Душа грозы.

— Сломаны все были, сам видел. Пойдем в храм, — также тихо ответил Дарий.

Пробираясь к черному ходу в храм, оборотни заметили багровую, ярко пульсирующую арку, через которую как раз проходила очередная партия груза. Дарий никогда такого не видел и даже не слышал о подобном. Все известные ему арки переноса светились светло-голубым. Городской стационарный портал был явно выведен из строя. На верху багровой арки он ощутил тот самый источник. Подавитель магии, сила которого просто поражала воображение. И всю эту мощь Ночная Хозяйка разом влила в накопитель? Какова же ее сила? Разум отказывался осознавать это. Вокруг портала стояло два десятка бойцов, охраняющих стратегический объект. Несмотря на то, что воевать в городе было уже не с кем, все воины были напряжены и готовы к немедленному действию. Их глаза цепко осматривали все близлежащие здания, выискивая возможного стрелка или диверсанта. Настоящие мастера. Зарт легко сжал его плечо. Все верно, вначале нужно проверить храм, ведь именно за этим они пришли. Была надежда, что кто-то из мастеров или простых жрецов смог укрыться в святилище, забаррикадировав проход. В этом случае у них могли появиться помощники, которые были бы совсем не лишними. Сколько в городе гвардейцев при подавителе магии подсчитать было делом безнадежным. Вот если уничтожить блокатор… Но это было опасно тем, что не рассчитав сил, они могли оказаться окруженными не сотней или двумя, а тысячей элитных воинов. Каким бы мастером Дарий себя не считал — но от тысячи стрел или метательных ножей увернуться мало у кого получится. А ведь были еще и колдуны. Сколько их и что они умеют? Переступив через двух мертвых городских стражников, он бесшумно скользнул в приоткрытую дверь черного хода, после чего втиснулся в неприметный тайный ход, о котором узнал на третий год своего обучения. Тогда его способности в человеческом облике резко обострились, и Дарий прочувствовал каждую нишу, каждый коридор внутри цельных, на первый взгляд, стен. Ларанец мягко ступал позади. Бросив быстрый взгляд через смотровую щель на молитвенный зал, парень с неудовольствием отметил кучу начавших разлагаться тел. Жрецы, ларанцы и мертвые колдуны были свалены в одном месте. Зал был осквернен, но следов силы Ночной Хозяйки здесь не было. Как он знал из рассказов жрецов, Проклятые, вроде ледяной волчицы, не способны появиться в местах, где установлены три храма. В городе были все три, и каждый из них оскверняли люди. Колдуны, ларанцы, имперцы. Чтобы Ночная хозяйка могла войти в Теснин. Сила богов покинула город. Неужели это он виноват? Неужели из-за того, что боги спасали его жизнь, они не смогли защитить свои храмы? Острое чувство вины и сожаления шевельнулось в груди. Взгляд зацепился за такую знакомую руку, выпавшую из кучи мертвецов. Учитель. Неужели даже ты не смог выстоять. До крови прокусив губу, он направился к тренировочным залам. Там тоже был бой. Тела жрецов и ларанцев попадались на каждом шагу. И ни одного тела гвардейца. Если такие и были — ташийцы забрали их. У имперцев не принято было бросать тела боевых товарищей гнить без обряда сожжения. Остальные их совершенно не волновали. В последнем зале, где он сам тренировался последние пять лет, обнаружились два колдуна прямо здесь, среди трупов, принимавшие пищу. Зрелище было отвратительным. Унал и дайши сами оказались в руках. Темные даже понять не успели, что именно их уничтожило. Дальше. Последняя надежда. Святилище.

— Зря ты их убил. Нужно было одного допросить. Здесь бы его криков никто не услышал, — едва слышно сказал Зарт.

— Колдунов еще много. Отловим других. Не удержался. Такие твари, хуже животных, — прошептал Дарий, спускаясь по таким знакомым ступеням в самое сердце храма.

— Ты уверен, что мне сюда можно?

— Храм осквернен. Какая теперь разница?

Неожиданно Зарт запнулся и схватил громового волка за плечо.

— Хъяран, мы идем в сердце храма? — Дождавшись кивка, он продолжил. — Если храм осквернен, то это должны были сделать именно там. Ты знаешь, как оскверняется светлый алтарь? Дарий, пошли отсюда. Тебе не стоит этого видеть!

— Я должен это увидеть, — дернул плечом парень, сбрасывая руку оборотня. — К тому же, там могут быть враги. Оставлять за спиной врага нельзя, ты сам должен это знать.

Возразить ларанцу на это было нечего. Сглотнув подступивший к горлу комок, Зарт продолжил спускаться следом. В зале, где Дарий совсем недавно проходил посвящение, горели факелы. Оставаясь в тени, он внимательно рассмотрел залитый кровью пол, распластанное на каменной плите тело одного из жрецов и лысого старичка в черной мантии. Он приплясывал вокруг магически охлажденного тела жертвы, добывая из раскуроченной груди какие-то органы и жидкости, любовно упаковывая их в зачарованные контейнеры. Это был не просто колдун. Это был жрец Радуна. Клинки вошли в ножны. В святилище влетел разъяренный громовой волк. Жрец среагировал мгновенно, выставив какую-то темную вязкую и холодную защиту. Но взбешенный зверь с легкостью продавил ее, впившись зубами в горло проклятого. Хрустнула шея и откушенная голова покатилась по каменному полу, пачкаясь в обильно пролитой здесь крови. Зарт несколько секунд не мог заставить себя пошевелиться. Парень не понял, что произошло. Только что он прошел высшую защиту темного жреца. Сейчас его сила ничуть не уступала силе Ночной Хозяйки. И как он ей воспользовался? Никак. Будь в нем эта мощь при встрече с волчицей — неизвестно, как бы все закончилось. Его светлая энергия пробилась даже через подавители магии! Нужно будет с ним поговорить об этом. Потом. Если они переживут эту бесконечно долгую ночь.

Дарий вернулся в человеческий облик и с омерзением вытер окровавленный рот.

— Пойдем, — бросил он ларанцу. — Теперь нам здесь действительно нечего делать.

— Погоди, — хрипло остановил его оборотень. Взгляд Зарта зацепился за потрясающей работы настоящий ларанский лук, висевший на стене среди множества разнообразного оружия. — Как думаешь, могу я его взять?

Громовой волк проследил за его взглядом и пожал плечами.

— Если святилище когда-либо будет восстановлено, то все это оружие будет сожжено или переплавлено. Так принято. Поэтому, если хочешь, можешь взять его себе. Жрецы только порадуются, если ты очистишь его кровью пары-тройки темных колдунов.

Зарт благоговейно снял со стены лук, упакованный в изящной работы налуч, и рядом висевший колчан с длинными черными стрелами, сделанный руками того же мастера. Он нежно погладил пальцем каждую деталь, попробовал на прочность и гибкость тетиву, довольно прищелкнув языком.

— Долго ждать не придется. Сейчас пойду и начну очищать.

— Дай колчан, — протянул Дарий руку. Зарт послушно вложил в нее требуемое.

Громовой волк сосредоточился. На ларанца от него опять дохнуло непредставимой мощью, которая через миг вновь исчезла, словно и не было. Зато теперь от наконечников стрел шел едва заметный запах света.

— Это чтоб колдунов наверняка. Не знаю, как это сделал, просто почувствовал, что нужно.

— Скорее всего, боги подсказали. Я потом с тобой поговорю, Хъяран. Если выживу.

— Пойдем, друг, — Взгляд серых холодных глаз словно просветил ларанца насквозь. — Я хочу уничтожить ташийскую арку и подавитель. Надоело ощущать себя слепым и глухим.

Они лишь ненадолго задержались в молитвенном зале. Зарт испробовал новый лук, пристрелив из смотрового окна тайного хода пятерых колдунов. С такого близкого расстояния стрелы прошибли темных буквально насквозь. Удивительно, но за все проведенное оборотнями в храме время никто не всполошился. Похоже, что ташийцы занимались своими делами и их нисколько не волновали дела темных. Дарий вышел из тайного хода и аккуратно достал тело старого мастера из кучи трупов. Сняв с его шеи переговорный амулет, парень прикрыл глаза жрецу.

— Прости, учитель. Сейчас я не могу тебя похоронить достойно. Но сделаю это сразу же, как только смогу.

Почтительно дождавшись, когда громовой волк простится с учителем, Зарт вопросительно на него посмотрел. Он уже собрал все потраченные на колдунов стрелы и с удовольствием заметил, что свет на наконечниках ничуть не погас. Это было приятно. Очень уж гладко они проходили через защитные щиты чародеев.

— Что дальше, вожак?

— Ты называешь меня вожаком? — удивился парень.

— Ты ведешь. Ты — вожак. Я второй. Тот, кто помогает советом и опытом. Так что дальше? — не дал перевести тему ларанец.

— Укроешься за статуей Дилая, которая на выходе. Поддержишь меня из лука. Подбери тут у ларанцев пару колчанов. Незачем тратить на обычных воинов освещенные стрелы. В это время я доберусь до арки и уничтожу ее вместе с поглотителем. Рискуем сильно, времени мало. Так что, нам обоим нельзя ошибаться.

— Посмотри, — кивнул на убитых колдунов Зарт. — Восемь лет не касался благородного оружия, а помнят руки, как врага разить. Все выстрелы точно в цель попали. Я не подведу тебя.

С улицы послышались шаги. Дарий с Зартом метнулись за разбитую статую Дилая, укрываясь от взглядов. В молитвенный зал чинно вошел сухопарый колдун. Позади него мягким хищным шагом двигался здоровенный ташиец. Общеизвестно, что самыми высокими были северяне, жители Паларской империи имели средний рост где-то сто семьдесят сантиметров, а у ташийцев средний рост составлял около ста шестидесяти. Но, как видно, случались гиганты и на востоке, потому что вошедший гвардеец был значительно выше и массивнее Дария.

Шедший перед гвардейцем колдун, наткнувшись на свежие трупы, заволновался, о чем-то быстро переговариваясь с гвардейцем на ташийском. Дарий слов не понимал, но по цепкости взгляда, которым тот стал осматривать зал, понял, что они практически раскрыты.

— О чем думаешь? Они сейчас поднимут тревогу! — Едва слышно прошипел Зарт.

— Думаю, подойдет ли его костюм моему другу, — ухмыльнулся Дарий, выходя из своего укрытия и прямо направляясь к ташийцу. — Сними колдуна.

— Ненормальный, — пробормотал ларанец, пуская длинную стрелу прямо в глаз проклятого.

Когда колдун беззвучно упал, гвардеец рефлекторно схватился за мечи. К нему неспешно приближался молодой человек, держа в руках кинсо. Ташиец сперва напрягся, но потом облегченно выдохнул. Свои. Хотя, рост у паренька был необычным, но ведь он и сам уродился не маленьким. Телосложение у парня, конечно, было типично скорее для паларцев, но черные, как смоль, волосы красноречиво говорили о принадлежности к империи Таш. Похоже, полукровка. В гвардию императора очень редко брали метисов, но если он здесь — значит заслужил такое право. Странно только, что ему раньше не приходилось встречаться с этим малым, такую внешность гвардеец бы не забыл.

— Ты нашел того, кто стрелял? — спросил ташиец. — Ты убил лазутчика?

— Я не понимаю твою речь, — неожиданно заговорил парень на паларском тихим уверенным голосом.

Гвардеец крепче сжал кинсо, опасаясь ослабить руку из-за удивления. Как это возможно? Где он взял костюм, клинки? Неужели…

— Ты не служишь Солнцеподобному? — На ломаном паларском прошептал вопрос ташиец.

В ответ парень только развел клинки, принимая незнакомую стойку. Свет чадящих факелов упал на его запястья. Паларец! Мастер храма! Такой молодой — а уже мастер! И сражается он именно кинсо. Это видно по тому, как привычно он отводит назад дайши, как перекрывает любой возможный удар своим уналом. Незнакомая, но бесподобная защита!

— Я давно хотел попробовать сразиться с кем-то, кто владеет тем же оружием, что и я, — почти прошептал этот странный человек, глядя на гвардейца своими холодными, оценивающими каждое движение, глазами. — Мне придется сдерживаться, ведь ты слабее меня. Но прошу, покажи мне свое искусство. Я много слышал о мастерстве восточных воинов, но не имел возможности это проверить. Хозяина этих вещей, — он коротко повел уналом, — пришлось убить быстро.

— Ты самонадеян, жрец. Не знаю, как ты одолел того, чье тело ограбил после смерти. Но мне уже приходилось проливать кровь мастеров. В том числе и того старика, что ты оттащил в сторону. Специально просил приставить меня к этому храму, чтобы сразиться с его мастерами.

— Ты ошибся. Я не жрец. Но я благодарен богам за возможность отомстить убийце своего учителя.

Гвардеец едва успел уклониться от летящего к нему дайши. Правая рука с трудом успела блокировать унал. Ташиец отскочил. Откуда в парне такая скорость? Миг назад он стоял и разговаривал — а сейчас уже наносит удар. Если б не рефлексы — воин даже не заметил бы своей смерти. Он старательно сосредоточился на битве. Теперь мальчишка не казался самоуверенным. Сталь сверкала со всех сторон, вынуждая гвардейца отскакивать, изгибаться, блокировать. Ему еще ни разу не представилось шанса для атаки. Даже отточенная до совершенства техника защиты сейчас трещала по швам. Этот молодой мастер был быстрее его, сильнее его, несмотря на всю разницу в комплекции. И с ужасом ташиец понимал, что парень действительно сдерживает себя. Он десятки раз уже мог его прикончить, но специально затягивал бой. Что за монстра воспитали паларцы?! Мастер замедлился. Устал? Гвардеец поспешил воспользоваться шансом. Дайши нацелился в голову, а унал в это время… Правая рука парня легко отвела унал от живота, а левой он блокировал отвлекающий удар в лицо. Ташиец отпрыгнул. Нет, этот человек не устал, он просто еще снизил свою скорость, давая ему возможность для атаки. А вот он устал. Бой длился всего несколько минут, но был таким напряженным, что гвардеец тяжело хватал ртом воздух.

— Дайши отвлекает — унал нападает, — проговорил паларец, давая воину желанные секунды передышки. — Знакомый прием. Но мы со старым мастером нашли несколько изъянов. На обычной, человеческой, скорости их не заметно, а вот на моей…

Парень улыбнулся, демонстрируя острые белые клыки. Ташиец вздрогнул. Руки. Только сейчас он рассмотрел острые когти. А эти глаза… Как он сразу не понял! Эти признаки ведь с детства знакомы любому жителю Таш!

— Нет! — задохнулся стоном гвардеец. Ослабевшие ладони выпустили клинки. — НЕТ!

Дарий удивленно наблюдал, как могучий имперец, бросив оружие, упал перед ним на колени. Из его глаз катились слезы, а на лице было написано такое отчаяние, что, даже раненое смертью дорогих людей, сердце оборотня дрогнуло. Гвардеец что-то бессвязно лепетал на своем языке. Сейчас Дарий как никогда злился на антимагический купол, не позволяющий ему прочитать, что именно привело воина в такое состояние.

— Объяснись, — холодно потребовал громовой волк, стоя над сдавшимся врагом.

— Господин, мы не знали. Нам сказали, что твой род пресекся. Мы были в отчаянии! Сможешь ли ты простить мой народ? Сможешь ли прийти в Таш? Мы так ждали, так надеялись. Но люди умирают от голода, пустыня поглощает наши города. Узнай о тебе, Император никогда бы не приказал воевать с Паларом! Ты нужен нам!

— Не совсем понимаю, о чем ты, ташиец, говоришь. — Вложил мечи в ножны Дарий. — Но в последнее время я стал слишком многим нужен. И в последнюю очередь меня беспокоит судьба твоей родины.

— Нас обманули! — В отчаянии крикнул гвардеец.

— Кто обманул тебя, ташиец? Учитель, вложивший клинок в твою руку? Он сказал тебе, что нужно этим клинком защищать темных слуг?

— У нас не было выбора! Только они пришли к нам на помощь, остановили страшную эпидемию, ограничили пустыню, уговорили ларанцев дешево продавать скот.

— Первый раз слышу, чтобы в Империи Таш были какие-то пустыни, — вмешался вышедший из-за статуи Зарт. — Таш — довольно дождливая страна.

— Теперь пустыня есть. Она появилась в самом центре Империи и стала быстро увеличиваться. Дожди перестали идти как обычно двадцать лет назад. Море перестало кормить, выбрасывая на берег мертвую рыбу. Страна начала умирать.

— Это не повод начинать молиться Радуну, — отрезал Дарий. — Еще неизвестно что хуже. Смерть или посмертие в чертогах тьмы.

— Если ты придешь к нам, люди собственными руками передушат проклятых. Господин, умоляю, дай весть нашему Императору о себе!

— Ты наивен, ташиец. Дав о себе знать, я только подарю еще один повод темным охотиться за мной. Они взяли вас за горло и не отпустят так просто.

— Значит, ты не сможешь простить мой народ?

— Ты видел город, гвардеец? Что вы с ним сделали? Смог бы ты простить тех, кто разрушил твой дом? Кто убил твою семью и оскорбил твоего бога? Вижу, что понимаешь. Нет, я не прощу вас и, тем более, не пойду вам как-либо помогать. Добровольным слугам Темного нет прощения. И знай, ташиец. Если твоя Империя придет на эти земли — я буду сражаться против нее до тех пор, пока дышу.

— Что же мы наделали… Как же вышло, что именно этот город оказался твоим…

Дарий больше не стал слушать его причитаний. Единым движением он вытащил меч из ножен и срубил голову гвардейца. Не важно, что он говорит, не важно, насколько раскаялся. Этот человек убил его учителя, помог в осквернении храма. Он проклят не менее, чем колдуны. И сейчас громовой волк был не сыном Риалы, всемилостивой и всепрощающей, а сыном Дилая — воителя, не умеющего прощать зло.

— Пойдем, — грустно сказал Дарий, стряхивая кровь с дайши.

— А костюм? Ты же хотел его для своего друга.

— Потом. Он мертв и никуда не денется. Скоро рассвет. Нужно закончить до того, как станет светло.

Зарт все же успел раздеть гвардейца за то время, которое Дарий потратил на разработку плана атаки. Они по-прежнему не знали, сколько ташийцев находится в городе и сколько в шахте. В итоге, он решил идти прямо к противнику, делая ставку на свою одежду. Если один принял его за своего, то и остальные могли. В случае чего, Зарт должен был прикрыть стрелами, укрывшись за статуей Дилая, установленной у входа.

Ларанец занял вполне удобную для стрельбы позицию. Здесь его было практически не видно, а вся площадь была как на ладони. Положив перед собой три найденных в храме полностью заполненных колчана, он отдельно приготовил несколько стрел с освещенными наконечниками. Колдунов в городе должно еще оставаться немало и такой боезапас вполне мог пригодиться.

Дарий направился к арке уверенным шагом, а Зарт наложил на тетиву первую стрелу. Еще четыре он привычно зажал между мизинцем и запястьем правой руки. Это был особый способ ларанской стрельбы, которому кочевники учатся с детства. Не каждому дано так приспособиться, чтобы лишний груз в руке не сбивал прицел и не мешал спустить тетиву. Но выработав должную сноровку, можно было в разы увеличить скорость стрельбы. Только что отпущенная стрела могла быть неуловимым жестом мгновенно заменена следующей. Многие страны пытались обучить своих воинов так же стрелять, но пока ханство продолжало сохранять монополию в звании самых быстрых лучников известного мира. Когда уже возле самой арки Дария, наконец, остановили и резко потребовали представиться на ташийском, Зарт напрягся. Естественно, парень не понял ни слова и схватился за клинки. Молниеносно выпустив все пять стрел, оборотень удивленно крякнул. Оказывается, его новые возможности позволили выстрелить с такой скоростью и силой, что пять оперенных смертей находились в воздухе одновременно и вонзились в шеи ближайших к громовому волку гвардейцев практически синхронно, пробив с немалого расстояния тела насквозь и отскочив от брони следующих воинов. Тем временем, Дарий успел упокоить троих мечников, но быстро увяз в целом строю подоспевшей подмоги. Раздался громкий звук тревожного рожка. Со всех сторон к площади стали сбегаться все новые гвардейцы. Зарт, как мог, старался расчистить путь своему Хъярану, но их было слишком много, воины постоянно двигались, повышая опасность попасть в парня. Из двух соседних храмов на площадь стали выбегать колдуны. Над ними светились каким-то грязно-багровым светом защитные щиты.

Зарт сплюнул на пол, потянувшись к лежащим у ног освещенным стрелам. Колдунов было явно больше, чем этих чудо-запасов. Дарий тоже заметил неладное, хоть и сложно представить, как он увидел готовящих заклятия чародеев в этой мясорубке. Улучив момент, он выскочил из сутолоки и вложил клинки в ножны молниеносным движением. В следующий миг в окружении ташийцев стоял крупный громовой волк, разъяренно рыча в сторону приближающихся колдунов. Несколько клинков увязли в странно гудящей почти невидимой защите зверя. Жуткий, невероятный по своей громкости раскат грома расколол небо пополам. Зарт с содроганием увидел, как вокруг волка формируются странные ослепительно яркие шары, устремившиеся к колдунам. Ларанец тоже успел снять пятерых проклятых, но это… Шаров было десятки, они мчались за колдунами, словно имели разум, влетали в храмы, разлетались по городу. Темные даже не кричали, у них просто времени не было — с такой скоростью выгорали их тела, отправляя души в чертоги Радуна.

Ташийцы застыли, суеверно боясь пошевелиться. Ларанец тоже перестал стрелять. Убивать не желающего сражаться врага претило его чести.

Громовой волк одним скачком достиг арки и укрепленного наверху магического подавителя. Захватив зубами крупный камень, он выдрал его из гнезда, мягко приземлился перед порталом и сплюнул накопитель себе под ноги, глядя на ташийцев сияющими ледяным светом глазами. Арка позади него погасла. Звон падающего на мощеную камнем площадь оружия вывел Зарта из шока от увиденного чуда. Похоже, воевать больше не с кем. Он собрал стрелы и спрятал лук. Выходить на площадь ларанец все еще несколько опасался. От Дария то и дело выметались длинные электрические разряды, хаотично ударяя в землю. После каждого такого удара земля оплавлялась, становясь похожей на стекло. Он сменил облик, но сияние, окружавшее парня, никуда не делось, и молнии продолжили срываться в разные стороны. Невозможно было разобрать, по какой причине еще ни один гвардеец не погиб от такого заряда. Это было или сказочное везение или воля Хъярана. Ташийцы один за другим опускались на колени, прижимая лбы к земле. В то же время над городом собралась внушительная черная туча, настолько массивная, что, казалось, она вот-вот рухнет на землю под собственной тяжестью. Для Дария бой еще не окончился, и это сильно обеспокоило оборотня.

— Ну, хватит, — пробормотал Зарт, решительно спускаясь по храмовым ступеням.

Дарий стоял и смотрел на склонившихся перед ним врагов. Гнев клокотал в груди, вырываясь в глухом рычании. Убийцы! В следующее мгновение он уже готов был уничтожить их всех яростным грозовым штормом, собравшимся над его головой.

— Ты уже осудил их? Как ты собираешься казнить этих людей? — тихим спокойным голосом проговорил Зарт, подходя к площади. На пару минут громовой волк оказался в замешательстве. О чем он говорит? Тем временем оборотень уже оказался на площади, и продолжал приближаться, переступая через мертвые тела и склонившихся ташийцев. — Тот гвардеец, в храме, честно сражался с тобой. Он сам признался в убийстве твоего учителя и принял смерть от стали, как полагается воину, отправившись на суд светлых богов. А как ты собираешься казнить этих людей?

— Ты заступаешься за них? — выдавил вопрос Дарий. — За этих убийц и мародеров?

— Ты можешь не знать, но у имперских гвардейцев есть собственный кодекс чести. Они никогда не поднимут руку на безоружного и не опустятся до грабежа. Это элита, Хъяран. Верные псы своего государства, исполнявшие приказ. Как ты хочешь их казнить? Мародерствовали здесь только ларанцы и колдуны.

Спокойные рассудительные слова, в которых не было ни капли лжи, ледяным дождем сыпались на громового волка. Его гнев стал утихать. Что же это с ним? Он чуть не уничтожил людей, бросивших оружие к его ногам, склонившихся перед ним и покорно ожидающих своей участи. По мере осознания того, что только что предотвратил Зарт, парню становилось не по себе. Он отпустил контроль над бурей, велев тучам рассеяться. Исходящее от него сияние погасло. Парень сел прямо на землю, схватившись за голову.

— Как же все сложно! Почему меня никто не научил, как поступать в таких ситуациях?

— Потому, что никто не может остановить твоего решения. Как поступать — скажет только твое сердце и воинская честь, — Зарт подошел к сидящему на земле парню и ободряюще сжал его плечо. — Остуди свой гнев и проясни разум. Сейчас, кроме тебя, здесь некому принимать решения.

Дарий обвел глазами склонившихся гвардейцев. Как же их было много! Справился бы он с ними, если б они неожиданно не решили сдаться? Он тяжело вздохнул.

— Есть среди вас кто-то, говорящий на паларском? Мне нужен главный.

Из центра этого своеобразного коленопреклоненного воинства поднялся крепкий мужчина лет сорока на вид, прошел вперед и снова упал на колени в двух шагах от громового волка.

— Я главный, господин, и я знаю паларский.

— У вас много людей, говорящих на нашем языке, — слегка удивился парень.

— «Драконы восхода» с детства изучают языки всех крупнейших стран нашего материка, господин.

— Почему вы сдались?

— Потому, что не смеем поднимать мечи на тебя, господин. Мы сражались, не зная, кто ты.

— Почему?

— Господин, я вижу, ты родился здесь и не знаешь о нас ничего. Это можно понять, ведь у наших империй нет общих границ. «Драконы восхода» созданы твоим народом и призваны служить тебе.

— Чего? — Новость была настолько потрясающей, что громовой волк даже забыл о своей неприязни. — С чего бы вам служить мне? Разве вы не личная гвардия императора? Да и вообще, я фактически подданный враждебного вам государства. Не знаю, как раньше, но после этого нападения на город — вражды не избежать.

— Господин, я все объясню. Но позволь спросить, для всех нас это важно. Бывшая когда-то громовой волчицей, а теперь Ночная Хозяйка — это твоя мать? Прошу, не гневайся! Иначе мы просто не сможем понять, как ты мог здесь родиться! Потому что кроме нее, больше никого из твоего рода не оставалось.

— Она действительно дала мне жизнь. Теперь объяснись.

— История займет много времени. Я боюсь, у тебя сейчас не хватит терпения слушать ее всю. Я скажу основное. Империя Таш была основана в незапамятные времена тремя братьями полубогами. Согласно летописям, на том месте, где сейчас наша страна, раньше простиралась пустыня. Полубоги изменили климат и собрали под свою руку первых людей, обучая их управляться с землей, подарив им речь, мудрость и знания о самых разных ремеслах. Но через время в тогда еще совсем юной Империи стала появляться нечисть и слуги Темного. Братьям приходилось все чаще покидать дворец, чтобы вступить в битву и уберечь простых людей от зла. На государственные дела у них совсем не оставалось времени, потому братья выбрали среди людей самого мудрого и грамотного, поставив его императором. Сами же они каждый раз уходили все дальше, путешествуя по обоим материкам и сражаясь со слугами Радуна. Но неизменно каждый год они возвращались в свою Империю, чтобы призвать сезон дождей и напоить землю достаточной влагой. Если у них было время для отдыха — помогали простым людям обживаться на новых территориях, лечили болезни и останавливали природные бедствия. Так длилось очень долго, за это время страна расцвела, выросли горы там, где их не было, обмельчали одни реки и пролегли другие. У братьев были жены, которых они обратили в себе подобных, но силы в них было значительно меньше. Рождались у них и дети, но все они были обычными людьми, часто магами, но не волками. Пока не случилась битва с особенно сильным слугой Радуна. Летописцы утверждают, что это был родной сын Проклятого. И на битву с ним ушли полубоги. Им удалось сразить зло, но сами они отдали за это свои жизни. И тогда силы проснулись у самых младших сыновей полубогов. Они просто обратились, сильно перепугав своих матерей. Тогда мы поняли, что богами установлено, чтобы в мире не было более троих твоих чистокровных собратьев. Так и повелось с тех пор. Твой род хранил империю, их почитали, им поклонялись. А правил страной Император. Но, чтобы ты понял, почему мы сейчас склонились перед тобой, я скажу вот что… Если что-либо сделанное Императором вызывало гнев у вожака волков, вожак мог прийти и снять правителя с трона, назначив править ближайшего из наследников. Такое случалось несколько раз, господин. Время шло, и слуг Темного становилось в мире все больше и больше. В один момент твои собратья поняли, что не могут быть везде одновременно, потому создали орден «драконов восхода». Каждого воина они обучали лично, добиваясь такого умения и мастерства, чтобы этот воин мог в одиночку уничтожить среднюю нечисть, а группой — и крупную. Именно это было нашей главной задачей до последнего времени. В горах Сайхо был построен храм, где самые сильные мастера, из-за возраста не способные больше сражаться, обучали молодежь. Мы клялись на крови и служили только твоей семье. Но двадцать три года назад волчица, чье имя проклято, стала завидовать двоим своим братьям. Такое случалось, силу обретала чистокровная дочь грозы, но ее сила была совершенно иного рода. Чистокровные волчицы могли исцелять от болезней целые города разом, могли вырастить отрубленную ногу, прекратить падеж скота, благословить поля, которые давали небывалые урожаи, осветить проклятые места и многое другое. Не было в них только силы для сражений. Но ей хотелось сражаться, иметь такую же силу, как и у волков. Зло и тьма проникли в ее сердце, толкая на страшный поступок. И однажды она пала, призвав Темного. В обмен на свою службу, эта проклятая получила могущество, сопоставимое с силой волков. Сразу же она доказала свою верность тьме, напав на твоих родных. Божественная кровь, в которую проникла скверна, сделала из нее настоящего монстра. Волчица убила не ожидавших предательства волков и бежала из Империи. Потеряв своих покровителей, орден утратил и цель существования. Нам больше некому было служить, поэтому Император включил орден в личную гвардию. В императорской гвардии тоже служат мастера, но мы сильнее. Целое поколение воинов было воспитано лишь на историях о детях грозы. Большая часть тех, кто здесь перед тобой, даже не верили в те легенды, которые им рассказывали старые мастера. Наши маги, которых было очень много в стране, стали терять свои силы, слабея вместе с самой Империей. А потом пришел голод, поля выгорали на жарком солнце, дожди стали идти все реже, и магам не хватало сил это остановить. Начались восстания, набеги нечисти стали такими частыми, что даже наш орден не мог со всеми справиться, а когда Императору сообщили, что несколько городов обратились в песок и в сердце страны растет пустыня, он слег с сердечным ударом. С того дня он мало принимает участия в управлении государством, а все решения исходят от первого советника. Советники даже стали готовить пятилетнего сына правителя к восшествию на престол. А шесть лет тому назад вернулась волчица. Она влетела в столицу верхом на ледяном драконе и долго разговаривала с первым советником. Так был заключен союз с темными. Набеги нечисти прекратились, в храмах хозяйничают жрецы Радуна, а от нас она потребовала исполнения клятвы на крови. Это не просто присяга, клятва имеет под собой магическую основу, поэтому никто из нас не смог противиться ее воле, а других волков, способных признать эту клятву по отношению к ней недейственной — не осталось. Так мы думали. Если бы мы только знали о твоем существовании! Мы бы нашли тебя и молили снять с нас обязательства перед проклятой! Нам бы не пришлось защищать тех, против кого мы с детства учились сражаться!

— Я освобождаю вас от ее власти. Ночная Хозяйка больше не громовой волк, а потому вам нет нужды ей подчиняться. — Задумчиво проговорил Дарий в наступившей тишине. — Этого достаточно, или я должен освободить каждого отдельно?

— Этого достаточно, господин. Твой приказ — для нас закон, — поклонился воин. — Мы больше не в ее власти и каждый член ордена почувствовал это. Теперь все мои братья знают, что есть настоящий сын грозы, и это ободрит их. С этого момента все мы служим тебе. Это ведь твой город? Ведь именно поэтому ты был так зол, сражаясь с нами? Исполняя приказ волчицы, мы навредили тебе? Каждый из нас готов искупить свою вину, совершив обряд танши. Об одном прошу тебя: не держи зла на весь народ. Простые люди запуганы темными колдунами и жрецами Проклятого, а воины готовы на все, лишь бы хоть немного помочь своей стране. Сейчас Империя готовится к войне с Паларом, но если ты придешь — все эти мечи повернутся на проклятых. Не сомневайся в этом. Людям хватит того, что сын грозы вернулся к ним и снова позаботится о дождях.

— Я не знаю, как можно напоить дождями целую империю, — покачал головой Дарий. — Все свои силы до сих пор я использовал скорее инстинктивно, лишь в малом разобравшись, что и для чего нужно делать. Прости, воин, но я чувствую, что мне не стоит туда идти. А звериное чутье меня еще никогда не подводило. Если я появлюсь в Таш сейчас — то бессмысленно погибну. Будет лучше, если твой народ вообще про меня пока не будет знать. И убивать себя не нужно. Ты ни словом не солгал, и я верю, что вы действовали не по своей воле. Поэтому, поступим так. Сейчас купол разрушен, и ничто не мешает нашим войскам войти в город. Арку переноса вы испортили, поэтому они будут вынуждены добираться лошадьми, но все равно это не займет у них много времени. Вы будете пленными, расскажете все, что знаете, командующему и останетесь под арестом. Я позабочусь о том, чтобы к вам относились уважительно и ни в чем не притесняли. Отпустить, увы, не имею права. Все-таки вы участвовали в разрушении города. Но, быть может, Император захочет вас обменять. В этом случае, если вернетесь на родину, я прошу вас никому обо мне не говорить. Быть может, однажды, я решу к вам прийти. Но не сейчас. Я не готов в одиночку сражаться с тысячами темных жрецов и колдунов, я не могу превращать пустыни в цветущие страны, просто не умею этого делать.

— Ты не должен сражаться в одиночку! Твой орден пойдет за тобой хоть в чертоги Темного! Мы исполним твою волю, господин, но я должен был это сказать. Что же касается знаний… ты не первый, кто оказался в такой ситуации. В храме Сайхо хранятся рукописи со всеми необходимыми указаниями. Их писали твои предки, и ты можешь в любое время их получить.

— Я запомню твои слова, — проговорил громовой волк, поднимаясь с земли и сжимая в руках снятый с шеи учителя амулет связи. — Зарт, останься здесь, пожалуйста.