Помоги проекту - поделись книгой:
— Воином, — спокойно ответил Кайден и, не обращая внимания на смешки вокруг, добавил: — Клянусь стать одним из лучших воинов объединённых королевств!
Мягкий свет, на мгновение окутавший маленького эльфа, вызвал общий восторженно-удивлённый вздох. Чей-то возглас:
— Смотрите, боги приняли клятву! — послужил толчком к бурному обсуждению невиданного события. Мало кому удавалось слышать клятву светлых эльфов, и уж точно никто не видел воинов из дивного народа.
Орк посмотрел на Кайдена с уважением и протянул руку для пожатия. Потряс узкую ладонь своей лапищей и сказал:
— Я запомню тебя, малыш эльф. Буду ждать нашего поединка.
— А чтобы скрасить твоё ожидание, я, Вейлин дер Кон, принимаю вызов.
Голос наставника заставил Эйну вздрогнуть, она и не заметила, как Мастер с эльфийкой подошли. Лавена прижимала к груди игрушечного рыжего лиса. Мастер Кон отстегнул от пояса кинжал и передал Эйне, затем скинул камзол и безрукавку, повесил на заграждение, снял обувь и, поднырнув под канат, вышел на ринг.
Заметно ниже орка, более поджарый, Мастер Кон выглядел не менее опасным, чем его противник. Не уступал он наёмнику и по числу шрамов на теле, и по татуировкам. На плече красовались перекрещенные мечи, на спине — дракон, извергающий пламя. Судья ударил в гонг, давая знак к началу поединка. Противники сошлись в рукопашной, пытаясь сдвинуть с места друг друга и опрокинуть на землю. Какое-то время они стояли неподвижно, лишь взбугрившиеся под кожей мышцы показывали уровень применяемой силы. Зрители вокруг затаили дыхание.
Мастер Кон пошатнулся и опустился на одно колено, вызвав дружный вздох толпы. Эйна с тревогой вспомнила, что именно из-за серьёзного ранения правой ноги Мастер и ушёл из армии. Кайден весь подался вперёд. Лавена что-то тихо шептала, похоже — молилась. С заметным усилием Мастер выпрямился, и тишина словно взорвалась поддерживающими его криками. Противники пытались провести разные приёмы, но безуспешно, пока Мастеру не удалось зацепить ногой ногу орка. Борцы покатились по земле, выгибаясь, чтобы не коснуться поверхности лопатками. Мастер Кон, оказавшийся более гибким, вынырнул из-под орка и навалился сверху. Наёмник отчаянно сопротивлялся, но сдался под сильнейшим напором, коснувшись земли сначала одной стороной, а затем и всей спиной. Мастер Кон издал короткий победный клич и соскочил с поверженного противника. Орк поднялся, пожал протянутую руку соперника и, дружески хлопнув Мастера по спине, рыкнул:
— Славный поединок, — ушёл с ринга и вместе со всеми принялся аплодировать победителю.
Зрители кричали от восторга. Судья поманил к себе Эйну и Лавену, затем ударил в гонг, призывая к тишине, и произнёс:
— Согласно правилам борьбы Эр-со, победителем признаётся Вейлин дер Кон, знаменитый герой Каритской битвы. Награду вручит принцесса-воин, пришедшая к нам из легенд.
Эйна подняла руки, приветствуя окружающих, и под восторженные крики зрителей, вручила наставнику переданную судьёй прозрачную коробку. Там на шёлковой подстилке лежал редкий и ценный амулет переноса. Судья, выждав, пока восторги улягутся, добавил:
— Нашему победителю повезло, он получает ещё одну награду — поцелуй прекраснейшей из эльфиек!
Лавена, передала игрушку Эйне, не жеманясь, не смущаясь, приподнялась на цыпочки, обвила шею Мастера Кона тонкими руками и крепко поцеловала в губы. Победитель не растерялся, сам обнял красавицу и продлил поцелуй. Вокруг послышались одобряющие возгласы. Эйна мечтательно прижала к себе лиса. Кайден выбрался на ринг, встал рядом и произнёс:
— Не понимаю, что вы, девчонки, в поцелуях находите, — подумал и добавил: — Мастер Кон мне нравится, пожалуй, годится для мамы в мужья.
Эйна посмотрела на маленького друга и пояснила:
— Кайден, взрослые сами решат, что им делать.
Эльф фыркнул:
— Решат, как же. Хотя… дам им неделю, не надумают жениться, возьму дело в свои руки.
Эйна только головой покачала. Мастер Кон и Лавена, счастливые и не подозревающие о планах маленького эльфа, выбрались с ринга. Эйна и Кайден последовали за ними. Когда Мастер оделся, обулся и прицепил к поясу поданный Эйной кинжал, к ним присоединился орк. Наёмник ещё раз поздравил соперника и неожиданно сказал:
— Не часто встретишь достойного противника. Знай, Вейлин дер Кон, если понадобится помощь или услуга, только скажи. Я остановился в таверне «Крылья пегаса».
Мастер ответил:
— Мне тоже доставил удовольствие наш поединок. Я принимаю твоё предложение, Элбан из рода Волков, и готов отплатить тебе тем же.
Мужчины скрепили взаимное обещание рукопожатием. Орк спросил, куда Мастер и его спутники направляются дальше. Узнав, что к менестрелям у фонтана, изъявил желание присоединиться. Однако до фонтана не дошёл, увидев кого-то. Пробормотав:
— О, две дриадочки, без охраны. Крошки, я иду к вам, — наскоро попрощался и с весьма плотоядным выражением на лице скрылся в толпе.
Кайден даже остановился, смотря ему в след.
— Орк, что, их съест? — удивился мальчик.
— Не совсем, но суть та же, — усмехнулся Мастер.
— Вейлин… — укоризненно протянула Лавена.
Эльф несколько разочарованно произнёс:
— А-а-а, он их всего лишь…
— Кайден! — возмущённо одёрнула его эльфийка.
Мальчик подумал и выдал приемлемый, по его мнению, вариант:
— Сделает с ними то, о чём нельзя вслух говорить.
Лавена только вздохнула. Эйна почувствовала, что краснеет. Мастер, отвернувшись, старательно маскировал смех кашлем. Кайдену же пришла в голову новая мысль, он обвёл всех округлившимися от удивления глазами и уточнил:
— Что, сразу с двумя?
Мастер Кон, не выдержав, расхохотался в голос под возмущёнными взглядами Лавены и Эйны, и, давясь смехом, произнёс:
— Кажется, у дриад только что появился повод для очередного ультиматума оркам.
Мастер оказался недалёк от истины. Большинство претензий государства дриад Сангрин к Степному Каганату возникало из-за необъяснимой любви орков к красавицам с нежно-салатовым цветом кожи и с волосами всевозможных оттенков зелёного.
Глава шестая. Разная любовь
Когда Эйна и её спутники добрались до фонтана, соревнование бардов в стихосложении достигло наивысшего напряжения. На небольшой сцене осталось двое участников — молодой мужчина и девушка. Судьи ожесточённо спорили, но никак не могли определить победителя. Разделились и зрители, среди которых оказались менестрели и художники, любители творчества бардов и просто любопытствующие. Старший из судий — Эйна узнала в нём Мастера Слова, вместе с её дядей готовившего сборники «Легенд» — поднял руку, призывая к вниманию и произнёс:
— Определить, кто из этих двух, несомненно, талантливых бардов достоин главного приза, оказалось очень и очень не просто. Мы посовещались и решили: каждый из них сложит небольшой стих, вдохновившись… — Мастер Слова задумчиво обвёл взглядом окружающих и, заметив Эйну, обрадовался. — Подойди-ка сюда, прелестное дитя!
Старший судья взял девушку за руку и помог подняться на сцену, поставил между участниками и обратился к зрителям:
— Поприветствуем принцессу-воина! — немного выждал, пока улягутся возгласы. — Пусть та, что всегда побеждала, вдохновит на победу.
Мастер Слова кивнул бардам и отошёл к остальным судьям. Эйна смогла разглядеть соревнующихся близко. Мужчина оказался взрослее, чем выглядел, примерно ровесник Мастера Кона, о чём свидетельствовали слегка посеребрённые сединой волосы и мудрость во взгляде. А вот девушка, что издалека, что вблизи выглядела не старше двадцати лет. Оба барда повернулись к Эйне с одинаково отрешёнными взглядами. И не деву в наряде легендарной принцессы видели они перед собой. Первым вернулся в реальность мужчина, он поднял и опустил руки, показывая, что готов. Зрители замерли, а со сцены прозвучал первый стих.
— Нас направили боги на дорогу войны.
Позабыты тревоги и враги не страшны.
Быстроногие кони мчатся только вперёд.
Мы Имбора герои, нас бессмертие ждёт.
Не успели стихнуть аплодисменты, как в соревнование вступила девушка. В отличие от торжественности соперника, её голос звучал проникновенно:
Девушка-бард с последними словами подошла к сопернику и встала напротив, глаза её наполнились слезами. Вокруг одобрительно хлопали, судьи вновь усиленно спорили, поэтому только Эйна стала невольной свидетельницей состоявшегося между участниками разговора.
— Ну что ты, милая, не плачь. Я больше никогда не отправлюсь странствовать без тебя.
— И поверишь, наконец, что твоя любовь ко мне не безответна?
— Поверю.
— И примешь мои чувства?
— Приму.
Эйна задумалась, наверное, если любишь, разница прожитых лет не такое уж непреодолимое препятствие. Голос Старшего судьи вырвал из раздумий.
— Впервые за всю историю бардовских состязаний у нас сразу два победителя. И каждый получает приз: трёхдневное путешествие по Острову Грёз. Вместе или по отдельности, как захотят.
Послышались восхищённые, немного завистливые вздохи. Остров Грёз, где располагался королевский питомник по разведению пегасов, считался волшебно-прекрасным местом. Попасть туда можно было только по личному приглашению кого-нибудь из правящей семьи. Эйна потихоньку улизнула со сцены к своим. Вид эльфийки её встревожил. Бледная Лавена напряжённо всматривалась в сторону уходящих с площади. Мастер Кон тоже это заметил и спросил:
— Увидела кого-то из знакомых?
Лавена вздрогнула и ответила неуверенно:
— Да… Хотя нет, не может быть, просто показалось. Вейлин, нам пора. Не хочется ещё больше сердить Олана. Он замечательный брат, но слишком сильно придерживается условностей.
Кайден, несколько расстроенный, вновь взял Эйну за руку и заявил:
— Жаль, пора уходить, я бы хотел тоже выиграть для тебя какой-нибудь приз. Я хорошо стреляю из лука. Правда-правда.
— Следующий раз выиграешь, — успокоила Эйна.
День плавно переходил в вечер, погружая столицу в голубоватый из-за зажигающихся магических огней сумрак. В небе над дворцом проявились очередные картины. На этот раз иллюзионисты воссоздали красивейшие места Имбора. Карита — южный край, омываемый тёплым Коралловым морем. Край, где выводят дивных, знаменитых на всю Дуатерру, каритских скакунов. Остров Грёз, чьим символом стали пегасы — зрелище, как белоснежные кони расправляют крылья и отрываются от земли, завораживало.
Картины сменяли одна другую. И только когда погасла последняя, Лавена спохватилась, что им с Кайденом давно пора быть в доме, предоставленном их семье в Посольском квартале. Мастер Кон нанял экипаж и вызвался проводить эльфов и заодно завезти домой Эйну, которая, пока остальные любовались красотами Имбора, успела сбегать в школу переодеться. Девушка согласилась, улица Вдохновения находилась перед самым выездом на Посольский проспект. А ещё захотелось подольше побыть рядом с Кайденом, Лавеной и Мастером. Эйна давно так хорошо не проводила время. Выйдя из экипажа, она долго смотрела вслед и улыбалась. Затем легко взбежала по ступенькам и зашла в дом.
Непривычная тишина и темнота насторожили. В их семье существовала неписанная традиция — вечера проводить вместе. Иногда отец-учёный задерживался в своей мастерской, работая над очередным амулетом, иногда дядя отправлялся на встречу с собратьями-художниками или на свидание, иногда Эйна оставалась в училище на ночные учения, но Гвен всегда ждала дома. Единственная женщина отца, которую он привёл в семью. Это случилось больше четырёх лет назад. С тех пор Гвен жила с ними, даря тепло и заботу не только возлюбленному, но и его младшему брату и дочери. Казалось, даже дом ожил с её приходом, став уютным и по-настоящему родным. Дом, куда хотелось возвращаться. Да и сама женщина словно расцвела. В юности Гвен потеряла жениха, служившего на северной границе и погибшего в стычке с фоморами. И с той поры пряталась в своём горе, пока не встретила отца Эйны. Учёный Арт дер Бранн случайно забрёл в лавку, где она продавала вязаные вещи.
Эйна растерянно стояла в прихожей, осознавая, как привыкла к хлопотам Гвен, к ласковому ворчанию, что некоторые учёные, художники и воины погибли бы с голоду, не проследи за ними. Сверху послышался глухой стук, словно что-то уронили. Эйна кинулась на второй этаж, уже на ходу соображая — звук донёсся из дядиной мастерской. Дядя обнаружился именно там. Нейл дер Бранн стоял, упираясь в край стола сжатыми в кулаки руками. Опрокинутый стул валялся на полу, как и пустая бутылка из под вина. Над лежащей на столе раскрытой книгой парила фигурка богини семьи и плодородия Вербены. Моделью для богини послужила Гвен. Дядя сначала долго уговаривал Гвен, затем ещё дольше убеждал остальных создателей книги, что богиня плодородия должна быть пышной женщиной поры зрелости, а не худенькой юной девой, и только такая богиня способна дарить любовь и тепло всему миру.
Эйна прислонилась к стене, чувствуя, как подгибаются колени. Смелая, а по сравнению с подавляющим большинством девушек её возраста — просто бесстрашная, она кое-чего до умопомрачения боялась. Боялась за родных и друзей.
— Что случилось? — прошептала Эйна непослушными губами.
Дядя повернулся.
— А, это ты, Эйка. Она ушла. Ушла! А я не просто не остановил, но даже сам вызвал экипаж и погрузил туда её вещи. Я не мог, понимаешь, не мог поступить иначе.
— Но почему? — Эйна пыталась и не могла осмыслить сказанное. — Я думала, папа на днях решится сделать Гвен предложение. В его кабинете я видела коробочку с брачными браслетами. Неужели ошиблась?
— Не ошиблась, — дядя помрачнел. — Всё так бы и было. Но сегодня утром появился посыльный с письмом от проклятой феи. Прости, что я так о твоей матери. Она здесь, в Туате.
Эйна всегда относилась равнодушно к разговорам о той, что подарила жизнь, но не захотела стать настоящей матерью. Не ощущала никакой боли или обиды, но сейчас почувствовала, как её затопляет ярость.
— Значит, стоило этой поманить пальчиком… — девушка замолчала, стиснув зубы.
Дядя кивнул.
— Прочитав письмо, брат сказал Гвен, что между ними всё кончено, что вернулась единственная женщина, которую он любил и любит. А ещё, что Гвен может пожить у нас, пока не решит, куда уедет. — Дядя с размаху ударил по столу кулаком и зло добавил: — Это было подло и жестоко. Никто! Никто не заслуживает такого отношения.
Эйна подняла стул, уселась на него и устало, вся ярость схлынула, оставив апатию, спросила:
— Она ушла сразу?
— Нет. Сначала наготовила для нас еды не меньше, чем на неделю.
Дядя судорожно вздохнул, а Эйна потрясённо прошептала:
— Ты её любишь. А я и не догадывалась.
— Да я и сам понял только на днях. Никогда, поверь, не встал бы на пути у родного брата, ни словом не упомянул бы о своих чувствах. А сейчас… Всё ещё хуже. Захочет ли Гвен меня видеть?
— Если не попытаешься, не узнаешь. Ты ведь можешь её поддержать, не признаваясь в любви. Во всяком случае, пока. Хочешь, поеду с тобой. Кстати, куда Гвен уехала?
— В таверну «Крылья пегаса». Поживёт, пока не подготовит комнату при лавке. Она же домик сестре с семьёй отдала. Эх, Эйка, как сложно всё обернулось.
Дядя с племянницей обнялись и долго так стояли — расстроенные и потерянные в осиротевшем доме.
Глава седьмая. Танец
Провертевшись полночи, Эйна к утру обрела душевное равновесие. В столовую спустилась уже успокоенная. С удивлением обнаружила там дядю, которому не свойственно было подниматься в такую рань. Художник выглядел слегка не выспавшимся, но на лице не осталось и следа вчерашней растерянности. Он достал приготовленный Гвен завтрак и разложил по тарелкам. Спрашивать, где отец и почему не вернулся до сих пор, смысла не было и Эйна, кивнув, уселась за стол. Дядя несколько раз огорчённо вздохнул, вспоминая о той, чьи руки приготовили вкусную еду. Эйна подумала, ему нужно немного отвлечься и рассказала о своих вчерашних приключениях. Как и ожидалось, рассказ увлёк, художник словно всё переживал вместе с племянницей, очень живо реагируя.
— Обязательно познакомь меня с этим эльфийским драконом! — воскликнул в конце. Подумав, добавил: — Я рад за Вейлина, неважно, чем закончится роман с эльфийкой. Главное, Мастер вновь начал чувствовать. Эйна, я иду к Гвен, думаю, ей не помешает мужская сила при уборке в лавке. На твоё выступление, надеюсь, мы придём вместе.
Эйна с трудом удержалась от улыбки, окинув взглядом «мужскую силу». Известный художник Нейл дер Бранн к своим тридцати двум годам отличался невысоким ростом, стройностью, а тонкие аристократичные пальцы не держали ничего тяжелее кисточек для красок.
Вышли из дома вместе и разбежались в разные стороны — Эйна на Рыцарскую улицу, в школу, а дядя в Светлый переулок, где находились и нужная таверна, и лавка Гвен.
На крыльце «Рыцарей королевства» обнаружился Кайден. Эльф заметил Эйну, как только та появилась в начале улицы, и кинулся навстречу. До входа шли уже вместе. Кайден, успевший обежать всю школу, быстро пересказывал новости. Мастер Кон репетирует вместе с мальчишками в тренировочном зале, остальные преподаватели и наставники заперлись в кабинете владельца школы и, похоже, уже приступили к празднованию, старший класс готовит арену к прибытию гостей. Вернее, должен готовить. Но так как все взрослые заняты, то выпускники или борются на арене, или загорают, лёжа на скамьях.
— И Мастер Кон просил, как только появишься, идти на арену и раздать волшебных подзатыльников, — закончил речь Кайден, и поинтересовался: — А ты правда умеешь?
— Что? — не поняла Эйна.
— Подзатыльники волшебными делать. Научишь?
Девушка объяснила, что это просто оборот речи, Кайден даже немного расстроился, но ненадолго. Из приоткрытой двери тренировочного зала донёсся барабанный бой. Эйна порадовалась чёткому ритму и направилась на арену.
Поделиться книгой: