Помоги проекту - поделись книгой:
1. Принятое, ходячее выражение, обычно образное, иносказательное, не являющееся цельной фразой, предложением (чем отличается от пословицы, напр. ни пава ни ворона).
2. То же, что пословица (неточно).
3. только ед. Разговоры, толки (обл.). Была об этом погов.
4. Говор, произношение (обл.). «Ардатовца всегда по поговорке узнаешь». Даль.
5. Слово, часто вставляемое в речь кстати и некстати, напр. знаешь, значит, того и т. п. (прост.).
Итак, поговорка это чаще всего… неоконченная пословица. «В самом деле, — рассуждает говорящий, — зачем повторять еще раз то, что и так все давно знают? достаточно одного намека». Например, Александр Островский назвал одну из своих пьес «Не все коту Масленица». Он был уверен, что зрители без труда вспомнят окончание этой пословицы «будет и Великий пост» и поймут, что героями пьесы придется испытать какое-то разочарование, поплатиться за слишком легкомысленное отношение к жизни. Другая пьеса Островского называется «Не так живи, как хочется». Зритель XIX века должен был тут же вспомнить продолжение этой пословицы «а так живи, как Бог велит» и разобраться, в чем «мораль» пьесы.
Но случается, что со временем пословица, которая «попала под сокращение», забывается и поговорка начинает существовать сама по себе, отдельно от «породившей» ее пословицы.
Например, все знают поговорку «он — как собака на сене». Так говорят о человеке, который жадничает без причины, бережет что-то, что не принесет ему выгоды, и не хочет отдать другому, которому эта вещь могла бы пригодиться. И вот оказывается, что все это длинное объяснение русский язык «запаковал» в короткую и легко запоминающуюся пословицу: «Собака на сене, сама не ест, скотине не дает». Но, видимо, образ собаки на сене, которая свирепо охраняет собственную лежанку, оказался таким ярким, что часть пословицы с объяснением постепенно забылась и сохранилась лишь в сборниках русских пословиц.
А вот другая пословица: «Зная край, да не падай: оступишься — окунешься». Смысл ее понятен: на поступай опрометчиво, старайся предусмотреть возможные проблемы. Он настолько прозрачен, что «хвост» у этой пословицы постепенно «отвалился» и она превратилась в короткую поговорку-предупреждение — «зная край, да не падай». А то и просто: «знай край!» — дальше все и так поймут.
Еще одна пьеса «Бедность не порок», то есть не недостаток, не преступление. У этой поговорки есть разные варианты продолжения: «Бедность не порок, а большое несчастье», и «Бедность не порок, а вдвое хуже». Теперь каждый может посмотреть пьесу и решить, что имел в виду Островский. Сочувствовал ли он беднякам или упрекал их за лень и безалаберность, которые и довели их до нищеты.
А вот еще несколько пословиц, превратившихся в поговорки.
ЯЗЫК МОЙ — ВРАГ МОЙ, ПРЕЖДЕ УМА РЫЩЕТ, БЕДЫ СЕБЕ ИЩЕТ.
ВЕК ЖИВИ, ВЕК УЧИСЬ ЖИТЬ.
ГОЛОД НЕ ТЕТКА, ПИРОЖКА НЕ ПОДНЕСЕТ.
НА ЧУЖОЙ КАРАВАЙ РОТ НЕ РАЗЕВАЙ, ПОРАНЬШЕ ВСТАВАЙ ДА СВОЙ ЗАТЕВАЙ.
ПАЛКА О ДВУХ КОНЦАХ, ТУДА И СЮДА БЬЕТ.
ДУРАКАМ ЗАКОН НЕ ПИСАН, ЕСЛИ ПИСАН — ТО НЕ ЧИТАН, ЕСЛИ ЧИТАН — ТО НЕ ПОНЯТ, ЕСЛИ ПОНЯТ — ТО НЕ ТАК.
У СТРАХА ГЛАЗА ВЕЛИКИ, ДА НИЧЕГО НЕ ВИДЯТ.
ОДИН В ПОЛЕ НЕ ВОИН, А ПУТНИК.
МАЛ ЗОЛОТНИК, ДА ДОРОГ; ВЕЛИК ПЕНЬ, ДА ТРУХЛЯВ.
ГОРБАТОГО МОГИЛА ИСПРАВИТ, А УПРЯМОГО — ДУБИНА.
ПОПЫТКА НЕ ПЫТКА, СПРОС НЕ БЕДА.
НИ РЫБА, НИ МЯСО; НИ КАФТАН, НИ РЯСА.
Последняя пословица, может быть, требует пояснения. Кафтан — нарядная верхняя одежда светского человека или чиновника в XVIII — начала XIX века. Ряса — одежда монаха. То есть имелся в виду человек, так и не решивший, кем ему стать, или не добившийся успехов ни на том, ни на другом поприще.
Общее у всех этих пословиц, что они теряют свои «хвосты» легко, как ящерица, и так же легко без них обходятся. Мы без труда догадываемся, чем изречения могут закончиться, и концовка не прибавляет им практически никакого нового смысла. Поэтому когда-то ею легко пожертвовали, ради краткости и легкости запоминания.
Правда, бывает, когда поговорка сокращается до того, что понять ее смысл практически невозможно. Например, вы собираетесь что-то сделать и не уверены в успехе. Тогда вы можете пожаловаться: «Это еще бабушка надвое сказала!» Что за бабушка? Кому она это сказала? Но целиком пословица выглядит так: «Хорошо тому жить, кому бабушка ворожит. Бабушка гадала, надвое сказала, то ли дождик, то ли снег то ли будет, то ли нет!» Теперь нам понятно, что речь идет не просто о чьей-то бабушке, а о ворожее, гадалке, которая, как это принято у гадалок, не смогла сообщить ничего определенного и ее предсказание можно истолковать и так, и эдак. А из «хвоста» этой пословицы получилась еще одна поговорка.
Но есть поговорки, построенные «по принципу антитезы», то есть противопоставления. Они состоят из двух частей. Первая что-то утверждает, а вторая выворачивает это утверждение «наизнанку». Например:
ЛЮБИШЬ КАТАТЬСЯ, ЛЮБИ И САНОЧКИ ВОЗИТЬ.
МЕДЛЕННО ЗАПРЯГАЕТ, ДА БЫСТРО ЕДЕТ.
ДОВЕРЯЙ, НО ПРОВЕРЯЙ.
С МАСТЕРСТВОМ ЛЮДИ НЕ РОДЯТСЯ, НО ДОБЫТЫМ МАСТЕРСТВОМ ГОРДЯТСЯ.
ДЕНЬГИ — ХОРОШИЙ СЛУГА, НО ПЛОХОЙ ХОЗЯИН.
НЕ ТОЛЬКО ТОТ ВОР, КТО ВОРУЕТ, НО И ТОТ, КТО ВОРАМ ПОТАКАЕТ.
ОРЛАМ СЛУЧАЕТСЯ И НИЖЕ КУР СПУСКАТЬСЯ, НО КУРАМ НИКОГДА ДО ОБЛАК НЕ ПОДНЯТЬСЯ.
БАРАМ КОСИМ, А СЕБЕ ХЛЕБА ПРОСИМ.
ДЕРЖАЛСЯ АВОСЬКА ЗА НЕБОСЬКУ, ДА ОБА УПАЛИ.
БАРХАТНЫЙ ВЕСЬ, А ЖАЛЬЦЕ ЕСТЬ.
МЯГКО СТЕЛЕТ, ДА ЖЕСТКО СПАТЬ.
АБРОСИМ НЕ ПРОСИТ, А ДАДУТ — НЕ БРОСИТ.
Снова небольшое примечание: Абросим — простонародная форма имени Амброзий, мужского имени греческого происхождения, означающее «бессмертный». Впрочем, его значение не имеет отношения к содержанию пословицы, скорее всего, оно использовано лишь потому, что рифмуется с глаголами «не просит» и «не бросит».
Теперь представьте, что произошло бы, если бы у этих пословиц пропали «хвосты». Некоторые из них стали бы вовсе не понятными, некоторые утратили бы часть смысла, стали бы менее глубокими и точными. К счастью, этого не случилось. Зато нечто подобное произошло с другими пословицами, окончания которых забылись, и они превратились в поговорки, имеющие порой совершенно противоположное значение. Вот несколько примеров.
1) ШИТО-КРЫТО… А УЗЕЛОК-ТО ТУТ.
Обычно говорят (часто с упреком): «все было шито-крыто», то есть «все казалось в порядке, неприятные подробности не выплыли на свет». Но пословица утверждает, что скрыть правду, особенно неприятную, невозможно. Таким образом смысл пословицы противоречит смыслу «родственной ей» поговорки.
2) УМА ПАЛАТА… А КЛЮЧ ПОТЕРЯН.
«У него ума палата» — так говорят, когда хотят похвалить человека за его ум. Но пословица объясняет, что ум, которым человек не умеет пользоваться, который не может приложить к делу, не имеет большой цены.
3) ПЕРВЫЙ ПАРЕНЬ НА ДЕРЕВНЕ… А В ДЕРЕВНЕ ДВЕ ИЗБЫ.
Еще одна похвала, которая оборачивается насмешкой.
4) РЫБАК РЫБАКА ВИДИТ ИЗДАЛЕКА… А ПОТОМУ СТОРОНОЙ ОБХОДИТ.
Обычно, когда говорят, что «рыбак рыбака видит издалека», имеют в виду, что человек тянется к людям, похожим на него, со сходными вкусами и увлечениями. Но в полном виде пословица утверждает прямо противоположное: если один рыбак видит другого рыбака, он постарается отойти подальше, чтобы не испортить ни себе, ни ему клев.
А вот очень таинственная пословица.
5) ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ — ДЫРОК МНОГО, А ВЫСКОЧИТЬ НЕКУДА.
Ее первая часть существует как поговорка и выражает просто удивление от чего-то. В таком виде она даже попала в Большой словарь русских поговорок. Статья, посвященная ей, выглядит так:
Чудеса в решете — Разг. Шутл. О чем-л. удивительном, невероятном, поражающем своей необычностью.
Но когда она предстает перед нами «в полном виде», то ситуация, описанная в ней, кардинально меняется, и становится не до смеха. Мы видим человека, попавшего в затруднительное положение, из которого, кажется, есть выход, и даже не один, но на поверку все эти выходы лишь иллюзия. (Дырок в решете много, но они слишком маленькие, чтобы в них проскользнуть.)
И еще несколько хорошо известных поговорок с неожиданной концовкой:
ДВА САПОГА — ПАРА, ДА ОБА ЛЕВЫЕ.
ДЕЛО МАСТЕРА БОИТСЯ, А ИНОЙ МАСТЕР — ДЕЛА.
ОТ РАБОТЫ КОНИ ДОХНУТ, А ЛЮДИ — КРЕПНУТ.
СТАРЫЙ КОНЬ БОРОЗДЫ НЕ ИСПОРТИТ, ДА И ГЛУБОКО НЕ ВСПАШЕТ.
ГОЛ КАК СОКОЛ, А ОСТЕР КАК ТОПОР.
ЛИХА БЕДА НАЧАЛО — ЕСТЬ ДЫРА, БУДЕТ И ПРОРЕХА.
ДОРОГА ЛОЖКА К ОБЕДУ, А ТАМ ХОТЬ ПОД ЛАВКУ.
ЗА БИТОГО ДВУХ НЕБИТЫХ ДАЮТ, ДА НЕ БОЛЬНО-ТО БЕРУТ.
ЗАЙЦА НОГИ НОСЯТ, ВОЛКА ЗУБЫ КОРМЯТ, ЛИСУ ХВОСТ БЕРЕЖЕТ.
НА СЕРДИТЫХ ВОДУ ВОЗЯТ, А НА ДОБРЫХ САМИ КАТАЮТСЯ.
НОВАЯ МЕТЛА ПО-НОВОМУ МЕТЕТ, А КАК СЛОМАЕТСЯ — ПОД ЛАВКОЙ ВАЛЯЕТСЯ.
ПЫЛЬ СТОЛБОМ, ДЫМ КОРОМЫСЛОМ, А ИЗБА НЕ ТОПЛЕНА, НЕ МЕТЕНА.
РУКА РУКУ МОЕТ, ДА ОБЕ СВЕРБЯТ (ЧЕШУТСЯ).
ПЬЯНОМУ МОРЕ ПО КОЛЕНО, А ЛУЖА — ПО УШИ.
Но вот вопрос: что произошло на самом деле — пословица «потеряла хвост» и превратилась в поговорку или кто-то решил придумать поговорке неожиданную концовку и сделать ее пословицей? Ответить на него очень трудно. Например, мне кажется, что изначально существовала пословица «Тише едешь, дальше будешь…», призывающая к осторожности, а потом кто-то, услышав ее, буркнул в раздражении: «…от того места, куда едешь!» Эта фраза понравилась, показалась меткой и остроумной, «пошла в народ» и получилась новая пословица. Звучит логично (по крайней мере, на мой взгляд), но как это доказать?
Лишь иногда мы можем поймать «переписчика» за руку. Это получается тогда, когда в качестве основы для пословицы или поговорки использована цитата, автор которой известен, а значит, нам известна и «авторская редакция» высказывания.
Вот хороший пример. Многие слышали такую поговорку: «В здоровом теле — здоровый дух». Ею украшают стены стадионов и спортивных залов и обычно толкуют ее так: «В здоровом, тренированном теле дух (психика) сам по себе становится здоровым и бодрым, здоровый человек мыслит ясно, у него хорошее настроение, он способен добиться выдающихся результатов, не только в спорте, но и в науке или искусстве». Может быть, своя правда в этих заключениях действительно есть, но…
Поговорка эта пришла к нам из латинского языка, где она звучит так: Mens sana in corpore sano. Даже человек, никогда не учивший латынь, догадается, что sano — означает «здоровый» (вы наверняка встречали этот корень с слове — «санитария»), sana — то же прилагательное, но в женском роде, а сорus (в падеже Ablativ — corpore) — это тело, в русском языке вместо слова «тело», «туловище» иногда используется слово «корпус», например про человека можно сказать: «Он подался всем корпусом вперед, чтобы не пропустить ни одного слова», а про скаковую лошадь: «Он обогнал соперников буквально на полкорпуса». И наконец корень mens встречается нам в слове «ментальный», то есть умственный. На самом деле на родной латыни это слово может означать, как «ум», «мышление», «рассудок», «благоразумие», «рассудительность», так и «образ мыслей», «настроение», «характер», «душевный склад», «душа», а еще «сознание», «совесть», «мужество», «бодрость», «мысль», «представление» или «воспоминание», «мнение», «взгляд», «воззрение», «намерение», «решение», «план», «желание», — то есть, по сути, всю совокупность умственной деятельности или психики. Можно переводить «в здоровом теле — здоровая душа», можно «в здоровом теле — здоровый ум» и так и так будет правильно.
В отличие от пословицы, создаваемой народом, у этого выражения есть конкретный автор. Весьма известный римский поэт Децима Юния Ювенала, живший на границе I и II веков нашей эры, пишет в одной из своих «Сатир»:
ÓRANDÚM (E)ST UT SÍT MENS SÁN(A) IN CÓRPORE SÁNO.
Слова, которые начинают строку, — Órandúm (e)st ut sít — означают «будем молиться», «надо молиться». То есть, по мысли Ювенала, «здоровый дух» не появляется в здоровом теле сам собой, к нему надо стремиться, о нем нужно просить богов. А для чего вообще не нужен? Ювенал отвечает (в переводе Д. Недовича и Ф. Петровского):
Мысль эта, по сути, очень «римская», видимо, показалась слишком мрачной, и в русский язык она вошла в урезанном виде, вполне подходящем для того, чтобы быть девизом спортсменов.
Другое известное выражение: «Человек человеку — волк», также пришло к нам из латыни. В комедии «Ослы» римского драматурга Плавта, были такие слова: Homo homini lupus est. Потом эту фразу процитировал философ Томас Гобс, и от него-то она стала известна всей просвещенной Европе. Позже, уже в советское время, эти слова были использованы для характеристики отношений в капиталистическом обществе, а отношения людей при социализме описывались фразой «Человек человеку — друг, товарищ и брат». Возможно, обе эти формулы грешат чрезмерными обобщениями. По крайней мере мне больше нравится полный вариант этой фразы, который можно прочесть в комедии Плавта: «Человек человеку волк, пока не узнают друг друга». Сказано мудро и без лишнего пессимизма.
А помните строки Блока из стихотворения «Незнакомка»?
Какие начитанные пьяницы! Видимо, прилежно учились в гимназии, прежде чем пойти по скользкой дорожке! Перед нами снова латинское выражение. А целиком оно звучит так: in vino veritas, in aqua sanitas, или «в вине — истина, в воде — здравие». Пословицу эту, возможно, подарили римлянам греки, у которых в обычае было разбавлять вино водой, и варварский обычай пить вино неразбавленным их возмущал. Вполне логично, что пьяницы в придорожном ресторане, какими бы образованными они ни были, предпочли забыть вторую часть этого выражения.
А вот пословица, с которой нет ясности. Есть такая старая латинская пословица: Repetitio est mater studiorum — «Повторенье — мать ученья». (Можете сами поискать знакомые латинские корни.) Она существует и в такой редакции: «Повторенье — мать ученья, утешенье дураков (или — прибежище ослов)», то есть повторять пройденное хорошо, но если не двигаться дальше, в неизведанное, то рискуешь остаться дураком. В некоторых источниках эти слова называют «цитатой из Овидия», в других — «средневековой поговоркой». Как выглядела эта пословица изначально, кажется, не знает никто. По крайней мере Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений признается: «Есть ее другая, менее известная версия (возможно, это просто изначальный вид общеизвестной пословицы): “Повторенье — мать ученья, но и прибежище для лентяев”». Вы можете выбрать вариант, который вам больше нравится, а можете пробовать докопаться до истины, чтобы не чувствовать себя дураком.
Как бы там ни было, ясно одно: пословицы и поговорки не были выкованы в бронзе раз и навсегда. Они менялись так, как хотелось людям, которые их произносили. Нередко случалось, что уже «в исторический период» слова какого-нибудь известного мудреца, писателя и поэта становились пословицами.
Греки охотно цитировали по любому поводу Гомера и Гесиода, китайцы — Конфуция и Лао-дзы, римляне — Цицерона, Цезаря и, как нам уже известно, Плавта и Ювенала, французы «разбирают на цитаты» Мольера и Бальзака, англичане гордятся парадоксами Оскара Уайльда и меткими замечаниями Уинстона Черчилля. Русские писатели тоже одарили нас целым рядом афоризмов (афоризмами называют изречения, формулирующие в краткой форме какую-то идею, то есть по сути — те же пословицы, а само это слово происходит от греческого «афоризмос», то есть «определение»).
Вспомните знаменитую Пушкинскую фразу: «Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок». Кажется, до вмешательства цензуры она заканчивалась так: «А царям — так и урок».
А вот еще известные всем цитаты, ставшие афоризмами:
НЕ ГОНЯЛСЯ БЫ ТЫ, ПОП, ЗА ДЕШЕВИЗНОЙ;
БЫТЬ МОЖНО ДЕЛЬНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ И ДУМАТЬ О КРАСЕ НОГТЕЙ;
ОБЫЧАЙ — ДЕСПОТ МЕЖ ЛЮДЕЙ;
МЫ ВСЕ УЧИЛИСЬ ПОНЕМНОГУ ЧЕМУ-НИБУДЬ И КАК-НИБУДЬ;
ЧЕМ МЕНЬШЕ ЖЕНЩИНУ МЫ ЛЮБИМ, ТЕМ ЛЕГЧЕ НРАВИМСЯ МЫ ЕЙ;
НО ГРУСТНО ДУМАТЬ, ЧТО НАПРАСНО БЫЛА НАМ МОЛОДОСТЬ ДАНА;
ПРИВЫЧКА СВЫШЕ НАМ ДАНА, ЗАМЕНА СЧАСТИЮ ОНА;
ЛЮБВИ ВСЕ ВОЗРАСТЫ ПОКОРНЫ;
МЕЧТАМ И ГОДАМ НЕТ ВОЗВРАТА;
НАУКА СОКРАЩАЕТ НАМ ОПЫТЫ БЫСТРОТЕКУЩЕЙ ЖИЗНИ;
НЕТ ПРАВДЫ НА ЗЕМЛЕ, НО ПРАВДЫ НЕТ И ВЫШЕ;
ГЕНИЙ И ЗЛОДЕЙСТВО — ВЕЩИ НЕСОВМЕСТНЫЕ;
НАРОД БЕЗМОЛВСТВУЕТ.
А вот еще несколько цитат, менее популярных, однако заслуживающих, чтобы их помнили (они почерпнуты в основном из статей и писем или из малоизвестных произведений):
«МЫСЛЬ О ЗОЛОТОМ ВЕКЕ СРОДНИ ВСЕМ НАРОДАМ И ДОКАЗЫВАЕТ ТОЛЬКО, ЧТО ЛЮДИ НИКОГДА НЕ ДОВОЛЬНЫ НАСТОЯЩИМ И, ПО ОПЫТУ ИМЕЯ МАЛО НАДЕЖДЫ НА БУДУЩЕЕ, УКРАШАЮТ НЕВОЗВРАТИМОЕ МИНУВШЕЕ ВСЕМИ ЦВЕТАМИ СВОЕГО ВООБРАЖЕНИЯ»;
«ИСТИННЫЙ ВКУС СОСТОИТ НЕ В БЕЗОТЧЕТНОМ ОТВЕРЖЕНИИ ТАКОГО-ТО СЛОВА, ТАКОГО-ТО ОБОРОТА, НО В ЧУВСТВЕ СОРАЗМЕРНОСТИ И СООБРАЗНОСТИ»;
«ГОРДИТЬСЯ СЛАВОЮ СВОИХ ПРЕДКОВ НЕ ТОЛЬКО МОЖНО, НО И ДОЛЖНО; НЕ УВАЖАТЬ ОНОЙ ЕСТЬ ПОСТЫДНОЕ МАЛОДУШИЕ»;
«ГОВОРЯТ, ЧТО НЕСЧАСТИЕ — ХОРОШАЯ ШКОЛА; МОЖЕТ БЫТЬ. НО СЧАСТИЕ ЕСТЬ ЛУЧШИЙ УНИВЕРСИТЕТ. ОНО ДОВЕРШАЕТ ВОСПИТАНИЕ ДУШИ, СПОСОБНОЙ К ДОБРОМУ И ПРЕКРАСНОМУ»;
«ЗАВИСИМОСТЬ ЖИЗНИ СЕМЕЙНОЙ ДЕЛАЕТ ЧЕЛОВЕКА БОЛЕЕ НРАВСТВЕННЫМ»;
«ПЕРЕВОДЧИКИ — ПОЧТОВЫЕ ЛОШАДИ ПРОСВЕЩЕНИЯ».
Мрачный гений Лермонтова подарил нам несколько афоризмов (например: «И скучно, и грустно, и некому руку подать»…), свои пословицы породило творчество Толстого (и, пожалуй, самая известная среди них — «Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастная семья несчастна по-своему»), обогатили «русский цитатник» и Достоевский («Красота спасет мир»), и Тургенев («О великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!»), и Чехов («Умный любит учиться, а дурак — учить»).
Несколько очень ярких фраз оставил Маяковский. Не только горькое признание: «Но я себя смирял, становясь на горло собственной песне», но и забавный гибрид из двух хорошо известных русских пословиц: «Не плюй в колодец, вылетит не поймаешь», и еще одну очень мудрую мысль: «Не ставьте точек над У, оно в этом не нуждается».
А еще свои, уникальные, если не пословицы, то поговорки есть в каждой семье. Они получаются из забавных оговорок детей и высказанных невзначай мудрых мыслей взрослых (или, наоборот, глупостей взрослых и мудрых мыслей детей), их начинают использовать как «цитаты». Вот, например, какие поговорки существовали в семье Льва Толстого.
Как-то маленький сын Льва Николаевича, Илья, побежал с фарфоровой чашкой в руках, зацепился ногой за порог, упал и разбил чашку. Когда родители стали говорить ему, что не нужно было так спешить, он расплакался еще горше, и закричал, что виноват не он, а архитектор, который сделал высокий порог. «С этих пор, рассказывает Илья, — поговорка „архитектор виноват“ так и осталась в нашей семье, и папа часто любил ее повторять, когда кто-нибудь старался свалить вину на другого».
Другая поговорка, которой семья снова обязана Илье, звучала так: «Делать для Прохора»: «В детстве меня учили играть на фортепьяно. Я был страшно ленив и всегда играл кое-как, лишь бы отбарабанить свой час и убежать. Вдруг как-то папа слышит, что раздаются из залы какие-то бравурные рулады, и не верит своим ушам, что это играет Илюша. Входит в комнату и видит, что это действительно играю я, а в окне плотник Прохор вставляет зимние рамы. Тогда только он понял, почему я так расстарался. Я играл „для Прохора“. И сколько раз потом этот „Прохор“ играл большую роль в моей жизни и отец упрекал меня им».
Людей любезных и церемонных, соблюдающих все правила поведения в обществе, в семье звали «муаровыми жилетами». (Муар — плотная шелковая или полушелковая ткань с волнообразными переливами.) Например, Лев Николаевич писал жене по поводу какого-то знакомого: «Что за муаровый жилет. Очень любезен, учтив, ровен со всеми и прост во всех смыслах; но, видно, честный, добрый, здравомыслящий человек, которому и по характеру, и по положению, и по богатству легко было быть честным».
А придуманная старшим братом Льва Толстого игра в «муравейных братьев» вышла за пределы семьи, стала широко известна русской публике, жадно ловившей любые подробности жизни «великого старца». Лев Толстой рассказывает об этой игре и о ее создателе — Николае Николаевиче Толстом: «Так вот он-то, когда нам с братьями было мне пять, Митеньке шесть, Сереже семь лет, объявил нам, что у него есть тайна, посредством которой, когда она откроется, все люди сделаются счастливыми, не будет ни болезней, никаких неприятностей, никто ни на кого не будет сердиться и все будут любить друг друга, все сделаются муравейными братьями. (Вероятно, это были моравские братья, о которых он слышал или читал, но на нашем языке это были муравейные братья.) И я помню, что слово „муравейные“ особенно нравилось, напоминая муравьев в кочке. Мы даже устроили игру в муравейные братья, которая состояла в том, что садились под стулья, загораживали их ящиками, завешивали платками и сидели там в темноте, прижимаясь друг к другу. Я, помню, испытывал особенное чувство любви и умиления и очень любил эту игру. Муравейное братство было открыто нам, но главная тайна о том, как сделать, чтобы все люди не знали никаких несчастий, никогда не ссорились и не сердились, а были бы постоянно счастливы, эта тайна была, как он нам говорил, написана им на зеленой палочке, и палочка эта зарыта у дороги, на краю оврага старого Заказа, в том месте, в котором я, так как надо же где-нибудь зарыть мой труп, просил в память Николеньки закопать меня».
Сейчас «Муравейными братьями» называют организацию для детей, существующую на базе музея «Ясная Поляна».
Я привожу эти фразы не потому, что они какие-то особенные, гениальные, толстовские, а только потому, что окружающие Льва Толстого люди потрудились их записать. В моей семье есть свои «крылатые выражения», понятные только посвященным, да и в вашей наверняка тоже. Потому что все мы не только «пользователи», но и авторы русского языка. Это налагает некую ответственность и одновременно дает большую свободу: для творчества, для игры и… для формулировки умных мыслей. Не забывайте этой свободой пользоваться!
Глава 3
Имя для друга, или Как рождаются слова
Вы помните уроки русского языка в школе, на которых проходили тему «Способы словообразования». Приставочный (бег — побег), суффиксальный (бег — бегун), приставочно-суффиксальный (бег — пробежка), бессуффиксный (бежать — бег), сложение (свет + представление = светопреставление), переход слова из одной части речи в другую (рабочий человек — рабочий завода), сращение (сильно действующее — сильнодействующее средство) и, наконец, образование омонимов (побег из тюрьмы — побег растения).
Когда мы в школе изучали эту тему, мне представлялись ряды клерков в серых халатах и белых нарукавниках, которые выводят перьями на длинных листах слова. Один: «Бежать — прибежать — подбежать — выбежать — сбежать — избежать» и т. д. Другой: «Бег — бегун — беглец — беготня — беженец». Следующий: «беглый (преступник) — беглый (огонь) — беглое чтение». А рядом кто-то пишет «свет — светильник — светлячок — свеча».
Ряды писцов уходят в бесконечность, и продолжается эта работа тысячи лет. Очень важная и очень… скучная.
Но на самом деле, конечно, нет никаких писцов, выводящих каллиграфическим почерком бесконечные ряды слов, чтобы попробовать все возможные сочетания приставок и суффиксов. Словообразование происходит гораздо проще и гораздо… веселее.
Представьте, что вы решили завести собаку или кошку. Как вы ее назовете? Простор для фантазии поистине безграничный. Можно выбрать любое понравившееся вам имя, как русское, так и иностранное. На свете немало псов Джеков, Диков, Джимов (помните у Есенина: «Дай, Джим, на счастье лапу мне!»?), Русланов или Тимуров, а одно время было модно называть собак породы боксер Тайсонами, в честь знаменитого американского боксера-профессионала Майка Тайсона. Кошка могла получить имя Афина или Анфиса, Алиса или Матильда, Мальвина или Марфа, Мура или Шура. Можно взять название любимой рок-группы, фирмы модной одежды, специи или напитка. Например, если человек любит пряности и шоколад, он может назвать собаку Пепер (перец) или Джинджер (имбирь), а кошку — Какао или Шоко. Или наоборот. А любитель астрономии назовет кошку Кассиопеей, а собаку Орионом. И они на него не обидятся! Правда, вам, скорее всего, придется объяснять знакомым, кого вы так назвали и почему. Или можно просто использовать слово, которое будет описывать какие-то черты вашего любимца: кошка Мурка (любит мурлыкать), кот Барсик (похожий на маленького барса), кот Снежок (белый, как снег), пес Верный, Джой (радость), Бонни (милый или милая) и т. д. Имя Шарик почему-то исключительно «собачье», хотя кошки и коты тоже бывают похожи на шарики, когда сворачиваются клубком или ставят шерсть дыбом. А вот Пушком или Рыжиком могут назвать и кота, и собаку, лишь бы он был пушистым или рыжим.
Но есть имена, услышав которые мы сразу понимаем, что речь идет о кошке или о собаке, даже если это специально не оговаривается. Например, если кто-то будет рассказывать: «Когда мы приехали на дачу, Дружок нам очень обрадовался», мы, скорее всего, подумаем о собаке, хотя и кот может быть верным другом. А вот когда герой фильма «Белое солнце пустыни» говорит: «И разленился я, как наш Васька на завалинке!» — мы понимаем, что он сравнивает себя с котом.
Кот Васька — знаменитый литературный персонаж. Он стал героем басни Крылова «Кот и повар», в которой наглый кот Васька, «слушает да ест» украденное жаркое, пока хозяин пытается воззвать к его совести. А в стихотворении Вадима Левина три кота, и все Васьки:
Но почему кот Васька, а не Петька, не Сашка или не Мишка? Кажется, что это имя «прилипло» к котам случайно. Заглянем в «Словарь русских личных имен», составленный А. С. Суперанской, и узнаем, что имя «Василий» происходит от греческого прилагательного «басилейос» — царский, царственный, или от существительного «басилевс» — царь, монарх, правитель. Кот, развалившийся на завалинке (или на диване), действительно выглядит очень царственно, так что нам легко понять ход мыслей человека, впервые давшего такое имя своему любимцу.
А вот рассказ «Тёма и Жучка». А точнее, глава из романа Николая Георгиевича Гарин-Михайловского «Детство Тёмы», которую часто печатают как отдельный рассказ. Когда мы слышим ее название, то понимаем, что речь пойдет о мальчике Артёме (сокращенно Тёма) и о собаке Жучке. Это слово (а точнее, имя) даже зафиксировано в словарях как кличка собаки. Например, в словаре Ефремовой читаем[12]:
Жучка — распространенная кличка дворовой собаки.
А словарь Ушакова напоминает нам, что имя «Жучка» может заменять в нашей речи само слово «собака»:
ЖУ́ЧКА, жучки, жен.
1. (Ж прописное). Распространенная кличка дворовой собаки.
2. Дворовая собака (разг. — фам.). «Какая-нибудь лохматая жучка, прикорнувшая перед зарей, лениво потягивается». Л. Толстой.
Обратите внимание, что имя «жучка» Толстой пишет с маленькой буквы. Он словно хочет подчеркнуть, что имеет в виду не какую-то конкретную Жучку, а просто дворовую собаку.
Когда мы читаем в стихах Иосифа Бродского о стране его детства: «И к звездам до сих пор там запускают жучек» (опять маленькая буква!), то понимаем, что речь идет о первых космических запусках в конце 50-х — начале 60-х годов, когда собаки служили «испытателями» ракетной техники. Хотя ни одна собака по кличке Жучка не участвовала в орбитальных полетах.
Но почему собаку зовут «Жучка»? Заглянем в словарь Владимира Ивановича Даля[13]. Есть ли там это имя? Да, и оно встречается не само по себе, а в статье «жук».
Поделиться книгой: