Помоги проекту - поделись книгой:
Нимфа повернулся к океану, а затем вдруг поднял руки и развел их в стороны.
— Возможно все.
Окружающая обстановка не могла быть настоящей, но, обернувшись, я понял… Боги милостивые, все абсолютно реально, меньше чем за секунду я оказался за полмира от Джози. Я едва мог принять это.
Мы с нимфой стояли на тонкой полоске белого песка и смотрели на скалы Андроса, самого северного острова на Кикладах. Гористый и окруженный плодородными долинами, где я в детстве воровал фрукты, он казался диким и совершенно пустым.
С чертовски странным ощущением я ступил на тропинку, ведущую к лестнице на крутой холм. Сделав глубокий вдох, я поднял взгляд на массивный дом из песчаника, притаившийся на самом верху. Это было громадное трехэтажное здание с пристройками-близнецами, стены которых украшали мраморные статуи и картины богов, написанные маслом. Верхние этажи окружали балконы с множеством укромных уголков, где можно было затаиться, а на веранде… Там кто-то стоял.
— Что за… — начал я, но тут же осекся.
На веранде были люди, и многие смотрели на нас с нимфой. Я явственно ощущал эфир в чистокровных и даже в полукровках, правда, немного слабее.
Дом должен пустовать. У рабочих не было никаких причин оставаться в нем после смерти матери.
— Кто эти люди? — спросил я.
Нимфа чуть склонил подбородок.
— Некоторые работали на твою мать, были ее слугами или же доверенными лицами. Теперь ими повелеваешь ты. Появились и новенькие после твоего пробуждения. Они тоже будут служить тебе.
Что за черт?
— Мне здесь никто не нужен.
— Их хозяин наконец-то вернулся домой.
— Ты думал, все будет по-другому?
— Да. — Я нахмурился — те, кто был на веранде, один за другим опустились на колени и склонили головы. Вот же дьявол. — Вообще-то я думал, что дом будет пустым.
Нимфа усмехнулся.
Скрестив руки на груди, я тяжело вздохнул.
— Они мне ни к чему.
— О, ты найдешь им применение, я уверен.
Я искоса взглянул на него.
— Еще немного и я устану повторять. Мне не нужны слуги. Боги. Эти полукровки должны получить свободу.
— Эти полукровки здесь по своей воле. Они пришли, потому что сюда пришел ты. Как и я, — сказал нимфа. — Я здесь, чтобы помочь тебе.
— Почему? Зачем тебе мне помогать?
Нимфа улыбнулся.
— Мой род появился на этой земле задолго до рода человеческого. До того, как боги с Олимпа свергли Титанов. Мы были здесь до начала их правления.
То есть очень и очень давно. В период под названием «кому какое дело».
— А это тут вообще при чем?
Странные глаза нимфы замерцали. По-настоящему, как пара крошечных звездочек.
— Мы считаем, что время перемен наступило вновь.
Вопрос: «Какие перемены должны наступить?» остался на кончике моего языка. Я не собирался связываться с нимфами. У меня свои цели. Я отыщу любую нору, в которой скрываются Титаны, и с удовольствием уничтожу каждого из них.
Они больше не будут представлять угрозу для Джози.
— Как тебя зовут? — задал я совершенно другой вопрос.
Нимфа поднял бровь.
— Юэн.
Я хихикнул.
— Эвок [1] Юэн.
Он нахмурился.
— Не бери в голову, — вздохнул я и двинулся вперед. — Пока, Юэн.
— Хочешь узнать о любви? — спросил он.
Закатив глаза, я продолжал идти.
— Любовь — корень всего добра и корень всего зла, — выкрикнул он. — Любовь — это корень Аполлиона.
Волоски на моих руках встали дыбом, и я остановился. Чистокровные и полукровки на веранде стояли и ждали; бледно-голубые и розовые платья женщин развевались на ветру. В словах нимфы прозвучало что-то до боли знакомое.
— Судьба не останавливается, — продолжал он. — События нельзя отменить. Судьба заглядывает в прошлое и в будущее. История повторяется.
Медленно, едва ли не против своей воли, я обернулся. Нимфа стоял там, где я его оставил, но теперь в его взгляде появилось что-то древнее и мудрое.
— Знай разницу между потребностью и любовью, — донес до меня соленый ветерок голос Юэна. Аметистовые глаза нимфы закатились, обнажая белоснежные зрачки.
— О, черт, только не это, — пробормотал я, испытывая желание сделать шаг назад, чтобы остановить грядущее. Я знал, что сейчас будет.
Нимфа скользнул вперед и начал произносить слова, предназначенные для первого Аполлиона, Алекс, вдыхая жизнь в когда-то незаконченное пророчество:
— Ибо то, чего боялись боги, сбылось. Пришел конец старого и положено начало новому. — Его голос становился громче, разносясь над морем и скалами. — Ибо дитя солнца и новый бог дадут начало новой эре, великие создатели падут один за другим, переиначивая наши дома и очаги и пожиная всех, подобных смертным.
Вот же дьявол.
Дитя солнца? Новый Бог? Дадут начало и что там сделают со смертными? Я точно не хотел участвовать в подобном.
— Знаешь, может, ты…
— Был выбран кровавый путь, — невозмутимо продолжал Юэн. По-видимому, его уже нельзя было остановить. — Грядет Великая война, в которой будут сражаться немногие, и солнце упадет, и луна будет царствовать до восхода нового солнца.
Я поднял брови. Звучит повседневно.
— Познай истину, — взревел нимфа. — Чтобы победить, понадобится сила солнца, ведь силы войны и хитрости будет недостаточно. Любовь и потребность должны сохранять баланс. Если этого не случится, великая земля погибнет, ибо бык ворвется в дом льва.
Ну…
У меня официально не было слов. Совсем. Ни одного.
Нимфа припал на одно колено.
— Прощай, Сет, Бог Жизни…
По спине пробежала дрожь. На берегу вспыхнула молния и врезалась в воды океана.
Юэн склонил голову.
— И Бог Смерти.
Глава 2
Пол громадного особняка матери Гейбла дрожал так, будто был сделан из картона.
Соскочив с дивана, я позволила тонкому, приятному как мечта одеялу упасть на пол, и в этот момент здание словно взревело, отчего у меня защемило в груди, а руки покрылись мурашками.
Широко раскрыв глаза, я медленно повернулась и увидела, как с полок падают книги. Хрустальная люстра, которая, вероятно, стоила гораздо больше машины, тряслась и позвякивала. Каплевидные украшения ударялись о пол и разлетались на части. Высокая лампа опрокинулась, с нее слетел бледно-серый абажур, а книги все падали и падали…
— Что это творится? — прошептала я. Голос был усталым и хриплым от слез, которые жгли мне горло.
Происходило что-то серьезное, и это могло быть…
Нет.
Кем бы Сет ни являлся, он бы не подверг меня опасности. Что бы Алекс и Эйден о нем ни думали, он бы не разрушил дом, в котором я находилась.
Схватив со стола свой титановый кинжал, я пронеслась мимо падающих книг и, выскользнув за дверь, оказалась в ярко освещенном коридоре. От следующего грохота у меня сжалось сердце. В конце коридора посыпалось стекло — не иначе как дорогущая ваза разбилась вдребезги. Дом снова содрогнулся. Со стен начали падать картины, а я ринулась в большой атриум и вдруг заметила выжженное место там, где совсем недавно стоял Атлант.
Место, где этот Титан умер.
Не слишком далеко от него испустил свой последний вздох и Солос. Это место было чистым, вытертым от крови, но на какую-то долю секунды мне показалось, что я вижу, как Солос смотрит на свою грудь, на зияющую дыру, где когда-то билось его сердце. Вижу, как у него подкашиваются колени. Он умер еще до того, как упал на пол, и он этого не заслужил. Солос все еще должен был быть здесь.
Отбросив воспоминания, я перевела взгляд на стеклянные двойные двери. Они были закрыты, но увидев, как трясутся стекла, я засомневалась, что они долго протянут.
От очередного грохота у меня перехватило дыхание. Пол под ногами раскачивался подобно волнам, поднимая меня вверх. Споткнувшись, я вытянула руки, надеясь удержать равновесие.
Где-то в доме со стуком распахнулись двери, и кто-то крикнул:
— Землетрясение!
Мое облегчение было таким сильным, что я рассмеялась — громко и слегка безумно. Просто землетрясение.
Верно.
Я же находилась в Южной Калифорнии.
Не все неприятности должны быть сверхъестественными.
Опустив кинжал, я повернулась к винтовой лестнице. Там уже толпились несколько полусонных людей. «Людей» в широком смысле. В доме не было ни одного смертного.
Вскоре толчки прекратилась. Дикон провел пальцами по своим спутанным, светлым кудряшкам и проворчал:
— Ненавижу Калифорнию.
За его спиной Люк потирал рукой глаза. Его бронзовые волосы торчали в разные стороны. Рядом с ним притаился Гейбл. Бедный Гейбл. Мы ведь помешали ему оттянуться на шикарном пляже, сказали, что его отец — Посейдон и что он сам полубог со спящими силами. Ну а потом парень стал свидетелем того, на что способны Титаны.
Удивительно, что Гейбл стоял с нами, а не прятался в каком-нибудь углу.
— У нас давно не было такого сильного землетрясения, — сонно сказал он. — Скоро определенно будет афтершок [2].
Бледно-серые глаза Дикона расширились.
— Афтершок?
Гейбл кивнул.
— Или же форшок [3]. Никогда не знаешь наверняка.
— И что это такое? — Нахмурившись, Дикон опустил руку. — Землетрясения… вне цикла?
Его старший брат, Эйден, поднял подбородок и уставился в потолок, медленно покачивая темноволосой головой. На свете, казалось, не существовало двух более разных братьев. Ну, кроме Люцифера и Михаила. Они ведь тоже были братьями.
Как только Гейбл принялся подробно объяснять, что же такое форшок, мои губы изогнулись в усталой улыбке. Эйден протянул руку и приобнял за плечо Алекс Андрос. Ее волосы были взлохмачены, но она все равно была истинной красавицей. Моя же прическа после сна выглядела так, точно я сунула пальцы в розетку. Алекс такие проблемы никогда не касались. Ее волосы представляли собой каскад волнистых прядей.
Она была прекрасна в своих несовершенствах, и, хотя мы попытались подружиться на почве разборок с богами-психопатами и нашего действительно странного отношения к Аполлону, я не была с ней близка так, как Дикон и Люк.
Алекс и Эйден были
Они любили друг друга так сильно, что у меня не возникало сомнений: они проведут вечность вместе, не желая никого другого.
Поделиться книгой: