Помоги проекту - поделись книгой:
Она подвинула стул к огню.
— Садитесь, мистер Дейлиш. Можете курить.
Он снова улыбнулся.
— Я хотел бы закурить, но у меня нет папирос.
Она поспешно выдвинула ящик стола, взяла коробку папирос и предложила ему.
— Спасибо, — он взял папиросу и наморщил лоб.
— Все это так странно, — произнес он.
— Что именно?
— Когда–то я курил эти же папиросы. Я их выписывал из Каира, в Лондоне их нельзя было купить тогда… Видите, мне опять стало жаль себя. Я ненавижу себя за это?
Он с наслаждением закурил.
— Вы уже ужинали? — спросила Лесли.
Он кивнул.
— Как сибарит. В маленьком ресторане на Блекфриэрс–Род. Весь ужин стоил пол шиллинга. Это очень расточительно, но я хотел подкрепиться, прежде чем идти исповедываться перед вами.
— Где вы живете?
— Пока нигде.
Она с удовлетворением заметила, что у него чистые руки с длинными, узкими пальцами.
— Если бы вы были мужчиной, я не пошел бы к вам. Женщина — чиновник Скотленд–Ярда — это нечто новое и оригинальное. Правда, я видел женщин–полицейских на службе. Все они были маленькие, полные, в плоских касках. Говорят, они очень исполнительны.
— Вы не рассердитесь, если я буду говорить с вами совершенно откровенно?
— Напротив, мне это очень приятно.
— У вас, конечно, нет денег? И это значит, что вам придется проводить ночи на улице?
— Я уже привык к этому. Все это даже мило. Но я страшно устал. Днем можно хорошо поспать в запущенных аллеях парков, особенно в теплые дни. А на ночь я нашел местечко в одном садоводстве. Конечно, это не апартаменты для путешествующих молодоженов в отеле «Рид». Прошлую ночь я провел в сарае садоводства вместе с бывшим полковником инфантерии и с адвокатом, который был в одном со мной отделении в Дартмуре.
Лесли взглянула на него.
— Эту ночь вы будете спать спокойно, — решительно заявила она, — а завтра вы купите себе хороший костюм и навестите свою мать.
Он поднял брови и вопросительно взглянул на нее.
— Не думал, что вы так хорошо знаете мои семейные дела. Ну, посудите, зачем мне навещать мою мать, мисс Моген? Покупка нового костюма — только лишняя трата денег. Хорошая одежда не произвела бы на мою мать должного впечатления. Должен вам сказать сразу, что не возьму от вас денег ни под каким предлогом.
— Ваша гордость, конечно, делает вам честь, — саркастически заметила Лесли. — Вот способ, каким мужчины показывают нам, женщинам, свое превосходство! Можно мне задать вам еще один вопрос, мистер Дейлиш? Вы хотите всю свою жизнь провести в трактирах и ночлежках? Хотите кончить жизнь в могиле для бедных?
— Не знаю, зачем вы мне все это говорите. Конечно, я постараюсь найти работу. Возможно, я уеду из Англии…
— Разумеется. Вы захотите отправиться в одну из наших колоний. Нерешительные люди всегда думают, будто энергия появится сама собой, как только они высадятся в Квебеке, Сиднее или где–нибудь в другом месте.
Он не мог не улыбнуться.
Лесли тоже улыбнулась и уже мягче продолжала:
— Теперь я вам расскажу, что я придумала, мистер Дейлиш. Если вы не возьмете у меня денег, это значит, что вы поставили на себе крест и никогда не сумеете заработать столько денет, чтобы вернуть долг. Это значит, что вам хочется остаток жизни спать по ночам в парках…
Она заметила, что последние слова попали в цель. Питер вздрогнул.
— Но вы, конечно же, не согласитесь с таким будущим, — продолжала она. — Вы покинули тюрьму со злобой в душе. Я могу себе представить чувства невинно осужденного человека!
