Что такое социализм? Марксистская версия

• Ленин В.И. Три источника и три составные части марксизма // Ленин В.И. Полн.собр.соч. т.23.

• Ленин В.И. Карл Маркс. // Ленин В.И. Полн.собр.соч. т.26.

В следующих работах вы найдете современные примеры отношения к классическому марксистскому наследию:

• Бузгалин А.В. XXI век и «провалы марксизма»: в чем был прав и в чем ошибался Карл Маркс? // Пределы капитала: методология и онтология. М.: Культурная революция, 2009.

• Славин Б.Ф. Социализм и Россия. Главы 1,4-6. М.: URSS, 2004.

• Альтюссер Л. За Маркса. Пер. с франц. А.В.Денежкина. М.: Праксис, 2006.

• Георг Лукач. История и классовое сознание. Исследования по марксистской диалектике. Пер. с нем. Сергея Земляного. М.: Логос-Альтера, 2003.

Стоун Р. Почему марксизм жив? Потому что жив капитализм // Альтернативы, 1998, №3

Глава 7. Марксистский метод исследования

7.1. Философские предпосылки развития марксистского метода исследования

Марксистское отношение к философским вопросам несет на себе несомненный отпечаток развития всей мировой философской мысли. Тем не менее, марксистские мировоззренческие позиции сформировались под непосредственным влиянием борьбы философских течений, развернувшейся в первой половине XIX века в Германии. Эта борьба являлась своего рода "философским эхо" событий французской буржуазной революции и одновременно опосредованным отражением назревающего революционного кризиса в самой Германии. Отсутствие возможностей для свободного выражения идейно-политических взглядов вынудило полемику принять форму споров вокруг отвлеченных философских и религиозных вопросов. Подобным же образом в России того времени актуальная идейная полемика облекалась в форму литературных образов и журнальной критики.

К. Маркс и Ф. Энгельс в начале 40-х гг. XIX века входили в состав философских кружков, действовавших в Германии, и принимали непосредственное участие в этой полемике, принадлежа к радикальному крылу младогегельянцев.

Младогегельянцы - философское течение 30-х - 40-х гг. XIX века в Германии. Кружки младогегельянцев объединяли представителей левого крыла приверженцев гегелевской философии (Бруно Бауэр, Альфред Руге, Давид Штраус и др.). Будучи буржуазными радикалами и (многие из них) атеистами, они восприняли от Гегеля буржуазно-критический дух раннего периода развития его философии. Младогегельянцы с идеалистических позиций подвергали завуалированной критике германскую действительность, а также критически анализировали христианское вероучение и мифологию.

Собственные философские позиции К. Маркса и Ф. Энгельса сформировались в первую очередь в ходе освоения и критики философии Георга Вильгельма Фридриха Гегеля - наиболее развернутой и глубокой философской системы того времени, а так же под влиянием критики традиционной христианской философии и мифологии, предпринятой младогегельянцами. Эта критика принимала весьма острый характер, приближаясь подчас к атеистическим выводам. У одного из виднейших представителей германской философии того периода, Людвига Фейербаха, данная тенденция привела к переходу на позиции философского материализма.

Почему К. Маркс и Ф. Энгельс извлекли из философского багажа своей эпохи именно диалектику и философский материализм? Потому что именно эти концепции соответствовали тем практическим потребностям социальной борьбы, в которую они включились на стороне угнетенных классов. Из этой борьбы вытекали и те исследовательские задачи, которые они ставили перед собой в области изучения закономерностей жизни человеческого общества. Материализм позволял поставить это исследование на прочное основание практики, диалектика позволяла взглянуть на социальную жизнь в развитии, охватить ее во всем богатстве ее действительных взаимосвязей и противоречий.

При этом классики марксизма не ограничились простым заимствованием приглянувшихся им философских концепций. И в материализм, и в диалектику ими было внесено немало принципиально нового.

7.2. Философский материализм

Стихийный материализм естествоиспытателей имел немалое влияние среди многих виднейших представителей мировой философии, начиная с античной древности. К. Маркс впервые ввел в этот созерцательный материализм, ограничивавшийся признанием объективной природы реальности, существующей вокруг нас, понимание активной роли субъекта познания. Познание при этом представало уже не как созерцание, или даже опыт, а как практическая деятельность преследующего свои цели человека.

Человек познает природу, прежде всего, тем, что практически воздействует на нее, а уж затем выражает эту практику в понятиях, вырабатываемых мышлением. Мышление при этом представляет собой не произвольную игру понятий, а развивается по законам, являющимся отражением закономерностей развития самого материального мира. Понятия человеческого разума способны отразить этот материальный мир и служить человеку действенной опорой в дальнейшем его взаимодействии с природой именно потому, что они, во-первых, вырабатываются как выражение и инструмент человеческой практики, и, во-вторых, вырабатываются мышлением по законам самого материального мира.

Понятия и категории мышления не выступают простым слепком фактов и явлений реального мира. Они выражают этот мир в обобщенной форме, путем силы абстракции выделяя в хаосе явлений типичное, закономерное, присущее многим явлениям, но не сводимое целиком ни к одному из них.

7.3. Основные категории философии

Марксизм не создал какого-то совершенно особого понятийного аппарата как для выражения своих мировоззренческих позиций, так и для понимания метода исследования действительности. Он использовал, развивая и дополняя, те категории, которые уже были выработаны к тому времени философской наукой. Однако смысл, вкладываемый в эти категории, у разных философских школ несколько различается, и марксизм тут не является исключением. Поэтому ниже дается краткая трактовка основных философских категорий в марксизме.

Выделение человеческим мышлением общих свойств, присущих целому классу явлений или процессов, отвлекаясь от тех свойств, которые составляют особые, специфические черты этих явлений или процессов, называется абстракцией.

Все понятия человеческого разума (как и выражающие их слова) являются в той или иной степени абстрактными, то есть полученными в результате абстрагирования от бесконечного многообразия реального мира, выделения в нем путем абстракции типичного, присущего целым классам явлений или процессов. Любое слово - например, "пуговица" - уже является абстрактным понятием, ибо выражает то общее, что свойственно всем пуговицам как целому классу предметов, отвлекаясь от многообразных специфических свойств множества различных пуговиц.

Такое свойство человеческого разума и языка является продуктом исторического развития практики, а вместе с нею - мышления и речи человека. У народов, по каким-либо причинам находящихся на относительно низких ступенях общественного развития, язык также оперирует абстрактными понятиями, но степень абстракции при этом существенно ниже, чем в языках, прошедших дальше по пути исторической эволюции. В этих менее развитых языках могут содержаться десятки специальных слов для обозначения явлений, в исторических развитых языках описываемых одним понятием.

Абстрактному противостоит конкретное.

Конкретное - предмет, взятый во всем многообразии его различных сторон, чему соответствует целостное (конкретное) знание о нем.

Конкретное в познании человека не сводимо к хаотической совокупности эмпирически наблюдаемых признаков предметов. Конкретное может быть понято лишь как результат, во-первых, абстрактного мышления, позволяющего выделить абстрактные стороны предмета (движение от эмпирического конкретного к абстрактному), и, во-вторых, изучения их связей и взаимодействий. Поэтому, кстати говоря, знание о предмете как о конкретном не может быть получено без диалектического подхода.

Категории абстрактного и конкретного относительны. То, что предстает как конкретное по отношению к абстрактному, само может выступать как абстрактное по отношению к более богатому и многообразному конкретному.

Наивысшая степень абстракции - выделение всеобщих свойств для какого-либо класса предметов. Особенное - тоже абстракция, указывающая на наличие разных свойств у объектов, обладающих общими свойствами. Единичное - указание на отдельное свойство предмета, как на его специфический отличительный признак, отделяющий его ото всех других предметов. Это также абстракция, поскольку она отвлекается от всех остальных свойств данного предмета.

Однако всеобщее выступает не только как абстрактно-всеобщее. В действительности роль всеобщего, как носителя признаков, общих для данного класса предметов или явлений, может играть многообразное конкретное целое. Именно во всей своей конкретности и многообразности оно есть совокупность свойств, всеобщих в рамках рассматриваемого класса предметов (или системы). Такое конкретно-всеобщее само есть некий действительный предмет (объект), в своем развитии разворачивающийся в сложную систему, наделяя все ее элементы своими признаками - как биологический родоначальник наделяет своими генами всех потомков. Поэтому, под углом зрения этой связи и преемственности, конкретно-всеобщее может быть названо также генетически-всеобщим.

Итак, в данном случае не наше сознание абстрагирует всеобщие признаки из некоего класса предметов, а действительное развитие ставит некий предмет, выступающий исходным пунктом развития, на роль всеобщего для данной системы (класса предметов). Такое конкретно-всеобщее выступает как абстрактное по отношению к конкретному многообразию всей системы. Движение, таким образом, происходит от абстрактного к конкретному. Таков путь действительного развития, и таков же путь диалектического познания, схватывающего действительность в ее развитии и в многообразии ее связей и взаимодействий.

Не следует, однако, прямолинейно догматизировать это положение, и рассматривать процесс познания как обязательное следование от более абстрактной ступени к более конкретной. Процесс познания подвержен колебаниям, влиянию внешних обстоятельств, случайностей, нередко идет зигзагами и петлями. В тоже время для последовательного изложения, в виде логически связной системы категорий и понятий, результатов исследования такого объекта, который сам представляет собой сложную систему, достаточно строгое следование принципу восхождения от абстрактного к конкретному является наиболее адекватным.

Познавая действительность, человек не может не ставить и не решать для себя вопрос о том, что первично - познаваемый нами материальный мир, или знание о нем, которым мы обладаем? Является ли материя внешнего мира источником наших знаний, или же она лишь воплощение наших собственных (либо исходящих свыше) идей, мыслей, ощущений? Этот вопрос именуется иногда основным вопросом философии.

Марксизм однозначно решает данный вопрос, настаивая на первичности материи по отношению к сознанию человека, к его идеальному миру. Однако первичность материи по отношению к сознанию имеет однозначное толкование только в пределах этого основного вопроса философии, а за его пределами их соотношение уже довольно относительно: одно взаимодействует с другим, одно перетекает в другое.

Само определение материи и сознания имеет строгий смысл только через их соотношение. Материя есть то, что существует вне и независимо от нашего сознания. Сознание есть присущий человеку способ восприятия («отражения») материального мира. Бытие определяет сознание.

Однако человек не пассивен по отношению к материальному миру, он не только отражает его. Своей деятельностью он способен изменять внешний мир. Человек не может создать материю из ничего, но своей деятельностью он может менять форму материи, данную природой. И именно благодаря этой своей преобразующей деятельности - благодаря практике - человек познает мир, извлекая знание из деятельности, из опыта, из реакции внешнего материального мира на оказываемое воздействие, совершая распредмечивание.

Распредмечивание - деятельность, позволяющая извлечь из предмета знание о нем.

Практика выступает одновременно и как способ познания, и как критерий его истинности, т.е. соответствия действительности. Человек не может иначе проверить истинность своих знаний о мире, кроме как через использование этих знаний в практической деятельности, и достижение (или не достижение) предполагаемых результатов, совершая опредмечивание.

Опредмечивание - деятельность, позволяющая воплотить знание в предмете.

В своей деятельности, опирающейся на познание, человек достигает свободы. Свобода вообще возможна только как соответствие желаемых и достигаемых результатов действий человека. Свобода невозможна ни без постижения истины, ни без практических действий - как по постижению истины, так и по предметному воплощению полученных знаний.

Свобода есть свойство человека преодолевать границы того, что изначально дано ему внешним миром.

Далее будет показано, как это свойство преломляется в мире социальных отношений человека.

Человек в своей деятельности выступает как активный субъект, противостоящий объективному миру. Категории субъективного и объективного могут быть поняты как категории практики: субъект, как деятельное существо, воздействует на внешний, объективный мир. Субъективное оказывается тем, что зависит от деятельности субъекта. Объективное, напротив, - то, что не зависит от субъекта, то, с чем субъект вынужден считаться как с границами (и внешними, и внутренними - ведь субъект по своим способностям тоже ограничен) своей практической деятельности.

Поэтому человеческая практика не только дает человеку свободу, но и сталкивает его с необходимостью.

Необходимость - такая сторона человеческой практики, которая определяется объективными обстоятельствами.

Известная формула о свободе как осознанной необходимости на самом деле является лишь одной стороной марксистского понимания диалектики необходимости и свободы, которая унаследована от гегелевской философии. Действительно, поскольку человек живет в объективном мире, он в своей деятельности вынужден считаться с законами этого объективного мира, ибо иначе он не может добиваться поставленных целей. Однако есть и другая сторона - человек своей деятельностью меняет этот мир, приспосабливая его к своим целям, выходит за пределы того, что дано обстоятельствами.

Марксизм материалистическим образом решает вопрос и о соотношении общественного бытия и общественного сознания. Но в этом вопросе, еще более, чем в вопросе о соотношении бытия и сознания вообще, марксизм обращает внимание на деятельную, субъективную сторону. Известная формула К.Маркса из «Тезисов о Фейербахе» гласит, что философы до сих пор лишь объясняли мир, дело же заключается в том, чтобы изменять его. (Именно изменять, а не изменить - один раз?! - как обычно дается в русском переводе).

Человек, согласно марксизму, формируется общественными обстоятельствами, которые не им созданы, и которые имеют для него объективное значение. Однако сами эти обстоятельства имеют свойство исторически меняться, и меняются они не «сами». История есть деятельность преследующего свои цели человека.

Совпадение объективно назревших исторических перемен и действий человека, направленных на эти перемены, выступает как революционная практика.

Именно общественной практикой, и в особенности революционной практикой, переводящей общественное бытие на новую историческую ступень, человек завоевывает в своей общественной жизни свободу (или, точнее, делает очередной шаг к свободе), закрепляет и развивает новый сложившийся уровень свободы.

Либеральное понимание свободы фактически сводит ее к максимально широким при данных обстоятельствах ограничениям человеческой деятельности, допустимым в таких пределах, чтобы они не сужали свободу других. Основанием свободы, при таком понимании, выступает по существу сложившийся баланс противоположных интересов, что вполне соответствует духу товарного хозяйства.

Для марксизма свобода в общественной жизни выступает как способность человека преодолевать ограничения, накладываемые объективно сложившимися общественными отношениями, и, в конечном счете, преодолеть сам отчужденный характер общественных отношений, то есть бытие их как обособленных от человека и противостоящих ему сил. Поэтому свобода достигается не как принятие ограничений, накладываемых интересами других людей (как в либеральной трактовке), а как добровольное объединение с другими людьми для совместной борьбы за реализацию своих интересов. Тогда и общественные отношения людей не выступают как отчужденные от них силы, а являются делом их свободного объединения.

Почему общественные отношения людей отчуждаются от них и противостоят им, и как возможно преодолеть такое состояние? Поиску ответа на эти принципиальные вопросы будет во многом посвящено почти все дальнейшее изложение.

7.4, Диалектика

Переход к диалектическому способу мышления был подготовлен развитием диалектики понятий в классической философии (Гераклит, Спиноза, Кант, Фихте и в особенности - Гегель), приближением естествознания к осознанию противоречивости реального мира, и необходимостью исследования общественной жизни человека в ее развитии и противоречиях. Диалектика выступает как единственный метод, обеспечивающий изучение условий и обстоятельств революционного преобразования общественных отношений.

«В своем рациональном виде диалектика внушает буржуазии и ее доктринерам идеологам лишь злобу и ужас, так как в позитивное понимание существующего она включает в то же время понимание его отрицания, его необходимой гибели, каждую существующую форму она рассматривает в движении, следовательно также и с ее преходящей стороны, она ни перед чем не преклоняется и по самому существу своему критична и революционна»[7-1].

Диалектика понятий получила наиболее развернутое и систематическое представление в гегелевской системе. В марксизме диалектика, которая у Гегеля выступала как форма движения Абсолютного Духа, получила материалистическое толкование, как форма движения реального мира. Соответственно, для исследователя, применяющего диалектический метод материалистически, категории диалектики выступают не как готовые, заданные свыше формы, в которые надо уложить реальные явления и отношения, а лишь как «подсказка», помогающая вскрыть диалектические связи и отношения в развитии явлений реальной действительности.

Центральное место в диалектике занимает проблема противоречия. Если формальная логика строится на исключении противоречий, то диалектический метод опирается на изучение противоречий. Это различие обусловлено тем, что формальная логика изучает соотношение застывших, неизменных, равных самим себе понятий. Диалектика же рассматривает понятия в их изменении и развитии, в котором они могут становиться неравными сами себе, представляя собой тем самым воплощенное противоречие.

Наличие формально-логических парадоксов поэтому может скрывать за собой реальную диалектическую проблему, но, равным образом, это может быть и формально-логическая ошибка. Точно также формально-логическая непротиворечивость может отражать как логически правильное соотношение категорий, так и скрывать за собой научный тупик в поиске истины, которую невозможно найти формально-логическими методами, если речь идет о развивающемся предмете. Все это говорит о том, что логические методы могут помочь в поисках истины, но не могут заменить исследование конкретного предмета, которое одно только способно дать истинное знание - ведь истина всегда конкретна, и не может быть добыта исключительно путем применением абстрактных логических схем.

Диалектика, в отличие от формальной логики, носит по преимуществу системный характер. Она нацелена главным образом не на разрозненное применение диалектических «законов» или «принципов» к любому, произвольно очерченному предмету, а на изучение сложных систем, которые должны быть отражены в познании также в виде системы научных категорий и понятий, выстроенных в соответствии с реальной диалектикой самой познаваемой системы. Поскольку в реальной действительности сложные системы качественно различаются между собой, а также могут образовывать подсистемы друг друга, то реальная диалектика не может быть понята путем наложения на действительность априорно заданной схемы диалектических категорий, а требует изучения реальной взаимосвязи процессов и явлений.

Тем не менее, диалектика в своих категориях фиксирует некоторые общие свойства развития сложных систем через противоречия, показывая нам определенные уровни развития противоречий этих систем и, соответственно, уровни их познания. Такие категории диалектики, как качество (куда входят свойство, определенность, граница, предел), количество, мера, сущность, форма, явление, действительность и т.д. как раз и показывают нам различные ступени познания и грани диалектического взаимодействия.

Поскольку в данном учебнике я не могу уделять очень много места собственно проблемам диалектики, ниже будет дана лишь самая краткая характеристика некоторых ее категорий.

Все категории диалектики раскрываются только через соотнесение со своими противоположностями. Вне такого соотнесения, более того, без единства со своими противоположностями, они вообще не существуют. Например, в рамках понятия «качество» категория «нечто» может быть понята только через категорию «иное», и, кроме того, нечто вообще существует, только «отталкиваясь» от своей противоположности, от иного. В свою очередь, иное не существует самое по себе, а только как иное некоего нечто. При этом две стороны диалектического противоречия нельзя рассматривать как равноправные «оппозиции». Они асимметричны, и хотя их существование взаимообусловлено, одна из них выступает как основание для другой. Именно в силу такой асимметрии противоречие является движущимся противоречием, а не застывшей «оппозицией».

Категория «качество» как характеристика сложной системы сама является сложным понятием, опираясь на систему противоречиво взаимодействующих категорий (нечто, иное, определенность, свойство, граница...) и выражает собой то, что отделяет данную сложную систему от других, то, что является специфичным только для этой системы и одновременно образует самое общее свойство этой системы, присущее всем ее элементам.

Категория «количество» выражает собой такую ступень развития системы и такую форму ее движения и изменения, которая характеризуется неизменностью принадлежащего ей качества. Количественные изменения системы приобретают определенную «меру», которая, при достижении некоторого «предела», означает переход системы на новую ступень развития. Если качество, количество и мера в совокупности образовывали ступень развития, обозначаемую категорией «бытие», то новая ступень развития системы обозначается категорией «сущность».

Любой диалектический переход означает «снятие» того противоречия, которое задавало форму движения системы на данной ступени, и переход к новому противоречию и новой форме движения. Одно противоречие отрицает другое, новая форма движения отрицает предшествующую. Однако для диалектического развития характерна не просто смена одного противоречия другим, одной формы движения другой, а такая смена («снятие»), которая одновременно означает и отрицание, и позитивное удержание предшествующего содержания. То есть при переходе от качества к количеству, от количества к мере, от меры (точнее, от бытия в целом) к сущности, все эти категории сохраняются в системе (приобретая, однако, подчиненный характер по отношению к более сложным и развитым категориям), становящейся тем самым все более богатой и сложной.

«Содержание», которое приобретает система в своем развитии, реализует себя лишь в некоторой «форме». Форма не выступает как лишь внешний слепок содержания, оно оформляет его, играет по отношению к нему активную роль. Это создает потенциальную возможность отрыва формы от содержания, образования таких форм, которые искажают содержание системы (превращенные формы).

«Сущность» системы выражает себя через «явление». Сущность является, явление существенно. Однако проявления сущности могут создавать «видимость», «кажимость», которые, даже если и соответствуют сущности, но не совпадают с ней, создавая такую ситуацию, когда, например, кажется то, что и существует на самом деле. Но все-таки «кажется», а не просто «существует».

В учебниках советского периода непременным атрибутом объяснения того, что такое диалектика, были так называемые "законы диалектики": закон единства и борьбы противоположностей, закон перехода количественных изменений в коренные качественные, закон отрицания отрицания. Эти «законы» - либо формулировка некоторых частных диалектических переходов (например, между качеством и количеством), либо наблюдение над некоторыми общими характеристиками диалектического движения. Если о первых «законах» кое-что было сказано выше, то по поводу отрицания отрицания следует кое-что добавить.

Как уже было отмечено выше, диалектическое движение идет путем отрицания одной категории другой, одной ступени развития другой. Например, количество отрицает качество, а мера, в свою очередь, отрицает количество. Первое отрицание (качества количеством) отрицается следующим (количества мерой) - вот и получается отрицание отрицания. Но если первое отрицание, в свою очередь, отрицается, то это означает восстановление первой отрицаемой категории - не в прежнем виде (вспомните про снятие, которое одновременно есть и отрицание, и удержание), а виде синтеза со своей противоположностью. Таким образом, движение происходит по принципу «диалектической триады»: тезис - антитезис - синтез.

Вопросы для самостоятельного изучения:

1. Какова связь марксизма с предшествующим развитием мировой философской мысли?

2. В чем заключается особенность материалистического взгляда на мир в марксизме?

3. Какую роль в марксистском материализме играет человеческая деятельность, практика?

4. Попробуйте разобраться, в чем существо диалектического метода, и каким образом он может выступать в качестве одного из инструментов познания?

Литература для самостоятельного изучения:

Работы классиков марксизма:

• Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.3.

• Маркс К. Тезисы о Фейербахе // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.3.

• Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Отдел первый. Главы III—V, XI—XIII // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.20.