувшись от окна, скрипя зубами, принц продолжил свое тотальное обучение — «как стать правильным наследником императора действующего, дабы занять место в будущем, став на стезю Правящего.»

И в таком темпе прошли две недели, отведенные для прибытия Анами Тарсати. К Сато подходили на прогулке, знакомились сыновья и дочери тех, с кем его знакомила Анаман. Многие только и могли, что представиться пройтись рядом и исчезнуть. А вот те, кто успел хоть как-то вызвать его реакцию, они пришли еще по одному разу. Принц скрипел зубами молча, прекрасно понимая, что эти люди все до единого будущее правящее звено и они сейчас хотят сблизиться с Тенааром, чтобы потом иметь более больший вес на политической арене. Ведь если ты дружен с Тенааром, ты фактически выиграл во всем!

И вот утро, которого так боялся Шао и не сообщил Сато, из-за чего так нервно в последние дни задумывается о чем-то. Он решил, что о любой помолвке или отъезде сам лично говорить ничего не будет. Если им так надо, пусть сами Сато и говорят, если такие смелые. Трусливо? Да, трусливо и в этом вопросе он струсил, после того первого раза. И ничего с этим не мог поделать. Он боялся ему рассказывать дурные вести. Боялся, нервничал и накануне любил самозабвенно, до криков, разжигая, заставляя задыхаться.

Шао проснулся от прикосновения к ноге. Его будила Саит.

— Время?

Лишь кивок в ответ. Шао отослал рукой служанку, повернулся к своему солнышку. Сато спал как сурок и прижимался к нему всем телом. Приобняв его и легонько потеребив за нос, поцеловав, Шао стал будить свое милое чудовище, которое вскоре начнет и его, и всех остальных кусать, ибо ревность Сато опасна и очень непредсказуема. Что будет с этой женщиной и как она себя сама поведет — загадка.

Сато проснулся в хорошем настроении, игриво полез целоваться и его супруг не останавливал, даже когда игры перешли в другой разряд, даже когда было использовано масло и сладко вдавливая его в кровать, Шао не остановил ни его, ни себя. Было так хорошо, так сладко и слушать его стоны, рыки и даже иногда крепкие словечки — так заводило!

После игр еще немного подремав, встали окончательно и пошли в ванную. После нее завтрак и Шао скривился на приглашение в тронную залу. Сато не стал одевать традиционный наряд. Даже больше! Он одел черный, более близкий к строгому костюму, только с длинным камзолом и пошел, держа Шао за руку.

Войдя в тронную залу, Тенаар нахмурился. Только правящая семья и более никого. Он прошел на свое место, а доведший его до него Тенанук, поцеловав в висок, прошел на свое место наследника. Семья расселась, так как ждали только их и при появлении оказались на ногах, соблюдая правила. Как только все места были заняты, сбоку обозначился глашатай. Он мерным шагом проследовал к дверям, встал на свое место и громко оповестил:

— Леди Анами Тарсати, дочь Теодора Тарсати, правителя Тарса. — После отзвука последнего слога могучие двери на две створки плавно раскрылись, показывая стоявшую процессию гостей за порогом.

В залу вошла процессия из воинов, между которыми шагала… У Сато перехватило дух. Черная! Ее окутывала такая черная дымка, что аж затошнило! Женщина бесспорно была очень красива и знала себе цену. Одета в светлое платье, что волочилось за ней по полу, широкий пояс подчеркивал тонкую талию, а глубокое декольте показывало наличие полной груди, для любителей вообще аппетитной, полной, шикарной даже. На лицо можно сказать королева, жгучие черные волосы, глаза темно-синие, губы чуть пухлые и естественно розовые. Кожа светлая, никаких веснушек или родимых пятен нет там, где все открыто взгляду.

Сато осматривал ее и понимал — невеста! Еще одна женщина, но в отличии от Реманы, эта будет из опасных хищников. И он уже ощущает на своей шее ее цепкие пальцы!

Анами приблизилась к трону на положенное расстояние и как полагается в ее мире, выдала почтение императору и его семье. От процессии отделился воин и передал скрученный лист пергамента в тубе. Все время, что этот лист переходил из рук в руки, Анами едва заметно осматривала правящую семью и Тенаара.

— Я рад, что Вы привезли такие новости, леди Анами. Порадовали. — Император улыбнулся, посмотрел на сына, далее на Тенаара…

Сато вошел к себе и замер на середине комнаты. Было больно и обидно. Он столько времени радовался, жил в незнании, а оно во как оказалось!