Школа парижского шарма. Французские секреты любви, радости и необъяснимого обаяния

Сегодня вечером я встречаюсь со своей подругой Алоис на открытой террасе кафе-бара «Сова»[20], небольшого ресторана, расположенного напротив театра «Одеон», чтобы поболтать и угоститься коктейлями из шампанского и фруктов, украшенными миниатюрными бумажными зонтиками. Алоис – персональный стилист, а также создатель одного из моих самых любимых блогов Dress Like a Parisian[21]. Алоис 29 лет, и сегодня она одета в стиле рок-н-ролл: у нее короткая стрижка с удлиненной челкой, узкие джинсы и байкерские сапоги.

Алоис имеет степень магистра в области права, а также диплом Французского института моды. Когда я спрашиваю ее мнение о том, насколько личная и семейная жизнь влияет на наш стиль в одежде, она отвечает, что, даже когда люди одеты плохо, по их образу все равно можно «отследить», кем они являются на самом деле. «Когда ты начинаешь обращать внимание на вещи и детали, ты начинаешь улавливать самую суть».

Затрагивая вопросы моды и стиля, Алоис дает мне краткий урок истории:

«В пятидесятых годах прошлого столетия женщины носили сочетающиеся между собой вещи – шляпки, туфли, сумочки и шарфы. В ту эпоху не было такого понятия, как «молодежный тренд», и из маленьких девочек женщины сразу превращались во взрослых дам. Молодежная мода зародилась лишь в 1960-х годах, принеся с собой больше свободы. Женщины по-прежнему делали ставку на перекликающиеся между собой вещи и аксессуары, однако стиль их одежды становился более сложным, более креативным».

Я расспрашиваю Алоис о ее клиентах, о том, какие женщины в основном обращаются к ней за советом и консультацией. Задумавшись, она делает глоток шампанского, а затем смотрит на меня. «Как правило, ко мне приходят женщины, которые открыты для чего-то нового. Это история трансформации и преображения. Пару лет назад среди моих клиентов была француженка, которой было на тот момент уже за шестьдесят. Сказать по правде, консультации у стилиста и трата денег на то, что ты и так должна знать, не являются частью французской культуры».

Я киваю. Я никогда даже не задумывалась над тем, насколько тяжелой ношей может стать для француженок их репутация. Если ты должна знать все секреты красоты и стиля только потому, что ты родилась во Франции, думаю, просить о помощи в таких вопросах действительно непросто. Пожалуй, это одна из тех немногих вещей, которой я, будучи американкой, совсем не стесняюсь. И, возможно, с этой точки зрения мне несказанно повезло.

Алоис продолжает рассказывать о своей клиентке-француженке. «На первый взгляд она показалась мне прелестной старушкой. Такой милой бабушкой. На ней была одежда цвета темно-зеленого мха и, помимо этого, больше никаких других оттенков. И если раньше она легко помещалась в 36-й размер, то сейчас носила уже 42—й»[22].

Алоис пытается жестами описать параметры фигуры. «Она была очень хорошо сложена. Совсем не толста. Она сама мне сказала о том, что всю свою жизнь носила одежду 36-го размера, но потом перенесла рак, вынуждена была бросить работу на два года, а затем начать работать снова. К тому моменту она стала чувствовать себя старушкой, ей казалось, что она уже не выглядела соблазнительной в глазах своего мужа.

Я арендовала специальную примерочную комнату в “Бон Марше”[23]. Когда она приехала, на ней был наряд с каким-то мелким принтом. Это был настолько сложный рисунок. – Она качает головой в смятении. – И при этом ничего этот рисунок не передавал! Я подобрала для нее джинсы в обтяжку. Живот у нее был плоским, что играло нам на руку. Но фигура у нее была грушевидной формы, и поэтому она была полностью убеждена в том, что зауженные джинсы ей не подойдут. Мне удалось убедить ее в том, что такой фасон визуально скрадывает ее бедра».

Алоис рассказывает, как в дополнение к темно-синим узким джинсам она подобрала пару замшевых ботинок карамельного цвета на небольшом каблуке, а также самый простой шелковый топ кремового оттенка с V-образным вырезом и цепочку с золотым кулоном. «Это был исключительно базовый образ. Она посмотрела на себя в зеркало и заплакала. У нее были бледно-голубые глаза. Теперь она выглядела современной и энергичной женщиной, которой не дашь на вид больше пятидесяти». Алоис смотрит на меня многозначительным взглядом и на этой триумфальной ноте заканчивает свою историю. «Я заставила ее примерить кроссовки Stan Smith Limited Edition[24]– одну из самых популярных моделей в черном исполнении с белыми подошвами. С узкими джинсами и пальто образ получился минималистичным и в то же время очень модным. Чуть позже она поблагодарила меня, сказав, что кроссовки произвели особый фурор у нее на работе!»

