Помоги проекту - поделись книгой:
— Что я могу сказать? — спросила Берэнин, легонько пожав плечами. — Долг есть долг. Едва ли я могу упрекать тебя за нанесение визита, на который я тебя в моих же письмах и уговаривала. Но пожалуйста, возвращайся к нам скорее, дражайшая кузина. Нам предстоит разделить ещё недели наслаждений. И конечно же мы надеемся, что и твои друзья их тоже разделят. Я-то точно хотела бы воспользоваться экспертизой
Она протянула мягкую, белую руку. Сэндри поцеловала её и сделала глубокий реверанс, слыша шелест юбок Трис и курток Даджи и Браяра, когда те тоже сделали прощальные жесты.
— Знаю! — сказала Берэнин с широкой улыбкой на губах. — Мы пошлём с вами кого-то из наших молодых людей, чтобы защищать и развлекать тебя. Джак, Фин, м-м-м… — она прикусила нижнюю губу, затем добавила: — Ризу и Кэйдлин. Я же смогу отпустить вас четверых. Да, даже Ризу, — сказала она улыбавшейся девушке.
Берэнин отмахнулась от любых возражений, которые Сэндри собиралась высказать:
— Я настаиваю. Они будут тебе подходящими спутниками. Кэйдлин — двоюродная родственница Амброса фэр Ландрэга — уверена, он не будет возражать. Они встретятся с вами завтра утром.
— Ваше Имперское Величество, я собираюсь отбыть на заре, — возразила Сэндри.
«Чудесно!» — подумала она. «Я никак не смогу отказаться, не показавшись грубой, и теперь мне будут докучать двое её кандидатов в женихи!». Вопреки логике она задумалась: «А почему она не добавила этого приятного Шана?». Вслух же она продолжила:
— У нас будут охранники, и Кузен Амброс поведёт нас…
— Значит тебе точно нужны более живые люди в твоей компании, — перебила Берэнин. —
Она оглядела четверых названных ею придворных:
— Вы же будете, лапочки?
«И что они могут сказать?» — гадала Сэндри, пока мужчины кланялись, а две леди делали реверанс. «И что я могу сказать? Если я подниму бучу, она точно разозлится. Нет смысла устраивать скандал в самом начале лета». Вслух же она сказала:
— Кузина, вы слишком щедры. Конечно же, я с радостью приму ваших друзей.
Лакей вывел их во двор, где конюхи уже ждали с их конями, болтая с Шаном. Он тоже держал под уздцы коня, лоснящегося чёрного жеребца. Увидев их, он широко улыбнулся:
— Я подумал, что сопровожу тебя до дома, чтобы ты не потерялась.
Поскольку им и ехать-то нужно было всего лишь две мили по Главной Улице, это явно было шуткой.
— Хотел бы я поехать с вами, но мне надо составить расписания охот для делегации из Оларта и для одной из кузин императрицы из Ла́йрана. Было бы здорово заехать домой.
Когда Сэндри вопросительно подняла брови, Шан объяснил:
— Поместье моих родителей всего лишь в десяти милях к югу от Ландрэга.
— Она даже не может отпустить тебя съездить домой? — спросила Сэндри, пока конюх помогал ей забраться в седло. — Она же отпускает Ризу, а Ризу заведует её одеждой.
Шан тихо засмеялся, пока остальные садились верхом:
— Она всех нас может опустить, если захочет — в конце концов, слуги берут наши обязанности на себя, когда у нас светские дела. Но ей нравится поддерживать в нас иллюзию того, что мы полезны.
Он сам забрался на коня и переместил скакуна так, что после выезда со двора его конь оказался справа от Сэндри. Даджа ехала слева, оставив Трис и Браяра позади.
— Кроме того, — продолжил Шан, когда они миновали первые внутренние ворота, — я обязан Её Имперскому Величеству большей частью моего благосостояния. Помогать ей — самое меньшее, что я могу сделать. Эта кузина из Лайрана — заноза имперских масштабов.
— Мы вернёмся так быстро, что ты и не заметишь, — робко сказала ему Сэндри. — И будем готовы ко всему, что обрушит на нас моя кузина.
Она повернулась в седле, указав на Браяра и Трис:
— Ты уже знаком с Даджей, но я не думаю, что я представляла тебя остальным моим друзьям, Браяру Моссу и Трисане Чэндлер.
— Першан фэр Рос, — отозвался Шан, кивая. — Шан. Я знаю, что видел
Они проскакали через последние ворота во внешней стене, где стражи вытянулись в струнку, пока Сэндри проезжала мимо. Их компания выехала туда, где широкая дворцовая улица пересекалась с Главной Улицей. К тому времени та уже заполнена людьми — людьми, которые осмотрительно не задерживались на дороге во дворец. За всем этим зорко следили стражи.
— А что, все войска моей кузины так внимательно относятся к своим обязанностям? — спросила Сэндри у Шана, когда они оказались вне пределов слышимости.
— Ей нравится держать их в форме, поэтому она сменяет пограничные части где-то каждые три месяца, — объяснил он. — Они всё ещё в напряжении после того, как отбивались от пограничных набегов и подавляли редкое восстание, и здесь служба легче, так что они благодарны. Похищения — не такая уж редкость, так что приятно знать о том, что привратники не зевают.
— Похищения? — с явным скепсисом спросила Даджа. — Во дворце?
— Рядом со дворцом. Это своеобразная традиция в западном Наморне, — объяснил Шан. — Видишь ли, согласно обычаю…
На дорогу перед ними выскочил тощий белый мужчина с широко раскрытыми глазами, одетый в рваный зелёный халат поверх другого рванья, оказавшись почти под копытами коня Сэндри. Она натянула поводья, чтобы не сбить его, а Шан отвёл голову своего разгневанного жеребца в сторону от вытянутых рук мужчины.
— Фигуры на доске, фигуры на доске, воскликнул незнакомец, хватая уздечку скакуна Сэндри. — Вижу прекрасные фигуры на доске, леди и маги, два в одном, замечательная, долгая игра по захвату фигур.
У него были яркие, тёмные глаза и тёмные, жёсткие волосы, выглядевшие так, будто их стригли тесаком.
— Кто будет играть в игру, и кто получит леди-трофей? Ты, охотник, повесишь симпатичную наследницу над камином? Двое из трёх? Победит лучший? Так много игр!
Даджа не могла поверить своим глазам.
— Постой! — крикнула она, когда Шан спешился. Судя по выражению лица дворянина, она не думала, что он собирается отправить оборванца восвояси с монетой и добрым словом.
— Всё в порядке!
— Нет, не в порядке! — рявкнул Шан. — Он насмехается над членом императорской семьи…
— Нет, — нетерпеливо сказала Даджа. — Я весьма уверена, что знаю его, и он просто не в себе.
Она повела своего коня вокруг Сэндри, чтобы получше взглянуть на человека.
— По-твоему я похожа на игровую фигуру? — потребовала она. — Взгляни повнимательнее. Когда мы виделись в последний раз, я была одета немного по-другому.
Тот уставился на неё широко раскрыв глаза, затем прикрыл раскрытый рот костлявыми ладонями.
Даджа вздохнула. «Торговец меня направь, это же он. Когда я видела его в последний раз, я собиралась войти обратно в горящее здание, а перед этим он мне помог вывести оттуда группу сумасшедших».
— Это тот халат, который я тебе дала? — спросила она его.
Она кивнул, от отнимая ладоней от рта.
Даджа посмотрела на остальных:
— Езжайте. Я останусь, позабочусь о моём друге.
— Ты знаешь этого человека? — ошарашенно потребовал Шан.
Даджа улыбнулась, не сводя глаз со своего сумасшедшего помощника:
— Мы встретились, когда я жила в Кугиско, — ответила она. — Мы вместе проводили спасательные работы на большом пожаре.
Она посмотрела на остальных. Они так и не сдвинулись с места, глазея на неё.
— Мы вас догоним. Кыш. Вы его пугаете.
— А уж он-то как нас напугал, — проворчал Браяр.
Сэндри посмотрела на Шана и кивнула. Поморщившись, дворянин вскочил обратно в седло и поехал с ней, Браяром и Трис вниз по Главной Улице. Вокруг них остановившиеся было пешеходы снова пришли в движение, хотя и старались при этом держаться подальше от Даджи и её нового спутника.
Даджа спешилась и подождала, пока её друзья не выехали за пределы слышимости, держа поводья своего коня покрытой металлом рукой.
— Сэндри — кузина императрицы, — тихо сказала она своему спутнику, когда остальные больше не могли их слышать. — Тебе повезло, что Шан не разрубил тебя надвое своим мечом.
— Я знаю, что она — кузина, но она — фигура на доске, вы все — фигуры в игре, и великая леди думает, что знает, по каким правилам с вами играть. Но она не знает, совсем не знает, и я пошёл повидать тебя в Кугиско, но слуги заставили меня уйти, потому что тебе нездоровилось.
Он говорил поспешно, но его голос был чётким, а взгляд — ясным и прямым.
«Я не знаю, что именно он пытается сказать, но это явно подлинное предостережение», — подумала она.
Даджа оглядела его. «Он рваный и грязный, но ногти на его руках не обкусаны, и он лишь немного дрожит».
— Мне так и не сказали твоё имя, — заметила она.
— Жэго́рз. Когда-то у меня была фамилия, но моей семье не нравится, когда я ею пользуюсь, потому что они говорят, что я не принадлежу семье так, как они, поэтому я теперь её даже не помню, ведь так времени прошло так много…
Даджа прервала его, положив ладонь ему на плечо:
— Когда ты ел в последний раз? — спросила она.
Обняв его локоть свободной ладонью, она повела его вниз по узкой боковой улице, прочь от зевак и любых возможных шпионов, которые могли бы доложить короне о его бредовых речах. Её конь спокойно последовал, когда она потянула за вожжи.
— И где, во имя Хаккой, ты спал?
— Пещеры на берегу, — ответил он, не спуская глаз со всего, кроме лежавшей прямо перед ними улицы.
Даджа поддержала его, когда он чуть не вляпался в кучку лошадиного навоза, и с этого момента стала помогать ему обходить различные опасные места.
— Песком хорошо оттирать одежду, и там есть ручей, но я должен был прийти из-за фигур на доске…
— Позже расскажешь мне о фигурах, Жэгорз. Когда ты ел?
Он пожал плечами. Дадже пришла в голову своеобразная мысль о том, что взгляни она в его глаза, она бы увидела лишь кометы и кружение звёзд вместо здравого смысла. Вздохнув, она вытащила его за угол на Улицу Кайли, где нашла тележку торговца клубникой. Она взяла свитую из тростника корзинку, заполненную клубникой, и бросила серебряный аргиб продавцу, затем сунула корзинку Жэгорзу.
— Ешь, — приказала она.
Ей пришлось потратить следующие несколько минут на то, чтобы показать ему, как удалять с ягод зелёную верхушку, когда он съел одну из них целиком. Он молча поглощал содержимое корзинки, кидая в рот одну ягоду за другой.
«Он изголодался», — подумала Даджа, продолжая вести его обратно в особняк. «Это жестоко со стороны наморнских богов — сделать безумцем такого как он. Какой бы бред он ни нёс, сердце у него доброе. Большинство безумцев сбежали бы сами по себе на том пожаре, или не предложили бы помочь. Хотя он и не предлагал, но он сделал так, как я ему велела. И он не хотел, чтобы я входила обратно в горящий госпиталь. Это было мило».
Служебный вход в Дом Ландрэг был открыт. Даджа мягко завела Жэгорза внутрь и отдала своего скакуна подошедшему конюху. Затем она посмотрела на своего подопечного:
— Если я тебя посажу в горячую ванну в бане, то ты не убежишь? — спросила она его.
Жэгорз провёл дрожащей ладонью по своей обкорнанной шевелюре, шаря глазами туда-сюда:
— А что горячее — ванна или вода? — спросил он. — Поточнее, что именно будет нагретым, а что — нет…
Даджа снова его перебила:
— Я запрещаю тебе нести бред, — сурово сказала она ему. — Только не здесь. Здесь ты будешь говорить как нормальный человек или молчать — либо одно, либо другое.
— А что есть нормальность? — спросил тот.
Он почесал свой длинный, бугристый нос. Его тонкие губы дрожали.
Даджа нахмурилась:
— Я не знаю. Ты старше меня — придумай что-нибудь. Но не пугай слуг, ладно? Я оставлю тебя в бане, чтобы ты помылся, и пойду посмотреть насчёт чистой одежды. А ты оставайся в бане, пока я за тобой не приду, ясно?
— Мне бриться? — спросил Жэгорз.
Его впалые щёки были покрыты щетиной. Даджа содрогнулась от мысли о том, как он будет держать в руках острую бритву. Кто-то брил его не так давно, поэтому его седеющая борода была лишь щетиной.
— В другой раз, — сказал она, радуясь, что не придётся ещё и с этим разбираться.
Она отвела его в баню и подождала, пока он разделся за ширмой, обмотал полотенце вокруг бёдер, а затем залез в ванну с исходившей паром водой. В это время дня слуги держали ванны готовыми, на случай если кто-то зайдёт.
— Сиди, — приказала она, когда он прислонился к краю ванны.
Он кивнул, крепко сжав губы. Похоже, что из предложенных ею альтернатив он выбрал молчание. Дадже это подходило. Она пошла искать одежду и дополнительную еду для него.
Шан оставил Сэндри и остальных у ворот особняка с поклоном, улыбкой и радостным «пока». Браяр и Трис кивнули, но помимо этого не сказали ничего, пока отдавали лошадей конюхам и следовали за Сэндри в дом.
— Я полагаю, что Даджа приведёт какого-то… какого-то гостя, — сказала Сэндри старшему лакею. — Позаботься, чтобы у них было всё необходимое, и пожалуйста, скажи Дадже, что она найдёт меня в библиотеке.
«Жду не дождусь услышать, в чём же было дело!» — думала она.
Затем она отыскала библиотеку на первом этаже. Она хотела лишь сидеть, положив ноги на подушку — при посещении императрицы приходилось много стоять, даже если она была достаточно привилегированной, чтобы время от времени сидеть в присутствии императрицы. Она только-только расслабилась, когда осознала, что Браяр и Трис, вместо того, чтобы пойти в свои комнаты, вошли вслед за ней и закрыли за собой дверь. Они так и стояли, Браяр — скрестив руки на груди, Трис — подбоченясь.
— Что? — потребовала Сэндри, когда они зыркнули на неё. — Что я сделала?
— Тебе не приходило в голову, что мы возможно хотели бы, чтобы с нами советовались насчёт очередной долгой поездки? — потребовала Трис.
Поделиться книгой: