Три клятвы светлого эльфа (СИ)

В один из выходных подруг, Кайдена и увязавшегося с ними герцога Нейл дер Бранн пригласил на проводы бардов в таверну «Крылья пегаса». Аира и Лин отправлялись в длительное странствие, на этот раз в Кариту и намеревались обосноваться там, если край окажется таким, каким его воспели в балладах. Край, где «нежно обнимая берег, дарят поцелуи волны».

В таверне обнаружились Гвен, Мастер Кон с Лавеной и Олан эль Лейс с Улой. Рыжеволосая девушка не сводила влюблённого взгляда с эльфийского посла. Тот снисходительно принимал знаки внимания, и, как по секрету поделился с Эйной Кайден, уже подумывал просить разрешения официально ухаживать за Улой у её родителей. Похоже, эльфу оказалось проще сдаться на милость победителя, чем держать оборону.

Ула после окончания школы учиться дальше не захотела, пошла рядовым в Городскую стражу, в участок, расположенный неподалёку от Посольского квартала. Отец Галвина, Глава Городской стражи, знакомый с бойкой девушкой не понаслышке, с удовольствием её принял на службу.

Мастер Кон и Лавена, держались за руки и обменивались любящими взглядами, словно и не прошло полгода после свадьбы. Кайден оказался прав в выборе мужа для мамы. А ещё Эйна заметила, что Гвен намного благосклоннее стала относиться к её дяде, и порадовалась за них.

Артуру Крассу было явно не по себе в шумной весёлой компании, но ради одобряющего взгляда Эйны, герцог спел с остальными залихватскую песню морских бродяг и станцевал вместе с другими народный имборский танец самейн. Выстроившиеся друг напротив друга мужчины и женщины под задорную мелодию сходились в пары, кружились, затем стукались ладонями и менялись партнёрами. В толчее Артур даже успел шепнуть на ухо Эйне, что им нужно поговорить. Однако разговор состоялся позже, во время зимних каникул.

На зимний отдых курсантам дали целых две недели. Шелла уехала домой, а Кайден и его одноклассники отправились в организованную Мастером Коном поездку на Остров Грёз. Мастер исполнил мечту приёмного сына, побывать в питомнике по разведению пегасов. Прошение об официальном усыновлении Кайдена Владыка Великого леса отклонил, но это не помешало маленькому эльфу называть Мастера Кона отцом. Нейл дер Бранн днями пропадал в лавке Гвен, женщина, наконец, приняла ухаживания художника. Вот так Эйна и осталась без «прикрытия».

Герцог тут же воспользовался этим и пригласил девушку на день Первой Метели. Отмечался зимний праздник с размахом — устраивались карнавальные шествия, сжигались чучела, изображавшие Теней и злых ведьм, проводились шуточные снежные битвы. Считалось, чем веселее встретишь Метель, тем мягче окажется зима. На площадях возводились Беседки влюблённых. Именно это время считалось благоприятным для заключения помолвок.

Артур Красс повёл Эйну на площадь. На улице порошил снежок. Эйна накинула капюшон лёгкой белой шубки и искоса посматривала на спутника. Герцог шёл с непокрытой головой. Снежинки опускались на его чёрные волосы, словно покрывая их белым узором. Эйна за последнее время так стремилась отделаться от внимания Артура, что почти и забыла, насколько он красив. Сейчас же, помимо воли, любовалась классическим профилем, голубыми глазами, длинными ресницами, яркими губами. Даже слегка капризное выражение лица, характерное для людей ведомых, легко подчиняющихся чужому влиянию, впечатления не портило. Засмотревшись, Эйна и не заметила, как они вошли в снежную беседку. Внутри стояли резные деревянные скамьи. Артур усадил девушку, сам разместился рядом. Герцог достал обитую шёлком коробочку и, заметно волнуясь, произнёс:

— Эйна дира Бранн, прекрасная воительница, позволь назвать тебя моей невестой и прими кольцо в честь заключения помолвки.

Он открыл коробочку. Красивый женский перстень с розовым алмазом, окружённым мелкими рубинами выглядел дорогим и старинным, каким, собственно и являлся. Фамильная драгоценность рода Арела. Эйна немного полюбовалась на великолепное кольцо, но не приняла. Она посмотрела герцогу прямо в глаза и спокойно ответила:

— Помнишь, в пещере ты сказал, что герцоги на ком попало не женятся. И ты был прав. Мы не ровня, Артур. Прости, но ответить согласием я не могу.

Эйна нисколько не кривила душой, даже родство с королевским домом не приравнивало её к аристократам.

Артур на мгновение помрачнел, с сожалением убрал перстень, затем взял руки Эйны в свои и сказал:

— Я повторю своё предложение позже, и буду повторять снова и снова, пока не поверишь, что я люблю тебя, и только это имеет значение. Пожалуйста, не отвергай меня. Я согласен терпеть презрение твоего дракона и насмешки твоей подруги, только позволь быть рядом.

Герцог, не отводя взгляда от девушки, поднёс её прохладные руки к губам и принялся отогревать дыханием и лёгкими поцелуями. Эйна не смогла убить надежду в голубых глазах, не смогла признаться, что влюблена в другого. Коря себя за малодушие, она согласно склонила голову, принимая правила игры. Самой себе Эйна могла признаться — ей льстит и обожание, и красивое ухаживание. К герцогу она испытывала симпатию, хотя и старалась загнать это чувство поглубже, не хотелось оказаться такой же легкомысленной, как бабушка или мать.

После встречи с герцогом Эйна долго стояла перед портретом Фелана, переехавшим из дядиной мастерской в её спальню. Почти невесомо дотронувшись до губ юного целителя кончиками пальцев, она прошептала:

— Нужно было соглашаться, когда ты сделал мне предложение. Почему ещё тогда, в пещере ты побоялся настаивать, а я побоялась принимать всё всерьёз?

Снизу раздался стук открывшейся двери и громкий дядин голос:

— Эйка! Ты дома?

Девушке стало тревожно и она, выскочив из комнаты, кинулась вниз по лестнице. Радостный вид Нейла дер Брана успокоил, ничего страшного не случилось. Художник подхватил племянницу и закружил по прихожей, а когда поставил, объявил:

— Гвен приняла кольцо, ну, то, что я готовил для помолвки! А летом примерит брачные браслеты. Я придумал для них совершенно невероятный узор.

— Как я рада за вас, за тебя!

Эйна обняла дядю и звонко расцеловала в щёки. Собственные заботы она отодвинула подальше, на потом, а теперь же собиралась разделить радость с обожаемым художником.

Глава двадцать третья. Королевский завтрак

За пару дней до окончания каникул Эйна получила приглашение на завтрак к старому королю. Эдин Первый приписал: «Можешь захватить с собой подругу». Девушка хмыкнула, она и не сомневалась в осведомлённости деда, а мечты, что о ней забудут, остались лишь мечтами. Вместе с уже приехавшей Шеллой и дядей Эйна посетила Мастера Перта. Его мастерская «Цветы Имбора» находилась в том же тихом переулке, несмотря на то, что Мастер уже полгода являлся личным портным её Величества. Благодаря его таланту и умелым рукам юная правительница блистала на приёмах и балах. Аристократки записывались в очередь и соглашались на длительное ожидание, лишь бы получить чудесные наряды. И только четыре представительницы прекрасного пола могли обратиться в «Цветы Имбора» в любое время: Королева, возлюбленная Мастера Перта — командор боевых магов, Эйна и Шелла.

Мастер обрадовался девушкам. Он сиял белозубой улыбкой, в чёрных глазах светилось удовольствие.

— Да, да! Я пошью для вас совершенно очаровательные платьица для завтрака с королём! Эйна, тебе пойдёт зелёный, а тебе, Шелла, нежно-голубой. У меня есть и подходящие накидки. Вчера прибыл товар из Великого леса. Что ни говори, светлые эльфы в искусстве создания тканей уступают лишь феям. И уберите свои монеты! Я обещал каждый второй наряд бесплатно, а Мастер Перт своё слово держит!

Подоспели помощницы мастера с ворохом тканей и накидок, и Эйну с Шеллой словно вихрь закружил.

На следующее утро девушки в скромных, но удивительно изящных платьях, и в отороченных мехом накидках отправились во дворец. Дядя нанял крытый экипаж для доставки племянницы и её подруги туда и обратно. Гадать о цели приглашения никто не стал. Даже Шелла, не знавшая о похождениях подружкиной бабушки. Она втайне надеялась встретить во дворце Ансгара Второго. И надежда влюблённой девушки сбылась.

Гостий старого короля слуги встретили у самого экипажа и проводили в левое крыло дворца. Туда, где находилась известная на всю Туату оранжерея. Стоящие перед входом стражи окинули подошедших цепким взглядом. Один слегка наклонил голову. Следуя этому знаку, слуги приняли у девушек накидки и распахнули перед ними двери из матового стекла.

Оранжерея потрясала буйством красок, множество растений цвели, и резким контрастом с падающим белым снегом за прозрачным куполом. Неподалёку от входа в беседке, увитой плющом, располагался стол, накрытый на четверых. На резной скамье рядом с беседкой сидели и разговаривали о чём-то два короля: бывший и настоящий. Эйна с Шеллой присели в глубоком реверансе. Девушкам привычнее было бы приветствие воинское, но платья обязывали.

Ансгар Второй вскочил со скамьи, лёгкими стремительными шагами подошёл к гостьям и обаятельно улыбаясь предложил обе руки. Затем подвёл к успевшему встать и опирающемуся на трость деду. Старый король, так же кутавшийся в бархатный плащ, как и при первой встрече, окинул внучку и её подругу одобряющим взглядом.

— Рад, что вы не отказались принять приглашение, мои милые пташки, — в совсем не старом голосе Эдина Первого прозвучали вкрадчивые нотки. — Завтракать в окружении юных прелестниц, истинное удовольствие для стариков.

— Не только для стариков, дорогой дед! — воскликнул со смешком Ансгар. — Это чудо, что я случайно узнал о твоих планах на утро, так что — делись удовольствием.

Король весело подмигнул смутившейся Шелле и пригласил всех к столу. Эйна, в отличие от подруги голову не терявшая, прекрасно осознала, что оба правителя слегка лукавят: кто в здравом уме откажется от приглашения короля, да и столик в беседке накрыт на четверых, несомненно, Ансгар знал о визите заранее. Не исключено, что сам устроил деду своеобразный подарок.

За завтраком из пяти блюд и десерта, должное искусству королевских поваров отдали лишь Эйна и Ансгар. Старый король смотрел с умилением на внуков, лишь изредка потягивая вино из серебряного бокала. Шелла не отводила взгляда от предмета своих грёз. Девушка не страдала отсутствием аппетита, просто использовала каждое мгновение, проведённое рядом с королём. Ведь неизвестно, когда ещё доведётся оказаться настолько близко. Да и доведётся ли? Ансгар, похоже, наслаждался этим восторженным любящим взглядом. Король вёл лёгкую беседу, шутил, очаровывал. А по окончании завтрака предложил Шелле прогуляться по оранжерее. Дед и внучка остались вдвоём. Они так и остались сидеть за столом, с которого бесшумно движущиеся слуги убрали остатки трапезы.

Эдин Первый улыбнулся и слегка вздохнул.

— Как ты похожа на неё. Но только внешне. Характер мой, — в голосе новоявленного деда прозвучала гордость. — Знаешь, я ведь собирался уехать на Авалон после смерти супруги. Да хранят Светлые боги её душу.

Эдин замолчал. Светло-зелёные глаза смотрели куда-то вдаль через расстояние и время.

— А почему не уехали? — не сдержала любопытства Эйна. — Подумали, что бабушка вас разлюбила?

Старый король вновь улыбнулся.

— У Феи Очарования щедрое сердце. Она до сих пор любит всех мужчин, которым посчастливилось хоть ненадолго удержать её рядом. Дело в другом. Тогда Ансгар ещё был мал, а оставить трон сыновьям я не мог. К сожалению, они не переняли моей силы духа. Но хватит о прошлом. — Эдин встал, опираясь на трость, и слегка покачнулся.

Эйна сама не заметила, как оказалась рядом с дедом, готовая его подхватить. Эдин взял её руку, разместил на своём предплечье и ласково похлопал. Затем повёл внучку к прозрачной стене оранжереи. Вместе они наблюдали за летящими снежными хлопьями. Старый король глянул на Эйну внимательно и спросил:

— Я слышал, за тобой ухаживает юный Арела? — Получив утвердительный кивок, продолжил: — Мальчишка, конечно, из древнего рода, но, как бы сказать… Не орёл он, не орёл. Но, привыкай, внучка, к тебе всегда будет тянуть мужчин, слабее тебя духом. Как тянет морских бродяг к поющим сиренам. Уж поверь старику. Эти слабаки всеми силами будут стремиться попасть под твой уютный каблучок. — Тут король вновь резко сменил тему. — Чем хочешь заняться в будущем? Где служить?

Эйна ответила охотно, она сама недавно об этом размышляла, к тому же обрадовалась: похоже, её не будут уговаривать сменить род занятий и не попытаются усадить за вышивание.

— После академии мне бы хотелось обучать школьников или курсантов. Жаль, что преподавание воинских искусств, это чисто мужское ремесло. А если брать службу, меня всегда привлекало приграничье.

Старый король окинул внучку пристальным острым взглядом.

— Необычное желание. Хотя, думаю, нет ничего невозможного. А к герцогу присмотрись, присмотрись.

В оранжерею быстро зашёл Глава Королевской стражи. Он поклонился Эдину Первому и спросил:

— Его Величество здесь?

— Ансгар прекрасно помнит о заседании Совета, не беспокойся, Берт. Иди.

Дождавшись, пока главный страж удалится, Эдин вновь похлопал Эйну по руке.

— Вот такая доля правителя, сплошные заботы и никаких удовольствий, — при этих словах глаза Эдина Первого лукаво блеснули.

Эйна слегка отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Старый король в своё время толк в удовольствиях знал и особо себе ни в чём не отказывал. Имборцы прощали ему все слабости за строгое, но справедливое правление.

Из глубины оранжереи по центральной, выложенной мозаикой дорожке шли Ансгар Второй и Шелла. Щёки девушки полыхали румянцем, король что-то негромко ей говорил. Поравнявшись с дедом и Эйной, он спросил:

— Берт уже прибегал?

— Прибегал, — усмехнулся Эдин. — Небось, опять будет выпрашивать дополнительно пегасов для своих подчинённых. Да выдели ты ему пару крылатиков, чтоб угомонился.

Ансгар обратился к девушкам:

— К сожалению, я не смогу проводить вас, дела.

Он поочерёдно поцеловал руки дедовым гостьям и вышел в раскрывшиеся, словно сами собой, двери.

— А вот я провожу, — старый король приосанился, выпрямил спину. — Вспомню молодость, пройдусь под ручку с двумя красавицами, — и задорно улыбнулся засмущавшимся девушкам.

После этого визита до конца весны Эйна и Шелла побывали на королевском завтраке трижды. Завтраки неизменно проходили в оранжерее, на них обязательно присутствовал Ансгар Второй. Эйна удивлялась, каким чудом король выкраивает время для встреч с ними, вернее с Шеллой. Мужской интерес во взглядах правителя, обращённых на подругу, девушка заметила. Хотя, слава Светлым богам, дальше взглядов дело не зашло. Больше разговоров о будущем, о герцоге никто не заводил, встречи проходили легко, весело. Ансгар часто говорил о своей учёбе, он окончил Академию межрасовых отношений, Эдин подшучивал над внуком и красочно рассказывал об его детских проделках. Шелла не просто ждала этих встреч, она жила ими. После же с утроенным рвением приступала к тренировкам. Она сдала экзамен на третью ступень Мастера меча и сразу же, вместе с Эйной, на вторую. Танцы давались девушке тяжелее. Но, глядя на упрямое выражение лица подруги, Эйна не сомневалась, та своего добьётся.

Глава двадцать четвёртая. Ещё разлука

Время до конца весны пролетело быстро. Верные Кайден и Шелла с утроенным рвением ограждали Эйну от встреч с герцогом наедине. Девушка рассказала друзьям о сделанном ей предложении. Отчаявшийся Артур, откинув все правила, пробовал вручить кольцо при свидетелях. Дракон при этом рычал:

— Тебе сказали: нет!!!

Шелла изводила насмешками. Но герцог попыток не оставлял. В последний весенний месяц Артур Красс уехал в свои земли, как он сказал: привести в порядок фамильный замок. Эйна подозревала, по возвращении он усилит натиск, но пока наслаждалась передышкой. Шелла, убедившись, что подруге пока ничего не грозит, стала оставаться на выходные в училище и усиленно готовиться к итоговым экзаменам.

В один из выходных Эйна, ещё проходя через пропускной пункт, обратила внимание на необычно взволнованный вид Кайдена. Мальчик кинулся к ней бегом и, схватив за руку, потянул в сторону ожидавшей их наёмной повозки, торопя:

— Скорее, а то опоздаем.

Эйна не стала выяснять, куда и зачем, просто побежала вместе с другом. Позже расскажет.

Уже в повозке, лошадьми управлял нанятый возница, эльф немного отдышался и выпалил одной фразой, почти не делая перерывов:

— Дяде разрешили вернуться в Великий лес, отбывает сегодня, мы сейчас в посольство, попрощаться, папу указом короля назначили начальником нового воинского училища в Степном Каганате, будет готовить орков-мечников для армии Имбора.

Кайден прервал речь, отдышаться. Эйна, уловив главное, спросила дрогнувшим голосом:

— Значит, ты тоже уезжаешь? Когда?

Эльф кивнул, прижался к своей принцессе и прошептал сквозь слёзы:

— Через неделю, — затем, шмыгнув и утерев глаза и нос рукавом, уже спокойнее добавил: — Отправляемся сразу после проводов в таверне «Круглый стол», будет почти вся школа и Рыцарская улица, вы с дядей и его Гвен приглашены.

Эйна сморгнула непрошенные слёзы и тоже взяла себя в руки.

— Ничего, ты же всегда мечтал путешествовать.

— Если бы ты поехала с нами! — воскликнул Кайден. — Я понимаю, практика, служба, никто тебя два года точно не отпустит, но как было бы замечательно! — затем продолжил со вздохом: — Я дома не показываю, как огорчён. Родители счастливы — это очень большая честь для отца и признание его заслуг. Я, конечно, вернусь к тебе, но не скоро.

Эйна обняла эльфа, уткнулась в его макушку и сказала:

— Держись, мой верный дракон. Мыслями я всегда буду рядом.

Повозка остановилась у эльфийского посольства. Кайден вручил вознице монетку, и бегом кинулся в здание, таща за руку Эйну. Они успели. Олан эль Лейс уже попрощался со всеми остальными и стоял, держась за руку с Улой, одетой в форму стража. Видимо, девушка ненадолго отпросилась со службы. Мастер Кон обнимал за плечи жену, с трудом удерживающую на лице улыбку. Ведь на проводах не должно быть слёз. Бывший посол обрадовался, увидев племянника и его подружку, подошёл и неожиданно тепло обнял сразу двоих обеими руками. Затем развернулся и, не оборачиваясь, прошёл в круг переноса и активировал амулет. У эльфов тоже были свои приметы и одна из них — уходить именно так, не оглядываясь.

Провожающие вышли из здания посольства, им больше нечего там было делать. Отойти удалось недалеко. Улла внезапно разрыдалась, сорвав с рыжих волос форменный берет и закрывая им лицо. Эйна и Лавена принялись утешать девушку, но стало ещё хуже. Кайден растерянно посмотрел на Мастера Кона и попросил:

— Папа, сделай что-нибудь.

Мастер подошёл ближе и скомандовал:

— Рядовой, смирно!

Знакомый голос и чёткий приказ заставили Улу вытянуться в струнку, опустив руку с беретом. Она пару раз всхлипнула и с горечью сказала бывшему наставнику:

— Он не позвал с собой и сам не вернётся. Никогда.

Мастер Кон не стал успокаивать, просто сказал:

— В жизни случаются не только победы и взлёты, но и поражения и потери. Всегда помни, ты — воин. Боль от этого не становится меньше, но находятся силы её пережить. — Мастер сжал правую руку в кулак и приложил к сердцу.

Эйна, Кайден повторили за ним знак воинов, Ула, ещё разок всхлипнув, тоже. Она вытерла лицо протянутым Лавеной тонким, обшитым кружевом платком, быстро попрощалась и почти бегом направилась в своё отделение. Эльфийка переглянулась с Эйной и виновато ей улыбнулась. Они обе понимали, никто не может предсказать, как повлияет на Олана прекращение опалы, возвращение домой, встреча со старыми знакомыми, с бывшей возлюбленной, пусть когда-то и предавшей. Вряд ли только зарождающееся чувство к яркой порывистой воительнице сможет всё это перевесить.

Мастер Кон и Лавена отправились во дворец, получать последние указания, Кайден, помахав им рукой, пошёл с Эйной к ней домой. Нейл дер Бранн, посмотрев на мрачные лица племянницы и её дракона, спросил, что случилось. Выслушав новости, неожиданно предложил:

— Хотите познакомиться с оборотнем? Скоро в Туате откроется их посольство. Правда, пока приехал лишь начальник их охраны. Но он согласился позировать для «Рас Дуатеры». Идёте со мной?

Художник с удовольствием наблюдал как из тёмно-зелёных и ярко-синих глаз уходит грусть, сменяясь искорками любопытства.

В будущем посольстве оборотней Нейла дер Бранна уже ждали. Оборотень оказался молодым мужчиной, практически не отличающимся от людей. Разве что слегка хищным выражением лица и необычным цветом глаз: жёлтым. Поначалу он казался скованным, но непритворный интерес гостей к его стране преодолел возникшую неловкость. Вскоре завязался оживлённый разговор, во время которого художник делал зарисовки в неизменной тетрадке. Кайден и Эйна даже сумели уговорить нового знакомого на оборот.

На миг воздух подёрнулся рябью и на месте крепкого широкоплечего мужчины появился волк. Тёмно-серый с бурыми подпалинами на лапах, густым блестящим мехом, мощными лапами, белоснежными клыками, умными жёлтыми глазами и, примерно раза в два крупнее обычных волков. Долго оставаться в такой ипостаси оборотень не стал, вновь обернулся человеком. Он даже немного смутился под перекрестьем трёх восторженно-изумлённых взглядов. Художник уговорил оборотня ещё на одну встречу, чтобы запечатлеть его и во второй ипостаси тоже.

Когда вернулись домой, Нейл дер Бранн сказал:

— В конце лета в земли оборотней отправятся представители Имбора и фоморы Северного края. Поедут дипломаты, торговцы, воины и люди искусства. Мне тоже предлагали участвовать. Я, разумеется, не смогу, у нас с Гвен свадьба. Но… — дядя немного виновато запнулся. — Окончательный ответ я ещё не дал. Так хочется немного помечтать.

Эйна с Кайденом переглянулись, да, побывать в неизведанных странах очень заманчиво! Они понимали художника. После ужина тот отправился в мастерскую работать, а друзья долго болтали обо всём на свете, забравшись с ногами на диван в гостиной. Они так и уснули рядышком. Не проснулись, даже когда дядя среди ночи укрыл их тёплым пушистым покрывалом.

Через неделю состоялись проводы Мастера Кона и его семьи. Вновь на Рыцарской улице накрывались столы, вновь звучала весёлая музыка и походные песни. Кайден и Эйна держались стойко. Маленький эльф улыбался, прощаясь с одноклассниками, получая их дружеские похлопывания по плечам, с поварятами и Задирой, с тётушкой Нарой и Мастером Фелом. И лишь когда они вместе с родителями отошли подальше, чтобы активировать амулет переноса, не выдержал. Откинув примету, не оглядываться, Кайден обернулся и кинулся к Эйне, тоже побежавшей ему навстречу, крепко обнял и произнёс:

— Я всю жизнь буду любить только тебя! Ты веришь мне, принцесса-воин?