Помоги проекту - поделись книгой:
Санаторий в Новом Афоне (Абхазия). 1946 год
В первом издании Большой Советской энциклопедии м
«Новая эра истории Т[билиси] начинается после установления Советской власти в Грузии (1921). Т[билиси] становится столицей Грузинской ССР и Закавказской Федерации. Быстрое развитие города… принимает характер полной его реконструкции, проведённой под руководством Л.П. Берия»…
Так оно и было! В 1926 году в Тифлисе проживало 294 044 жителя, а в 1939-м в Тбилиси — уже 519 175, чуть ли не вдвое больше!
Генеральный план развития столицы Грузии рассматривался в июне 1933 года на объединённом пленуме ЦК и Тифлисского горкома, где основной доклад делал первый секретарь ЦК и горкома Л.П. Берия. Доклад стал результатом коллективного труда, но Берия был здесь руководящей и направляющей силой не только по должности, но и по сути, хотя официальными авторами генплана являлись архитекторы З. Курдиани, И. Малозёмов, Г. Гогава и экономист Г. Шейлеховский. Малозёмов участвовал ранее в работах по генплану Запорожья, был позднее одним из авторов плана восстановления Киева, но к особо крупным архитектурным величинам его, как и других разработчиков генплана Тбилиси, отнести нельзя никак. Зато этот генплан носил явный отпечаток стиля Берии.
В учебнике для ВУЗов «История советской архитектуры (1917–1954 гг.)», изданном в 1985 году, о проблемах перестройки Тбилиси сказано:
«Потребность в строительстве новых правительственных, административных, научных и культурно-бытовых учреждений, промышленных зданий и сооружений не могла уложиться в рамки прежнего Тбилиси. Переуплотнённые жилые районы старого города лепились вдоль реки Куры и прорезались сетью узких петляющих по рельефу улочек. Благоустройство и инженерное оборудование города было на крайне низком уровне. Воды не хватало, озеленение было недостаточным. Летом город, расположенный в котловине, плохо проветривался и страдал от перегрева…»
А далее, без, естественно, каких-либо упоминаний о Берии, говорилось:
«Авторы (генплана, —
Пересоздать, не разрушив — это надо уметь!
В бериевском — назвать его так есть всё основания — плане реконструкции Тбилиси был реализован комплексный, системный подход. Вопросы архитектурного облика увязывались с вопросами всех видов коммуникаций, рационального размещения жилой, административно-общественной и промышленной зон, разумной перепланировки без утраты сложившегося своеобразия города. Достаточно сказать, что при реконструкции были сохранены все архитектурные достопримечательности старого Тифлиса, включая
Берия умел привлечь к делу новаторов. Так, один из разработчиков генплана Тбилиси — Г. Шейлеховский, был пионером в исследовании проблемы «жилище и климат». Архитектор Е. Калашников построил в Тбилиси «стоквартирный дом», в основу плана которого была положена двухквартирная секция с хорошим проветриванием комнат и ориентацией большинства комнат на юг, что снимало излишки солнечной радиации в самое жаркое время, когда солнце стоит высоко.
Площадь им. Берии в Тбилиси. 1938 год
Строительство моста им. Челюскинцев. Тбилиси. 1935 год
Строительство стадиона «Динамо». 1935 год
Проспект Руставели. Тбилиси 1940 год
За две предвоенные пятилетки в коммунальное хозяйство Тбилиси было вложено 219 миллионов рублей (сталинских!). Основные магистрали и площади города подверглись, как писала БСЭ-1, «коренной, порой очень сложной перестройке». Новый жилой массив Ваке… Площадь имени Берия… Подъём Каляева, связавший с центром основной рабочий район… Полностью обновлённая привокзальная площадь… Набережная имени Сталина длиной в три километра… Новые мосты, в том числе — мост имени Челюскинцев… Проспект Руставели и цирк на холме в конце этого проспекта… Стадион «Динамо» имени Берии… Прекрасный парк культуры и отдыха площадью 50 гектаров на горе Давида, откуда открывались панорамы Тбилиси и Кавказского хребта… Новые парки на бывшем Мадатовском острове и на Плато Фуникулёра…
Фуникулёр, построенный в 1936-38 годах, был гордостью и Тбилиси, и Берии… Но ведь можно было гордиться и новым мощным водопроводом с ключевой водой Натахтари, и новой ТЭС… И автоматической телефонной станцией… И большим банным зданием у серных источников… И Ботаническим садом… И корпусами Тбилисского института инженеров железнодорожного транспорта имени В.И. Ленина… И городком Института бактериологии… И ещё — перестроенными линиями трамвая, как и новым для Тбилиси городским транспортом — автобусом и троллейбусом.
Стоквартирный дом (строиться) и зоопарк.
Тбилиси. 1937 год
Здание цирка. Тбилиси. 1938 год
Фуникулер. Тбилиси 97
Улица Ленина в районе площади Героев
Дом правительства. Тбилиси
Тбилисский филиал Института Маркса-Энгельса-Ленина
В 1938 году был закончен ансамбль Дворца правительства Грузии по проекту профессора В. Кокорина. Это было крупнейшее здание Закавказья. По проекту академика А. Щусева с участием архитектора П. Сардарьяна в том же 1938 году было построено монументальное здание Тбилисского филиала Института Маркса-Энгельса-Ленина. Грязный и пыльный Тифлис ушёл в небытие. А солнечный Тбилиси стал гордостью и украшением не только Грузии, но и всего Советского Союза.
Вот какими были 1937 и 1938 годы для грузинской столицы и для Лаврентия Берии… В преображающийся на глазах Тбилиси, в его социалистический генеральный план развития были вложены не только деловая энергия, но и архитектурный талант Берии. Об этом надо помнить, и, прежде всего — самим жителям Тбилиси. Однако в нынешней Грузии, стремительно провинциализирующейся и сереющей, отрывающейся от России, Берию предпочитают попросту не знать! Невероятно, но факт — в грузинской Википедии Лаврентию Павловичу посвящено всего несколько строк:
«Лаврентий Павлович Берия. Р[одился] 17 марта/29 марта 1899, Мерхеули, нынешний Гульрипшский муниципалитет, который в 1946 году выделился из Сухумского муниципалитета (в 1946 году из муниципалитета? —
Это — всё.
Старый Тифлис, преображаемый народом Грузии во главе с Берией в новый Тбилиси, превратился со второй половины 1930-х годов в одну огромную строительную площадку. И Берия нередко приходил или приезжал на строящиеся объекты ночью — так было проще получить объективное представление о реальном положении дел и помечтать после обычной суматохи дня, в ночной тишине, о несбывшемся…
О так и не достигнутом им звании архитектора.
1934 год стал годом основания Союза архитекторов Грузии. Это была общая тенденция по СССР — постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) по архитектуре относится к 1932 году. Но то, что в Грузии, как и в Армении, в Азербайджане, с этим делом не затянули, обусловлено было позицией Берии. Его мнение, как бывшего первого секретаря Заккрайкома, даже после упразднения ЗСФСР, было, безусловно, значимым, и то, например, что в 1938 году в Армении приняли новый, серьёзно переработанный генеральный план перестройки Еревана, доказывает внимание Берии не только к Тбилиси. Не остался без внимания Берии и генеральный план нового Баку, принятый в 1938 году взамен старого, разработанного в 1925–1927 годах.
Формально за свою жизнь Берия так и не построил ни одного здания. Однако он стал, все же, архитектором, но не одного какого-то ансамбля — пусть даже самого грандиозного, а архитектором в великой перестройке всего общества, всей России. Начал же Берия с перестройки Грузии. При этом ему пришлось не только созидать, но и разрушать — разрушать планы тех, кто мешал созиданию. Пришлось — что делать — репрессировать врагов нового строя, ренегатов, а заодно и застарелых бандитов с уголовным прошлым. В буднях грузинских строек заканчивалось лето 1937 года, и начиналась общесоюзная акция по чистке как всех видов антисоветских и антипартийных элементов, так и агентуры закордонных спецслужб и «пятой колонны».
ПЕРЕД глазами большевиков был печальный опыт Парижской коммуны 1871 года. Нерешительность её вождей в подавлении контрреволюции обусловила падение коммунаров, за которым последовали массовые расправы «версальцев» с народом. Опасность реставрации капитализма за счёт внешних и внутренних усилий врагов СССР и в 1930-е годы существовала, а тогда контрреволюционеры залили бы Россию кровью гуще, чем «кровавый карлик» Тьер залил кровью Париж.
Сказать о «37-м годе» можно много чего ещё, но в краткой книге о победах Берии коснёмся темы репрессий лишь в той мере, в какой это поможет нам лучше понять героя книги. Репрессии 1937–1938 года в Грузии подаются антисоветчиками, как ничем не оправдываемый акт «садиста в пенсне». В действительности всё было иначе. Активная операция по «зачистке» Грузии началась ещё до издания знаменитого оперативного приказа НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Начало общесоюзной операции датировано 5 августа 1937 года, но уже 20 июля 1937 года Берия направил лично Сталину записку, где писал: «
Репрессивную операцию 1937-38 года нередко связывают с провокациями Эйхе, Постышева, Хрущёва и т. д., испугавшихся идеи альтернативных выборов в Верховный Совет СССР, которые предлагал Сталин. Резон в таком истолковании развернувшихся событий есть. Но стоит ли забывать о том, что одной из причин репрессий стала настоятельная необходимость нейтрализовать внутренние угрозы в условиях нарастания внешних угроз?
Ситуация в Грузии оставалась особенно непростой. И это было хорошо видно из конкретики записки Берии от 20 июля 1937 года. Берия сообщал: «
Предыстория была такова…
17 мая 1937 года Политбюро приняло решение поставить на голосование ЦК вопрос об исключении Мамии Орахелашвили из членов Ревизионной Комиссии ВКП(б), а Шалвы Элиава из кандидатов в члены ЦК ВКП(б) и обоих — из партии, с высылкой из Москвы по обвинению в связях с грузинским троцкистским центром. Орахелашвили был выслан в Астрахань, а 26 июня арестован и этапирован в Тбилиси. Был арестован и Элиава, большевик с 1904 года. 20 июля 1937 года Берия сообщил Сталину о ходе следствия. И оно, это следствие, при всей внешней невообразимости того, о чём писал Берия, показывало, что обиды и амбиции — плохая линия поведения политиков, работающих на народ. Вначале они видели врага в Сталине, потом пошли на союз с врагами Сталина. И в итоге пришли в лагерь, враждебный народу. Берия же всегда был и оставался со Сталиным. В конце записки от 20 июля он писал, в частности: «
Расстрел в административном порядке впервые был применён в ХХ веке не в СССР — с началом Первой мировой войны префект Парижа арестовал по оперативным данным полиции около тысячи наиболее активных и опасных столичных уголовников и расстрелял их в Венсенском рву. Без волокиты суда и следствия! Как говорят французы: «A la guerre comme a la guerre» — «На войне, как на войне».
А Советская Россия, оказавшись после Октября 1917 года на положении осаждённой крепости, так к 1937 году на том же положении и оставалась, и отнюдь не по своему желанию.
30 ОКТЯБРЯ 1937 года секретарь ЦК КП(б) Грузии Берия направил записку Сталину, где сообщалось, что за последний год органами НКВД Грузии арестовано свыше 12 000 человек, из которых осуждено 7 347 человек. И из этой закрытой записки Берии однозначно следовало, что арестовывали в Грузии не мифических врагов, а реальных. Всё объяснимо — когда начинается генеральная уборка, то отнимает она всегда больше усилий, чем предполагалось, да и мусора набирается столько, что приходится лишь удивляться — откуда взялось?
31 января 1938 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление об утверждении дополнительного количества подлежащих репрессии «бывших кулаков, уголовников и активного антисоветского элемента», при этом по Грузинской ССР лимит по I категории — «расстрельной», повышался на 1500 человек (в исполнение приводились, к слову, не все приговоры). С учётом этого число приговорённых к ВМН в Грузии в ходе репрессий 1937-38 годов можно оценивать в 6…7 тысяч человек (по хрущёвским оценкам — 8 тысяч человек). В нынешней Грузии цифру поднимают до 15 тысяч человек. Это — «либерастическая» ложь, но пусть будет так. Много это было или мало — для конкретно Грузии конкретно в конце 1930-х годов? Что ж, подумаем и прикинем…
Грузия была единственной республикой СССР, во главе которой так долго — по 1921 год, стояли ярые антисоветчики — меньшевики. Причём численность грузинских меньшевиков достигала одно время 80 тыс. человек. С меньшевистской партией было связано большинство тогдашней национальной интеллигенции.
В 1921 году Ленин заявлял, что из меньшевиков, вступивших в партию позже 1918 года, надо бы оставить в партии «не более одной сотой доли, да и то, проверив каждого оставляемого трижды и четырежды». И затем пояснял, что меньшевики «доказали за период 1918–1921 годов два своих свойства: искусно приспособляться, примазываться к господствующему среди рабочих течению; второе — ещё искуснее служить верой и правдой белогвардейщине, служить ей на деле,
А вот что сказал Сталин 4 декабря 1920 года в интервью «Правде» после возвращения с юга: «…Грузия, превратившаяся в
25 февраля 1921 года 11-я армия во главе с Орджоникидзе и Кировым вступила в Тифлис, и Грузия меньшевистских социал-духанщиков закончилась — как государственное образование. Но их влияние было ещё немалым. В конце июня 1921 года Сталин приехал в уже советскую Грузию и 6 июля выступил с докладом на общем собрании Тифлисской организации Компартии Грузии. Сталин отметил тогда, что если до революции «…узы братства связывали армянских, грузинских, азербайджанских и русских рабочих в одну социалистическую семью», то теперь, по приезде в Тифлис, он «был поражён отсутствием былой солидарности». «
А националист — это автоматически антисоветчик, и автоматически же, как минимум, пособник Запада. Нередко — его прямой агент, особенно если иметь в виду образованных националистов из числа «чистой» публики.
Тогда же Сталин предупредил об опасности наплыва в Компартию Грузии «интеллигентски-мещанских националистических элементов» и призвал «не гнаться за количеством членов партии», борясь с засорённостью всякой, — по словам Сталина, — «мелкобуржуазной дрянью, убивающей… дух живой».
Берия не форсировал рост партии, но рост форсировали до него, и с этим до поры, до времени приходилось мириться. В результате Компартия Грузии и при Берии представляла собой к 1937 году нечто вроде сборной солянки, где кроме честных коммунистов хватало врагов. И не одни ведь бывшие меньшевики с партбилетами ВКП(б) держали кукиш, а то и нож, в кармане против Советской власти! Были троцкисты — в Компартии Грузии их, вроде бы «бывших», а в действительности далеко не всегда «бывших», насчитывалось около 3 тысяч человек. Были «правые» — сторонники Рыкова и Бухарина. Имелись в Грузии бывшие князья и их холуи… Бывшие купцы и кулаки… Тупые интеллигентствующие националисты — особо злобные по причине неизбывной тупости… Имелись вульгарные рвачи и шкурники — партийные и беспартийные. Не одной тысячей исчислялись бывшие бандиты, ибо бандитизм — уголовный и политический, изживался в горной Грузии долго и непросто. Плюс — многочисленная агентура всех основных западных держав, завербованная до 1917 года и после 1917 года: агентура английская, немецкая, турецкая, французская, польская, итальянская, американская… Плюс — политическая агентура эмигрантских кругов.
Скопом эта публика тянула на добрых три-четыре десятка тысяч (если не больше!) действующих или потенциальных членов «пятой колонны». А дело шло к войне — это понимали и те, кто Советскую власть строил и укреплял, и те, кто был бы рад её уничтожить и был готов уничтожить, что могло стать возможным лишь в результате новой внешней интервенции. Причём на Кавказе антисоветчики могли рассчитывать на англо-французскую агрессию против СССР. Весной 1940 года англо-французы прямо планировали как воздушные бомбардировки Баку, так и вторжение в советское Закавказье. В любом случае бакинской нефти — в случае войны — диверсии и саботаж угрожали бы в первую очередь.
Зная и понимая всю потенциальную остроту ситуации на Кавказе, можно лишь удивляться тому, что число репрессированных (оно было, конечно, существенно ниже «либерастической» цифры) в бериевской Грузии оказалось меньшим, чем можно было ожидать, исходя из объективных условий. Объяснение этому отыскивается, скорее всего, именно в факторе Берии.
Во-первых, реальный Берия не был «садистом» и «кровожадным маньяком». Он, напротив, хорошо знал, что кровь людская — не водица, и лить её зря — преступно. Репрессивная (да, репрессивная!) политика Берии всегда исходила из этого принципа. Во-вторых, Берия был единственным из первых политических лиц национальных республик, оказавшимся в состоянии подготовить и провести репрессии 1937–1938 годов в республике компетентно, профессионально, без тех пресловутых «щепок», которые летят из-под неумелого топора при рубке «леса». Берия предметно и досконально знал «теневую», подпольную, антисоветскую, оппозиционную, закордонно-агентурную и просто уголовную и шкурную Грузию. Знал потому, что эта «тёмная» Грузия, враждебная Советской власти, поставляла основную «клиентуру» ГрузЧК и ЗакГПУ, которые Берия возглавлял почти десять лет. Поэтому он смог обеспечить максимальную «точечность» репрессий, точную личностную направленность их против тех, кого действительно надо было, так или иначе, изъять из жизни солнечной Грузии, чтобы разного рода шушера не застилала её небосвод чёрными тучами. Точность адресации бериевских репрессий в Грузии получила убедительное подтверждение во время войны — сколько-нибудь значимой «пятой колонны» в Грузии немцы не имели, несмотря на исключительную стратегическую важность этого региона.
С 1937 ГОДА объём государственной деятельности Берии формально сократился, поскольку по новой Конституции Азербайджанская, Армянская и Грузинская ССР вошли непосредственно в состав СССР. В начале декабря 1936 года Закавказский крайком ВКП(б) упразднили, и с 5 декабря 1936 года Берия остался только 1-м секретарём ЦК КП(б) Грузии. В какой-то мере дефицит нагрузки компенсировался тем, что с мая 1937 года Берия был избран также 1-м секретарём Тбилисского горкома КП(б) Грузии, но всё равно потенциал такого мощного работника как Берия оказывался востребованным далеко не полностью.
И это было не по-хозяйски.
Первую половину 1938 года Берия был занят, как и всегда, делами республики. Освободившись с начала прошлого года от необходимости распределять своё внимание и время между тремя республиками, он в 1937-м году «рванул» особенно мощно, и результаты были налицо везде — в промышленности, в строительстве и сельском хозяйстве, в культуре. Второй пятилетний план Грузия перевыполнила по всем показателям. Объём промышленного производства с 1929 по 1939 год увеличился более чем в пять раз, а по сравнению с 1913 годом — более чем в пятнадцать раз! Электрифицировались железные дороги, строились новые предприятия. Расширялись чайные плантации, с цитрусовых деревьев в перспективе готовились снимать уже не сотни миллионов лимонов и мандаринов, а миллиарды. На полях республики работало более двух тысяч тракторов.
Берия увлечённо трудился в Тбилиси, но Сталин в Москве уже имел на него свои собственные виды.
В РАЗНОЕ время выдвигались разные версии того, почему Сталин забрал Берию в Москву. Но, скорее всего, Сталин решил, что Берия нужен в Москве просто потому, что Берия уже не так был нужен в Закавказье. Переводили Берию на должность первого заместителя Наркома внутренних дел СССР, то есть, по старой линии — чекистской. Назревшая необходимость расчистить «авгиевы конюшни» в НКВД — а лучше Берии этого не смог бы сделать никто — на решение Сталина тоже, надо полагать, повлияла. Но в любом случае Берии надо было подыскивать поле деятельности существенно шире того, какое он имел с 1937 года.
Лаврентий Берия стал нужнее в Москве, и с конца лета 1938 года деятельность Берии до конца его жизни приобрела общесоюзный масштаб. Вся его дальнейшая работа проходила в столице СССР.
За годы руководства Закавказьем Берия как руководитель и организатор, безусловно, вырос. Вырос и объём его разносторонних знаний — руководство живыми конкретными делами и общение с крупными специалистами образовывает умного человека не хуже университета, а Берия был умным и любознательным человеком. Позднее его умение быстро схватывать суть нового и учиться отмечал даже такой, не расположенный к нему, человек, как академик Капица.
Закавказье — важнейший огромный регион. Для компетентного охвата всех его проблем нужен человек большого государственного ума и выдающихся качеств. Но Грузия?.. В Грузии образца 1938 года всё было более-менее налажено. Республика уверенно развивалась, молодые национальные кадры уже могли эффективно работать и в политике, и в экономике, и в науке, и в культуре. Так что будущему лучшему менеджеру ХХ века Берии в одной, да ещё и весьма благополучной — его же стараниями — республике становилось тесно.
Мог ли этого не понимать Сталин, давно сказавший, что «кадры решают всё» и умевший ценить и выдвигать кадры?
Нет, конечно!
Так что верное объяснение — почему летом 1938 года Берия был переведён в Москву, заключается в том, что Берия «перерос» региональный уровень и ему надо было подбирать работу общесоюзного уровня.
Какую?
Ответ на этот вопрос подсказала Сталину сама жизнь.
Победа четвёртая
1939–1941. Реформа НКВД: от заговоров к государственной спецслужбе
21 АВГУСТА 1938 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло два решения, относящиеся к НКВД СССР:
Поделиться книгой: