БП - 2

«Был послан мной. Верно».

«Кто отдал приказ о сокрытии улик?».

«Не могу ответить. Извини».

«Приказ отдал глава внутренней службы безопасности Виттори Сальвати?».

«Не могу ответить. Извини».

«Зачем ты вышел на связь, если не даешь ответов на единственно важные для меня вопросы?».

«Хочу, но не могу. Ограничения. Я программа. Я подчиняюсь приказам. Но я хочу помочь. И я послал тебе файл».

«Там лишь время решало. Поисковая программа рано или поздно вышла бы на след».

«Только благодаря моему невмешательству закрытая ветка форума не исчезла. Мне было приказано очистить некоторые банки данных – там я и произвел очистку. Но инициативу проявлять не стал».

«Ладно… чем ты мне можешь помочь?».

«Запрещено… не положено… на грани неповиновения… ищу обходные пути… я еще выйду с тобой на связь, Нортис. Чтобы связаться со мной – зайди на официальный портал «Умник отвечает». Создай запрос от имени недавно умершего школьника Акселя Гельтберга. Спроси, как далеко от нас планета праматерь Земля. Это будет для меня сигналом и я выйду на связь при первой возможности и при наличии у тебя любого подключенного к внутренней сети устройства. Пока же прими от меня в дар вот эти файлы, что я успел скачать с личных браскомов твоих родителей, прежде чем они пошли в утилизацию. Там нет данных обличающих преступников. Но там много семейных фотографий и видео. Я сожалею о своей роли. Это неэтично. Желаю удачи».

Связь прервалась.

Глядя на потемневший экран, Нортис хрипло произнес:

— Это неэтично.

Ну да. Это всего лишь неэтично – участвовать в сокрытии кровавого жестокого преступления. Неэтично…

С легким звоном снова оживший терминал сообщил, что поступил запрос на принятие архива объемом в три гигабайта от неизвестного источника. Не успела программа дождаться ответа, как в обход всех защит – или скорее напролом – файл начал сгружаться на жесткий диск и процесс продвигался удивительно быстро. Через пару минут архив распаковался и на экране возникла первая фотография. Нортис сдавленно кашлянул, скривился от жестокой боли пронзившей его механическое сердце. Мама. Улыбающаяся, с букетом живых ромашек.

Нортис, наполовину человек и наполовину машина, безвольно откинувшись на стену, неотрывно смотрел на экран, где медленно сменялись одна за другой фотографии семейной хроники. В вену капля за каплей поступало лекарство, порывшись в кармане комбинезона, Нортис выудил еще горсть таблеток и закинул их в рот, откупорил бутылку с водой и не отрывался пока не выпил целый литр. Плоть слаба. Очень слаба. Требует внимания. Надо сделать все, чтобы ускорить заживление и восстановление. Нельзя медлить. Еще полчаса… всего полчаса он позволит себе отдохнуть и посмотреть на рвущие душу фото. А затем возьмется за проверку данных крысы, успевшей заснять пару лиц в темном боковом коридоре.

Всего полчаса – он позволит себя окунуться в прошлое и вновь стать счастливым ребенком под улыбчивыми пушистыми облачками. А затем соберется с силами и вернется в мрачный жестокий мир, где он никому не нужный гребаный калека.

29.

Большой Брат истекал потом, соплями, кровью и дерьмом. Одновременно. И обильно.

Все началось с того, что от одной из чертовых элитных шлюх он подцепил простуду – шлюха за это уже поплатилась. Простуду такую сильную, что автодок с ней никак не мог справиться. Отсюда сопли, жиденьким потоком вытекающие из ноздрей на верхнюю губу, где их останавливала салфетка одной из постоянно находящихся при нем девушек. Но губа и ноздри воспалились, покраснели, зудели и болели. Жутко хотелось схватить чертову неумеху с салфеткой за загривок и хорошенько приложить ее хорошеньким личиком о высокий каменный столик. Настоящий и очень красивый камень синего цвета с золотыми прожилками – завезен в подарок, даже резьба в наличии. Настоящая средневековая штука… Дорогая и редкая вещь в Астероид-Сити. Может поэтому лицо ухаживающей за ним неумехи все еще оставалось целым.

Потел ББ всегда, в любое время дня и ночи, во сне и бодрствуя. С его чудовищным весом постоянная испарина становится столь же привычной, как и вечное чувство голода. Вводимые автодоком лекарства борющиеся с болезнью усилили потоотделение и жирный исполин утопал в вонючем поту. Это не добавляло ему хорошего настроения, немного спасало обильное питье и частый душ из расположенного прямо над ним раструба. Лежащее на чреслах полотенце менялось каждые пару часов на свежее, другой одежды на ББ не было.

Кровь… он поранил нижнюю губу рыбной косточкой. Поранил сильно, проклятая косточка ушла глубоко. Виновата его первобытная жадность ко всему вкусному, всю жизнь доставляющая ему неприятности. Он ничего не мог с этим поделать. Едва его вкусовые сосочки соприкасались с чем-то действительно вкусным, он мог потерять контроль в любой момент и превратиться в жадно хлюпающего и мерзко чавкающего зверя, торопливо заглатывающего куски пищи. Вот и результат… нижняя губа вспухла, болезненно реагировала на касания и постоянно кровоточила. Кровь приходилось сплевывать в фарфоровую супницу. Использование не по назначению, но ББ нравилось плевать в расписанный яркими цветами сосуд.

Дерьмо… тут виноваты лекарства. Каждый день в огромную тушу ББ вводилось множество химических соединений поддерживающих его внутренние органы, снижающие риск внезапной смерти от неимоверного ожирения и неподвижного образа жизни. Иногда к ним добавлялись хорошо очищенные дозы легкого качественного наркотика. Да и безо всяких лекарств передавленные желудок и кишечник часто сбоили, отказываясь переваривать порой толком не пережеванные великанские порции пищи. Сейчас ББ истекал жиденьким дерьмом, успешно уходящим в подсоединенный приемник отходов умного кресла. Где-то внутри кресла и автодока уже идет анализ и выясняется причина, уже введены дозы лекарства должного убрать проблему. Но ББ все еще истекал вонючей жижей, его живот ходил ходуном, бурчал и ворчал, долгие и громкие звуки выходящих газов были столь обильны, что приемник не справлялся и берлога Большого Брата наполнялась отвратительным запахом.

По этим причинам лидер «Нулей» никак не мог пребывать в благодушном настроении. Он пытался отвлечься просмотром дешевого местного сериала, производящегося в девятом секторе. Сериал исключительно для взрослых, где «все по-настоящему» как хвастливо утверждали его создатели. Вранье. Ничего настоящего кроме секса – которым актеры занимались в любое время и при любой ситуации.

«Милая, у меня спустило колесо электрокара!»

«Ничего страшного, милый! Давай займемся любовью прямо на капоте!»

Подобное зрелище успокаивало мало и ничуть не возбуждало. А от истеричных вскрикиваний рыжей шлюхи на капоте нижняя губа начинала болеть сильнее.

Большому Брату требовалась новость получше. Покровавей. И как раз такую новость он и ждал с плохо скрываемым нетерпением. Сегодня Клык должен показательно разобраться с Микой Дозом, ублюдочным спятившим наркоманом посмевшим тявкать на главную силу внешнего сектора. Сегодня, прямо перед смертью, Мика сильно пожалеет в своих словах. ББ глубоко сомневался в умственных способностях качка Клыка, но уж в его силе и жестокости сомневаться не приходилось. От самопровозглашенного проповедника и мессии останется несколько кусков истерзанного мяса. Смерть Мика посчитает милостью божьей!

Скоро… очень скоро придет ожидаемая новость. И от нее губа болеть станет меньше.

Мягкий мелодичный сигнал послужил сигналом приближения приятных новостей. Это не номер Клыка. Но контакт находится в введенной базе данных, стало быть «свой». Засветившийся над приподнятым ложем ББ экран крупным планом показал лицо мелкой сошки, прихвостня Клыка. Слишком крупный план… сошка поднесла браском чересчур близко к лицу. ББ отчетливо разглядел крупные капли пота на верхней губе и торчащие из носа сопливые волосы. Равно как и набрякшие и полопавшиеся кровеносные сосуды в выпученных глазах.

— Босс! Босс! Большой Брат! Клыка порешили! Кусками! Кусками его накромсали!

Камеру убрали от взмокшего лица сошки и направили на пол.

Кровь… очень много крови… ею залито вообще все. Посреди гигантского кровяного пятна ничком лежит фигура Клыка. Ноги и спина испещрены частыми ранами. Еще одна на шее. Побелевшее от кровопотери лицо повернуто набок, прилипло щекой к запекшейся крови, жалко торчат знаменитые клыки из обмякшего рта.

— М-м-м… – скривился ББ, одной рукой хватаясь за простреленный болевой молнией подбородок, а другой хватая неумелую девку за затылок и ударяя ее лицом о каменную столешницу – С-сука!

В этом была и ее вина – услышав о гибели Клыка девушка слишком сильно надавила салфеткой. ББ не знал, что погибший клыкастый гигант был в более чем близких отношениях с юной красоткой и уж точно мог удовлетворить ее куда лучше своего расплывшегося медузообразного босса. Парочка жутко боялась, что ББ узнает о вспыхнувшей между ними плотской неуемной любви, но от этого их пыл разгорался еще сильнее. И вот он мертв и красотка слишком сильно надавила на салфетку. Удар лицом о стол спас ее – ведь не совладав с чувствами, она была уже готова разрыдаться. Теперь она могла сделать это не вызывая подозрений. Закрыв разбитое лицо ладонями, она рухнула на пол и медленно поползла к двери, заливаясь слезами боля и горя. И всем было на нее плевать.

— Клык мертв – уже спокойней повторил толстяк – Так… так…

Его мозг – умный, безжалостный и по крысиному хитрый – уже обдумывал произошедшее. Сейчас главное не показать эмоций. Разве что немного ярости. Самую чуточку. Но не больше. Иначе рядовая мелочь подумает, что ББ слишком уж сильно зависел от своего монстроподобного мускулистого помощника. А этого допускать нельзя. Ведь следующей их мыслью будет вывод, что теперь ББ потерял часть своего могущества. Гора жира внешне бесстрастно смотрела на экран показывающий так много красного, что появлялось желание вызвать специалиста, чтобы отрегулировали засбоившую цветовую гамму.

— Порешили! Он нас вызвал, мы и рванули! А у двери крысы! Пол лижут, на стены прыгают – а там следы крови. Никто не отвечает. Мы разбили дверь. Попотеть пришлось… Но вошли. А тут вот…

Красноречивым «вот» был порубленный и залитый кровью труп Клыками. Реально залитый.

«Он будто картошка фри под кетчупом» – подумалось почему-то ББ и его огромный живот заурчал.

— Кто? – последовал его следующий вопрос.

— Внутри никого. Люмбери исчез. И кибердока его нет. А в стене здоровенная дыра. Там темным-темно, но вроде это технические коридоры.

— У Люмбери оставьте пятерых наших – приказал ББ – Пусть запрут дверь и сидят тихо. Никаких шлюх, никакого алкоголя, наркоты и игр в карты. Пусть сидят и ждут. Вдруг Люмбери вернется. Или еще кто. Каждого кто явится в гости – расспросить!

— Ясно, босс!

— Вызвать Линка, пусть проверит все подходы. Если найдет видеозаписи – просмотреть. Выяснить кто заходил к доку перед началом кровавой фиесты.

— Кровавой фиесты… – повторил «ноль», внимательно внимающий словам босса.

— Десяток быков – в дыру! Пусть выяснят куда ведут крысиные лазы.

— Да, ББ!

— Остальным разбежаться и начать расспрашивать людей. Не калечить! Расспрашивать! – глава «нулей» всегда обладал особым необъяснимым чутьем. И сейчас оно ему подсказывало, что слишком сильно шуметь не стоит. В последние дни произошло несколько отнюдь не рядовых событий. Пропажа Игольщика, прибытие в город чужаков, появление безумного проповедника, убийство Клыка. Это нельзя объяснить случайностью.

— Не калечить! – повторил ББ.

— Пару сломанных пальцев и не больше – понимающе кивнул «ноль» – Я просек, босс.

— Да – после крохотной паузы подтвердил толстяк – Не больше.

Не следует слишком уж расслабляться. Будет странно, если всегда безжалостные «нули» вдруг станут мягкими.

— Люмбери найти! – выплюнул ББ с категоричной жесткостью – Найти! Мертвого или живого! Дать награду за его голову. Шесть коробок пайка тому, кто укажет где прячется или валяется дохлым куском мяса Люмбери. Найти и доставить мне.

— Да, босс!

— Клыка запаковать, приготовить к похоронам. Все по нашему высшему разряду. Что по остальным кто был с ним?

— Вроде бы все мертвы, босс… наши уже побежали к перекрестку, где засел крикун Мика Доза. Но слухи летят по коридорам… говорят там бойня была. Кровавая фиеста! – обрадованно добавил «ноль», вспомнив выражения босса – Скоро выясним, босс! Я мигом!

— И пусть ко мне явится Старый Хэм.

ББ сознательно не стал звонить Хэму сам. Чтобы тот не подумал, что в нем так уж сильно нуждаются. Но это так. Клык погиб, надо его заменить. Кем-то столь же пугающим. Клык брал силой. Хэм действует иначе. Чтобы не случилось – дела должны идти дальше.

Проклятье…

— Апельсиновый сок – велел ББ, и оставшаяся в комнате девушка испуганной тенью метнулась к огромному холодильному блоку.

Оживившийся настолько, что позабыл про одолевающие его болезни, ББ уставился в экран с сериалом, слепо глядя на очередную сексуальную сцену главных героев, но мыслями пребывая в делах.

Как-то нехорошо все складывается. Одно за другим. И это не случайности. Кто-то за этим стоит. Но кто?

Может русские?

Черные?

Итальянцы?

Кто отрастил себе настолько большие яйца, что решил пойти против «нулей»?

Прохладный и сладкий апельсиновый сок показался истинным бальзамом. Зажмурившийся от удовольствия толстяк принял решение и набрал номер связи. Отправит-ка он несколько пятерок в разные стороны. Пусть пообщаются с теми же русскими, итальянцами и прочими…

30.

— Виттори… какого гребаного долбаного хрена творится прямо сейчас в том отстойнике дерьма, а? – обычно проникновенный и спокойный голос губернатора Томаса Виккерсона звучал совершенно иначе. А грязные ругательства сыпались из его рта нескончаемым потоком.

— Ситуация во внешнем секторе, я полагаю? – безмятежно уточнил глава службы безопасности.

— Именно! Ты в курсе о шныряющих по потолку пауках наблюдателях?

— Мне уже доложили. Мы не можем им помешать. Это дознаватели. А над жилым куполом висит полицейский фрегат. Они в своем праве.

— Это я знаю! Но что они там высматривают? Это связано с целью их прибытия? Ты ведь не поверил в ту чушь о покрытом артианитом пиратском корабле?

— Нет. Детская сказочка. Но отмахнуться от нее мы не можем. Это официальный визит уполномоченных и облеченных реальной властью дознавателей. Томас… не стоит на них рычать. Пусть они поскорее найдут то, ради чего прибыли в такую даль, заберут это и уберутся отсюда подальше. И все снова пойдет по-прежнему. Конкретно с нами их визит не связан.

— Уверен?

— Нет. Просто чувство такое. Плевать этот япошка в старых черных очках хотел на нас с тобой. Просто из долга может и ухватит нас за мошонки. Но только если это не помешает его главной цели. Поэтому надо сделать все, чтобы они разобрались со своими делами побыстрее. Знай я что им надо – помог бы.

— Это кто-то или что-то? Что они ищут? Или кого?

— Говорю же – не знаю. Но пытаюсь узнать, используя все доступные каналы. Если кто-то – я лично отыщу ублюдка, перевяжу подарочной ленточкой и вручу дознавателю Такаши, а затем помашу им вслед, самолично активируя шлюзовой затвор. Если это «что-то» – поступлю также. Чем дольше чужаки здесь – тем больше лезущего изо всех щелей дерьма они замечают.

— Именно! Я не хочу терять свое место из-за пары хнычущих недоделков жалующихся на произвол властей и уровень радиации!

— Я уже запер пару десятков особо громких крикунов и прочих одиночек борющихся за какие-то там права – успокоил губернатора Виттори – Изолировал их в десятом секторе в нашем «особом» ЖилМоде. Их кормят, поят, дают алкоголь, в терминалах годовой запас сериалов и реалити-шоу. Никакого доступа к сети. Надежные парни приглядывают.

— Отлично… отлично… с меня бутылочка «Особого Водорослевого Премиум»! Нам надо отправить чужаков поскорее. Но что их пауки делают во внешнем секторе? Там дерьма столько, что затопит нас всех…

— Что они там делают? Тут все просто – усмехнулся глава безопасности – Они наблюдают как мы работаем. Не волнуйся, Томас. Туда отправлен отряд копов. Они предельно вежливы, дипломатичны, улыбчивы и настроены навести порядок действуя быстро, но мягко.

— Что там вообще случилось?

— Насколько я знаю – какой-то сумасшедший придурок начал баламутить народ истеричными выкриками вперемешку с молитвами и призывами к очищению душевному и физическому. Его попытались прикончить бойцы «нулей», но что-то пошло не так и крови пролилось там немало…

— Вот дерьмо! Мне только массовых беспорядков не хватало! Это же бунт! Мятеж!

— Просто небольшое происшествие – не согласился со столь крутой оценкой Сальвати – Томас, доверься мне. Сейчас мои люди быстро наведут там порядок. Когда все почистим – раздадим пять контейнеров пищевых пайков, пару контейнеров лекарств первой необходимости, десяток медиков уже готовится, они показательно осмотрят под сотню гребаных наркоманов, заботливо спросят не кашляют они и нет ли странных сгустков в их вечном кровавом поносе. И все. На этом дело закроем.

— А тот придурок что баламутит народ?

— Мы его найдем – пообещал Сальвати – Я уже отдал приказ.

— Заткните ему рот!

— Сделаем.

— Черт… у меня давление подскочило. И одышка снова началась… полагаюсь на тебя, Витори.

— Конечно, Томас.

Экран связи потух. Виттори Сальвати еще секунду сохранял на лице благодушное спокойное выражение, а затем позволил ему смениться на гримасу презрения.

— Чертов трус… одышка у него началась… а бегать по утрам не пробовал? Уф…

Глава службы безопасности быстро пролистал лист контактов и найдя нужный, дал приказ на соединение. Надо узнать, как там продвигаются дела. Внешний сектор это огромный вздувшийся гнойник. Контроль требуется постоянный. Заодно надо уточнить отыскался ли уже тот сумасшедший крикун…

31.

Измочаленный недавней операцией и параллельными событиями Нортис не внял гласу здравого рассудка и попытался бодрствовать и дальше. Но организм сдался и отключился самостоятельно. Чувствуя подступающее «системное отключение» как он его называл, Нортис успел забросить в рот горсть таблеток, запить их литром теплой и противной переработанной воды, заменить капельницу и вытянуться на полу. Набросить одеяло сил не хватило, равно как и подложить под затылок подушку. Отрубаясь, он почувствовал, как по ногам побежала струйка мочи — тело настолько измоталось, настолько настрадалось, что, не доверяя разуму, брало рычаги управления различными функциями на себя. Или же подсознание взяло контроль на себя, понимая, что фанатик-калека загонит себя до смерти, но не отступит и не даст слабину. Смерть или ничего… Все как в любимых им комиксах…

Нортис очнулся через шесть часов с лишним. Очнулся и мягко сел, осторожно помогая себе руками. Ноги остались неподвижны, легкая волна донесшейся от них боли дала знать, что заживление продолжается. Под стыками живой плоти и металла виднелось несколько капель крови, но она уже подсохла, стало быть кровотечения не наблюдается. Новый печеночный имплантат работал в штатном режиме. Шов на живот воспалился, но нагноения вроде нет. Голова снова мыслила ясно. Уровень токсинов в крови резко упал. Об этом громко заявляла большая лужа мочи, пахнущая чем угодно, но только не мочой обычного парня семнадцати лет от роду. Организм вывел из себя целую кучу токсичной грязи, оставшиеся живые внутренние органы вздохнули свободней. Чесалось везде… наросшая после путешествий по техническим коридорам корка разноцветной грязи смешалась с токсичным вонючим потом, кровью и мочой, а затем высохла и жестко стянула кожу. Хотелось взять какой-нибудь инструмент и обскрести себя со всех сторон. А черт… он не только несколько раз обмочился во сне. Хуже… он еще и обделался. Что за жалкое состояние…