Помоги проекту - поделись книгой:
СТОЛБ, сделанный из хорошего дерева и пропитанный смолой, обладает, ПО МНЕНИЮ ЭКСПЕРТОВ, бóльшим ресурсом сохранности, чем металлическая конструкция.
РЕСТОРАН «Полина Виардо», ПО МНЕНИЮ ЭКСПЕРТОВ, мог бы находиться в самом престижном рейтинге по уровню кухни, интерьера и сервиса.
КРОТ, ПО МНЕНИЮ ЭКСПЕРТОВ в области истории анимационного кино, имел очень разные образы: очаровательный кротик из чешских мультфильмов и циничный жадный крот из мультфильма о Дюймовочке – это поистине разные полюса.
Не воспринимайте использование цитат как отказ от собственного мнения. Это просто опора на традиции и привлечение на свою сторону уважаемых обществом или сообществом людей. Такой прием принят в научной среде, в любой дискуссии и в споре. Его можно использовать как эпиграф к вашей статье или книге. Представьте статью о военном конфликте с эпиграфом из Маркеса: «Все это вспоминал Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела…»
лес, котенок, вилка, полотенце, окно, дорога, столб, песок, камыш, люстра, верстак, зеркало, рама, лев, озеро, шлем, полка, ракушка, паркет, дверь, ковер, поезд, вокзал, очки, ресторан, магазин, подъезд, птица, урна, кисть, чашка, бинокль, самолет, трактор, девочка, учитель, змея, крот, старик, бабушка, скворечник
Упражнение 11
Цветные стеклышки
– А если меня что-нибудь спросят? Я ляпну. – И ляпай. Но ляпай уверенно. Это называется точкой зрения.
Самое трудное в споре – не столько защищать свою точку зрения, сколько иметь о ней четкое представление.
Я встал на стол, чтобы напомнить себе, что надо смотреть на вещи с разных точек зрения.
В солнечный день перед вами на подоконнике несколько цветных кусочков стекла: зеленый, красный и оранжевый. Вы берете их по очереди и подносите к глазам. Что же происходит? Мир вокруг меняется. А если кроме цветных стеклышек у вас еще есть прозрачные стекла, но дающие удивительные преломления света и формы? Представляете, каким нескучным будет день? В создании текста вы должны осуществить непростой выбор, решить для себя, под каким углом, сквозь какую призму или в каком цвете вы будете смотреть на материал, ситуацию, героев. Замечу, что радуги все равно не получится. Редакторы и читатели всегда боятся запутаться, и поэтому в тексте бывает не больше трех цветов. Допустим, розовые очки одного героя, закопченное стеклышко другого и спокойный солнечный свет, как нейтральная зона. Однако три – уже немало, особенно если вы сумеете вкусно преподнести каждый из них. Это уже в любом случае многоцветие. Хотя бывают образы и темы в фотографии и в литературе, которым просто предписана черно-белая гамма. Она контрастней, жестче, звонче. Вот тут мы с вами подошли еще к одному важному секрету создания яркого текста. Он должен быть очень зримым. Чтение будто гасит свет в мозгу и в сердце читателя и переносит его в зрительный зал волшебного кинотеатра. Все написанное пером должно не только не вырубаться топором, но быть кадрами вашего фильма. Именно это – залог читабельности и признания аудитории в современном мире. А кроме того, в данной тенденции заложен очень простой технологический секрет: перед тем как написать – представьте и пишите с натуры. Вы должны ВИДЕТЬ картинку. Прекрасный литературный сценарий, не побуждающий к зримым образам, останется на полке. Книга может быть просто нерационально использованной бумагой, если в ней нет живой и динамичной картинки. Динамичной не буквально: повествование может быть вполне спокойным, но в нем должны быть звуки и движения – это главное.
В следующем упражнении мы попробуем применить к нашим словам разные стеклышки, т. е. выбрать некую точку наблюдения, ракурс, призму восприятия.
ВОКЗАЛ был волшебным местом, где начинались новые пути и дороги. Прийти на вокзал всегда означало что-то обрести, встретить. Старого друга, новую любовь, возможность сесть в поезд и начать жизнь заново. ВОКЗАЛ – это шанс.
КОВЕР был легендой. Из поколения в поколение в ее роду рассказывали о том, как ее давний предок однажды теплым весенним вечером влетел в эту комнату и увидел КОВЕР. Тогда он понял, что обрел дом, уют, пищу и тепло. Именно здесь появятся на свет его потомки, именно здесь его род переживет все вселенские катаклизмы. Так много лет назад КОВЕР облюбовала моль.
ЛЮСТРА сверкала даже когда была выключена. Просто таковой была ее роль в этой квартире и в этой комнате. Ее снимали и мыли ежемесячно во время странного мероприятия, которое называли генеральной уборкой. Звучало как генеральная репетиция, только критиков не приглашали и спектакля на следующий день не было. Она исправно светила, раз в год настороженно впуская на свое поле непревзойденной красоты новогодние гирлянды, которые на ней закрепляли, но остальные 364 дня в году она была одна. Однажды в декабре она насторожилась и посмотрела вниз. Никто не собирался вешать на нее гирлянды. Людей внизу не было. Она пригляделась и поняла, что и мебели не было. Комната была пуста. Дом шел под снос, и хозяева, переехав в новую квартиру, решили не брать с собой старья. Так они оставили ЛЮСТРУ.
ВОКЗАЛ был месивом людей и мусора, в котором ничего не менялось кроме пропорций этих самых людей и мусора. Например, рано утром людей было много, а мусора еще мало, а вечером наоборот. Каждый раз, наблюдая через лобовое стекло электропоезда за приближением ВОКЗАЛА, он с удовлетворением неслышно произносил, опережая неотвратимый голос из динамика: «конечная, поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны».
КОВЕР снимал усталость глубже, чем душ или выходной день. Секрет был прост. Нужно было просто войти на него босыми ногами, сразу после возвращения в квартиру. Постоять, пошевелить пальцами стоп в его белом ворсе. Пройти к окну и обратно, снова постоять. Усталость уходила будто навсегда. КОВЕР забирал ее.
ЛЮСТРА молча смотрела вниз. Хозяйка только что покинула комнату дочери, и та еще плакала на своей кушетке. ЛЮСТРУ терзал страх, потому что она была соучастницей. Мать запрещала дочери встречаться с каким-то недостаточно воспитанным юношей, но та, конечно, ее не слушала. Каждый раз перед облавой матери дочь прятала в плафоны люстры свою переписку с любимым на тоненьких и скомканных тетрадных листках. Сегодня люстре было особенно страшно. Если листочки будут сухими, то могут загореться, а если мокрыми от слез, то можно и короткое замыкание получить. Девочка плакала. ЛЮСТРА переживала. Юноша любил. Мама сердилась. Так шла жизнь.
ВОКЗАЛ был местом торжественных слез. Вдоль поезда всегда кто-то бежал, пытаясь сказать невысказанное. Военный оркестр гремел «Прощанием славянки», и даже рядом с наполненной окурками урной ты ощущал себя частью истории, как будто никуда кроме как на фронт и на освоение новых земель поезда и не отправлялись.
КОВЕР висел на стене и был фоном всех семейных фотографий. Это была прекрасная и ужасная семейная традиция, потому что КОВЕР пережил почти всех в этой семье. Поскольку у стены под КОВРОМ много лет стояла одна и та же древняя тахта, то композиция всех семейных фотографий была тоже навсегда утвержденной: в центре старики, потом дети на фоне родителей. Если одну за другой просмотреть несколько фотографий, то становилось очевидно, как старели и взрослели, как на место стариков переходили родители, а внуки занимали место детей, которые выставляли перед стариками уже своих наследников. Замкнутый круг бытия на фоне обычного шерстяного КОВРА.
ЛЮСТРА висела просто так. Ее не включали. Необходимыми и востребованными источниками света в комнате были телевизор и настольная лампа. Зачем же ЛЮСТРА? Это было чудовищно обидно, и вместо света она излучала эту обиду. Пять рожков, белые плафоны, отделка золотом и перламутром, но справиться с настольной лампой простой прямоугольной формы она не могла. Ее не выбрали.
Вот лишь несколько вариантов эмоциональной окраски объектов, но на самом деле их число бесконечно. Ибо язык и литература – это целая вселенная, а какое слово больше всего подходит к вселенной? Конечно, бесконечность. Попробуйте создать мини-истории в пять-шесть строк вокруг каждого из наших тренировочных слов. В этом упражнении важна некая изначальная позиция автора, наблюдателя, рассказчика. Это непростое задание очень сильно развивает ваши креативные ресурсы; но кто знает – может быть, однажды ваша книга, написанная от лица люстры, будет переведена на все языки мира. Верьте в себя и не останавливайтесь на пути самосовершенствования. Ищите цветные стеклышки, ракурсы и свой собственный взгляд на этот мир.
лес, котенок, вилка, полотенце, окно, дорога, столб, песок, камыш, люстра, верстак, зеркало, рама, лев, озеро, шлем, полка, ракушка, паркет, дверь, ковер, поезд, вокзал, очки, ресторан, магазин, подъезд, птица, урна, кисть, чашка, бинокль, самолет, трактор, девочка, учитель, змея, крот, старик, бабушка, скворечник
Упражнение 12
Композиция
Архитектура распределяет массы и объемы. Вдохновение превращает инертный камень в драму.
Правила созданы в помощь идиотам, которые не умеют принимать решения. Ты в эту категорию не входишь, зачем в нее втискиваться?
– Всю жизнь одно и то же: приберись у себя в комнате, стой прямо, не волочи ноги, будь мужчиной, не груби сестре, никогда не мешай пиво с вином… а, да, не езди по рельсам. – Фил, по-моему, с последним стоит согласиться!
С годами я понял, что бывает несколько видов композиции во всем, что касается искусства и жизни: мерзкий шаблон, прекрасная традиция, асимметрия и полный хаос. Что бы вы выбрали? Выбор сложный. Писать по шаблону не хочется. Чтобы написать что-то современное и мощное в рамках традиции, нужно быть очень талантливым. Асимметрия – это талантливое новаторство, которое не будет сразу принято. Ну, а хаос – это, возможно, просто графоманский поток букв и слов. Меня учили жуткому шаблону в школьных сочинениях, но при этом учили наслаждаться Пушкиным, Толстым, Достоевским. Это было сложное испытание. Ты читаешь Пушкина, у которого язык, образы, сравнения, композиция как целая вселенная. И вдруг тебя заставляют писать сочинение по форме «вступление – кульминация – завершение». Литературу, даже современную, в такой шаблон не засунуть, но школа старалась. Потом я понял, что они имели в виду не композицию, а энергетический заряд. Сначала прогреваем двигатель. Разгон, наивысшие обороты, а потом постепенный сброс скорости и остановка. Однако это не композиция, а внутренняя драматургия, и уж точно не единственный вариант построения статьи или романа. Вот посмотрите на три из множества форм построения композиции, но при этом запомните важное правило: мир меняется. Импрессионисты нарушали одни правила, супрематисты – другие, прерафаэлиты – третьи. Но у правила есть продолжение: ты можешь нарушить прежнюю гармонию, только когда готов создать новую. Иначе нельзя. Иначе разрушения будет больше, чем созидания. А ведь мы пришли в мир для созидания, правда?
ШЛЕМ стоял на полке несколько бесконечно долгих месяцев. Это была глобальная бесполезность и пыль. Он знал, что однажды наступит день, когда в квартире откроют окна и сквозь пение птиц и другие звуки улицы все чаще начнет звучать рокот двигателя и рев глушителя. Это будет знак. И этот день наступил. Его повертели в руках и вынесли из комнаты. На улице дул самый прекрасный из ветров. Теплый ветер мая. Хозяин не надел его, а прикрепил к спинке пассажирского места на байке. ШЛЕМ его понял. Ведь ветер был так прекрасен. Они помчались ему навстречу. Потом был удар. Скрежет. Искры. Разлитый бензин по асфальту. А еще через несколько часов ШЛЕМ принесли в квартиру и поставили на полку. На этот раз навсегда.
ВЕРСТАК скрипел и трещал, отзываясь на поступательные движения рубанка. Свежие кудри стружек разлетались в разные стороны и наполняли мастерскую удивительным и неповторимым ароматом. Дерево остается живым даже после олифы, лака и многих лет жизни рядом с человеком. Мастерская была полна радостных звуков и ароматов созидания.
За окном мастерской прошел угрюмый человек в оранжевом жилете. Ему хотелось помочь, настолько прискорбно выглядела его фигура в дурацком ярком одеянии поверх заношенной куртки. Оранжевые жилеты на мигрантах выглядят, наверное, так же, как выглядели желтые звезды на одежде евреев в нацистской Германии. Рубанок замолчал, и Хозяин вышел на улицу с сигаретой в руке. Больше он в мастерскую не вернулся. Поговорив с таджиком, он отдал ему все что смог. Работу.
КИСТЬ болталась в банке с растворителем и мечтала о соприкосновении с холстом. Потом ее вытащила другая кисть и насухо вытерла мягкой тряпкой. КИСТЬ любила массаж и эту процедуру в частности. Холст имел в тот день натянутое состояние и настроение. Ему нравилась чистота и свежесть его белоснежной грунтовки, и он прекрасно понимал, что он единственный здесь прямоугольник чистоты и порядка. Первочистоты и первопорядка. Всё и все остальные были грязны и вторичны. Тубы выглядели уставшими и совершенно выжатыми. Этюдник стоял в раскорячку, пытаясь удержать шаткое равновесие. От натурщицы пахло дешевым вином и шоколадом, и эти запахи были ее натуральными ароматами. Изящный мастихин валялся как пьяный мастерок на полочке перед холстом. Было душно и холодно. Пусто и неспокойно. Время шедевра еще не пришло.
Если вы хотите научиться писать, то вы должны научиться анализировать происходящее на странице не только с точки зрения сюжета, но и с точки зрения применения тех или иных приемов палитры автора. Стихийно великие тексты рождаются только у гениев, остальным приходится больше или меньше, но работать над мастерством изложения. Попробуйте взять еще не использованные нами слова из нашего учебного набора и написать мини-рассказы, анализируя композиционный строй внутри произведения. Активные и неактивные доли. Это очень увлекательно. Однажды вы сможете читать литературу и публицистику не только восторженно и будучи под властью сюжета, но и понимая, как автор добился такого результата в передаче информации и эмоций. Эта точка – важный профессиональный этап. Вы овладели словом.
лес, котенок, вилка, полотенце, окно, дорога, столб, песок, камыш, люстра, верстак, зеркало, рама, лев, озеро, шлем, полка, ракушка, паркет, дверь, ковер, поезд, вокзал, очки, ресторан, магазин, подъезд, птица, урна, кисть, чашка, бинокль, самолет, трактор, девочка, учитель, змея, крот, старик, бабушка, скворечник
Послесловие
Итак, вы прочли этот самоучитель и попытались выполнить упражнения. Я ценю вашу попытку. Напомню вам один спортивный термин, который прочно вошел в мою жизнь с тех пор, как я писал статьи и снимал фильмы о горнолыжном спорте. Это «накат», т. е. количество часов, которые спортсмен провел не в тренажерном зале или на пробежке, а именно на лыжах и на трассе. Соотношение между накатом и шансом победить в соревнованиях очевидно: чем больше накат, тем больше шансов взойти на пьедестал почета. Посему в финале этой книге я хочу пожелать вам удачи и дать один простой совет: если вы хотите писать – пишите больше и чаще. Даже самые творческие формы человеческой реализации нуждаются в регулярной тренировке навыков. Журналиста и писателя только опыт реально написанных строк приближает к победе. Пишите.
Поделиться книгой: