Что такое социализм? Марксистская версия

Производственные отношения - общественные отношения между людьми, возникающие в процессе и по поводу производства их собственной материальной жизни. Содержание производственных отношений является объективным (не зависит от воли и сознания людей), поскольку определяется данным, наличным уровнем развития материальных условий производства, то есть уровнем развития производительных сил человеческого общества.

Производственные отношения людей носят материальный характер, но это особая, социальная материя, которую нельзя пощупать руками. Производственные отношения людей могут овещняться (т.е. выступать в форме вещей) - например, товарные отношения приобретают вещную форму, представая как движение товаров и денег. Производственные отношения могут выступать как институты - сложившиеся на основе производственных отношений нормы и правила поведения, и обеспечивающие их организационные структуры. Производственные отношения могут закрепляться в нормах права и т.д. Однако сами производственные отношения так же вполне материальны, поскольку носят объективный, не зависящий от воли людей характер, будучи обусловлены материальными условиями производства.

Следовательно, каков характер производства, каков уровень производительных сил, при котором это производство совершается на данной исторической ступени его развития, таковы же и те производственные отношения, в которые вступают люди между собой. Никогда не следует упускать из виду, что основным элементом производительных сил являются сами люди (однако было бы грубейшей ошибкой сказать, что основной характеристикой человека является его роль как элемента производительных сил)[8-1], и потому в определенном смысле можно даже сказать, что производительные силы вступают между собой в производственные отношения. Но даже люди, как элемент производительных сил, не могут выбирать уровень своего развития по собственному произволу, всякий раз будучи сами определены имеющимися налицо на данной исторической ступени материальными условиями производства.

Характер приобретенных обществом средств производства, совокупность трудовых умений и навыков людей, определяют собой, в конечном счете, и то, какие производственные отношения будут установлены между людьми. Охота и собирательство дают нам первобытную общину, плуг с железным лемехом и ручная прялка - античное или феодальное общество, а если дополнить их сетью оросительных каналов - азиатскую деспотию. Машинная техника порождает капиталистические производственные отношения.

Однако производственные отношения являются не просто слепком с производительных сил общества. Производственные отношения способны оказывать активное обратное влияние на развитие производительных сил. Более того, человек, поскольку он не только элемент производительных сил, может оказывать на производительные силы активное преобразующее воздействие - но только тогда, когда для этого созрели материальные предпосылки.

8.5. Противоречие между производительными силами и производственными отношениями. Способ производства

Зависимость производственных отношений от наличных производительных сил определяет объективный, материальный характер производственных отношений. Можно сформулировать эту зависимость даже как закон соответствия характера производственных отношений уровню и характеру производительных сил. Но эта зависимость (как и любой закон общественной жизни, выражающий лишь некоторый аспект сложных взаимосвязей явлений) является односторонней, в то время как связь между производительными силами и производственными отношениями не сводится к такой односторонней и однозначной зависимости.

Сами производственные отношения, образуя необходимую социально-экономическую форму движения производительных сил (без которой производительные силы не могут функционировать и обеспечивать процесс общественного производства), активно влияют на их развитие, будучи в состоянии (в некоторых пределах, которые еще недостаточно точно изучены) опережать уровень развития производительных сил, или, напротив, отставать от него, ускорять, или, наоборот, замедлять экономический прогресс общества.

В Италии XIV века, на основе ручных орудий труда, могли зарождаться капиталистические отношения, а в США в середине XIX века, в эпоху промышленного переворота, могло сохраняться рабство. Пример современной России показывает, что при одном и том же уровне развития производительных сил (то есть при том же наборе качеств работников и при той же технике) могут сложиться разные системы производственных отношений.

Противоречивое взаимодействие производительных сил и производственных отношений составляет главный источник развития общественного производства. Производительные силы, развиваясь, и переходя на качественно новую ступень, разрывают оболочку устаревших производственных отношений. Установленные в результате качественного скачка новые производственные отношения дают толчок дальнейшему прогрессу производительных сил.

Тем не менее, определенная устойчивая связь между производительными силами и производственными отношениями, хотя и не абсолютно жесткая, все же существует. Благодаря этой связи, производительные силы общества, находящиеся на некотором уровне развития, и функционирующие в рамках соответствующих им производственных отношений, образуют способ производства.

Способ производства - ступень развития общественного производства, в основе которой лежит противоречивое взаимодействие производительных сил исторически определенного уровня и характера, и соответствующей им системы производственных отношений.

Историческое развитие имеет в своей основе революционную смену способов производства, выступающую как форма разрешения противоречий между производительными силами и производственными отношениями. Таким образом, переход от одного способа производства к другому имеет форму социальной революции.

Социальная революция - качественный скачок во всей системе общественных отношений при переходе от одного способа производства к другому. Когда старые производственные отношения становятся препятствием на пути развития новых производительных сил, происходит социальная революция как преобразование экономического строя общества, приводящее к разрушению старых производственных отношений и замене их новыми производственными отношениями, создающими возможность для быстрого роста производительных сил общества.

На этой основе происходит и революционный переворот в общественной надстройке (обычно принимающий форму политической революции), позволяющий, за счет внеэкономического вмешательства в производственные отношения ускорить переход к новому способу производства.

Предпосылками социальной революции являются: рост производительных сил, вступающий в противоречие с прежними производственными отношениями, которые исчерпывают свои прогрессивные возможности; выход части производительных сил общества к качественно новому историческому уровню развития, формирование адекватных этому уровню новых производственных отношений, развитие тем самым зачатков нового способа производства в недрах старого и формирование на этой основе новых социальных групп и классов с новыми интересами. Активную роль в социальной революции играют именно те социальные группы и классы, которые по своему объективному положению связаны экономическими интересами с развитием нового способа производства.

При переходе от одного способа производства к другому исторически длительное время элементы старой и новой систем производственных отношений сосуществуют. В процессе своего возникновения новые производственные отношения появляются не сразу в целостном, готовом виде, существуя некоторое время как переходные производственные отношения, обремененные некоторыми элементами производственных отношений прежнего способа производства. Постепенно, в процессе приобретения новой системой производственных отношений своей целостности, вместе с развитием адекватных ей производительных сил, элементы старых производственных отношений преобразуются, служа своего рода «строительным материалом» для новой системы, и исчезают.

Производство как общественный процесс

Производство в человеческом обществе всегда приобретает определенную общественную форму и невозможно вне этой формы, вне определенных общественных связей людей. Сама эта социально-экономическая форма (производственные отношения), как уже было сказано, зависит от материальных условий производства (уровня развития производительных сил). Поэтому общественное производство выступает не только как производство продуктов труда, но и как производство самих общественных связей людей, самого человеческого общества (как с точки зрения вещественных, так и с точки зрения социальных условий его жизни) или общественно-определенного человека. Именно характер производства определяет, какие именно материальные условия жизни получит человек, и в какие именно общественные связи он вступит, каковы будут его ценности, мотивы и формы общественного поведения.

Таким образом, постоянное возобновление производственного процесса обеспечивает как само существование человека, так и постоянное возобновление и развитие общественных связей людей. Производство постоянно создает само человеческое общество.

8.6. Человек как личность и проблема отчуждения

Личность человека с марксистской точки зрения носит социальный характер. Марксизму чужд крайний индивидуализм, отрицающий всякое значение социальных связей, и приводящий, в конце концов, ко вполне серьезному отрицанию даже факта существования, человеческого общества, признавая только существование абсолютно суверенных индивидов. Однако не стоит приписывать марксизму и ту точку зрения, что человек лишь слепок тех общественных отношений, которым он подчинен.

Да, для марксизма сущность человека есть ансамбль его общественных отношений. Но этот ансамбль формируется самим человеком. И от того, какие общественные связи человек образует, зависит и характер его личности. В то же время человек не всегда свободен в выборе своих общественных связей. И в этом смысле личность человека представляет собой фокус общественных противоречий - в каждой отдельной личности проявляется и свойство человека к свободным, самостоятельным действиям и поступкам, и подчинение человека общественной необходимости, определяемой, в конечном счете, материальными условиями существования и общественным строем на данной исторической ступени развития.

На разных исторических этапах развития человеческого общества различен уровень свободы личности человека. Это различие ярче всего проявляется в формировании, а затем и преодолении отношений отчуждения.

В первобытном обществе человек был ограничен скудными материальными условиями существования и естественно сложившимися родовыми связями. Тем не менее, в этих узких рамках довлевшей над ним естественной необходимости человек господствовал над своей деятельностью и ее результатами. Хотя человек был подчинен своим естественно сложившимся (родовым) общественным связям до такой степени, что почти вообще не выделялся как личность среди своих сородичей, эти связи не выступали как нечто чуждое, противостоящее человеку, а выступали как средство сплочения первобытного коллектива.

В рамках экономической общественной формации подчинение человека задаче увеличения производства вещного богатства вело к образованию различных форм принуждения человека к труду. Вместе с этим происходило присвоение результатов труда одних людей другими, противопоставление человеку его собственного труда, как чуждого, совершающегося для другого. В результате образованные на этой основе - на основе принуждения к труду и присвоения чужого труда - собственные общественные связи людей выступали как чуждые им и даже враждебные. В конечном итоге эти связи не столько связывали людей, сколько противопоставляли их друг другу.

Таким образом, образовалось отчуждение труда, общественных отношений и людей друг от друга. Более того, подчинение человеческой деятельности производству вещного богатства, приобретение трудом свойств частного труда, подчинение человека слепой игре рыночных сил, определяющих цели результаты его деятельности за его спиной, вело и к отчуждению человека от самого себя, даже тогда, когда он работал на себя и не подвергался эксплуатации. (Более подробно отношения, ведущие к развитию явлений отчуждения, будут исследованы в главах 14-19). Тем не менее, в этих условиях, когда преодолевалась личная зависимость человека, и сохранялась лишь вещная зависимость, а вместе с этим укреплялись и производительные силы человеческого труда, становилась возможной и более широкая индивидуальная свобода, чем в естественно-сложившихся общностях первобытной эпохи.

Отчуждение труда, общественных отношений и людей друг от друга преодолевается вместе с освобождением человека от принудительной необходимости тратить основные силы на производство вещного богатства - как для себя, так и для других. Поскольку человек более не подчинен (по крайней мере, в основную часть своего времени) этой необходимости, он свободен в выборе своих общественных связей, что обеспечивает ему наилучшие условия для развития своих способностей. И в таких условиях человек сам свободно формирует свои общественные отношения, он, совместно с другими людьми, обеспечивает господство над процессом своей деятельности и над ее результатами. Эта свобода в формировании собственных общественных связей уже не противопоставляет одного человека другому, а является основой сотрудничества людей. Отчуждение человека от своих общественных отношений, от труда, человека от человека, уходит в прошлое.

8.7. Социально-экономические критерии марксистской периодизации исторического развития общества. Общественные формации и способы производства

С социально-экономической точки зрения историческое развитие человечества делится на три больших общественных формации - архаическую, экономическую и коммунистическую. Эти общественные формации отличаются друг от друга господствующим типом общественной связи людей, который определяется господствующими производственными отношениями, а последние, в свою очередь, зависят, прежде всего, от состояния общественного производства.

Для архаической формации характерна высокая степень зависимости человека от природной среды, преобладание процессов приспособления к внешней среде обитания, даже подчинения ей, над процессами активного приспособления природы для собственных целей. Этому соответствует низкий уровень производительности общественного труда, едва достаточный для поддержания существования естественно сложившихся небольших человеческих коллективов (общин). Рост производительности труда происходит крайне медленно, он практически незаметен на протяжении жизни одного поколения.

Общественная связь людей здесь вырастает из их естественной (кровнородственной) связи, и покоится на личной зависимости людей друг от друга в совместной борьбе за выживание. Самовоспроизводство (поддержание жизни) общинных коллективов выступает в этот период главной целью производства. Производимых продуктов труда едва хватает для текущего потребления, производство сверх текущих потребностей (прибавочный продукт) отсутствует.

Для экономической общественной формации характерен возросший уровень производительности труда, позволяющий обеспечить производство прибавочного продукта. Этот фундаментальный факт ведет к возникновению эксплуатации человека человеком. Хотя самовоспроизводство общинных коллективов длительное время продолжает играть важную роль, наряду с ним развивается накопление вещного богатства, становящееся постепенно главной целью и критерием эффективности. Поначалу главной формой общественной связи здесь остается личная зависимость, но, в отличие от архаической формации, она направлена, прежде всего, на принуждение одних людей другими к прибавочному труду.

Стремление к накоплению вещного богатства определяет собой природу этой общественной формации как экономической, то есть нацеленной на увеличение вещных результатов производства с возможно меньшими хозяйственными затратами. Тем самым производственные отношения начинают с определенной ступени развития экономической общественной формации определяться уже не личной, а вещной зависимостью людей друг от друга, то есть зависимостью, определяемой их ролью и местом в производстве вещей. Главной формой этой зависимости становится рынок. Такой характер производственных отношений приводит на поздней стадии экономической общественной формации к безудержному развитию производительных сил в погоне за накоплением вещного богатства.

Значительный рост производительных сил человека в рамках экономической общественной формации обеспечивает возможность существенного сокращения времени, затрачиваемого на производство средств существования, и, в тоже время, значительное расширение времени и средств, которые могут быть направлены на развитие самого человека, на всестороннее и гармоничное совершенствование его способностей. Если ранее развитие личности человека было невозможно обеспечить без эксплуатации одних людей другими, для того, чтобы сосредоточить в руках у части человечества материальные средства, необходимые для такого развития, то теперь, в итоге эволюции экономической общественной формации, это условие отпадает. Это открывает путь к следующей, коммунистической общественной формации, где человек, уже не связанный необходимостью большую часть времени тратить на добычу средств к существованию и на обеспечение накопления вещного богатства в руках других людей, будет свободно развивать собственную индивидуальность. Свободный союз людей, выступающих как независимые индивиды (свободная и равная ассоциация), становится здесь основной формой их общественной связи.

Последний тезис по видимости вступает в противоречие с материалистическим пониманием истории. Как человек может быть свободен в своих общественных связях, если они определяются состоянием производства и основанным на нем характером производственных отношений?

В том-то и дело, что развитие производства на этой ступени освобождает человека от борьбы за средства существования. Разумеется, производство средств существования сохраняется, но главной задачей теперь выступает гармоничное и всестороннее развитие личности человека при минимизации затрат времени на производство средств существования. Поэтому человек приобретает обширное свободное время, используемое как пространство для развития человеческой личности. И именно такой характер общественного производства, где развитие личности человека является главной целью, занимая основное время активной деятельности, и определяет свободный характер образуемых людьми общественных связей. Именно свобода и равноправие людей в этой области обеспечивают наилучшим образом решение задачи свободного развития индивидуальности каждого человека.

Постольку, поскольку задача производства достаточных средств существования для всех людей будет решена, отпадает необходимость подчинения всей системы производственных отношений задаче наиболее эффективного накопления вещного богатства. Новая, коммунистическая общественная формация постольку перестает быть экономической формацией. Хотя задача экономии общественного труда не снимается, и даже приобретает более важное значение, она направлена уже не на рост производства вещей, а на расширение рамок свободного времени.

Можно сделать вывод, что главным критерием исторического прогресса при переходе от одной ступени развития к другой выступает возрастание степени свободы человека. Сначала человек во все большей степени преодолевает ограничения, накладываемые на него естественными условиями существования, а затем и ограничения, накладываемые на него общественными условиями его собственной жизни. Однако этот прогресс длительное время носит противоречивый характер, и прогресс в одних сферах жизни и деятельности человека покупается регрессом в других областях.

Для человеческой истории различных народов характерны такие явления, как: наличие попятных движений (инволюции), утрата достигнутого уровня производительных сил, недостаточность внутренних предпосылок для перехода на следующую ступень общественной эволюции. Поскольку различные общества развиваются неравномерно, в историческом развитии огромную роль играет взаимодействие обществ, находящихся на разных ступенях развития, что может для некоторых из них прерывать ход эволюции, определяемый внутренними причинами (например, в результате колониального завоевания). Нередко, напротив, переход на следующие ступени происходит под влиянием не столько внутренних источников развития, сколько внешних влияний, что накладывает специфический отпечаток на дальнейшее историческое развитие (примеры: «Революция Мэйдзи» в Японии в последней трети ХIX века, российская революция первой трети XX века).

Такой сложный характер реальной истории дает основания для попыток выдвинуть на первое место среди факторов исторического развития народов так называемые цивилизационные особенности, формируемые главным образом не в сфере общественного производства, а в сфере специфичных для данного этноса бытовых и моральных традиций, духовного склада, религии, особенностей государственного и правового режима и т.д. Эта концепция противостоит материалистическому толкованию истории, сводя последнюю к комбинациям черт «национального духа», обусловленным случайными или вообще непостижимыми для человеческого разума причинами. Тем самым история превращается в произвольный набор «цивилизаций», в возникновении и гибели которых нет никаких общих закономерностей, а есть каждый раз лишь конкретные обстоятельства. История, таким образом, перестает быть наукой.

Несомненно, то, что принято именовать цивилизационными особенностями, играет значительную роль в историческом развитии стран и народов, накладывая значительный отпечаток на своеобразные формы проявления и пути развития способов производства. Однако, для того, чтобы оставаться на позициях научного истолкования человеческой истории, мы должны обращаться к поиску закономерностей исторического развития, лежащим под пестрой поверхностью хаоса явлений, кажущихся случайными.

Цивилизационные особенности могут получить в рамках материалистического истолкования истории вполне рациональное объяснение. Это такие специфические черты исторического развития, которые вызваны длительным предшествующим историческим опытом, и коренятся в особенностях природной среды, наличных хозяйственных ресурсов и вытекающих из них особенностей хозяйственного быта (отраслевая структура, технологии, структура потребления и т.д.), экономической системы, традиций хозяйственного поведения, политического и правового устройства, социальной психологии, семейно-бытовых традиций, этнических особенностей культуры и много другого. Эти особенности далеко не всегда нивелируются характером данного способа производства, а могут закрепляться (главным образом в сфере духовной жизни общества - в хозяйственной и социальной психологии, традициях, верованиях, культурных стереотипах и т.д.) на протяжении больших исторических эпох, оказывая обратное модифицирующее воздействие на тот специфический облик, который в данном обществе примет тот или иной способ производства.

Поэтому нет оснований отказываться от периодизации, основанной на определении ступеней эволюции производительных сил и производственных отношений, и образуемых их взаимодействием способов производства (см. Табл. 1).

Таблица 1. Принципы исторической периодизации развития человеческого общества

В рамках классического марксизма традиционно выделялись следующие способы производства: первобытный, античный, азиатский, феодальный, капиталистический. Вопрос о том, можно ли говорить о социалистическом или коммунистическом способе производства, является предметом дискуссии. Во всяком случае, в классическом марксизме отсутствуют такие понятия как социалистический (или коммунистический) способ производства, которые широко использовались в советском «марксизме-ленинизме». Ленин, к слову сказать, также этих терминов не употреблял.

Дискуссионными являются и многие вопросы, связанные с азиатским способом производства и границей между азиатским и феодальным способами производства. Некоторыми исследователями выдвигались предположения о том, что К.Маркс к концу жизни отказался от концепции азиатского способа производства, однако, хотя некоторые основания для такого утверждения есть, эта гипотеза пока не имеет достаточно убедительных подтверждений. Другие исследователи предлагают собственное решение вопроса о характере способа производства в ряде ранних эксплуататорских обществ (кабальный способ производства и др.).

В идеологической доктрине "марксизма-ленинизма", сформировавшейся в СССР при Сталине, господствовало утверждение о жесткой механической последовательности способов производства во времени - так называемая "пятичленка". Согласно "пятичленке", в истории последовательно сменяли друг друга пять способов производства - первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический и социалистический.

Этот подход грубым образом расходился как с классическим марксизмом, так и с историческими фактами. Помимо того, что Маркс никогда не говорил о "социалистическом" или "рабовладельческом" способе производства, для него также не существовало жесткой последовательности способов производства, которую должно было обязательно пройти в своем историческом развитии любое общество. Именно поэтому "марксизм-ленинизм" отрицал, например, существование азиатского способа производства, несмотря и на массу исторических фактов, и на высказывания Маркса по этому поводу. Для этой механистической прямолинейной доктрины было невозможно признание параллельного существования двух разных способов производства (античного и азиатского), ни один из которых исторически не следовал за другим.

Такая механистическая доктрина стремилась обходить «неудобные» факты, демонстрировавшие возможность существования своеобразного характера протекания исторических последовательностей способов производства во многих обществах, и, при всей ее «европоцентричности», игнорировала многие проблемы исторического развития не только неевропейских, но также и ряда европейских обществ.

Одной из причин резко отрицательного отношения сталинского «марксизма-ленинизма» к марксовой концепции азиатского способа производства было стремление представить историческое развитие России как почти типичный случай перехода от феодализма к капитализму, а от него - к социализму. Ведь сомнения в классически феодальном (или, уж тем более, вообще феодальном) характере докапиталистического общества в России ставили под сомнение утверждения о зрелости российского капитализма, а тем самым - и концепцию «строительства социализма в одной, отдельно взятой стране» в российском исполнении.

Для К.Маркса было очевидным, повторю еще раз, что не существует строго определенной последовательности способов производства, которую от начала и до конца должно пройти каждое общество. Он вполне определенно заявил, что не создавал «теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они оказываются»[8-2]. Именно потому, что в целом зависимость общественных отношений от характера производственных отношений и уровня развития производительных сил касается любой общности людей, историческое развитие идет по более сложным закономерностям, нежели линейное поступательное движение, происходящее одинаковым образом для любых обществ, несмотря на различие исторических предпосылок развития.

В письме в редакцию «Отечественных записок» и в письме Вере Засулич К.Маркс разъяснял, что его теоретический анализ развития капитализма имеет отношение только к странам Западной Европы[8-3], - либо к любой другой стране, которая «имеет тенденцию стать капиталистической нацией по образцу наций Западной Европы», а «очутившись в лоне капиталистического строя, она будет подчинена его неумолимым законам, как и прочие нечестивые народы»[8-4].

Но если нация еще не встала на путь капиталистического развития? Является ли тогда этот путь для нее обязательным? К.Маркс пытался найти ответ и на этот вопрос, поставив его и сделав попытку его разрешения в первую очередь применительно к России последней трети XIX века. В общем, этот ответ сводился к следующему: если развитие частной собственности и рынка не успеют разложить архаические общинные структуры, то, в случае, если революция прервет движение России к капитализму, российское общество сможет усвоить достижения капиталистической эры, взяв общину как исходный пункт для формирования системы коллективного производства, и не проходя для этого весь путь исторического развития капиталистического способа производства[8-5].

Мы видим здесь, по меньшей мере, две предпосылки для реализации такого своеобразного варианта развития. Первая - наличие возможности совершения революции, ориентированной на социализм; вторая - наличие возможности усвоить достижения капитализма. Однако возникает вопрос: а есть ли в России XIX века (или в любой другой стране, находящейся в аналогичном положении) достаточные внутренние основания для достижения этих двух предпосылок? Ответ будет категорическим: нет. Обе эти предпосылки могут быть только заимствованы (по крайней мере, если мы говорим о достаточных предпосылках) из внешних, международных условий исторического развития.

Следовательно, для такого развития событий должна существовать, прежде всего, готовность развитых стран капитализма к всемирной социалистической революции. При этом неважно, что именно явится исторически исходным пунктом такой революции - им может стать и революция в стране с архаическими общинными структурами. Главное в том, чтобы в обозримой исторической перспективе ход событий привел, в конечном счете, к развитию всемирной социалистической революции.

В реальности конца ХIХ века таких условий не существовало (хотя К.Маркс надеялся на их наличие). А когда российская революция позже все же вспыхнула, она не стала, вопреки ожиданиям, сигналом к мировой революции. Поэтому позиция Маркса в качестве конкретно-исторического прогноза не нашла подтверждения. Однако остается открытым вопрос: а не сможет ли этот прогноз реализоваться в иных условиях, когда окажутся действительно налицо те предпосылки, на которые надеялся Маркс?

Вопросы для самостоятельного изучения:

1. На чем основан материалистический подход к общественным явлениям?

2. В чем заключается специфика человеческой деятельности?

3. Каковы источники развития производительных сил?

4. В какой мере производительные силы человека зависят от естественной природной среды?

5. В чем заключается объективный характер производственных отношений, и как они зависят от развития производительных сил?

6. На какой основе формируются исторические этапы развития человеческого общества и переходы от одного этапа к другому?

7. Каково соотношение формаций и способов производства?

8. В чем недостатки однонаправлено-линейной модели периодизации исторического процесса?

9. В чем заключается принципиальное различие марксистского формационного и цивилизационного подходов к периодизации человеческой истории? Имеются ли у них точки пересечения?

Литература для самостоятельного изучения:

Работы классиков марксизма:

• Маркс К. Капитал, т.I, Глава 5, §1. Процесс труда // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.23.

• Маркс К. Экономические рукописи 1857-1859 годов. Введение. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.46. ч. I.

• Маркс К. Наброски ответа на письмо Вере Засулич // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.19.

Известная работа Плеханова, содержащая систематическое изложение материалистического подхода к общественным процессам:

• Плеханов Г.В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю // Избранные философские произведения. т.1. М., 1956.

В данной работе советского периода можно найти весьма неплохое изложение материалистического понимания истории:

• Келле В.Ж., Ковальзон М.Я. Теория и история (проблемы теории исторического процесса). М.: Политиздат, 1981.

Один из наиболее творческих представителей советского марксизма в области философии истории представляет свой взгляд на проблемы исторического материализма:

• Ю.И.Семенов. Секреты Клио. Сжатое введение в философию истории. — М.: Изд-во МФТИ, 1996. — 179 с.

• Ю.И.Семенов. Философия истории. Общая теория, основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней. — М.: «Современные тетради», 2003. — 776 с.

Работы по проблеме человеческой личности и отчуждения:

• Bertell Oilman. Alienation: Marx's Conception of Man in Capitalist Society. Cambridge U.P., 1971; 2nd ed., I976.

• http://www.nyu.edu/projects/ollman/books/a.php

• Эрих Фромм. Человек одинок. // «Иностранная литература», 1966, №1. http://scepsis.ru/library/id_898.html

• Эрих Фромм. Марксова концепция человека // Фромм Э. Душа человека. М.: «Республика», 1992. http://scepsis.ru/library/id_642.html

• Э. Фромм. Иметь или быть. Пер. с англ. Э. Телятниковой. — М.: ACT: 2008.

• Э. Фромм. Бегство от свободы. Пер. с англ. А. Лактионова. — М.: ACT: 2009.

• http://lib.ru/PSIHO/FROMM/fromm02.txt

• Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек: Исследование идеологии развитого индустриального общества / Пер. с англ., по-слесл., примеч. А.А. Юдина; Сост., предисл. В.Ю. Кузнецова. М: ООО "Издательство ACT", 2002. http://enatramp.narod.ru/pervoistochnik.files/man.files/man0.html