Он странно посмотрел на нее.
— Вы думаете, я был невинно осужден?
— Я в этом уверена… У вас есть какое–нибудь оружие? — после короткой паузы спросила Лесли.
Он громко расхохотался.
— Единственное мое оружие — зубная щетка! Ведь на те деньги, что стоит браунинг, я мог бы прожить две недели!
Лесли вынула из ящика стальную шкатулку с деньгами.
— На письменном столе вы найдете карандаш и бумагу, — заметила она. — Напишите, что обязуетесь уплатить мне двадцать фунтов. Подумайте! Не берите денег, если боитесь, что не сможете вернуть долг. Если считаете, что окончательно опустились, разговор окончен.
Дейлиш медленно поднялся.
— Считаете, меня даже спасать не стоит? Хорошо, я принимаю вызов.
Он написал несколько слов на листке бумаги и подал его Лесли.
— Вот мое долговое обязательство. Дайте мне двадцать фунтов. Отказаться от этик денег было бы глупостью. Я вам очень благодарен.
Лесли протянула ему руку.
— Где вы поселитесь?
— Еще не знаю. Когда найду комнату, я вас извещу. Ради Бога, не заботьтесь обо мне! Зачем вы все это делаете?
— Полиция помогает, где может, — спокойно ответила Лесли, — хотя данный случай интересует лично меня. Вы — часть моего большого эксперимента.
Она переменила тему беседы.
— Очень хотела бы, чтобы вы побрились, мистер Дейлиш. Теперь вы похожи на непризнанного музыкального гения. Это вам совсем не к лицу!
…На улице Питер Дейлиш все еще продолжал улыбаться. Было поздно, и он быстро зашагал по Чаринг–Кросс–Род. Улица была полна автомобилей, развозивших публику из театра: спектакль только что окончился. Неожиданно Дейлиш увидел у одного из автомобилей свою мать. Да, это была она! А седая дама рядом с ней — тетя Анита! Он презрительно засмеялся. Если бы он их встретил раньше, то чувствовал бы себя менее уверенным. Но сейчас он отвернулся, чтобы его не узнали и поспешил дальше. Энергия и жизнерадостность Лесли Моген очень подействовали на него. Он будто напился живой воды.
Эта девушка была не просто красивой. Ее лицо выражало энергию и ум. Когда–то Питеру нравились женщины с мягким, податливым характером, но Лесли была совсем другая. Сильная, решительная, волевая… Но сколько трогательной искренности, доброты и прямоты в ней! Встреча с Лесли Моген будто вернула ему молодость.
Бесчисленные огни города отражались в темной воде Темзы. С моста открывался вид на берега. Вдруг Питер почувствовал какой–то безотчетный страх. Он инстинктивно оглянулся. В десяти шагах от себя он заметил троих мужчин небольшого роста. По их походке Дейлиш узнал в них людей Востока. Они не разговаривали, как друзья, что возвращаются ночью домой. Они молча шли следом за ним.
Мост кончился. Питер спустился по ступенькам на другой берег и оказался посреди плохо освещенной улочки. Отсюда был кратчайший путь на Йорк–Род. Питер хотел поискать там гостиницу. Он еще раз оглянулся. Трое неизвестных все так же молча шли за ним.
В этот миг, когда он подумал было о том, чтобы пропустить незнакомцев вперед, что–то скользнуло по его шее. Он поднял руку, чтобы схватить веревку, но было поздно. Петля затянулась, к нему подскочили две маленькие тени, и через секунду он уже лежал на земле, борясь за свою жизнь.
Дейлиш задыхался, хрипел, кровь резкими толчками приливала к голове. Невероятным усилием воли он попытался высвободить шею и потерял сознание. Через некоторое время, показавшееся Питеру вечностью, он почувствовал, что его кто–то поднял и прислонил к стене. Яркий свет ударил ему в глаза.
Дейлиш невольно дотронулся до шеи, где еще остался след от веревки.