Я спрашиваю Алоис, откуда появился ее интерес к моде и стилю. Она отвечает, что особое влияние на ее жизнь и вкусовые пристрастия оказала ее мама, которая всегда покупала ей красивую одежду, хотя и не всегда совпадающую с тем, что носили большинство ее сверстниц.

«Даже когда я была совсем еще ребенком и довольно быстро вырастала из одежды, моя мама все равно покупала мне качественные вещи. Помню, когда мне было шесть лет, мне безумно нравился мой фиолетовый наряд, состоящий из футболки и короткой юбки с белыми оборками. Под этот образ у меня даже был подходящий по цвету кардиган. Другие девчонки в школе носили легинсы с узорами из мишек, а моя мама покупала мне рубашки и джинсы на подтяжках. Это скорее был мальчишеский стиль. Благодаря моей маме я никогда не одевалась в глупых плюшевых мишек и цветочки!»

Постепенно наступает вечер, и Алоис начинает рассказывать о своей личной жизни. К моему удивлению, она зарегистрирована на Тиндере[25] и может многое рассказать о мужчинах, с которыми знакомится онлайн. Во-первых, их онлайн-знакомства очень быстро перерастают в реальные встречи. А во‑вторых, она общается только с теми мужчинами, которые обладают грамотностью на письме, пишут интересные вещи, наделены чувством юмора и интеллектом.

На улице становится темно, и Левый берег начинает оживать, переполняясь парижанами и приехавшими в город туристами. Мы с Алоис стоим на перекрестке Рю-де-Конде. Улицы и кафе вокруг нас кишат народом. Она останавливается около парковки Vélib[26], чтобы забрать свой велосипед, напоследок давая мне коротенькие советы для моих читателей. «Очень важно уметь ценить работу людей, создающих моду. Хватит покупать дешевые вещи!» И тут она улыбается. «Не спорю, нет ничего плохого в том, чтобы время от времени наведываться в сетевые магазины, типа H&M. Но все же ищите для себя качественные вещи. Поддержите профессионализм и искусство мастеров моды!»

Я киваю в ответ, она садится на велосипед и надевает пару шикарных кожаных перчаток. Затем поправляет сумку на плече. «И если у вас нет денег, это не значит, что вы не можете проявить творчество. Смешивайте винтажные вещи с новыми. – Она уже почти собирается выехать на прилегающий бульвар. – Никогда не одевайтесь по-девчачьи, не будьте постоянно слишком женственны. Не перебарщивайте со сложностью образа. И не будьте чересчур очевидными. Никогда и никому не подавайте вида, что вы стараетесь. Но при этом никогда не переставайте пробовать! – Она смотрит на меня, слегка надув губы. – И никаких логотипов! Ну, ладно, время от времени это делать можно, но не надо покрывать себя логотипами с ног до головы!»

Я хочу сказать ей, что никогда не ношу логотипы, поскольку чувствую внезапный порыв защитить всех своих соотечественников, которые когда-либо надевали на себя вещи с логотипами брендов, но моя парижская подруга уже давно скрылась под покровом ночи.

 Мостик в Голливуд

На следующий день я все еще пытаюсь «переварить» нашу вечернюю беседу с Алоис, когда встречаюсь с Рондой Ричфорд. Ронда – американский корреспондент французского издания журнала The Hollywood Reporter, которая вот уже несколько лет счастливо живет в Париже. Мы встречаемся с ней за обедом в кафе «Бюси»[27], куда она приходит в сопровождении своей собаки, вежливо расположившейся возле ее ног под нашим столиком на уличной террасе. Ронда говорит мне, что она без ума от розового пальто британской марки одежды Ted Baker, и показывает мне фотографию на своем айфоне. «Я просто обязана заполучить себе такое», – заявляет она. Должна признать, что пальто выглядит великолепно, и теперь мне хочется заполучить себе точно такое же.

Нам еще даже не успевают принести салаты, как я начинаю задавать ей всевозможные вопросы по следам моей вчерашней беседы с Алоис. «Ну откуда у француженок эта уверенность в вопросах стиля? Где они ее находят? А главное, – добавляю я, – как нам обрести подобную уверенность?!»

Ронда – стильная девушка, и я замечаю, что с момента ее переезда в Париж и нашей с ней первой встречи она действительно преобразилась. На самом деле она кажется более стильной и уверенной в себе женщиной, так что, очевидно, без магии Парижа здесь не обошлось. Сегодня на ней надеты узкие джинсы, а ее черные как смоль волосы собраны в безупречный шиньон.

