Помоги проекту - поделись книгой:
В 1888 г. в алмазодобывающей промышленности разразился первый кризис перепроизводства — добыча алмазов существенно превысила спрос. Как и обычно, кризис привел к краху множества мелких фирм и укреплению ряда крупных компаний, в том числе «Де Бирс». Через год «Де Бирс» поглотила своего главного конкурента — компанию Барното, выплатив 5 млн. фунтов отступного. К 1892 г. «Де Бирс» во главе с Сесилом Джоном Родсом контролировала около 90 % всей добычи алмазов в Южной Африке. Захудалая лавочка Родса превратилась в Алмазный синдикат. Первым его президентом и неофициальным диктатором Южной Африки стал, естественно, сам Родс.
Синдикат обзавелся своими вооруженными силами и захватил земли Мономотапа, истребив или изгнав местное негритянское население. Эти разбойничьи действия получили полное одобрение английского парламента, провозгласившего захваченные территории британской провинцией Родса. Вскоре Родса избрали премьер-министром Капской колонии, т. е. фактически всей Южной Африки.
В 1897 г. месторождения алмазов были обнаружены в бурской республике Трансвааль. Буры создали свою горнодобывающую компанию, которая вскоре по объему добычи стала обгонять «Де Бирс». Родс принял решение ликвидировать саму бурскую республику и направил туда свои войска. Англия поддержала эту пиратскую акцию. Вспыхнула англо-бурская война, в результате которой через три года Трансвааль стал еще одной английской колонией в Южной Африке.
В 1902 г. Сесил Родс умер. В тот же год в Кимберли прибыл 22-летний Эрнст Оппенгеймер, сын табачного торговца из Берлина. До этого он работал в Лондоне в фирме, которая занималась посредническими операциями между горнодобывающими компаниями Южной Африки и некоторыми ювелирными конторами Европы и Америки. Попав в Южную Африку, Оппенгеймер с помощью богатых родственников сумел получить кредит от нескольких американских банкиров, подкупил нужных людей и вскоре превратился в Алмазном синдикате в довольно видную фигуру. Однако его положение все еще оставалось весьма шатким. Помогли случай и деловая сметка. Когда в 1905 г. был найден крупнейший алмаз в мире «Куллинан», то его по инициативе Оппенгеймера преподнесли в дар английскому королю Эдуарду VI. Король не забыл поистине королевского дара. Заручившись такой мощной поддержкой, Оппенгеймер быстро стал одним из влиятельнейших членов совета синдиката.
В середине 20-х годов на р. Вааль и в устье р. Оранжевой были открыты новые россыпные месторождения, которые разрабатывались предпринимателями, не являвшимися членами Алмазного синдиката. Над монополией нависла серьезная угроза сдать свои позиции, однако синдикату удалось выйти из этой трудной ситуации, заключив соглашение с правительством Южно-Африканского Союза, по которому синдикат получал полное право контроля над добычей алмазов, а правительство сохраняло за собой право продавать южноафриканским гранильщикам некоторое количество алмазов для стимулирования отечественной гранильной промышленности. Этот закон, охраняющий интересы монополии, действует и в настоящее время. Согласно ему, право разведки новых месторождений, выдачи разрешений на организацию новых компаний и найма рабочей силы для их освоения предоставлено министерству добывающей промышленности ЮАР. К тому же последнее является членом Алмазного синдиката и, естественно, стоит на страже его интересов.
В 1917 г., действуя сразу в нескольких направлениях, Оппенгеймер, получивший крупный денежный займ от американского миллиардера Моргана, основал компанию «Англо-Америкен корпорейшн оф Сауте Африка» (ААК). В дальнейшем, однако, ААК установила более тесные связи с английским финансовым домом Ротшильда. Но до второй мировой войны корпорация занимала довольно скромное место среди прочих южноафриканских горнопромышленных монополий.
Великий кризис, начавшийся в конце 20-х годов, потряс и мировой алмазный рынок. Под ударами кризиса не устояла могучая «Де Бирс», попавшая под контроль ААК. Произошла реорганизация Алмазного синдиката, в состав которого теперь входили «Де Бирс», ААК, банкирская группа Ротшильда и др. Была создана компания «Даймонд корпорейшн», которая затем объединилась с картелем «Ассоциация производителей алмазов».
Вскоре Э. Оппенгеймеру пришлось столкнуться с серьезным конкурентом в лице Дж. Вильямсона (помните историю открытия трубки Мвадуи?). Хотя сначала Вильямсон продавал свои алмазы на открытом рынке в Иоганнесбурге, вскоре «Де Бирс» заключила с ним пятилетнее соглашение, по которому он должен был продавать компании всю свою добычу целиком, получая в конце каждого месяца наличными. «Де Бирс» платила Вильямсону по 10 фунтов стерлингов за карат алмазов независимо от их качества (от борта до ювелирных сортов) и массы. Правда, каждый алмаз массой свыше 10 карат оценивался отдельно.
Условия сделки были выгодны Вильямсону, так как позволяли оперативно закупать необходимое оборудование и быстро расширять добычу. Однако вскоре он пришел к выводу, что «Де Бирс» недоплачивает ему около 10 %, порвал с компанией и попытался самостоятельно выйти на мировой рынок. Он отправил партию алмазов стоимостью 175 тыс. фунтов стерлингов в Лондон, однако никто из потенциальных покупателей даже не взглянул на камни Вильямсона. Большинство торговцев слишком сильно зависело от Алмазного синдиката, да и в любом случае мало у кого было столько денег, чтобы целиком закупить партию алмазов такой стоимости.
Вильямсон был прекрасным геологом, но плохим финансистом. Пока его алмазы лежали без движения в Лондоне (и, естественно, не приносили прибыли), он продолжал наращивать их добычу. Сверхплановые затраты быстро росли, и вскоре он задолжал банку 2 млн. фунтов стерлингов — сумму, слишком крупную даже для алмазного короля. Несмотря на обладание крупными запасами алмазов и наличие пяти личных самолетов, Вильямсон психологически попал почти в такое же положение, как и во время поисков трубки, когда у него иногда не было нескольких шиллингов, чтобы заплатить лавочнику за продукты.
В конце концов Вильямсон сдался. Он снова заключил договор с «Де Бирс» и был вынужден продавать синдикату все свои алмазы. В 1957 г. Вильямсон тяжело заболел. Удачно выбрав момент, Оппенгеймер снова (в который уже раз) предложил ему продать свой рудник. Сделка состоялась, а через несколько дней Вильямсон умер. Избавившись от конкурента и выгодно приобретя его рудники, Оппенгеймер стал настоящим алмазным монархом.
И сейчас во главе Алмазного синдиката стоит младший Оппенгеймер-Генри («бриллиантовый Гарри»), миллиардер, под чьим контролем находится около 500 компаний и фирм. Это о нем писала западная пресса: «Роста ниже среднего, весит 382 500 карат…»
В настоящее время Алмазный синдикат — крупнейшая транснациональная монополия, контролирующая около 80 % мирового алмазного рынка. Синдикат осуществляет и регулирует политику цен, приспосабливает объем предложений к спросу, контролирует поставку алмазов на рынок в зависимости от конъюнктуры. В руках компании «Де Бирс» сосредоточена добыча алмазов. Закупкой занимается компания «Даймонд корпорейшн». Специальные сбытовые организации, прежде всего центральная (ЦСО), находящиеся в Лондоне, позволяют стоять на страже алмазной монополии Великобритании и диктовать свои условия в мировом масштабе.
Компания имеет четыре дочерних предприятия, которые занимаются сортировкой, оценкой и реализацией ювелирных алмазов; два дочерних предприятия осуществляют аналогичные операции с техническими алмазами.
И в наши дни синдикату, несмотря на свое господствующее положение, иногда приходится вступать в борьбу с конкурентами, проявляющими строптивость и желающими самостоятельно вести дела (и получать прибыль). Так, Заир в 1981 г., когда истек срок его 14-летнего соглашения с ЦСО о сбыте через эту организацию алмазного сырья, не возобновил соглашения и вышел из-под контроля ЦСО. А результат? Доходы Заира от продажи алмазов уже через год упали с 68 до 45 млн. долл. Почему? Чтобы снизить цены на заирские алмазы, предназначенные для продажи в Индию, ЦСО выбросила на рынок большое количество аналогичного алмазного сырья. Кроме того, ЦСО оказала давление и на рынок технических алмазов, начав продавать через своих агентов борт по цене 1,6 доллара за карат вместо обычных 2,8 доллара. В конце концов Заир снова заключил соглашения с ЦСО.
Итак, Лондон — главный центр, сердце мировой капиталистической системы распределения и перераспределения алмазов. Считается, что купить алмазы может любой, но на деле распределение их находится в руках брокеров (посредников) и клиентура синдиката остается практически постоянной.
Постоянным клиентам не рекомендуется обращаться с запросами в Алмазный синдикат, пока они не получат специального уведомления о предстоящих продажах. После этого покупатель посылает запрос, в котором указывает сумму, на которую он предполагает произвести покупку, и сообщает интересующий его сорт товара. В случае положительного ответа, покупатель переводит соответствующую сумму на счет синдиката и получает алмазы.
Нередко продажа алмазов осуществляется партиями несортированных алмазов в том виде, в каком они поступили с рудника. Такая партия обычно содержит камни разного качества и неодинаковой стоимости. Зачастую высококачественные ювелирные кристаллы составляют не более 20 % всей партии, а остальные 80 % представлены более дешевыми сортами (дефектными, несовершенной формы и окраски, трудными для обработки), вплоть до борта, годного лишь для переработки в алмазный порошок. Покупатель может приобрести всю партию целиком или же отказаться от нее, но он не вправе выборочно купить лишь высококачественные алмазы. Однако и такие партии обычно покупаются, так как торговец боится потерять возможность получать алмазы через синдикат (на так называемом свободном рынке цены обычно существенно выше).
Второй по значимости центр международной торговли алмазами — Антверпен, где в основном происходит перераспределение партий ювелирных алмазов, закупленных в Лондоне. Антверпенские фирмы, приобретая алмазы на продажах ЦСО, снабжают главным образом бельгийские гранильные компании. Эти фирмы имеют традиционно тесные связи с Алмазным синдикатом, поэтому ЦСО обычно продает им несколько больше алмазов, чем это необходимо для нужд Бельгии, таким образом частично перекладывая на свою антверпенскую клиентуру функцию распределения алмазов. Естественно, что бельгийские перепродавцы действуют в полном соответствии с главным направлением рыночной политики «Де Бирс».
В последнее время ЦСО заключила с ведущими бельгийскими фирмами ряд долгосрочных контрактов (раньше такие контракты заключались лишь между синдикатом и алмазодобывающими компаниями). Это позволяет антверпенским торговцам осуществлять долгосрочное планирование своей торговой политики и дает значительное преимущество перед покупателями из других стран.
Сейчас Бельгия закупает у ЦСО около 85 % потребляемых алмазов. Остальные приобретаются на свободном рынке или контрабандным путем. Некоторые независимые от Алмазного синдиката алмазодобывающие фирмы держат в Антверпене свои сбытовые конторы.
Помимо Лондона и Антверпена, существуют и другие места, в которых производится продажа и перепродажа как необработанных, так и ограненных алмазов. Это Франция, ФРГ, Израиль, Швейцария. Последняя специализируется на операциях по скупке алмазов на рынках европейских стран и их перепродаже в страны долларовой зоны.
Существует и черный рынок алмазов. Высокие пошлины и налоги на алмазы, особенно ограненные, заставляют фирмы искать незаконные пути сбыта. Так, огранка алмазного сырья нередко ведется в странах с более дешевой рабочей силой. Например, из Бельгии алмазы контрабандой переправляются в ФРГ, где огранка обходится намного дешевле, а затем снова контрабандой возвращаются в Бельгию, где готовые бриллианты продаются по более высокой цене. Эти контрабандные перевозки стали настолько распространенным, обычным делом, что появились даже нелегальные страховые компании, страхующие контрабандные операции и взимающие за это 3,5–5 % от стоимости алмазов.
О размахе подпольного бизнеса можно судить хотя бы по такой цифре: по официальным данным, в США из Великобритании, Венесуэлы и Бразилии ввозится нелегально алмазов на сумму свыше 40 млн. долларов в год. В Заире в 1981 г. из общей добычи в 9,7 млн. карат около 4 млн. карат было добыто нелегально и контрабандой переправлено в Антверпен через Браззавиль (Конго). А в Анголе в 1982 г. нелегальная добыча и контрабандный вывоз камней в Антверпен через Португалию составили 1,5 млн. карат, что превысило даже официальную добычу в 1,4 млн. карат. Правительство Анголы было вынуждено обратиться к правительству Португалии с просьбой о помощи в борьбе с контрабандой алмазов.
Все же в целом по капиталистическому миру всего лишь около 10 % всех алмазов поступают на рынок помимо Алмазного синдиката, однако политика синдиката оказывает сильнейшее влияние и на их сбыт. Обладая крупными финансовыми ресурсами и выступая на свободном рынке как покупатель алмазов, синдикат осуществляет контроль над ценами.
Цена … А сколько же, действительно, стоят алмазы? Ясно, что очень дорого. Еще Плиний Старший писал: «Величайшую цену между человеческими вещами, а не только драгоценными камнями имеет алмаз, который долгое время только царям, да и то весьма немногим, был известен».
Ну а все же — как дорого? Сколько это будет в какой-нибудь современной валюте?
Стоимость алмаза определяется многими факторами: величиной кристалла, его прозрачностью, цветом, наличием или отсутствием дефектов, трещин и т. д. Первым стоимость алмаза выразил в деньгах арабский ученый Тейфоши в 1150 г. В современном эквиваленте алмаз оценивался тогда в 30 долларов за карат. Бенвенутто Челлини приводит другую цену — 97 долларов за карат. Начиная с 1550 г., цены на алмазы постоянно повышались. Так, русский император Павел I купил бриллиант красно-розового цвета массой 10 карат за 100 тыс. рублей (для сравнения укажем, что в те времена корова стоила около 5 руб.) В настоящее время высококачественные ювелирные алмазы в зависимости от величины и других особенностей оцениваются от 1,5 тыс. до 4–5 тыс. долларов за карат, причем покупатель может ждать появления требуемого камня на рынке в течение нескольких лет.
До конца XIX века цена алмазов, превышающих 1 карат, вычислялась ювелирами по правилу Тавернье, согласно которому стоимость определялась как произведение квадрата массы камня на принятую цену 1 карата алмазов данного сорта. Однако для наиболее крупных алмазов расчет давал явно завышенные цены, поэтому был предложен ряд формул, позволяющих приблизить расчетные цены на алмазное сырье к рыночным. Наибольшее распространение получила формула С=0,5р(р+2)Ц, где С — общая стоимость алмаза, р — масса кристалла в каратах, Ц — цена за 1 карат.
По способу Тавернье, стоимость «Куллинана», масса которого до обработки равнялась 3106 карат, оценивалась в 290 млн. долларов, а по приведенной выше формуле в 145 млн. долларов, что эквивалентно стоимости почти 100 т чистого золота! Весьма впечатляет и цена более мелких алмазов. Так, недавно, в 1972 г., в Сьерра-Леоне был найден алмаз массой 970 карат, который оценивается сейчас в 12 млн. долларов.
Знаменитые алмазы древности, с учетом их исторического значения, вообще бесценны. Можно тем не менее попытаться оценить их чисто ювелирные качества, забыв на время о культурно-историческом значении этих алмазов. Так, стоимость алмаза «Орлов», находящегося в Алмазном фонде СССР, составляет ориентировочно около 64 млн. золотых рублей.
Стоимость пригоршни хороших бриллиантов эквивалентна стоимости грузового автомобиля золота. Бриллиант — практически наиболее яркое, наиболее концентрированное выражение богатства, поэтому не случайно люди с деньгами в капиталистических странах охотно вкладывают их в эти драгоценности, цены на которые неизменно растут. Эта тенденция особенно усилилась в последнее время в связи с глубоким кризисом валютно-финансовой системы капиталистического мира и неоднократными девальвациями главнейших валют западных стран.
Используя свое монопольное положение, Алмазный синдикат добивается постоянного повышения цен на алмазы. Так, если принять стоимость 1 карата в 1965 г. за 100, то в 1975 г. она составила 115, 1976 г. — 194, 1977 г. — 229. В 1969 г. необработанных алмазов было продано на 692 млн. долларов, в 1972 г. — на 849 млн., в 1974 — на 3250 млн., в 1976 — на сумму около 2 млрд, долларов. Приведенные цифры относятся к необработанному алмазному сырью. Что же касается бриллиантов, то, например, весной 1977 г. цена на бриллианты массой 1 карат составляла 7000 долларов, а к концу этого же года возросла до 18 000 долларов.
Как же все-таки удается Алмазному синдикату поддерживать устойчивый рост цен и прибылей, несмотря на резкие и порой плохо предсказуемые изменения конъюнктуры мирового рынка? Обратимся для примера к событиям 1982 г., когда на рынке максимальным спросом неожиданно стали пользоваться мелкие алмазы низкого качества. «Де Бирс», оперативно ввела необходимые изменения в структуру добычи алмазов на своих рудниках. В районе Намакваленда добыча в последние месяцы 1982 г. была приостановлена на месторождении Аннекс Клейснзи (где существенный процент составляют ювелирные камни) и возобновлена на ранее законсервированном месторождении Твипед (где больше низкокачественных алмазов). В результате общий объем добычи в Намакваленде сократился на 22 %, однако при этом было получено больше сырья, пользующегося на данный момент повышенным рыночным спросом. Кроме того, в начале 1982 г. была снижена (с 4,4 млн. до 3,5 млн. карат) добыча на месторождении Финш и запланирована временная приостановка работ на месторождении Коффифонтейн, где добываются крупные высококачественные алмазы. Все это позволило «Де Бирс» в трудных условиях 1982 г. увеличить общую прибыль от продажи алмазного сырья со своих месторождений.
Чудо превращения: наконец-то бриллиант!
Как уже отмечалось, извлеченные из породы алмазы редко имеют форму правильных многогранников и весьма слабо напоминают те сгустки живого пламени, что покоятся на черном бархате в витринах ювелирных магазинов. Как правило, их грани развиты неравномерно, имеют трещины, штриховку, различного рода посторонние включения и прочие дефекты; зачастую алмазы покрыты темной непрозрачной пленкой. Поэтому игра света в природных алмазах отсутствует, и лишь после специальной механической обработки алмаз приобретает свой неповторимый блеск, феерическую игру лучей света и превращается в драгоценный бриллиант.
Форма огранки алмаза, как и любого другого драгоценного камня, не случайна. Она подбирается таким образом, чтобы каждый луч света, вошедший в ограненный камень, после преломления и отражения в других гранях повернул обратно и снова попал в глаз наблюдателя. Поэтому ограненный драгоценный камень всегда отражает свет и «играет» при любых условиях освещения. Отблески света многочисленны, ярки и переливаются при повороте камня.
В природном многогранном кристалле обычный белый дневной свет, преломляясь, разделяется на несколько цветных лучей.
Поэтому кажется, что из ограненного камня выходят разные лучи, играющие всеми цветами радуги. Естественно, что при огранке камню придают форму, наилучшую для игры света, для чего существуют свои приемы и расчеты. Иногда при огранке, стачивая ненужные углы, приходится жертвовать почти половиной массы камня.
Большие алмазы гранят так, чтобы они совсем не пропускали света сверху вниз. Поэтому, если посмотреть сквозь такой бриллиант на свет снизу, то прозрачный как вода камень покажется абсолютно черным, непрозрачным. Все лучи света, падающие на лицевую сторону бриллианта, преломляются в его гранях, разлагаются на составные цвета спектра и возвращаются. Именно поэтому бриллиант так чудесно играет яркими цветными искрами.
Мы уже рассматривали физические свойства алмаза и знаем о его исключительной твердости. Можно представить себе, каким же тяжелым, требующим безграничного терпения трудом была обработка этого твердейшего в мире вещества в древности, когда еще не были открыты достаточно эффективные способы и приспособления для огранки и полировки алмазов. Понятно поэтому, почему в старину более всего ценились прозрачные восьмигранные (октаэдрические) кристаллы алмаза с зеркально-гладкими гранями (по преданию, такими алмазами была украшена мантия Людовика IX Святого). Эти камни требовали минимальной обработки, а мастера того времени обычно лишь убирали неровности и шероховатости природных кристаллов.
Еще в Древней Индии было замечено, что при трении одного алмаза о другой грани их шлифуются и блеск возрастает. Два необработанных алмаза терлись друг о друга, и алмаз с большим количеством трещин обрабатывал другой, где вершин было меньше. Когда вершины истирались, то «рабочий» алмаз, в свою очередь, становился обрабатываемым. Для огранки применялись также кожаные ремни (какие и сейчас используются в парикмахерских для заточки опасных бритв). На ремень наносилась смесь оливкового масла и какого-либо абразива: толченого кварца, граната, магнетитового песка, и с помощью этого нехитрого приспособления алмаз шлифовался до получения граней. Позднее ремень был заменен шлифовальным кругом, который мастер вращал ногами, а в качестве абразива стал использоваться алмазный порошок.
Пользуясь такими методами, мастер затрачивал месяцы, а нередко и годы на шлифовку одного алмаза. Однако и в те времена человеческое искусство нередко достигало вершин, изумляющих нас и поныне (рис. 15).
Рис. 15.
Так, в одной из частных коллекций Западной Европы находится грушевидный алмаз массой 90 карат. Он был огранен в Индии в далекой древности. Наиболее замечательным в этом камне является отверстие, просверленное в более тонком конце алмаза так, что он мог носиться как кулон. Трудно представить себе, как это могло быть сделано без современного инструмента и сколько времени затратил мастер. Этот алмаз попал в Европу во времена Ричарда Львиное Сердце, который носил его на шее. Сейчас он входит в комплект — ленту-ожерелье, состоящую из множества мелких алмазов с бриллиантовой огранкой, к ленте же подвешен этот крупный, совершенно белый, весь покрытый гранями красивый кристалл.
Как уже отмечалось, в XIV веке в Бельгии Л. Беркем механизировал процесс шлифовки, изобретя специальную машину, и огранил первый алмаз, который впоследствии получил название «Санси». Механизация позволила резко ускорить и улучшить обработку алмазов. Приспособление этого изобретателя лежит в основе современных шлифовальных машин. Сейчас мы умеем гранить алмазы всего лишь в 2 раза быстрее, чем это делал Л. Беркем.
В ходе превращения в бриллиант алмаз проходит несколько стадий обработки. Первая операция — удаление на вращающемся диске внешней пленки. Если же алмазы обладают четко выраженной «кожурой», содержащей многочисленные дефекты и примеси, то она удаляется путем обкалывания. Такие алмазы попадаются практически во всех месторождениях, особенно часто Они встречаются в Конго. В качестве грубой их модели можно представить орех, в котором ядро и кожура плотно спаяны вместе. Такая «кожура» удаляется по отдельным кусочкам с сохранением ценного внутреннего «ядра», чему способствует и кристаллографическая структура последнего (все лишнее довольно легко отслаивается с граней кристалла). Удаляемый кусочек «кожуры» сначала намечается более твердым алмазом, затем приставляется лезвие специального инструмента и наносится резкий удар легким молоточком. Кусочки корки при этом отваливаются, не рассыпаясь.
Если дефекты сосредоточены не в поверхностной корке, а в отдельных участках, внутри кристалла, или же алмаз слишком велик для того, чтобы быть ограненным в бриллиант целиком, используются раскалывание и распиливание — процедуры, требующие высокого мастерства и большой осторожности, так как даже при одном неосторожном движении алмаз может легко превратиться в груду осколков, непригодных для изготовления бриллиантов. Распиливание применялось уже в XVII веке, когда для этой цели использовалась железная проволока, шаржированная алмазным порошком. Естественно, что крупные кристаллы по такой методике распиливались в течение многих месяцев (например, распиливание алмаза «Регент» длилось около двух лет) и при этом расходовалось большое количество алмазной крошки. В XIX веке появились алмазные пилы, существенно не отличающиеся от современных. Это тонкие (доли миллиметров), быстро вращающиеся металлические диски, на которые подается суспензия мелкого алмазного порошка.
Сейчас, в эпоху научно-технической революции, появились и принципиально новые методы распиливания алмазов: лазерный, ультразвуковой, электронный, электроэрозионный.
Надо сказать, что уже после операции обкалывания становится возможным оценить сорт алмаза, его цвет, форму и качество. Однако после обкалывания на кристалле все еще сохраняется множество лишних кромок и выступов, которые удаляются с помощью обточки, или брутинга. Цель обточки — придать алмазу форму будущего бриллианта, подготовить его к огранке. Сам процесс обточки весьма прост и известен с глубокой древности: два алмаза (обрабатываемый и «рабочий») закрепляются в специальных державках, напоминающих свинцовые карандаши, и трутся друг от друга.
В целом описанные выше процедуры обкалывания и обточки пришли к нам с незапамятных времен и весьма напоминают операции, которыми пользовались наши первобытные предки при изготовлении кремниевых наконечников для стрел.
Очевидно, что таким древнейшим способом даже при высоком мастерстве и трудолюбии работника обеспечить правильную геометрическую форму заготовки было чрезвычайно сложно. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в настоящее время операция обточки полностью автоматизирована.
Огранка является заключительным этапом обработки алмазов и состоит из операций шлифования и полирования. Путем шлифования на поверхность алмаза наносится множество закономерно ориентированных граней определенной формы, а полирование делает эти грани зеркально-гладкими. Осуществляется огранка с помощью быстро вращающегося чугунного диска, в поверхность которого втирается алмазный порошок, разведенный в репейном или оливковом масле.
Перед огранкой крупных алмазов выполняются специальные расчеты для выбора такой формы будущего бриллианта, которая обеспечит наиболее эффектную игру света при минимальной потере массы исходного кристалла. Поэтому в зависимости от особенностей каждого кристалла получаемые бриллианты не всегда изометричны и могут обладать вытянутой и иногда даже каплевидной формой.
Бриллианты различаются по форме и характеру огранки. Форма бриллиантов определяется конфигурацией граней, их числом и взаимным расположением (рис. 16).
Рис. 16.
По форме в плане выделяются следующие главные типы бриллиантов: круглые, фантазийные («маркиза», «груша» и «овал»), прямоугольные («багет») и прямоугольные со срезанными углами («изумруд»). Для круглых и фантазийных бриллиантов форма задается при обточке, для остальных типов форма достигается в ходе огранки.
На заре развития гранильной техники использовалась простейшая огранка «площадкой» или «октаэдром» (рис. 16,а). В настоящее время применяются три основных вида огранки бриллиантов: собственно бриллиантовая, ступенчатая и огранка «розой». При бриллиантовой огранке грани различных поясов[3] располагаются относительно друг друга в шахматном порядке, а сами грани имеют форму ромба или треугольника. Площадке на верхнем конце бриллианта придается форма правильного многоугольника. При ступенчатой огранке грани соседних поясов располагаются одна над другой, причем очертания граней соответствуют либо трапециям, либо равнобедренным треугольникам, а верхняя площадка имеет форму многоугольника с острыми или срезанными углами. Первый вид огранки применяется в основном для круглых и фантазийных бриллиантов, второй — для прямоугольных.
При огранке «розой» основание бриллианта плоское, а верхняя часть выпуклая и состоит из 6, 8, 12, 24 или 32 сходящихся в одной вершине граней. Такие бриллианты по форме несколько напоминают бутон розы, откуда и произошло название типа огранки (см. рис. 16, б). Если число граней менее 12, то бриллиант называется «розой д’Анвер», если более — то «коронованной розой». Огранка «розой» сравнительно проста, но игра света значительно слабее, чем при бриллиантовой огранке, поэтому при прочих равных показателях (размер, цвет, чистота) алмазы с бриллиантовой огранкой стоят примерно на 20 % выше, чем бриллианты, ограненные «розой».
Бриллиантовая огранка хотя и является максимально сложной по исполнению, но в полной мере использует все особенности оптических свойств алмаза и позволяет добиваться наилучшей игры света и блеска. Круглый бриллиант при полной огранке имеет 57 плоских граней. Вершинке (площадке), служащей для улавливания и пропускания света внутрь камня, придается форма правильного многоугольника. В верхней части бриллианта помимо площадки располагаются также 32 грани в виде трех поясов. Низ камня имеет 24 грани в два пояса. Эти грани сходятся в одной точке, называемой шипом бриллианта. Иногда вместо шипа делается небольшая плоская грань, центр которой, как и центр площадки, должен лежать на оси симметрии бриллианта. Эта грань называется калеттой.
Зона сочленения граней, образующих верхнюю и нижнюю части бриллианта, называется рундистом. Именно высотой рундиста определяется качество огранки: для высококачественных бриллиантов она не должна превышать 2 % от диаметра камня.
Кратко описанная выше огранка считается идеальной формой для классического бриллианта. Любые отклонения в геометрии бриллиантов от идеальной приводят к снижению его рыночной стоимости, которая определяется как сумма затрат, связанных с потерей массы камня, и затрат на его переогранку по идеальной схеме, Правда, для некоторых видов алмазов (например, сильно дефектных, цветных и т. д.) в целях более экономного использования исходного сырья допускаются отступления от геометрии идеальной огранки. В таких случаях применяются так называемые практические бриллиантовые огранки (нескольких видов), но при этом качество получаемых бриллиантов (блеск, игра света) заметно падает.
Игра зависит не только от геометрии огранки, но и от числа и размеров граней, что, в свою очередь, определяется размером камня. На крупные бриллианты наносится больше граней, чем на мелкие, при величине граней от 0,5 до 3 мм. Бриллианты массой до 0,03 карата обычно имеют простую огранку на 17 граней (фацетов). Для алмазов массой 0,03 —0,05 карата применяется швейцарская огранка на 33 фацета. Если масса алмаза превышает 0,05 карата, то используется, как правило, полная идеальная огранка на 57 фацетов (см. рис, 16, в-ж).
Уже в наши дни бельгийский гранильщик М. Вестрайх создал новый тип огранки бриллиантов для камней массой более 1 карата (см. рис. 16, з). Эта огранка на 73 фацета, получившая название «Хайлайт-Кат», позволяет при небольшом увеличении расхода сырья значительно улучшить игру камня. Для еще более крупных бриллиантов применяется королевская огранка на 86 фацетов и величественная огранка на 102 фацета (см. рис. 16, и, к).
Также недавно был предложен еще один новый способ огранки «импариант» (см. рис. 16, л). В отличие от обычных типов огранки, основывающихся на симметрии восьмигранника, в «импарианте» площадка бриллианта имеет форму 9-, 11-, 13- или 15-гранника. Такая огранка имеет два преимущества перед бриллиантовой. Каждый световой луч, проникающий внутрь камня, отражается и выходит наружу через две наклонные грани. Кроме того, выходящие из камня световые лучи дают более широкий и более легко воспринимаемый глазом спектр. В результате такие бриллианты кажутся значительно красивее, а блеск «импарианта» на 25–30 % превосходит блеск аналогичного бриллианта, ограненного традиционным способом, т. е. с четным числом граней.
Для бриллиантов ступенчатой огранки наиболее характерна форма их рундиста — это прямоугольник с острыми или срезанными углами (см. рис. 16, м). Высота поясов постепенно уменьшается от рундиста по направлению как к калетте, так и к площадке, а ширина площадки составляет 50–70 % ширины бриллианта.
В начале 60-х годов появились сообщения о создании принципиально новой формы огранки алмазов, получившей название «принцесса». Такие бриллианты имеют форму пластинки (квадратной, прямоугольной, многоугольной), верх которой шлифуется в виде таблитчатой площадки с небольшим числом граней. В основание пластинки врезана серия V-образных канавок, стенки которых наклонены к плоскости под углом 41°, благодаря чему достигается полное внутреннее отражение света.
Наиболее эффектен бриллиант «принцесса» в виде сердца. При изготовлении различных ювелирных изделий такие бриллианты легко складываются в разнообразные орнаменты (см. рис. 16, н, о).
Весной 1982 г. владелец крупной нью-йоркской мастерской по огранке бриллиантов, известный торговец крупными камнями Л. Грефф приобрел найденный на руднике Канакан в Гвинее алмаз массой 278 карат. На протяжении почти полутора лет в обстановке строгой секретности были выполнены разметка, раскалывание, распиловка и огранка этого камня. В результате были получены три крупных бриллианта массой 70,03, 25,22 и 14,25 карата. Два первых камня имеют форму сердца и соответственно названы «Большое сердце Африки» и «Малое сердце Африки». По мнению специалистов, бриллиант «Большое сердце Африки» является самым крупным в мире бриллиантом с огранкой типа «принцесса». Этот совершенно новый тип огранки алмазов стал применяться только в эпоху научно-технического прогресса. Он позволяет стандартизировать изготовление бриллиантов любой формы и размеров, рациональнее использовать первичное алмазное сырье, а также с успехом изготовлять бриллианты из «отходов» — треугольных пластинок, образующихся в процессе обкалывания крупных кристаллов. Например, известно, что при распиливании одного октаэдрического кристалла алмаза можно получить заготовки либо для двух круглых бриллиантов, либо для четырех бриллиантов типа «принцесса», причем во втором случае масса отходов будет существенно меньше.
Следует, правда, заметить, что критерий максимальной сохранности массы алмаза был главным в древние и средние века до изобретения механических способов огранки. Сейчас этот критерий хотя и сохраняет свое значение, но главными стали такие параметры, как форма, игра, блеск. Поэтому прежние бриллианты, время от времени появляющиеся на алмазном рынке, обычно переограняются (напомним, что королева Виктория велела переогранить даже «Кохинур») со средней потерей массы в 40 %, однако стоимость их в итоге заметно увеличивается. Естественно, что сказанное не относится к алмазам исторического значения, чья реальная ценность просто не поддается исчислению.
Как уже отмечалось, исторически сложилось так, что центром огранки алмазов был Амстердам, а Антверпен занимал подчиненное положение. Дело в том, что в гранильные мастерские Амстердама поступали наиболее высококачественные ювелирные алмазы, в Антверпен же попадало то, от чего отказывались гордые амстердамцы, — камни низкосортные, дефектные, мелкие, трудные для обработки. Ясно, что антверпенским гранильщикам приходилось всячески изощрять свое мастерство, чтобы из такого низкокачественного сырья получить товар, годный для продажи, а купцам — проявлять чудеса изворотливости для получения прибыли. Это обстоятельство привело в конце концов к тому, что в Антверпене сосредоточились мастера высшего класса как в сфере огранки бриллиантов, так и в сфере торговли. Опираясь на самую совершенную в капиталистическом мире гранильную промышленность, обрабатывающую все виды ювелирного сырья и производящую практически все сорта бриллиантов, Антверпен утвердил свое положение в качестве мирового центра по производству бриллиантов.
Эту роль Антверпен сохраняет и в настоящее время, в чем заинтересован также Алмазный синдикат. Поэтому, когда положение бельгийских фирм, обрабатывающих мелкие алмазы, ухудшилось вследствие конкуренции со стороны более дешевого индийского товара, компания «Де Бирс» разработала и наладила выпуск специальных гранильных автоматов для производства бриллиантов небольших размеров. Эти автоматы были предназначены в первую очередь для Бельгии. В последние годы регулярно проводятся консультативные встречи между представителями Алмазного синдиката и бельгийских торгово-промышленных ассоциаций с целью разработки экспортной политики и мер по активной борьбе за рынок сбыта бриллиантов.
Сейчас крупные центры гранильной промышленности созданы также еще в ряде стран, прежде всего в Израиле и Индии. Быстрыми темпами обработка алмазов развивается в Таиланде — традиционном центре огранки цветных камней. Шесть лет назад в Бангкоке были открыты два предприятия по огранке алмазов, одно из которых принадлежит местной, а другое — бельгийской компании. Предприятия оснащены современным оборудованием, закупленным в Бельгии. За годы существования этих предприятий Таиланд поставил на мировой рынок бриллиантов на сумму 10 млн. долларов. Предприятия специализируются на производстве мелких (60 штук на карат) высококачественных бриллиантов. Каждое из них выпускает в месяц 1500 карат бриллиантов, Алмазное сырье для этого поставляется ЦСО.
В последнее время ряд зарубежных компаний, в том числе «Де Бирс», ведет переговоры с правительством Таиланда о строительстве новых алмазообрабатывающих предприятий и создании центра подготовки огранщиков на 1000 учащихся. Подписано соглашение о предоставлении помощи в организации мастерских по огранке алмазов. По-видимому, Алмазный синдикат рассчитывает превратить Таиланд в центр мирового значения по производству бриллиантов.
Осторожно — подделка!
Исключительно высокая стоимость бриллиантов неизбежно повлекла за собой возникновение еще одной «отрасли промышленности» — производства поддельных бриллиантов. Естественно, что владельцы дорогих бриллиантовых украшений, опасаясь хищений, в обыденной жизни предпочитали пользоваться внешне неразличимыми имитациями, а настоящие драгоценности обычно хранились в надежном месте (например, сейфе) и извлекались оттуда лишь в исключительно торжественных случаях. Имитации использовались также ювелирами для украшения витрин своих магазинов, а иногда и устроителями крупных выставок, боявшихся за сохранность особо ценных экспонатов. Но главными потребителями поддельных бриллиантов были различного рода аферисты.
Поддельные бриллианты, иначе стразы, изготовлялись из свинцово-борного стекла, по составу сходного с оптическим, и отличить их от настоящего бриллианта мог лишь опытный ювелир. Для изготовления копии какого-нибудь крупного алмаза искусному мастеру иногда надо было лишь увидеть образец. Известный ювелир Патриаршей ризницы в Москве Ф. К. Кербель говорил: «Дайте мне на один день „Великий Могол“, и через неделю-другую вы получите второй такой же и не отличите один от другого». Именно Кербель во многом помог чекистам раскрыть дело об ограблении Патриаршей ризницы в 1922 г., указав, как разобраться, какой алмаз является настоящим, а какой — поддельным.
Конечно, стразы абсолютно точно имитировали бриллиант лишь внешне и опытный человек, знакомый со свойствами алмаза, мог достаточно уверенно отличить подделку. Плотность стекла, из которого изготовлялись стразы, равна 5,5 г/см3, а алмаза, как известно, 3,25—3,56 г/см3. Стразы менее тверды, чем алмаз. Их царапают корунд и даже кварц. Для определения подлинности алмаза ювелиры пользуются специальным алюминиевым или магниевым карандашом. Если провести им по блестящей грани алмаза, на ней не окажется ни малейшего следа, а на стразе появится тонкая серебристая полоска, хорошо видимая в лупу.
Есть и другие отличия. Так, из-за своей исключительно высокой теплопроводности настоящий алмаз никогда не согревается от тепла человеческой руки, а страз нагревается довольно быстро. Кроме того, у алмазов нижняя грань отсвечивает металлическим блеском, чего никогда не бывает у стразов. Правда, сравнительно недавно во Франции стали изготовлять стразы из особого стекла, плотность которого близка к плотности алмаза, а твердость равна твердости кварца. Конечно, распознать французский вариант подделки труднее, но опытный ювелир всегда это сделает.
Особо следует остановиться на так называемых заменителях алмазов. Это не имитации и не подделки, а просто различные бесцветные прозрачные ограненные камни (природные и искусственные), которые самостоятельно играют роль украшений, но в ряде случаев могут быть приняты за алмаз. Основные свойства заменителей алмазов, в сравнении со свойствами самого алмаза, приведены в табл. 4 (11).
До появления синтетических драгоценных и поделочных камней наиболее известными заменителями алмаза были циркон и бесцветный сапфир. Сапфир обладает близкой к алмазу твердостью, но его блеск и игра существенно ниже, и даже невооруженным глазом видно, что эти камни несопоставимы. Игра света у циркона близка к алмазной, но его блеск значительно хуже и лишь чуть выше, чем у сапфира.
Первым синтетическим заменителем алмаза стала искусственная шпинель. В середине 30-х годов бесцветные синтетические шпинели стали продаваться как заменители алмазов под названием «алмазы Джурадо». Настойчивая реклама (наряду с малым количеством лабораторий по определению драгоценных камней) вызвала у ряда ювелиров и покупателей беспокойные мысли о том, что эти камни нельзя будет отличить от алмазов. Секция драгоценных камней Лондонской торговой палаты была вынуждена выступить по радио с заявлением, что «алмазы Джурадо» легко отличимы от настоящих алмазов. У шпинели игра света несколько выше, чем у сапфира, однако твердость и показатель преломления ниже, поэтому она считается далеко не лучшим среди прочих дешевых заменителей алмаза. Однако синтетическая шпинель в качестве недорогого заменителя продается до сих пор. В 1978 г. кольца со шпинелью массой 1 карат стоили 4,95 доллара, а 2 карата — 7,95 доллара.
После второй мировой войны в продаже появился синтетический рутил ювелирного качества, синтезированный фирмой «Нэйшнл лид индастрис» в США. Главное свойство рутила — его дисперсия (0,28), которая более чем в 6 раз превосходит дисперсию алмаза. Поэтому игра света у рутила гораздо выше, чем у любого другого драгоценного камня, и ограненный рутил имеет изумительный вид. Показатель преломления у рутила также выше, чем у алмаза, однако из-за высокого двупреломления на тыльных гранях проявляется своеобразная «шелковистость» блеска, что несколько снижает качество камней. Твердость рутила меньше 7, поэтому огранка, позволяющая наиболее ярко выявить его необычные оптические свойства, сравнительно недолговечна. Тем не менее замечательный внешний вид этих камней привел в 50-х годах к широкой их популярности. Продавался синтетический рутил чаще всего под названием «титания», однако использовалось и много других торговых наименований, один только перечень которых дает возможность ощутить как популярность, так и необыкновенные свойства этих камней: «астрил», «бриллианте», «даймотист», «гава гем», «джарра гем», «кения гем», «кима гем», «Йоханнес гем», «кимберлит гем», «люстерлит», «миридис», «рейнбоу даймонд» («радужный алмаз»), «рейнбоу гем» («радужный камень»), «рейнбоу мэгик даймонд» («радужный волшебный алмаз»); «сапфир ай зед титания», «тания стар», «тания-59», «тайрум гем», «титангем», «титания бриллианте», «титания миднайт стоун» («полночный камень титания»), «титаниум», «титаниум рутил», «титан стоун» и «заба гем».
В 1953 г. фирмой «Нэйшнл лид индастрис» был синтезирован титанат стронция, который потеснил искусственный рутил в качестве заменителя алмаза. Показатели преломления титаната стронция и алмаза очень близки (2,41 и 2,42), а дисперсия первого примерно в 4 раза выше, чем у алмаза. В отличие от рутила кристаллы титаната стронция изотропны, поэтому у них отсутствует шелковистость блеска на тыльных гранях. Титанат стронция поступал в продажу под названиями «диагем» и «фабулит». Использовались также и некоторые другие торговые наименования: «баль де фе», «диамонтин», «динагем», «ювелит», «кеннет лейн джевел», «люстигем», «марвелит», «россини джевел», «сорелла», «паулин тригер», «веллингтон» и «зенитит».
К сожалению, низкая твердость титаната стронция (5–6 по шкале Мооса) является крупным недостатком для огранки, так как углы граней быстро изнашиваются. Поэтому появились комбинированные камни, где на основании, иначе павильоне, из титаната стронция смонтирована головка из сапфира или шпинели. В таких дублетах — двойных камнях сочетаются внешний вид титаната стронция и износостойкость более твердого камня, и они являются прекрасными во всех отношениях заменителями алмазов. У титаната стронция есть только соединения двух частей дублета, а те сорта клея, что используются сейчас, со временем зачастую под воздействием света приобретают какую-либо окраску.
Большую популярность в качестве заменителей алмаза приобрели синтетические гранаты, прежде всего иттрий-алюминиевый гранат (ИАГ) состава Y3Al5O12. Хотя показатель преломления и дисперсия ИАГ заметно ниже, чем у алмаза, они все же достаточно близки. Важное преимущество ИАГ — способность к сложной полировке. Именно поэтому он стал первым синтетическим заменителем алмазов, получившим признание в торговле драгоценностями в Лондоне, характеризующейся весьма консервативными устоями. Этому способствовала шумная рекламная компания с использованием имени знаменитого киноартиста Ричарда Бартона, подарившего грушевидный алмаз-кулон массой 69,42 карата, который стоил более 1 млн. долларов, не менее знаменитой кинозвезде Элизабет Тейлор. Страховка при ношении алмаза в течение одного вечера обошлась Тейлор в 1000 долларов. Стоимость же копии из ИАГ составила всего 3500 долларов.
Конечно, когда алмаз помещался рядом с копией, отличить его было довольно легко, но порознь их мог опознать лишь квалифицированный эксперт.
ИАГ продавались под названием «даймонер», а также «даймон», «даймоник», «даймонт», «ди ИАГ», «геминэр», «линде симулейтед даймонд», «ригелэйр» и «траймонд». ИАГ продаются обычно по цене, составляющей примерно 1/20 от стоимости аналогичного по массе алмаза среднего качества. Но это не значит, что кольцо с ИАГ стоит в 20 раз дешевле кольца с алмазом, так как стоимость самого кольца и огранки камня в обоих случаях близка.
Другой бесцветный синтетический гранат гадолиний-галлиевый (ГГГ) состава Gd3Са5О12 имеет показатель преломления ниже, чем у алмаза, но заметно выше, чем у ИАГ, а дисперсия его (0,038) на глаз неотличима от дисперсии алмаза. В целом ГГГ более успешно имитирует алмаз, чем ИАГ, но его твердость составляет всего 6,5, поэтому огранка камней быстро теряет привлекательный вид. Кроме того, кристаллы ГГГ довольно хрупкие и плоскости его ограненных кристаллов повреждаются легче, чем у других камней. Производство ГГГ обходится значительно дороже, чем ИАГ.
Поделиться книгой: