Одержимый ветреной нимфой

– Где шейх?

– Улетел в Саудовскую Аравию на неделю раньше. У него чрезвычайная ситуация в семье. – Дэниел развел руками. – Я свободен.

Даниелю было двадцать шесть лет, он был красивым и дерзким. Рэйми открыл рот, чтобы сообщить ему о новом клиенте, но не смог произнести ни слова.

– Босс? – Дэниел нахмурился. – Ты в порядке?

Кора улыбнулась и помахала Дэниелу рукой:

– Он в порядке. Он просто понял, что никому не позволит охранять Лахлин Латимор-Баллантайн, а займется этим сам.

Рэйми хлопнул ладонью по стопке папок.

– Мне просто надо выбрать лучшего телохранителя. – Он набрал телефонный номер Лиама и сказал ему: – Мне сегодня потребуются две женщины-телохранителя на следующие несколько недель.

– Да… Нет! – удивленно ответил Лиам. – Ты свихнулся?

– Возможно, – признался Рэйми.

– Во-первых, у нас не хватает женщин-телохранителей для той работы, которая у нас имеется. Ты просишь меня отозвать двух телохранителей для работы на безвозмездной основе?

Рэйми отключил телефон и врезал рукой по столу, а потом снова открыл одну из папок.

Кора фыркнула и с вызовом посмотрела на него.

– Никак не можешь выбрать, да?

Рэйми снова попробовал подобрать подходящего телохранителя для Лахлин, но понял, что никто не защитит ее лучше его.

– Я так тебя ненавижу, – пробормотал Рэйми и стукнулся лбом о письменный стол.

Кора похлопала его рукой по плечу.

– Но я же права. Хочешь кофе?

– Да. И новые мозги. И новую секретаршу, – язвительно прибавил он.

– Ну, секретаршу я бы на твоем месте не меняла.

* * *

Вернувшись в «Берлогу», Лахлин уселась на кожаный диван в большой комнате и уставилась на сад в окно от пола до потолка. По-прежнему испытывая легкий шок, она поднесла кончики пальцев к губам и поклялась бы, что чувствует запах Рэйми. Опершись локтями о колени, она закрыла лицо руками.

Стараясь доказать, что она сексуальна, Лахлин, когда была моложе, целовалась с несколькими мужчинами, позволяла себя ласкать и пару раз даже испытала удовольствие. Но она постоянно боялась. Физическая близость пугала ее, поэтому она не могла полностью наслаждаться прикосновениями мужчин.

За прошедшие годы она несколько раз обедала с одним нью-йоркским историком, а потом встречалась с художником, с которым ее познакомил Тайк. Оба мужчины хотели секса и более глубокой связи с ней, поэтому Лахлин с ними рассталась.

Но во время поцелуя с Рэйми ей показалось, что она нырнула в водоворот. Она чувствовала себя ошеломленной и пьяной и хотела большего. Больше поцелуев и больше прикосновений.

Однако она совершила ошибку, поцеловавшись с ним. Замечательную и восхитительную ошибку.

Лахлин встала, подошла к двери и прижала руку к холодному стеклу. Сейчас решающий момент в ее жизни, поэтому она не может забыть обо всем и погрузиться в чудесный, новый мир плотского удовольствия. Она должна оправдать ожидания Баллантайнов и заставить их осознать, что однажды она расстанется с ними и станет только изредка с ними встречаться, навещая, как сестра Тайка и тетушка его ребенка. Она привыкла жить сама по себе; ей было намного легче в одиночестве.

Когда Рэйми вошел в «Берлогу», Лахлин выглянула за парадную дверь, а потом резко отшатнулась назад.

– Отойди от двери, Лахлин, – грубо произнес Рэйми.

Захлопнув дверь, он снял куртку и уперся руками в узкие бедра.

– Где мои телохранители? – перестав его разглядывать, спросила она, вспомнив, почему он вернулся.

Рэйми пригладил рукой волосы карамельного оттенка и резко мотнул головой на дверь.

– Это я.

Лахлин нахмурилась.

– В каком смысле?

– Я твой телохранитель. – Рэйми стиснул зубы. – Ты готова идти?

Нахмурившись, Лахлин шагнула назад, подняв руки.

– Эй, погоди. Что это значит?

Рэйми взял с полированного стола маленькую бронзовую статуэтку балерины и погладил ее большими руками. Лахлин показалось, что он прикасается к ней самой.

– Хочешь ты этого или нет, я буду рядом.

Вопреки здравому смыслу, ей понравилась идея видеться с ним чаще.

– Ты не можешь охранять меня днем и ночью. – Она постаралась говорить категорично.

– Я по-прежнему подбираю тебе телохранителей, но на это нужно время. – Рэйми легко поднял ее тяжелый чемодан. – Я планировал отвезти тебя в Вудсайд и проверить твою квартиру. Как только я это сделаю, я решу, что для тебя безопаснее.

Лахлин наморщила нос.

– Значит, я не смогу там сегодня переночевать? – Запаниковав, она прибавила: – Я не хочу, чтобы ты меня охранял. Тебе надо заниматься агентством.

Ее чемодан тяжело ударился о пол. Рэйми сложил руки на груди и наклонил голову набок.

– Ты нервничаешь? – спросил он. – Не надо. – Он говорил тоном, который успокоил бы даже диких лошадей. – Несмотря на то, что произошло раньше, ничего подобного больше не будет. Теперь ты мой клиент, а это означает, что ты неприкасаема. Если мои работники нарушают это правило, я их увольняю. Это правило распространяется и на меня, – сказал Рэйми, избегая ее взгляда. Его слова должны были успокоить ее, но Лахлин сильнее волновалась. – Кроме того, ты мне не подходишь.

– Неужели?

– Во-первых, ты сестра Линца, а я не связываюсь с сестрами своих хороших друзей, потому что их братья, как правило, злятся. Во-вторых, я избегаю отношений с обязательствами и просто развлекаюсь. – Рэйми провел рукой по лицу. – Наш поцелуй был…

– Ошибкой, – подытожила Лахлин, чувствуя себя так, словно пробежала марафон или переплыла Ла-Манш.

– Да, это была ошибка, – согласился Рэйми. – И она не повторится.

Лахлин знала, что не должна разочаровываться. Рэйми говорит разумно.

– А теперь, когда мы все выяснили, мы можем идти? – Рэйми снова взял ее чемодан. Он взглянул на него, нахмурился и поставил на пол. – Я вернусь за ним вечером, когда журналисты разойдутся. Если они увидят тебя с чемоданом, то последуют за тобой, а ты этого не хочешь. В этом чемодане что-то крайне тебе необходимое?

Ага, нижнее белье, туалетные принадлежности и куча книг. Лахлин затаила дыхание, когда Рэйми открыл чемодан, присел на корточки и осмотрел его содержимое. Она покраснела, когда он оглядел ее розовый бюстгальтер, ярко-фиолетовые стринги и почти прозрачные кружевные трусики.

Она заметила, как он дважды сглотнул, потом встал и указал на нижнее белье:

– Возьми все, что тебе нужно, и засунь в сумку. Один из моих сотрудников позже привезет твой чемодан.

Лахлин кивнула, присела на корточки, взяла два подходящих комплекта нижнего белья, футболку, туалетные принадлежности и три книги.

Все это она с трудом втиснула в свою кожаную сумку. Закрыв чемодан, она встала.

Рэйми протянул руку, чтобы взять ее сумку.

– Я донесу ее сама, – заверила его Лахлин.

Он кивнул.

– Как только я открою дверь, держись у меня за спиной. Ничего не говори.

Лахлин кивнула:

– Я все поняла. Ой, мне нужны солнцезащитные очки!

Они ей понадобились не только из-за яркого зимнего солнца. Она просто боялась появиться без них под объективами камер. Найти очки в сумке сразу ей не удалось. Она вытащила оттуда свое нижнее белье и протянула его Рэйми. Потом она вручила ему еще один свой бюстгальтер, футболку, косметичку и книгу. Наконец она достала из сумки солнцезащитные очки и надела их себе на макушку. Она посмотрела на Рэйми, который держал ее интимные вещи большими руками, и почувствовала возбуждение.

Он ей не пара.

Он слишком заманчивый и необузданный.

И крайне опасный.

Она приказала себе образумиться.

Широко раскрыв сумку, Лахлин жестом попросила Рэйми бросить ее вещи внутрь. Когда он это сделал, она умудрилась даже улыбнуться, наслаждаясь тем, что смутила его.

– Пойдем? – спросила она.

Рэйми потер руками лицо и потянулся к дверной ручке.

– Смотри прямо перед собой и молчи.

– И я должна держаться за твою руку.

Рэйми сверкнул глазами, когда их пальцы переплелись.

– Я не отпущу тебя, Лахлин.

Им предстояла короткая прогулка к машине. Как только Рэйми открыл дверь, толпа журналистов взревела, и на Лахлин посыпались вопросы.

Глава 5

Рэйми поставил свой черный внедорожник в квартале от дома Лахлин. Он вышел из машины и открыл дверцу Лахлин. Она выпрыгнула на улицу и надела на плечо большую сумку, заполненную кусочками шелка и атласа, о которых он очень старался не думать.

Но его продолжали преследовать образы блондинки Лахлин в ярком бюстгальтере и трусиках. Ему хотелось отвести в сторону шелковистый материал и увидеть ее сосок…

Лахлин захлопнула пассажирскую дверцу, и этот звук вернул Рэйми в настоящее. Вот так телохранитель! Ему следует оберегать Лахлин, а он фантазирует о том, что у нее под одеждой. Правительств о США потратило миллионы долларов, чтобы обучить его необходимым навыкам, а он витает в облаках.

Это должно прекратиться.

Рэйми огляделся и не заметил ничего подозрительного. Лахлин направилась мимо кофейни, ателье, химчистки и книжного магазина.

– Как давно ты живешь в этом районе? – спросил Рэйми, оттаскивая ее в сторону, чтобы она не столкнулась со скейтбордистом.

Лахлин сняла солнцезащитные очки и заправила волосы за ухо. Рэйми начинала нравиться ее дерзкая стрижка.

– Около четырех лет. – Она оглянулась и едва заметно улыбнулась. – Здесь дешево, многолюдно и безопасно. Я могу доехать до центра за полчаса. – Она указала на ирландский паб через дорогу. – Лучшие гамбургеры в городе.

Рэйми удивленно поднял брови.

– Я знаю, где продают лучшие гамбургеры в городе.

Лахлин указала большим пальцем на ресторан справа от себя:

– Лучшая тайская еда в городе.

– Ты знаешь все забегаловки, Латимор.

– Я плохо готовлю, поэтому часто ем в ресторане. Я люблю разнообразие в еде.

Он не мог не задаться вопросом, любит ли она разнообразие в постели. Он снова приказал себе образумиться и решил, что надо поскорее найти себе подружку на несколько дней.

Он прошагал за Лахлин в итальянскую пекарню, где ему в нос ударил запах сливочного масла и сахара. У него заурчало в животе, и он понял, что сегодня выпил только травяной коктейль после тренировки.

– Привет, красавица! – услышал Рэйми громкое приветствие и увидел, как Лахлин подняла в ответ руку. Он подошел к витрине, и у него потекли слюнки. Канеллони, чизкейк с рикоттой, пастичотти, фокачча с чесноком. Рэйми легко представил, как ломает горячий хлеб, над которым поднимается пар. Раньше он жил с родителями во Флашинге, где было полно семейных пекарен.

– Рэйми?

Он отвел взгляд от итальянских пончиков и увидел, что Лахлин стоит за прилавком, ожидая, когда он последует за ней. Он поспешил через зал в ее сторону. Лахлин познакомила его с Риккардо – высоким, худым мужчиной, который был и пекарем, и владельцем пекарни. Рэйми направился за Лахлин вглубь пекарни к узкой лестнице.

– Два пролета вверх, – сказала Лахлин, взбегая по лестнице.

– Ты заходишь в квартиру через пекарню? – спросил Рэйми.