«На их стороне история, – говорит мне Ронда. – Они думали и размышляли над этим на протяжении веков. К тому же их повсюду окружает красота: эти великолепные старинные здания и древние традиции. Когда мы уничтожаем наши исторические корни, сносим здания, забываем традиции, пытаемся замаскировать старое, мы стираем наше прошлое, а вместе с ним наше наследие и наше истинное “я”. Французы это понимают».

Для многих из нас реальность такова. Мы гуляем по улицам наших городов или поселков, а то и просто стремительно проносимся по ним на машинах, и не видим, не ценим нашу собственную историю. На месте старинных построек мы давно возвели новые дома, торговые центры или офисные парки, и, выражаясь метафорически, те самые хлебные крошки, которые должны были помочь нам отыскать путь обратно в наши родовые гнезда, были давно склеваны хищными птицами. Возможно, действительность не так уж плоха, как это может показаться на первый взгляд, но стоит признать, что в вопросах красоты и стиля мы находимся сейчас не в самом выгодном положении.

Так что же с этим делать? Ронда говорит, что нам стоит начать больше интересоваться собственной культурой. «Начните смотреть старые фильмы, – настаивает она. В конечном итоге, она родом из Голливуда. – Изучите свое прошлое, вместо того чтобы стремиться подражать французам! Ищите стиль в своем культурном и семейном прошлом».

Мне безумно нравится эта идея, поскольку, если каждый из нас будет действительно знать и понимать, откуда он пришел и каковы истоки его стиля, потребность в сравнении, соперничество и зависть иссякнут сами собой, потому что все мы сможем идти вперед, следуя по своему уникальному пути. Это может ознаменовать собой возрождение моды на техасские ковбойские сапоги, белоснежные рубашки на первом свидании, бабушкины шляпки, переделанные на современный лад, свитера с шотландскими узорами, которые носил когда-то ваш кузен, или сари, что ваша сокурсница в университете надевала по особым случаям. Ваш стиль может быть продиктован духом Карнаби-стрит[28] и винтажных лондонских образов 1960-х годов. А может, секрет его успеха будет таиться в классическом костюме и галстуке вашего отца или не терпящим границ стиле гранж, столь любимом вашим старшим братом.

Ронда приводит мне в качестве примера Нэнси Кунард – наследницу из богатой британской семьи, переехавшую в Париж в двадцатые годы прошлого столетия. Она особенно прославилась своей любовью к традиционным африканским костяным браслетам, которые покрывали ее руки от запястья до локтя, что великолепно передал в своих фотографиях Ман Рэй[29], а также стала королевой джазовой культуры и музой эпохи модернизма.

Она издавала литературные антологии и нередко приезжала в Нью-Йорк, где встречалась с афроамериканскими писателями периода «Гарлемского ренессанса»[30].

Нэнси Кунард оказала влияние на многих женщин, связанных с миром моды, включая блистательного американского дизайнера и коллекционера Айрис Апфель – икону стиля и одну из звезд документального фильма «Возраст стилю не помеха». В наши дни многие юные модницы следуют стилю Нэнси Кунард, даже не подозревая о том, что истоки его восходят к Гарлему 1920–1930-х годов и берут свои корни где-то далеко в Африке.

Наш стиль развивается и эволюционирует в образах, переносящих нас сквозь пространство, время и поколения. Он представляет собой непрерывную нить жизни, в которой модные течения и находки прошлого снова возрождаются в современности, и переносят нас во времена далекие и прекрасные. Возможно, вы больше не можете спросить о чем-то свою бабушку, но, думаю, не менее важно осознать и тот факт, что вы сами достигли определенного возраста, когда можете взять на себя роль наставника и начать этот важный разговор. Начните с осознания собственной истории и того, насколько сильно вы в действительности влияете на мужчин и женщин, детей и внуков, окружающих вас. Все это неотъемлемые частички жизни. Когда вы сами надеваете серебристое платье из ламе[31] или очки в стиле Джона Леннона, вы как бы даете другим разрешение на свободное выражение их глубинного «я». И это порождает какую-то спокойную уверенность, которая неизбежно завораживает остальных. Ваше очарование и соблазнительность начинают выражаться через язык одежды, стиля и личной истории. Вы ходите по улицам жизни как женщина, одаренная богатым и загадочным прошлым.

 «Капитан, капитан, улыбнитесь!..»

Ближе к концу недели, находясь уже в Тулузе и все еще обдумывая свою беседу с Алоис и Рондой, я наткнулась на удивительный источник неиссякаемого вдохновения – китель французских моряков. Я нашла его в небольшом винтажном магазинчике под названием Le Grenier d’Anäis[32], расположенном на улице Пейрольер неподалеку от Плас-дю-Капитоль.

Когда я только вошла в магазин, мне показалось, что там не было ничего особенного, что мне захотелось бы купить. Но как человек, давно пристрастившийся к винтажным вещам, я понимала, что первое впечатление о таких магазинах всегда бывает обманчивым. Как правило, здесь как повезет. Вы либо находите то, о чем мечтали всю жизнь, либо уходите совсем с пустыми руками. И мне почему-то показалось, что этот магазин подходил скорее под второй сценарий. Все же я побродила немного по основному залу, разглядывая платья пятидесятых, шестидесятых и семидесятых годов прошлого века, различные шляпы, записные книжки и шарфы. Но нет, мой взгляд так и не зацепился ни за что особенное. Я поднялась по лестнице, немного побродила по балкону и тут увидела их: целый ряд никем не ношенных кителей в военно-морском стиле. Возможно, французские офицеры носят не такие уж большие размеры одежды, потому что один из этих кителей сел на меня как влитой. При том, что ростом я всего 158 см!

Что ж, понимаю, что для вас эта идея может показаться вовсе не привлекательной. Французский морской китель? Вы в смущении и замешательстве. Но для меня вместе с этим кителем с его синей габардиновой тканью, медными пуговицами и золотыми лентами как будто вернулось детство. Мой отец служил капитан-лейтенантом на флоте. У меня сохранилось огромное количество фотографий, на которых он запечатлен в форме. Мои родители познакомились на вечере встреч, организованном Объединенными организациями обслуживания[33] в Йельском университете в самый разгар Второй мировой войны, когда мой отец руководил программой подготовки военнослужащих. Когда я была еще маленькой, каждый понедельник мой отец надевал свой темно-синий китель с медными пуговицами, начищал до блеска ботинки, надевал фуражку и уходил преподавать в школу военно-морского резерва.

Вот почему для меня этот китель стал олицетворением моей собственной истории. Этот жакет приносит мне особую радость. Я отдаю дань своему семейному прошлому, в особенности – своему отцу. Всякий раз, когда я его надеваю, я ощущаю себя более целостной личностью, как будто я передаю миру скромное послание о том, кто я есть на самом деле.

 Всем нравятся девчонки в форме

По возвращении в Париж я обнаружила, что мой военно-морской китель буквально притягивает к себе мужчин! Куда бы я ни направлялась, меня постоянно останавливали и расспрашивали о нем. Мужчины-французы проявляли особый интерес, стараясь выяснить ранг. Оказалось, что у меня китель капитана. Мой отец был капитан-лейтенантом, так что я почти попала в точку!

Суть заключается в том, что вы сами будете удивлены, когда вдруг обнаружите, что скрывается за вашим стилем. Возможно, подсказки лежат прямо у вас на виду, среди старых фотографий или вещей в маленьких магазинчиках. Обращайте внимание на то, какие ощущения и чувства вызывает у вас тот или иной предмет одежды. Если что-то доставляет вам особую радость, заставляет вас улыбнуться, от души посмеяться или даже всплакнуть – что ж, возьмите это на заметку. В таких эмоциях скрыто тайное послание лично для вас, mon amie[34].

Ах да, если ваш жакет, или юбка, или шляпка, или туфли притягивают особое внимание к себе со стороны мужчин – смело берите это себе на вооружение!

Правда заключается в том, что, когда дело доходит до поиска и осмысления нашей подлинной красоты, к примеру, мы, американцы, сталкиваемся с весьма непростой задачей. Мы живем в стране, вобравшей в себя различные культуры, религии и традиции. Каждый регион нашей страны имеет свою индивидуальность и свою историю. Это одна из самых удивительных, вдохновляющих и восхищающих сторон Америки. Но когда речь заходит о поисках вашей особой красоты, вашего уникального стиля, это сбивает с толку. Нет и не будет такого понятия, как «американский образ». Вот почему я считаю, что будет намного лучше, если каждый из нас начнет черпать вдохновение в истории своих предков, своей семьи. Начните процесс поиска с изучения семейных альбомов и старинных фотографий. Поговорите с родителями, бабушками и дедушками. Обращайте внимание не только на те вещи, которые хорошо на вас сидят, но и на те, что приносят вам радость и чувство внутренней уверенности.

Подумайте, как бы вы ответили на вопрос: кто я есть на самом деле?

В действительности все не так сложно, как может показаться на первый взгляд. Ответ лежит где-то на поверхности вашего тела. Ваше тело – это ваш личный терруар. Именно этот термин французы используют для определения совокупности всех местных факторов, определяющих букет и потенциал вина перед его выдержкой: обилие солнечных лучей, характер почвы, температура воздуха, особенности климата. И правда заключается в том, что у каждого человека есть его собственный, личный терруар. Это место, где вы родились, где сокрыты ваши воспоминания и миллион других различных мелочей, таких как форма облаков на ваш пятый день рождения или аромат маминого томатного соуса на плите, которые навсегда останутся вместе с вами. Это ощущение того, как вы бежите по зеленой траве, пытаясь не опоздать в школу. Это момент, когда вы впервые примерили туфли на высоких каблуках. Это вечер, когда вы стали победительницей школьной викторины. Это миг, когда вы надели мамино вечернее платье и ее кожаные туфли на шпильке. Это вкус первого поцелуя, подаренного вам тайком возле водонапорной башни парнем по имени Билл.

 Урок французского шарма

Спросите себя, как вы себя чувствуете в том или ином платье?

Какие ощущения дарит вам ткань? Испытываете ли вы холодок на коже, надевая шелк? Погружаетесь ли в воспоминания, облачаясь в кринолин? Чувствуете ли себя комфортно и уютно во фланели? А что ассоциируется у вас с фиолетовым цветом? Или оттенком пыльной розы? Может, вы тут же переноситесь в прошлое, которое видели лишь в своих снах или на старинных фотографиях? Положитесь на свои инстинкты. Даже если вы не знаете наверняка, откуда берется это чувство счастья и ощущение чего-то родного и близкого, просто доверьтесь самой себе.

Это ваш терруар.

Любая француженка скажет вам, что, когда вы знаете, кто вы есть на самом деле, вы можете стать настоящей и обрести уверенность в себе. Когда вы знаете свое истинное «я», вы становитесь целостной личностью, опирающейся на свой внутренний стержень и, как следствие, излучающей таинственность и шарм.

Вы становитесь пленительной. Очаровательной. Вы привлекаете в свою жизнь любовь и дружбу. Вот так все просто. И да, одновременно нелегко.

Домашнее задание

Поговорите со своей семьей об их жизни и о жизни ваших предков. Что бы вы могли назвать своим «по праву рождения»? Это может быть чем-то очень простым, как музыкальный талант или зеленые глаза, которые вы унаследовали от своей бабушки.

Перетряхните свой гардероб, отделив вещи, которые вам не нравятся, от тех, что доставляют вам истинную радость. Найдите общие моменты, которыми вы руководствуетесь при выборе нарядов. Если вы вдруг обнаружите, что постоянно покупаете один и тот же крой блузки, который вам совсем не нравится, попробуйте определить, что конкретно вас настолько завораживает и продолжает привлекать ваше внимание. Эта информация крайне важна для вас, поскольку ваши ошибки в моде она превратит в неосознанный порыв доброй воли.

Делайте записи и заметки, поскольку в процессе разработки вашего персонального стиля они послужат вам полезными подсказками, помогут определиться с личными предпочтениями и создадут основу для уникального образа.

Отыщите старые семейные фотографии и посмотрите, кто из родственников в наибольшей мере привлечет ваше внимание. Этого человека уже может не быть рядом с вами, но он может послужить вам источником вдохновения. Если у вас нет семейного архива, просто обратитесь к снимкам с изображением икон моды, художников, писателей, актеров, ученых и певцов. Вдохновение, диктующее ваш личный стиль, может совершенно неожиданным образом зародиться в картинах Анри Руссо, на которых изображены джунгли, или в простом рисунке на коробке со спичками. И не ограничивайтесь только женскими образами. Мужчины, животные, да даже роботы тоже могут вдохновить вас. А может, ваша искорка вдруг вспыхнет после пересмотра винтажных фильмов, таких как «Звездные войны»?

Обратите внимание на то, что вы носите: нравится ли это людям, хотят ли они остановиться и поговорить с вами, или, возможно, пофлиртовать?

Подумайте, есть ли у вас красивое украшение, за которым бы стояла семейная история. Попробуйте поносить его в течение месяца каждый день и понаблюдать, будете ли вы получать комментарии и комплименты в свой адрес.

Как дополнение постарайтесь придумать для себя какую-нибудь неожиданную комбинацию: например, уложить волосы, как Энди Уорхол, или надеть платье в стиле Айседоры Дункан. Самое главное – не бойтесь творить и получать от этого удовольствие.

Глава 3

Романтика танца

Движение никогда не лжет.

Марта Грэм

Внутри Карро-дю-Тампль[35] нереально жарко. И это несмотря на то что площади здесь огромные, а потолок взлетает практически к небу. На дворе почти уже октябрь, и здесь, конечно, нет кондиционеров. В конце концов, мы же в Париже. Я вообще благодарна французам за то, что они не увлекаются вопросами охлаждения воздуха, поскольку из-за кондиционеров я всегда чувствую себя немного простуженной. И все же сегодня я скучаю по приятной прохладе. В Карро-дю-Тампль я приехала на выставку-продажу винтажных вещей, и тут просто яблоку негде упасть. Так вот где осенью парижане обычно проводят свои воскресные вечера! Я пробиваю себе путь сквозь толпу, маневрируя между бесчисленных палаток. По пути обращаю внимание на все разнообразие представленной здесь одежды: платья-чарльстон 1920-х годов, красивые шелковые халаты с chinoiserie[36], шляпы, поношенные кожаные куртки, платья из крепдешина в стиле 1940-х и американские джинсы из далеких 1970-х годов. Кто бы мог подумать, что винтажные джинсы Levi’S могут стоить так дорого!

Из динамиков своим бархатистым голосом Элвис просит нас не наступать на его синие замшевые туфли[37], как будто я реально осмелилась бы сделать нечто подобное. Толпящиеся вокруг меня посетители говорят громкими, настойчивыми голосами, обсуждая преимущества шелка перед вискозой, негодуя из-за завышенных цен и пытаясь выяснить местонахождение ближайшего зеркала. Я не могу не отметить тот факт, что вопреки всему, что мне когда-либо говорили о французах, они действительно могут быть очень громкими! Но полагаю, что это оправдывается истинной ценностью того, о чем они кричат, и, конечно же, желанием узнать точную цену на запись Кэба Кэллоуэя[38] 1978 года, исполняющего хит «Минни-Лентяйка».

Да, на Винтажном салоне помимо одежды и аксессуаров, представлены пластинки, предметы домашнего обихода, мебель, фотоаппараты, часы, игрушки и предметы искусства. Я примеряю шелковое кимоно, но оно слишком мне велико, поэтому я начинаю больше склоняться к идее покупки винтажной оправы для очков. Сказать по правде, я нахожу толпу и шум вокруг меня немного пугающими, поэтому постепенно начинаю пробираться в сторону выхода.

Именно в этот момент я ловлю душевные, почти тоскующие аккорды скрипки и концертино, играющих мелодию танго 1930-х годов. Будто под гипнозом, я иду на зов музыки, пока перед моим взором не предстает дуэт «Эдит» и «Марселя»[39]. И «Эдит», и «Марсель» одеты в смокинги, за исключением того, что на Марселе – девушке с короткой мальчишеской стрижкой – он надет задом наперед. Вся эта сцена каким-то удивительным образом выходит за рамки установленных норм и правил, из-за чего выглядит еще убедительней. «Эдит» очень женственна, похожа на настоящую леди, в то время как «Марсель» олицетворяет собой квинтэссенцию джентльмена (если не брать в расчет сильно накрашенные ресницы, каблуки и красную помаду). И еще у «Марселя» просто очаровательные ямочки на щеках, чем-то напоминающие мне актрису Натали Портман.

И, конечно же, танец. Давайте не будем забывать о танце. Ведь это танго, чувственное и романтичное, грациозное и плещущее через край эмоциями. Толпа собирается вокруг «Эдит» и «Марселя», скользящих из одного конца зала в другой.

Я решаю продлить свое пребывание на Винтажном салоне. Я решаю, что я обязательно должна научиться танцевать танго. Я понимаю, что это было главной причиной, по которой я пришла на рынок Карро-дю-Тампль. Вот этот самый момент. Что-то внутри меня переворачивается, и я говорю себе, что, когда я вернусь домой, мы с мужем обязательно запишемся на уроки танго. Я понимаю, что танго будет тем самым танцем, который спасет нашу жизнь, сохранит нашу молодость, наполнит наш брак светом и романтикой, любовью и эмоциями, когда нам обоим будет за шестьдесят.

Во время небольшого перерыва я узнаю, что «Эдит» на самом деле зовут Селин и что она является учителем танцев и театральным наставником. Она говорит мне, что верит в то, что танго помогает познать нам свое истинное «я» и наши отношения с другими людьми. «Эдит» – это ее сценический образ, персонаж, который она всегда исполняет в танце.

«В глубине души я рассказчик. Я сосредоточиваюсь на повествовании и внутренних намерениях каждым своим жестом, слежу за тем, чтобы каждое движение помогало истории развиваться и постепенно раскрывало перед зрителем тайный смысл».

«Марселя» зовут Шанелль Дюме. На протяжении двенадцати лет она занималась балетными танцами, а затем переехала в Париж, начала брать уроки танго у Селин и безоглядно влюбилась как в сам танец, так и в преподавательницу.

Вместе они создали танцевальный дуэт – «Эдит и Марсель». У них есть свои преданные поклонники, и они выступают и дают уроки танцев по всему миру.

И это является возможным потому, что танец представляет собой универсальный язык. Когда вы танцуете, вы многоязычны. Вы француженка. Вы американка. Вы бразильянка. Вы венгерка. Вы – это все, вместе взятое.

 Спасибо вам, мистер Пилатес

Да, жил некогда на свете некий мистер Пилатес. Йозеф Хубертус Пилатес родился в Германии в 1883 году. Согласно его биографии, он был болезненным ребенком, и когда во время Первой мировой войны он был интернирован в Англию, он стал разрабатывать комплекс упражнений, который помог бы ему поддерживать здоровье и силы. Он придумал целую систему, которую назвал контрологией. В 1926 году Пилатес иммигрировал в США и открыл в Нью-Йорке первую обучающую студию, где преподавал свою целебную систему танцорам нью-йоркской балетной труппы, включая Джорджа Баланчина[40].

 Мышечная память

Я стою на занятии по пилатесу, выполняя растяжку на коврике. Я тянусь в сторону пальцев ног и понимаю вдруг, что мое тело обладает очень крепкой мышечной памятью.

Я знаю эти упражнения.

Я знаю их где-то на очень глубоком уровне.

И также внезапно я возвращаюсь в свой дом в Стамфорде, штат Коннектикут. Мне шесть лет, и моя мама занимается с группой соседских детишек в нашей гостиной. Нас восемь человек. Мы репетируем для нашего весеннего концерта: стоим на лестнице, подняв головы и расправив плечи. Мы кладем одну руку на перила, а вторую выпрямляем в сторону. Мы медленно спускаемся на одну ступеньку, останавливаемся, делаем взмах правой ногой, потом левой, а затем спускаемся еще ниже в идеальном синхронном движении.

Долгие годы мне казалось, что моя мама просто придумала эти маленькие рутинные движения и упражнения, или же она по памяти воспроизводила то, чему когда-то научилась на танцевальных уроках и водевильных постановках конца 1920-х годов.

Но вернемся на мои занятия по пилатесу. Вот я стою здесь спустя пятьдесят лет и нахожусь приблизительно в той же позе, что и на танцевальных занятиях с моей мамой. Я выполняю точно такую же растяжку. Я взываю к своей мышечной памяти. Но перед тем как я успеваю выстроить какую-то ментальную взаимосвязь, мое тело откликается на уже знакомые движения. Мое тело помнит. После просмотра документального фильма о Марте Грэм – родоначальнице стиля модерн в хореографии – я могу сказать, что выросла, изучая современный танец и пилатес. Я просто этого не знала.

Мамы нет со мной уже больше двадцати лет, и я не могу расспросить ее об этом. А мне так бы этого хотелось…

Но я сама знаю вот что: танец принадлежит любому, кто двигается. А двигаемся мы все, даже если при этом мы выполняем лишь элементарную позу из йоги на стуле. В нашем теле скрыта музыка души, оно говорит на языке, понять который может только сердце.

 Почему балет так важен

Любая француженка скажет вам, что в детстве она обязательно занималась балетом. В этом заложена основа и хорошей осанки, и легкой походки, и умения вести беседу без слов. Это секретный ингредиент их знаменитой загадочности и уверенности в себе. Возможно, не все они вырастают профессиональными танцовщицами, но, держу пари, каждая из них умеет танцевать.

Танцы в паре особенно важны, поскольку, как все мы знаем, они открывают перед нами двери в мир романтики. Все мои друзья-французы умеют двигаться в стиле Le rock, чем-то напоминающем свинг конца 1950-х годов. Приятно знать, что подобные танцевальные стили не менее популярны и в Америке. Я лично знаю несколько женщин, которые нашли любовь на танцполе, прямо в своем родном городе.

 Франция в облаках

Я всегда летаю в Париж авиакомпанией «Эйр Франс». В конечном итоге я ведь еду во Францию, поэтому хочу погрузиться в соответствующее настроение, как только ступаю на борт самолета. Кроме того, мне нравится слушать, как все вокруг меня говорят по-французски, да и еда у них, стоит признаться, намного вкуснее.

И знаете, что мне нравится на французских авиалиниях больше всего? Это видео, посвященное безопасности полета. На рейсах американских компаний вы такого точно никогда не увидите. Перед вами предстают пять элегантных, очень красивых девушек в бретонских блузах в красную, синюю и белую полоску и белых или красных расклешенных юбках, нежно порхающих вокруг. Для начала эти девушки рассказывают вам о необходимости использования ремня безопасности, который не только «выгодно подчеркнет вашу талию», но и гарантирует безопасность на протяжении всего полета. Затем следует какой-то восхитительный танец, в ходе которого объясняется, что в случае эвакуации и отключения освещения в салоне самолета вам нужно будет просто пройти к аварийным выходам, следуя по специальным световым сигналам. Ах да, и если вы вдруг пожелаете отыскать местоположение вашего спасательного жилета, вам вежливо порекомендуют надеть ваши очки в черной оправе и внимательно почитать инструкцию.

В конце девушки кланяются, улыбаются, машут вам рукой на прощание – и на этом театральный занавес опускается. Сказать по правде, когда я увидела это впервые, сидя в своем маленьком кресле в салоне самолета, мне захотелось тут же зааплодировать, и, возможно, я бы так и сделала, если бы не слегка надменный и хмурый джентльмен, сидящий рядом со мной и читающий Le Monde[41].

Примечательно то, что авиакомпании удалось весьма серьезные и важные вопросы, касающиеся безопасности и поведения на борту в чрезвычайной ситуации, превратить в милую и очень женственную театральную постановку. Безусловно, здесь не обошлось без танца, потому что в конечном итоге это ведь французская авиакомпания, где продуманные наряды и красная помада олицетворяют собой дань уважения моде и стилю. Все девушки одеты в туфли на плоской подошве, которые сами француженки называют «ballerinas». И актерская подача выглядит забавно, кокетливо и невероятно очаровательно.

 Кто сказал, что в девяносто не танцуют?

На 90-летии моего отца случилось что-то волшебное. Это было несколько лет назад, когда мы с мужем еще жили на Кейп-Коде[42]. Моему отцу исполнилось девяносто лет, и конечно же, мы устроили для него вечеринку с множеством гостей, еды, напитков и, безусловно, тортом. Я решила пригласить своего инструктора по зумбе, Келли, чтобы она показала гостям несколько танцев. Мы с Келли придумали танец-сюрприз для моего отца, служившего на военно-морском флоте во время Второй мировой войны. Мы выбрали знаменитую песню сестер Эндрюс The Boogie-Woogie Bugle Boy («Горнист, что играет буги-вуги») в исполнении Бетт Мидлер. А еще нам крупно повезло, поскольку у одного из наших друзей оказалось два кителя офицеров ВМФ с нашивками и рядами медных пуговиц, а также две шляпы, при помощи которых можно было обыграть идею превращения простого джентльмена в видного военного.

Наше с Келли выступление произвело фурор, но вся история на самом деле даже не об этом. Она о том, что случилось после нашего небольшого шоу. Келли поставила для нас какие-то песни в стиле кантри и станцевала вместе с гостями линейные танцы, а затем она включила песню Эдит Пиаф – и вот тут произошло настоящее чудо. Все – я имею в виду абсолютно всех присутствующих – встали и начали танцевать. В танце кружил каждый: мой брат со своей женой, наши друзья, женатые пары, я со своим мужем, мой отец со своей подругой Беверли! Покачиваясь под ритм песни и обнимая своего мужа, которого я люблю называть Доктор Томпсон, я посмотрела на отца и Беверли. Они прижимались друг к другу, глядя друг другу в глаза, и я поняла, что в тот момент я стала свидетелем проявления личного, очень сильного эмоционального момента и любви. Истинной любви.

Празднование дня рождения не всегда бывает легким, и девяностый день рождения может показаться вам крайне сложным, острым переживанием. Я уверена, что Беверли думала об этом, когда обнимала своего любимого человека. Я уверена, что она была благодарна за каждое мгновение, которое они проводили вместе. И когда она остановилась на миг, я знала, что ей было просто необходимо осознать всю прелесть и ценность того танца.

С другой стороны, Беверли – истинная представительница северо-восточного штата Мэн, – вероятно, сказала бы мне, что мои наблюдения смешны. Но я знаю точно, что она была глубоко тронута тем, что танцевала с моим отцом.

Вот что может сделать с вами простой танец. Он останавливает время, даже когда вы движетесь, и делает вас частью всех тех танцоров, что пришли на танцпол жизни до вас и будут приходить еще долго после вашего ухода. Танец – это воссоединение тела с душой. Это смех и радость. Это что-то серьезное, легкомысленное и глубинное одновременно. Танец – это голос поколений, общающихся с вами через музыку, ритм и дыхание.

И еще это просто отличная физическая тренировка.

 О том, как зумба спасла мою жизнь