— Что здесь произошло? — спросил хриплый голос.
Дейлиш увидел перед собой полицейского.
— Как вы себя теперь чувствуете? Если хотите, я могу отправить вас в госпиталь, — сказал его спаситель.
Питер поднялся, дрожа всем телом.
— Теперь уже лучше, — неуверенно произнес он, — кто они такие?
— Не знаю. В начале улицы они прошли мимо меня. Какие–то странные маленькие люди с плоскими носами и обезьяньими лицами. Я заметил, что они вас преследовали, и пошел за ними. Мне кажется, я вас спас, молодой человек.
— Да, вы спасли мне жизнь.
— И как быстро они исчезли! Я никогда не видел, чтобы люди так бежали. Вы повздорили с ними?
— Нет, я их никогда не видел.
— Гм! Странно, — удивился полицейский. Хотел бы я выяснить, кто они! Говорили на каком–то непонятном наречии… Я не мог ничего разобрать. Запомнил одно или два слова — Оранг, Пандер или Бандер.
— Оранг Банга? — быстро спросил Питер и тихо свистнул.
— Значит, вы их все–таки знаете?
— Нет, но, кажется, я догадался, какой они национальности. Вероятно, это были яванцы…
— Куда вы теперь пойдете?
— Попробую поискать ночлег.
Питер был еще очень слаб, и полицейский вынужден был поддерживать его за локоть.
— Я видел где–то поблизости записку на окне дома. Там сдается комната, — заметил полицейский.
Он осветил карманным фонарем окна нескольких домов.
— Я не ошибся. Это здесь!
Питер медленно подошел к окну. Свет фонаря падал на прикрепленную к нему записку, где сообщалось:
«Здесь сдается комната приличному молодому человеку».
— Хотите поселиться тут?
Питер кивнул головой. Полицейский тихо постучал. Через некоторое время послышались тяжелые шаги.
— Кто там? — спросили за дверью.
— Не бойтесь, — отозвался спаситель Питера, — я полицейский. Со мной молодой человек, который ищет комнату.
— Думаю, теперь не время искать комнату, — произнес женский голос.
— Ах, это вы, миссис Инглеторн? — удивился полицейский.
— Да, это я, — раздраженно ответила женщина. — Вы, полицейские, меня знаете. Вы доставили мне достаточно неприятностей, арестовав моего бедного, невинного мужа и моего симпатичного жильца!
Дверь отворилась. Хозяйка внимательно осмотрела Питера при свете фонарика. Это была толстая низенькая женщина с красным одутловатым лицом, грубым ртом и маленькими, сощуренными глазками.
— Я не могу принять вас, если у вас нет денег. Я уже раз попалась, — заявила она.
Питер вытащил из кармана деньги.
— Ну, ладно, входите, — нехотя согласилась толстуха.
Питер поблагодарил полицейского за помощь и последовал за женщиной.
Она повела его по длинному грязному коридору. Потом, при свете маленькой керосиновой лампочки, повела его наверх.
— Вот комната, — сообщила миссис Инглеторн.
Окно комнаты выходило на улицу. Питер удивился, найдя комнату в довольно приличном состоянии.
— Эту комнату обставил мой последний жилец, — объявила хозяйка. — Он был милым и любезным молодым человеком.
— Он съехал?
Она искоса, недоверчиво посмотрела на него.
— Ему вкатили пять лет за кражу! А моему мужу, честнейшему человеку, придется отсидеть семь лет!
— Странное совпадение, — подумал Питер Дейлиш, — возможно, человек, чью комнату я теперь займу, сядет в Дартмуре в мою камеру.
Миссис Инглеторн попросила задаток, достала из комода две чистых простыни и застелила кровать. После ее ухода Питер разделся и с наслаждением вытянулся на мягкой постели. Но несмотря на усталость, он не мог уснуть.
Наконец часа через два он задремал.
Поделиться книгой: