Душа грозы.

— Потому, что я могу избавить тебя от скверны. — Дракон вздрогнул и резко обернулся, пронзая громового волка изучающим взглядом узких зрачков. — Ты останешься драконом-оборотнем, но сможешь превращаться, когда сам того пожелаешь, не испытывая никаких неприятных ощущений и полностью себя контролируя. Хочешь этого?

— Ты лжешь… — вслух прошептал тот, забыв о ментальной речи. По залу прокатилось глухое эхо.

— Сам видишь — что нет. Ты же видишь? Оборотням невозможно лгать.

— Я вижу, но… как?

Парень ничего не ответил. Он просто сжал свое воспоминание об очищении Зарта в тугой ментальный комок и зашвырнул в канал, через который они общались. Дракон застыл, прокручивая у себя в голове каждый момент. Вот стоит оборотень. Явно — темный, его кровь проклята, она черного цвета. Каждая клеточка тела поражена скверной. Вот Дарий и Зарт режут себе ладони, соединяют раны и…

А потом светлый оборотень несколько раз меняет облики, обутый в один-единственный сапог. Нет боли, светит солнце, и сапог остается на ноге… Волчий вожак не скрывает своего счастья, он светится, он свободен…

— И ты… сделаешь это для меня? — Вновь вернулся к телепатической речи беловолосый.

— При условии, что ты не дашь умереть Фане. Я приду. Даже, если к тому времени вы оба окажетесь драконами — я все равно вас очищу. Но он должен жить!

— Ты не дойдешь. — Снова стала тухнуть разбуженная надежда в странных драконьих глазах этого человека. — Именно этого от тебя ждут. Это ловушка.

— Говоришь, ледяной волчицы здесь нет? — Деловито поинтересовался в ответ Дарий.

— Как я слышал из разговора жрецов, Радун очень хочет получить тебя и обеспокоился, как бы Ночная Хозяйка при новой встрече не довела начатого до конца. Ее отослали, чтоб не могла помешать.

— В этом случае, я приду. Радун ошибся, отослав мою мать. Ведь только она представляет для меня действительно реальную угрозу.

— Ты слишком самонадеян, Сын грозы. Здесь готовятся к твоему появлению. И поверь — готовятся очень серьезно. Опасность действительно велика.

— Знаешь, совсем недавно меня звали в империю Таш. Это родина моих предков, сейчас оскверненная слугами Радуна. Меня убеждали, что как только я заявлю о себе — все жители возьмутся за мечи и погонят проклятых. Там меня ждет полностью преданный мне орден, ждут люди и армия. Но вот чутье сразу заявило, что там я погибну. А своему чутью я доверяю. Север же… Мое сердце чувствует поддержку богов. Верь мне, дракон. Все получится.

— Ассар, — шепотом произнес беловолосый. — Это мое имя. Не называй меня драконом.

Громовой волк весело хмыкнул, услышав эту реплику.

— Знаешь, Ассар… Мы с тобой, оказывается, очень похожи. Я тоже ненавижу, когда мне дают прозвища или называют волком. Мое имя Дарий. Так мы договорились?

— Я сделаю то, о чем ты просишь. Но позабочусь, чтобы темным не удалось превратить твоего друга в дракона окончательно. Он будет как я. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Ведь если у тебя ничего не выйдет — в мире появится еще один несчастный оскверненный.

— Постараюсь успеть раньше, чем он обратится. Время есть.

— Что ж. Буду ждать. И смотреть, что у тебя получится.

— Я еще загляну сюда таким же способом.

— Старайся делать это перед закатом. Тогда здесь никого нет — все темные уходят в подвалы молиться Радуну. И научись скрывать свой свет. Он слишком заметен.

Неожиданно тело Ассара выгнуло дугой. Он глухо застонал, кулем падая на каменный пол. По ментальному каналу донеслась невероятная волна боли.

— Что с тобой? — Забеспокоился Дарий.

— Ничего, — словно издалека донеслись слова дракона. — Солнце село. Уходи. Темные вернутся вскоре после моего превращения!

Последнюю фразу он выдавил с огромным трудом сквозь мутную пелену боли, застилающую сознание. Ментальный канал оборвался. Беловолосого снова выгнуло дугой. На бледной коже проступила сеть вздутых вен синего цвета. Он заорал. Дарий никогда раньше не видел, что происходит с темными в моменты превращений. Это было чудовищно, невыносимо. Истошный вопль боли превратился в утробный рев. На глазах тело Ассара менялось, увеличиваясь в размерах. За пару минут вместо хрупкого на вид парня в клетке появился огромный дракон снежно-белого цвета. Невероятная волна злобы и скверны обдала громового волка, вынуждая отступить на негнущихся ногах. Дракон с яростью бросился к толстым прутьям своей темницы, выдыхая ледяные потоки во все стороны. Его чешуйчатые лапы с кинжальными когтями принялись терзать клетку. Он остервенело ревел и бил крыльями, стараясь вырваться из своего узилища, не обращая внимания на вздувающиеся на шкуре пузыри, оставляемые сгенерированным рунными камнями защитным полем.

Рев обезумевшей твари привел в чувство Фаню. Громовой волк немедленно утратил контроль над его телом. Мальчик увидел бьющегося недалеко от него монстра и заплакал. Послышались всхлипы из других клеток. Дарий старался отстраниться. Этим детям он не может помочь. Если он не справится, а с помощью Ассара колдуны обратят и их… Два десятка ледяных драконов. Нельзя этого допустить. Время утекало сквозь пальцы. Дарий сконцентрировался на пареньке.

— Фаня! Фаня, это Дарий!

— Дарий? — испуганно завертел головой мальчишка, не переставая вздрагивать от рева дракона. — Где я? Что это?

— Слушай внимательно, у меня очень мало времени! Я скажу главное — остальное объяснит Ассар. Тебя похитили темные, унесли очень далеко! Мы с Ольдом придем за тобой, слышишь? Сейчас я говорю с тобой на расстоянии. Слушайся дракона, когда он станет человеком. Он поможет тебе. Мы придем, держись и жди нас, слышишь? Мы придем!

— Я не понимаю! — Закричал мальчишка.

Массивные створки в другом конце зала стали медленно отворяться. Дарий не мог больше оставаться в теле Ефана, иначе рисковал быть замеченным. Не дожидаясь, когда колдуны войдут в помещение, он отпустил связующую нить крови, мгновенно проделав обратный путь.

Над Тесниным солнце тоже приблизилось к горизонту. Времени оставалось совсем мало. Закрыв, как мог, свою силу внутри себя, парень постарался нарастить ментальную оболочку, чтобы от него не разило светом так очевидно. Коснувшись алой нити, громовой волк направился в сторону Миры.

Оказавшись в ее теле, он чуть не взвыл от отчаяния. Да как же так? Что за проклятье нависло над семьей кузнеца? Это просто невероятная несправедливость, невозможно, чтобы так не везло! Или же… Могут ли быть эти беды, свалившиеся на близких ему людей, последствием того самого неверного решения? Решения встретиться с Ночной Хозяйкой? Тогда боги, вместо того, чтобы поддержать своих жрецов, спасали ему жизнь… И вот теперь его настигла расплата? Не напрямую, а…

Мира брела в стороне от главного обоза, плотно закутанная в звериные шкуры, чтобы избежать попадания солнечного света на кожу и в глаза. Вдали мелькали точно такие же, одетые в шкуры, силуэты. Эфирное тело Дария ощущало неприятное жжение из-за скверны, в которую погрузилось. Он пару минут медитировал, стараясь взять разбушевавшиеся эмоции под контроль. Наконец, ему удалось с собой справиться.

— Мира… — Тихо позвал он, создав ментальный канал. — Это Дарий. Не показывай вида, что слышишь меня. Просто думай так, словно говоришь со мной.

— Дарий? — Изумилась женщина. Она оказалась очень понятливой и разговаривала мысленно. — Ты живой? Что с остальными? Что с Ольдом?

— Ольд жив. Он был ранен, но теперь все хорошо. Камиль… Мне жаль, Мира.

— Я знаю, что он погиб, — печально ответила она. — Это случилось на моих глазах.

— Фаня тоже жив. Его забрали темные, но он в порядке. За ним присмотрят.

— Ты знаешь, где Фаня? — забеспокоилась Мира.

— Пожалуйста, не реагируй так остро. Могут заметить. Да, он как-то оказался на севере. Мы отправимся с Ольдом его выручать сразу же, как спасем тебя и остальных горожан.

— Его забрала Ночная Хозяйка. Она собрала всех наших детей и что-то вливала в рот каждому. Какую-то синюю жидкость. Тех, кто не умер, она забрала с собой и унесла в сторону Ларана. Среди них оказался Фаня. Ты уверен, что он на севере? Она точно улетела в ханство.

— Я уверен. Скажи, Мира… Тебя укусили? Я чувствую скверну.

— Укусили, Дарий. Позапрошлой ночью я пыталась бежать с двумя другими… Нас догнали и покусали. А вчера ночью я превратилась. Мне уже нельзя помочь. Знаешь… Наверное, мне стоит убить себя. Оборотни оказались не такими плохими, как я думала. Выяснилось, что их заставляют помогать ларанцам против воли. Теперь и я это делаю… Эта боль… Не знаю, как они это выдерживают каждую ночь. Солнце садится, сынок. Я очень боюсь.

— Не вздумай что-то делать с собой! Мира, есть средство! Тебе можно помочь. И остальным оборотням тоже. К тому же… Мира, ты еще не знаешь, но у тебя будет дочка. У вас с Камилем будет ребенок. Не смей умирать!

— Чт-то, — вслух прошептала она, запнувшись на ходу.

— Дождись меня. Все будет хорошо. И молчи о нашем разговоре. Верь мне, прошу тебя. Мы с Ольдом и Фаней не вынесем, если ты погибнешь.

Солнце почти скрылось за горизонтом. К Мире подошел невысокий крупный мужчина, завернутый в шкуры, и положил руку на плечо.

— Пора. Мне очень жаль. — Тихо проговорил он. — Пойдем. Нужно сбросить шкуры в телегу до того, как…

Договаривать он не стал. Женщина покорно поплелась к стоящей в отдалении телеге и начала стаскивать с себя шкуры, оставаясь обнаженной. Дарий не смог заставить себя смотреть на ее превращение. Отпустив нить, он вернулся в свое тело. Два заката, две страдающих от скверны души. Почему мир так жесток?

Он очнулся и обнаружил, что лежит на той самой соломенной постели, которую приготавливал для Ольда. Над ним обеспокоенно склонилась Айна, стараясь рассмотреть хоть какие-то перемены в бесчувственно лежащем теле.

— Ну что? — Донесся гудящий бас Ольда.

— Кажется, вернулся, — облегченно вздохнула целительница. — Почему так долго?

Парень не без труда разлепил веки. Только сейчас он ощутил, как измотало его это путешествие. Кряхтя, он поднялся на локтях и принял сидячее положение.

— Они живы. — Услышав синхронный вздох облегчения, Дарий печально покачал головой. — Это не все новости. Есть и плохие.

Рассказывая обо всем, что произошло, громовой волк видел, как меняется в лице Айна, как опускаются от отчаяния плечи Ольда… И сам старательно заковывал внутри себя собственную боль при помощи медитации.

— Когда? — Шепотом спросил сын кузнеца, не поднимая глаз от дощатого пола. Дарий сразу понял, что именно он хочет знать.

— Через два дня. На рассвете третьего выступаем.

— Я буду готов.

Парень только молча положил руку на плечо друга. Все слова сейчас были лишними.

Глава 5

Обряд прощания прошел тихо и печально. Не было слез, не было громких воспоминаний о погибших. Потому что этих людей предавали огню, в то время как их живые семьи и друзья оказались слишком далеко, и вспомнить что-то из жизни покойных было просто некому. Несмотря на жестокое сопротивление со стороны барона Реннского, ради такого события нашедшего время связаться с громовым волком лично, Дарий приказал хоронить тела гвардейцев вместе с жителями. Через своеобразную связь это видел Тайрин, находившийся сейчас в заключении в столице. Командор был благодарен этому жесту уважения и растрогался едва ли не до слез. Проследив отсутствующим взглядом, как маги развеивают по ветру оставшийся от сожжения прах, Дарий извинился и вернулся в кузницу. В тот вечер выудить его оттуда так никто больше и не смог.

Дверь скрипнула, впуская в мрачную кузницу дневной свет. Неужели уже прошла ночь? На пороге показалась от чего-то сильно уставшая Айна с подносом в руках.

— Тебе нужно поесть. Сколько времени ты без еды, Дарий?

— Спасибо, Айна, — отложил в сторону молот громовой волк.

Он сгреб с грубо сколоченного стола чертежи и мелкие инструменты, сполоснул руки и уселся на трехногий табурет. Целительница поставила перед ним поднос с горячей кашей и жилистыми кусочками мяса.

— Присоединяйся, — предложил Дарий. — Ты выглядишь измученной.

— Я уже ела, — мотнула головой девушка. — Ты опять не спал. Как ты собираешься отправляться в погоню за ларанцами, если будешь падать с ног от усталости?

— Почти закончил, — вымученно улыбнулся он в ответ. — Еще немного. Потом обязательно отдохну.

Девушка подошла к еще одному столу, на котором лежала отложенная на время заготовка. Айна внимательно рассмотрела хищное, чуть изогнутое лезвие без рукояти. Будущий клинок завораживал. Ее магические чувства говорили, что он живой, и это было еще более удивительно.

— Потрясающе, — прошептала она, касаясь пальцем живой стали.

— Не трогай! — вскочил Дарий, но было поздно.

Целительница с криком отдернула руку. От большого пальца через всю ладонь пролег глубокий кровоточащий порез. Она стала быстро накладывать одно исцеляющее заклятье за другим, но с изумлением осознала, что ничего не помогает. Рана и не собиралась заживать! Громовой волк схватил ее за запястье, осмотрел порез и сразу сообразил, в чем дело.

— Дайши! — гневно рыкнул он в сторону заготовки. Лезвие в ответ чуть дрогнуло и снова замерло на месте. — Попробуй залечиться теперь.

В этот раз все заклинания подействовали, как им и полагается.

— Как? — изумленно расширились глаза девушки.

— Он еще не завершен, потому ошибся. Хотя, ты смогла решить одну проблему. Прежде чем продолжать, меч нужно было напоить кровью. Моя, к сожалению, ему не подходила. Но впредь никогда не трогай чужое оружие! Даже если оно еще не закончено.

— Я не это хотела спросить… Как вообще можно выковать нечто подобное?

— Не спрашивай — все равно не смогу объяснить, — проговорил он, возвращаясь к еде.

Взгляд неугомонной целительницы упал на лежавший рядом длинный и острый кинжал. Живым он не ощущался, но Айна все равно не рискнула к нему прикасаться, рассматривая на расстоянии. С треть ладони шириной у основания, двустороннее лезвие к концу сужалось до размеров швейной иглы.

— Этот нож тоже ты сделал?

Дарий пожал плечами, прожевывая кусок мяса. Расправившись с едой, он все же соизволил ответить.

— Пришла в голову идея одна. Когда начал ковать — казалась идеальной. А когда закончил — понял, что вряд ли получится. Зря только с механизмом возился. Можешь забрать себе, если хочешь.

— Нет уж! — Немедленно отошла от стола Айна. — Сам носи свои творения. Как ты только успел все это за одну ночь?

Громовой волк в ответ только снова пожал плечами. Поев, он решил сделать перерыв и вышел во двор. Здесь же был Ольд, довольно уверенно разминавшийся со своим полуторником. Дарий поморщился от смутно знакомого запаха, быстро достал из колодца ледяной воды и опрокинул на себя.

— Вижу, тебе лучше, — хмыкнул он, заметив, что друг прекратил свою тренировку. — Чем она тебя пичкает? От тебя так разит травами, что просто не передать словами.

— Главное, что работает! — довольно прогудел Ольд. — А не нравится запах — так не нюхай!

— Будто у меня есть выбор, — фыркнул оборотень. — Зарта не видел? Что-то давно не появлялся.

— Он был здесь пару часов назад. К тебе заходил — так ты его даже не заметил. Ну, он и не стал мешать. Сказал, что поведет своих оборотней к шахте. Вроде как договорился с магом-смотрителем о работе. Между прочим, маги тоже сюда прибегали с круглыми от ужаса глазами. Похоже, светлые оборотни у них раньше считались невозможными. Тут уж Айна их к тебе не пустила. Девочка-то оказалась не на последнем месте среди магов. Послушались — и глазом не моргнули. Так вот, Зарт договорился, что они будут патрулировать окрестности за некоторую плату. Уж мимо волчьего носа ни один лазутчик не пройдет. Ну и повел стаю знакомиться с обстановкой, так сказать.

— Это хорошо, что они нашли, где приспособить свои умения, — довольно проворчал Дарий, после чего окончательно замолк, сконцентрировавшись на разминке.

Ольд внимательно наблюдал за плавными грациозными движениями тела громового волка. Парень то ускорялся так, что глаз не мог различить отдельных движений, то, наоборот, замедлялся, плавно перетекая из одной стойки в другую. Закончив с разминкой, он взял два тренировочных меча, по виду и весу соответствующих кинсо, и разразился целым ворохом смертоносных приемов. Со стороны дома нахлынула волна восхищения и жаркой страсти.

— Айна, — окликнул громовой волк целительницу, не прекращая движения. — У тебя эмоциональная блокировка рухнула.

— Ой! — спохватилась северянка, спешно выстраивая новую стену вокруг своих чувств. — Прости, я не заметила!

— Перестань восхищаться мной! Мне, между прочим, от этого некомфортно! Я не звезда Луфаи, а вполне себе из плоти и крови. Можешь подойти — потрогать, если не веришь.

Айна осмотрела обнаженную по пояс, еще не успевшую высохнуть, рельефную фигуру оборотня, представила себе, как прикасается к этим мускулам… И залилась краской, убежав в дом.

Дарий только тяжело вздохнул, отложил тренировочные мечи и сел в медитативную позу, скрестив ноги. Через время он решил все-таки немного поспать. В волчьем облике ему хватало трех — четырех часов, поэтому парень обернулся и зашел в дом.

Внутри оказалось значительно чище, чем было. Видимо, Айна приложила руку к делу борьбы с бардаком. Самой девушки нигде видно не было. Запах вел на верхний этаж дома. Ну и хорошо. Свернувшись клубком в углу, громовой волк провалился в тревожный сон.

Всю следующую ночь и почти весь день Дарий заканчивал работу над дайши. То, что получилось в итоге, удивило даже его самого. Это была действительно пара для его унала. Устало выбравшись из кузницы, он осмотрел мечи в лучах еще не успевшего окончательно зайти солнца. Рукояти приятно легли в ладони. Он провел серию приемов. Клинки рассекали воздух с нежным хрустальным звоном, который слышал, вероятно, только сам громовой волк.

— Вижу, ты смог его закончить, — раздался за спиной чем-то взволнованный голос Ольда.