Новороссия Новосветская

Береговая артиллерия вооружалась гладкоствольными пушками калибра 90 мм, нарезными трехдюймовками и 120-миллиметровыми минометами.

Гарнизоны главных крепостей, кроме двустволок, имели станковые и ручные пулеметы трехлинейного калибра, а также некоторое количество автоматических винтовок АВС, оставшихся от конвойного взвода.

Корабли вооружали нарезными орудиями калибра 45, 76, 90 и 130 миллиметров, стрелявшими бездымным порохом, минометами калибра 120 мм для обстрела береговых целей, станковыми и ручными пулеметами трехлинейного калибра. Правда, стотридцаток имелось в наличии всего четыре штуки. Нужды в собственном производстве таких мощных орудий Совнарком пока еще не видел.

Численность регулярных воинских формирований всех видов, без учета племенных ополчений в Мексике достигла 26 тысяч человек, из них 2400 вооружено огнестрелом.

Флот Республики уже насчитывал уже 27 кораблей собственной постройки, а также включал в себя Марти и два галеона, используемых в качестве учебных кораблей. Пограничная флотилия состояла из 43 катеров, сведенных в 5 дивизионов, причем катерами командовали араваки, а мартийцы остались только в должностях командиров и начальников штабов дивизионов.

Количество граждан в республике достигло 3340 человек, из них полноправными гражданами стали уже 456 человек. За прошедшие годы статус избирателя был присвоен 6 голландцам, 9 испанцам и 71 араваку.

Кадровый дефицит в республике успешно решался за счет выпускников школ второй ступени, отличившихся воинов, заслуживших доверие начальства вольнонаемных мастеров и военнопленных, работавших по договорам. Доказавшим свою преданность и подтвердившим квалификацию европейцам предоставляли подданство, особо отличившимся — и гражданство. Подданным аравакам, заслужившим государственные награды или благодарность от руководства, давали гражданство. К секретным производствам допускались только граждане. На спецзаводе и других спецпредприятиях мартийцы остались только на инженерных или бригадирских должностях. Все простые рабочие уже были гражданами бпг из местных.

Десятка три мартийцев по собственному желанию ушли со спецпредприятий в несекретные производства в соответствии со своими гражданскими специальностями или увлечениями. На пятом году Совнарком разрешил всем желающим такие переходы. Мартийцы могли основать собственную мастерскую, или пойти в компаньоны к уже работающим местным ремесленникам. Местные мастера считали за большую удачу заполучить в компаньоны мартийца. Во-первых мартийцы владели технологиями значительно более высокого уровня, чем местные. А во-вторых, через мартийцев мастера надеялись, и справедливо, заполучить заказы от Совнаркома. Так что, мартийцы становились старшими совладельцами предприятий.

Колхозы процветали и множились. Председателями колхозов уже назначали граждан бпг из местных. Продуктами питания республика обеспечивала себя в изобилии. В числе приоритетов для колхозов Совнарком обозначил выращивание и переработку сахарного тростника и коневодство. Свиньи, коровы, козы, овцы и домашняя птица имелись в колхозах в достаточном количестве.

В марте Верховный совет выпустил постановление о подготовке к выборам, которые намечались на сентябрь. Были нарезаны избирательные округа, по 80 — 100 человек в каждом. Учитывая одержанные победы над внешними врагами и изобилие товаров, руководство Республики проблем от выборов не ожидало.

9. Соцпартия

Уважаемый мартиец, легат республики, директор типографии Зюскинд принимал в своем особняке другого уважаемого мартийца, декуриона, директора бумагоделательного завода Либермана. Особняк, построенный на берегу небольшой уютной бухточки на северной оконечности острова Кириаку, хотя и был построен по типовому проекту, однако, по общей площади соответствовал рангу консула. Да и земельный участок при особняке имел площадь в полгектара, вместо положенной десятой части.

В гостиной, отделанной дорогущими сортами красного дерева, в резных креслах из дерева квебрахо, за массивным столом черного дерева, опирающимся на вырезанные в виде львиных лап ножки, расположились бывшие простые краснофлотцы Марк Абрамович Зюскинд и Евгений Моисеевич Либерман. На столе женами легата был накрыт легкий ужин из вина, морепродуктов и фруктов.

Оптовая продажа религиозной литературы европейским купцам давала Зюскинду 500 % прибыли. Он еще полгода назад выкупил у казначейства все оборудование типографии, оплатил все производственные постройки, расширил до максимально разрешенных нормативов свой особняк и отделал его изделиями испанских и голландских мастеров.

Типография работала в три смены без выходных. За две дневные смены с полным напряжением сил едва удавалось выполнить госзаказ. Печатали учебники и тетради для школ, всевозможные технологические карты, бланки и амбарные книги для наркоматов, уставы, инструкции и регламенты для армии и флота.

Для коммерческих дел Зюскинд набрал среди араваков — выпускников школ еще две полных смены и обучил подростков типографским специальностям. Они и работали в ночь через день, а также две смены в воскресенье. Третью воскресную смену пришлось оставить для профилактики оборудования. Всем работникам третьей смены, по закону, выплачивалась 50-процентная надбавка за ночную работу. Работники дневных смен осаждали дирекцию просьбами перевести их в ночную. Директору типографии пока еще удавалось отбивать наскоки наркомпрома, пытавшегося и третью смену загрузить госзаказом.

Употребив по паре бокалов местного сухого вина насытившись, поговорив о том о сем, Зюскинд наконец приступил к делу.

— Не кажется ли тебе, Женя, что наши вожди руководят нами не слишком то здорово? — Либерман одобрительно кивнул, в ожидании продолжения и сделал еще глоток из бокала. Он имел с продажи бумаги в Европу только 300 % прибыли и особняк у него был всего лишь как у трибуна. Но, тоже с собственным пляжиком.

По примеру закадычного друга, Либерман тоже ввел на заводе третью смену, которая и обеспечивала бумагой коммерческие дела Зюскинда. Естественно, за эту бумагу типография платила двойную цену. Завод выпускал три сорта бумаги: тонкую типографскую, плотную писчую и грубую оберточную. Часть продукции ночной смены составляла писчая бумага, которая тоже шла на экспорт в Европу.

— Только мы успели отстроиться и отладить производство на Кириаку, как нас заставляют перебазироваться на Сент-Лючию. О чем они раньше думали?

— Да, тут наши отцы — командиры крепко обгадились, — согласился Либерман.

— Ну да ладно, есть в этом и положительная сторона. На Сент-Лючии будем только мы с тобой базироваться, вдали от посторонних глаз. Сможем, как следует, развернуться. А то, сам видишь, в какой тесноте живем. Я бы коммерческие продажи книг увеличил и себе настоящий особняк отгрохал, с бассейном и большим садом. А то приходиться жить по нормативам Совнаркома.

— Да ладно тебе Марк, у тебя и так дом как у самого Мещерского, а участок гораздо больше, чем у него, еще и пляж собственный имеешь, — не согласился его товарищ.

— Ты не понимаешь! Какой собственный пляж? Ты вот тоже оборудование у государства выкупил, сейчас здания выкупаешь. А земля то под заводом и под особняком государственная! Ты ее только арендуешь, даже без права выкупа.

— Ну и что в этом плохого?

— А то! Ты о детях подумай! О наследниках! Наш Мещерский, конечно, ничего против него не скажу, исключительно порядочный человек. Дай бог ему долголетия. А вот если его не выберут? Или помрет! Ему уже под полтинник. Другой будет Предсовнаркома. Какой-нибудь новый "хрен с горы магнитной". Нас то, с тобой не тронут. Мы уже в авторитете. А вот детям нашим вполне могут аренду земли и не продлить! Позавидуют некоторые товарищи нашим доходам и захотят своих детишек на выгодное дело пристроить. Возможно такое? Да запросто!

— Тут ты прав, — почесал лоб директор завода.

— Мало того! Я давно на спецзаводе заказал еще один комплект оборудования. Так не делают! Говорят — госзаказ! А кто им мешает тоже третью смену ввести под коммерческие дела? Говорят — нельзя, износ оборудования будет без профилактики. А я думаю, просто париться не хотят. Под боком у начальства дополнительные доходы светить опасаются.

Дальше. Почему у нас все корабли только государственные? Я бы сам заказал на верфи корабль, нанял бы команду и сам бы возил продукцию в Европу! Зачем мне с купчишками прибылью делиться? А нельз-з-я-я! Законы не позволяют!

— Вот именно, что законы. Как ты их изменишь? — вопросил Либерман. — У меня тоже заказ на оборудование на спецзаводе давно лежит без движения. Хотя, это я простой производственник, а ты же, Марк, у нас политический деятель, целый член Верховного Совета! Вот и действуй!

— Один я в Совете ничего не сдвину. Коммунистов там большинство. Надо нам, производственникам, объединяться и всем вместе действовать! Деньги то у нас есть! Думаю, нужно на базе соцфракции создавать отдельную социалистическую партию. Скинемся на это дело денежкой, напечатаем агитматериалы, проведем агитацию, соберем общее собрание фракции и объявим о выходе из компартии. Законом это не запрещено, и нигде не записано, что нельзя нам другую партию организовать.

— И за что будем агитировать?

— Первое. Разрешить частную собственность на землю для граждан. Второе. Снять любые ограничения на предпринимательство в сфере несекретных производств и в сфере торговли, опять же для граждан. Третье — разрешить на секретных производствах третью коммерческую смену. Четвертое — снять ограничения в строительстве жилья, для всех. Пятое — разрешить гражданам заказывать корабли, самолеты и тяжелое вооружение для них. Шестое — снять ограничение на количество жен.

— С женами — это ты здорово придумал! Среди простых граждан 1-й, 2-й и 3-й категории это мощно сыграет. Да и про жилье тоже мощно. А кто нас поддержит?

— Считай сам: арендаторы производств, председатели колхозов, ремесленники из аборигенов, имеющие гражданство. Из местных уже полторы сотни человек заслужили вторую категорию. И будет их еще больше. Да и многие начальники секретных производств нас поддержат. Им тоже доходы от третьей смены позволят жить на широкую ногу, а нормативы им этого сейчас не дают.

В качестве идеологической основы возьмем ленинский НЭП. Я уже труды Ленина об этом прочитал. Как ни крути, а Ленин для коммунистов и комсомольцев — авторитет. Да и от нападок со стороны генсека коммунистов этим прикроемся.

Председателем партии выберем Трефилова. Он из "частников" самый авторитетный. Но, поскольку он сейчас назначен Верховным администратором в Мексику, рулить в партии будет его заместитель — тут мы с тобой должны подсуетиться. Если меня снова в Совет выберут, то тебя сделаем замом председателя партии.

Думаю, не менее трети голосов на этих выборах мы возьмем. Железно, победим в округе "прочих производств", и вполне вероятно, в одном из территориальных — на Кубе или на Гаити. А то и в обоих сразу. Там колхозников много. И начнем продавливать нужные нам законы. А на следующих выборах нужно взять большинство мест в Совете. Тогда все нужные нам законы проведем! И даже конституцию поменяем!

Затем заговорщики составили список оргкомитета будущей партии и договорились написать всем его будущим членам письма с предложениями, от которых те не смогут отказаться.

В следующие два дня письма были написаны и отправлены адресатам авиапочтой. Она уже почти год как работала без перебоев. Дело завертелось.

Через два месяца, в июне, общее собрание фракции социалистов подавляющим большинством голосов постановило выйти из КППЗ и организовать социалистическую народную партию Новороссии — СНПН. Партия была зарегистрирована в НКВД и постановлением Верховного Совета получила под свой ЦК три комнаты в Доме Советов. В начале августа в Ленинграде прошел первый съезд партии.

Председателем партии был избран Трефилов, заместителями — Зюскинд и Либерман. Партия начала активную агитацию среди граждан. Использовались личные контакты, заказные телефонные переговоры и письма. В результате, к концу августа в партии уже состояло 180 членов — избирателей и 670 членов — граждан бпг. Среди подданных республики быстро набирал силу Ленинский союз социалистической молодежи ленсомол. В него перешли почти четверть комсомольцев.

* * *

Разгром испанских атлантических портов, последующие визиты эскадры Республики Камчатка во Францию, Англию и Голландию, уничтожение датского флота в балтийских проливах и разгром Копенгагена произвели в европейских правящих домах ошеломляющее впечатление. Произошедшее за океаном уничтожение объединенной "Непобедимой Армады" и вытеснение Испании из Нового света, конечно, произвели, в свое время, большое впечатление на европейских монархов, но воспринимались как нечто весьма отдаленное, а потому не влияющее непосредственно на европейскую большую политику. А тут выяснилось, что заокеанская республика, каким-то образом связанная с дикой Московией, вполне способна протянуть свои жадные лапы прямо в Европу.

Рассказы побывавших в портах республики купцов, ранее выслушиваемые со снисходительным интересом, теперь стали главным "блюдом" во всех аристократических салонах. Особенно пытали купцов, связанных с банкирским домом Везлеров, первыми завязавшими контакты с Республикой. Однако, купцы отмалчивались. Рисковать баснословными прибылями, получаемыми от торговли эксклюзивными товарами, поставляемыми Республикой, никто из купчишек не хотел.

Преданный анафеме самим Папой, объявленный вне закона императором Священной Римской империи Карлом-5, банкирский дом, тем не менее, буквально купался в золоте и серебре, и мог запросто купить со всеми потрохами любую европейскую монархию. Даже отказ Карла-5 вернуть взятый у Везлеров огромный кредит, не пошатнул богатство и влияние дома. И придавить банкирский дом, поддерживаемым могущественным Шмакальденским союзом немецких и голландских герцогств, никак не удавалось. Эти герцогства, получая немалые налоги от торговых операций Везлеров, приобрели большую силу. В том числе и военную. Две попытки католических монархов военной силой "прижать" союз были отбиты с большим уроном для нападавших. К Шмакальденскому союзу присоединялись все новые протестантские герцогства и графства.

На каждом отплывающем в Новый свет купеческом корабле, теперь теснилось с полдюжины шпионов от монархов, банкирских домов, и даже от Ватикана. В далекую Москву двинулись посольские караваны, само собой, укомплектованные шпионами. Англия, Португалия, Голландия и, само собой, сильнее всех уязвленная Испания направили в далекое кругосветное плавание свои экспедиции, имевшие целью найти на севере Тихого океана таинственную землю Камчатку.

В Новый свет отплыли посольства от крупнейших европейских монархий. За исключением Испании и Ватикана, все еще, находившихся в состоянии войны с Республикой. Полученная ими "пилюля" была слишком велика, чтобы ее быстро переварить.

* * *

В августе, перед самыми выборами и левые коммунисты, бывшие даравовцы, по примеру социалистов, тоже заявили о выходе из компартии и создали свою партию, названную ими Марксистской коммунистической партией — МКП. Хотя, членов в новой партии оказалось немного. Всего четыре десятка, даже с учетом граждан бпг. После вооруженного мятежа и гибели нескольких мартийцев, популярность идей Дарав резко упала, последователей у них осталось мало.

* * *

В начале мая Высший королевский совет по делам Индий, созванный императором Карлом-V, вновь собрался в тронном зале Алькасара для обсуждения катастрофического положения, сложившегося в Новом Свете. Все острова Антильской гряды и золотоносная Мексика уже давно были захвачены безбожными пришельцами. Более того, пришельцы установили плотную блокаду Вест-Индии. Корабли из Мексики в метрополию больше не приходили. Год назад корабли пришельцев артиллерийским огнем подло разгромили все атлантические порты Испании. В послании своего богомерзкого Совета народных комиссаров пришельцы беспардонно объявили все владения Испании в Новом свете своей собственностью и нагло угрожали Императору.

Последние пришедшие из Перу галеоны принесли вести о захвате пришельцами городов Колон и Панама, расположенных у самого южного края межамериканской "перемычки". Теперь уже все Центральная Америка оказалась под пятой безбожников. Впрочем, ничего особо ценного в тех местах не имелось. А вот в бывшей империи инков, взятой десять лет назад отважными конкистадорами Писарро, протянувшейся в Южной Америке узкой полоской между высокими Кордильерами и побережьем Тихого океана, а ныне в вице-королевстве Перу, золото и серебро имелось в достатке. Только это вице-королевство все еще исправно поставляло в метрополию золото и серебро. Корабли оттуда шли вокруг всего Южноамериканского континента через Магелланов пролив. Рейс в один конец занимал 4–5 месяцев, поэтому, новости из Нового света доходили с большим опозданием.

Высший Совет и должен был решить, как сохранить последнюю жемчужину в испанской короне. В вице-королевстве Перу пришельцы пока не появились. Но, всем было ясно, что это вопрос ближайшего времени. Направленный год назад в Перу вице-король Бласко Нуньс де Вела в каждом послании умолял отправить в Перу дополнительные воинские силы. Вице-король писал, что ожидает вторжения безбожников в самое ближайшее время. Император и его Совет прекрасно понимали, что, как только Республика Камчатка "переварит" Центральную Америку, последует вторжение в Перу.

Первый канцлер королевства Гранвиль доложил об отправке очередного конвоя в вице-королевство. На девяти кораблях было отправлено 1200 солдат при 87 пушках. Испания выскребала все резервы.

Наследный принц Филипп предложил снова обратиться к Папе с просьбой объявить новый Крестовый поход. Под это дело собрать сколь возможно крупную эскадру с привлечением флотов итальянцев, генуэзцев, венецианцев и португальцев, их же сухопутных сил, не исключая и наемников из французов, швейцарцев и голландцев.

— Где же взять на все это деньги? — с горечью осведомился Первый канцлер. — Королевская казна пуста. Одни долги в ней остались.

— Не время крохоборствовать! — твердо заявил Карл-V. — Можем потерять все, если будем и дальше жмотничать. Придется допустить Папу к богатствам Перу. Продумайте, Гранвиль, какую долю доходов из Перу мы можем пообещать Папе, чтобы он с полной отдачей сил нас поддержал. А всем прочим французам и итальянцам, если они примут серьезное участие, придется пообещать по куску Мексики, само собой, после того, как общими силами выбьем оттуда захватчиков. И подумайте, Гранвиль, какую именно часть Мексики мы должны оставить себе.

Крайняя дата отправки крупной эскадры — конец августа. Само собой, все силы, что соберем сами, будем отправлять в Перу по мере готовности.

Вы были совершенно правы, — обратился Император к командующему войсками Кастилии генералу Маркусу де Торес-и-Руэда, — когда говорили о невозможности победить пришельцев в морском сражении. И были правы, когда говорили о слабости пришельцев на суше. Все сообщения из Нового света единогласно утверждают, что пришельцы воюют силами местных туземцев. А туземцев мы многократно побеждали. Следовательно, нужно сражаться с ними на суше.

— Именно так, выше величество! И именно в Перу с ними сражаться очень удобно. Земли вице-королевства вытянуты узкой полоской между высочайшей горной цепью Кордильер и Тихим океаном. Их пересекают множество горных отрогов и быстрых горных рек. А дорог там совсем мало. Мы можем построить крепости на всех перевалах и на всех переправах через реки. И войска пришельцев вынуждены будут брать их последовательно, одну за другой. Упорной обороной каждой позиции мы сможем измотать силы врага, а затем нанести им поражение и перейти в наступление.

— На этом и остановимся, — решил Император. — Гранвиль! Готовьте письма Папе, королевским дворам и итальянским республикам. Генерал! Подготовьте директиву вице-королю. И готовьтесь отправиться в Перу со следующим конвоем. Поручаю вам возглавить оборону вице-королевства. Для этого вы получите все полномочия. На вице-короля мы возложим тыловое обеспечение Ваших действий. С моря вас будет поддерживать эскадра под командованием адмирала Луиса де Веласко. Он отправится в Перу вместе с Вами.

— Ваше Величество! — попросил слова секретарь совета Франсиско де лос Кобос. — Я пригласил главу Гильдии алхимиков Франсиско Герра и Главу гильдии оружейников Родриго Серва. Они доложат результаты изучения оружия пришельцев, захваченного во время битвы за Мехико.

— О! Это крайне интересно! И кстати, Гранвиль! Я что-то не видел указа о награждении идальго, захватившего аркебузу пришельцев, сумевшего вынести ее из осажденного города и доставившего аркебузу в Мадрид.

— Указ подготовлен. Сейчас на согласовании в герольдической коллегии. Идальго Фернандесу Пайо пожалован титул барона де Касафуэрте. Прежний владелец поместья погиб при обстреле Ла-Коруньи. Наследников у него не осталось, — секретарь дал знак стяящему в дверей герольду. Гвардейцы раскрыли двустворчатые двери и герольд объявил вошедших.

— Что скажете господа? — осведомился Император, когда приглашенные подошли к столу заседаний.

— Я начну, с Вашего позволения, Ваше Величество, — первым взял слово Серва, среднего роста пятидесятилетний лысый крепыш. — На первый взгляд, ничего особенного. Заметьте, на аркебузе нет абсолютно никаких украшений! — Он положил на стол принесенную с собой аркебузу. — Простой гладкий стальной ствол, правда сдвоенный. Простой приклад без резьбы, правда, сделан из красного дерева. Никаких серебряных или золотых украшений. То есть, это оружие простого солдата.

Однако, при внимательном рассмотрении, оказывается, что предоставленная нам для изучения аркебуза отличается исключительно высоким качеством изготовления. Ничего подобного я в жизни не видел. Первое что бросается в глаза — это форма приклада. — Он взял аркебузу и приложил к плечу. — Оружие исключительно удобно лежит в руках и прочно упирается в плечо. Причем на стволах имеются специальные приспособления для точного прицеливания. — Он указал на маленькую рамочку с прорезью сверху казенной части аркебузы и маленький шпенечек вблизи дульной части ее стволов. Прицеливаться очень удобно.

Аркебуза имеет два длинных ствола очень маленького диаметра, всего полдюйма. Однако, стволы сделаны и скреплены между собой идеально, никаких отклонений в размерах стволов мы не обнаружили. Наши же аркебузы всегда заметно отличаются по диаметру стволов друг от друга. Далее, стенки стволов очень тонкие. Поскольку стволы не разрывает при выстреле, это свидетельствует, что сталь, из которой они сделаны исключительно высокого качества. Такую сталь мы делать не умеем. По этому, аркебуза очень легкая. В два с лишним раза легче наших аркебуз, хотя наши одноствольные, и стволы у них короче.

Далее, наши аркебузы заряжаются с дульной части, а эта — с казенной. Вот смотрите, — оружейник нажал на рычажок в казенной части и просто переломил оружие. — Отпираем замок, и стволы поворачиваются вокруг оси, открывая зарядные каморы.

Дальше, Ваше Величество, начинается самое важное. Вот использованные огнеприпасы от этой аркебузы. — Он передал секретарю три маленьких цилиндрика. Тот, в свою очередь передал цилиндрики канцлеру. Гранвиль оставил один цилиндрик у себя, а два передал Императору. Император один из них оставил себе, а другой передал генералу. Все заинтересованно принялись крутить цилиндрики в руках.

— Этот цилиндрик, по сути, представляет собой очень маленькую, просто крохотную, латунную пушечку, — продолжил Серва. — В снаряженном виде в эту пушечку закладывается порох, затем войлочный пыж, затем пуля и еще один пыж. Сверху пыж заливается воском, для защиты от влаги. В таком виде снаряженный огнеприпас может храниться сколь угодно долго.

Обратите внимание на донце цилиндрика. В донце есть отверстие, в которое вставлен еще один цилиндрик, совсем крохотный. В нем имеется вмятина. Эту вмятину оставляет тупая игла, которая находится в задней части аркебузы, которая запирает стволы. Если оттянуть назад вот эти курки, — оружейник отвел назад два рычажка, которые со щелчками зафиксировались в заднем положении, — они сжимают мощные пружины, размещенные внутри аркебузы. Затем, снаряженные огнеприпасы вставляются в стволы, — оружейник достал из кошеля, висящего на поясе, еще два цилиндрика и вставил их в стволы. После этого стволы запираются, — он разогнул стволы, которые с глухим щелчком встали на место. Аркебуза снова стала целой.

Теперь оружие готово к стрельбе. Нужно прицелиться, — оружейник навел стволы на один из висящих на стене портретов, — и нажать на вот эти крючки внизу аркебузы. — Послышались два звонких щелчка. Если бы эти два огнеприпаса были снаряженные, аркебуза бы дважды выстрелила. Но, я сейчас вставил в аркебузу уже использованные "пушечки". Проведенные нами опыты показали, что имея в достатке такие снаряженные огнеприпасы, стрелок может вести стрельбу с темпом 8 — 10 прицельных выстрелов в минуту. Наши аркебузы могут стрелять не чаще одного раза в две минуты. К тому же, они имеют гораздо худшую меткость и дальность.

Поскольку нам дали четыре снаряженных огнеприпаса для этой аркебузы, мы три из них использовали. Опыты показали, что аркебуза на ста шагах точно попадает в мишень диаметром в две пяди, причем на этой дистанции свинцовая пуля входит в дубовую доску больше, чем на дюйм. На этой же дистанции пуля пробивает нагрудную пластину рыцарского доспеха и кольчугу под ним. При выстреле слегка вверх, этот шарик летит на 600 шагов. Такие результаты не дают ни наши луки, ни арбалеты, ни аркебузы.

Самый главный секрет этой аркебузы — в этом совсем крохотном цилиндрике, который вставляется в "пушечку". Когда игла бьет в этот цилиндрик, вещество, расположенное в нем взрывается, и воспламеняет порох в "пушечке". Происходит выстрел.

Я думаю, Ваше Величество, точно также устроены и артиллерийские орудия безбожников. Они заряжаются уже готовыми огнеприпасами с казанной части. Именно этим и объясняется их высочайшая скорострельность.

Устройство самого огнеприпаса изучали в гильдии алхимиков, куда, мы с позволения господина секретаря передали два снаряженных огнеприпаса и один использованный. Я закончил, Ваше величество.

— А вы, что скажете, уважаемый Герра?

— Порох, которым снаряжен огнеприпас — обычный, однако имеет форму мелких зерен, в то время как у нас используется порох в виде порошка. Для чего это сделано, сказать не берусь. А вот что за вещество нанесено на донце самого маленького цилиндрика, мы еще пока не выяснили. Единственно, что удалось установить, это то, что при ударе тупым острием по этому веществу, оно взрывается. При нагревании оно тоже взрывается. Для продолжения исследований нам нужны еще образцы огнеприпасов.

— Имеются ли у нас еще такие огнеприпасы, Франсиско? — обратился Император к секретарю.

— Осталось всего три образца, Ваше Величество.

— Передайте их господину Герра. А Вы, уважаемый Герра уж постарайтесь раскрыть тайну, что это за вещество, и как его делают.

А вы, господин Серва разберитесь, почему порох в огнеприпасах в виде зерен. Еще один вопрос к Вам: сможете ли вы сделать такую же аркебузу?

— Ваше величество, сделать не точно такую же, но похожую, мы, безусловно, сможем. Только одноствольную. Хотя, стенки ствола у нее будут значительно толще, а потому она будет намного тяжелее.

Но, я бы обратил ваше внимание на другое. Я в свое время заинтересовался устройством часов, которые продают пришельцы через немецких купцов, и разговаривал с часовщиками. Так вот. Все часовщики отмечали, что все экземпляры чкасов совершенно идентичны. То есть, можно любую деталь из одних часов переставить в другие, и часы будут работать как ни в чем ни бывало. Наши же часы изготовляются поштучно, то есть в каждом отдельном экземпляре часов все детали подгоняются друг к другу индивидуально. Тщательно и кропотливо.

Я уверен, что у камчатцев все аркебузы тоже совершенно идентичны. А значит все, изготовленные у них огнеприпасы подходят ко всем аркебузам. У нас все аркебузы будет чуть-чуть отличаться друг от друга. И огнеприпасы — пушечки тоже будут отличаться. Поэтому, каждую изготовленную аркебузу придется тщательно подгонять под нужный размер. Особенно ее казенную часть. И "пушечки" тоже придется подгонять под размер. Иначе пушечка либо раздуется после выстрела, и ее потом будет очень трудно извлечь, либо просто не полезет в зарядную камору. То есть, эти аркебузы и готовые огнприпасы к ним будут очень дорогими. Вооружить ими удастся только малочисленные гвардейские подразделения.

Тут надо думать. Имеет ли смысл их вообще делать. Может быть лучше изготавливать побольше простых аркебуз. Можно у них уменьшить калибр, удлинить ствол, сделать удобный приклад и установить на них прицельные приспособления. Надо думать и считать.

— Хорошо, уважаемый Серва. Попробуйте воспроизвести аркебузу пришельцев с одним стволом. И сделайте нам улучшенную простую аркебузу, о которой вы говорили. И подумайте, как производить выстрел из нее, если алхимики не смогут разгадать тайну воспламенителей пороха.

А Вы что скажете, генерал? — обратился император к Маркусу де Торес-и-Руэда.

— Совершенно очевидно, что один стрелок пришельцев по скорострельности равен двадцати нашим аркебузирам. Добавьте их преимущество по дальности и по точности стрельбы. Получится соотношение один к пятидесяти, а то и больше. По артиллерии, я думаю, соотношение будет примерно таким же. То есть, в открытом бою мы можем победить пришельцев, только задавив их массой. Или применив какие-нибудь тактические хитрости.

Чтобы сгладить их превосходство, нужно срочно разработать и начать производить улучшенные аркебузы и пушки. Воспроизвести аркебузы камчатцев в достаточном количестве, как сказал Серва, нереально. Ввиду недостатка времени, тратить на это силы и деньги, я считаю неправильным.

— Быть по сему! Франсиско! Готовьте мой указ с поручениями оружейникам и алхимикам. Гранвиль, предусмотрите выделение им денег.

10. И снова выборы

Надежды руководства Республики на спокойное течение всеобщих выборов оказались несбыточными. Если по кандидатурам Председателя Совнаркома и Председателя Верховного суда особых страстей не возникло, то за места членов Верховного совета разгорелась форменная драка.

Авторитет Мещерского как Председателя Совнаркома был непререкаем и никем всерьез не оспаривался. Тараторкин, вновь выдвинутый коммунистами — большевиками на пост Председателя Верховного суда, тоже всех устраивал. Хотя, своих кандидатов на эти посты социалисты и марксисты выдвинули, впрочем, без особых шансов на успех.

На каждое из семи мест в Совете претендовали от трех и более кандидатов. По одному кандидату от трех зарегистрированных партий, а также и двенадцать человек, выдвинутых трудовыми коллективами. Было, даже, четверо самовыдвиженцев. Помимо мартийцев, среди кандидатов оказались трое араваков и один испанец. Причем двое из них были даже не избирателями, а просто гражданами бпг. Такой вот "выверт" был обнаружен в Конституции. Голосовать эти товарищи не могли, а вот быть избранными Конституция им позволяла.

Длинноволновая радиостанция "Радио Республики" из Ленинграда в предвыборный период перешла на 12 часовой режим вещания. Два ретранслятора на Гаити и на Кубе обеспечивали уверенный прием радиосигнала на всех островах. Передачи с Кубы принимались и на восточном побережье Мексики. В самом Мехико ретранслятор еще только строился. Помимо обычных сообщений Совнаркома и Верховного совета, музыки, литературных чтений для детей и взрослых, почти половину эфирного времени заняли программы партий, выступления депутатов и дискуссии между ними. Кроме того, сами партийные лидеры еженедельно в выходной день выступали по радио.

Радиовещательные приемники имелись в каждом населенном пункте и в каждом колхозе. Местными проводными радиоузлами передачи "Радио" транслировались через громкоговорители на улицы и площади. В домах у всех граждан, согласно постановлению Совнаркома, уже давно были установлены радиоточки. Подданные тоже могли установить радиоточки в своих домах, оплатив проводку и громкоговоритель.