Помоги проекту - поделись книгой:
Под утро Майла сходит на землю, ищет свою гиду. Она заходит во все жилища, осматривает всё. Освещает оружие: нет ли там гиды охотника Киле. И если заметит, что кто-нибудь из ребят спит со слезами на глазах, Майла вытирает слезы и дарит хороший сон.
Но когда сова в тайге закричит свое: «Пу-нин-ка! Пу-нин-ка!» — тогда Майла быстро мчится обратно.
Ее можно увидеть, если ночью сразу раскрыть глаза, когда лунный свет коснется их.
ГЛУПЫЙ БОГАЧ
Жили на Амуре два человека. Одного звали Актанка, второго — Ли-Фу́.
Актанка ловил рыбу, бил пушного зверя, птицу, но жил очень бедно. А Ли-Фу торговал мукой, крупой и всякими товарами. В обмен на свои товары он забирал у Актанки всю добычу.
Ли-Фу был очень хитрый, жадный и нечестный человек. Была у него толстая книга. В эту толстую книгу он записывал то, что давал Актанке, и то, что брал у него. Но записывал он неправильно. А Актанка был неграмотный и сам не мог сосчитать, сколько он должен Ли-Фу.
Чем удачливее охотился Актанка, тем дороже становились товары у Ли-Фу. Совсем стал Актанка плохо жить. Никак не может долг уплатить.
Ли-Фу приходит в фанзу Актанки и кричит:
— Ты мало работаешь! Иди на охоту, не лежи!..
Когда у Актанки случился плохой улов, Ли-Фу отобрал сетки за долги. Совсем поглупел богач от жадности.
Подумал, подумал Актанка, наделал — силков из жил сохатого[8] самострел насторожил на тропинке, по которой кабан на водопой ходил. Кабан пошел воду пить, и самострел убил его. Опять Актанка с добычей оказался.
Стал Актанка мясо варить. Ли-Фу услыхал, что мясом пахнет, прибежал. Кричит, ногами топает, в свою толстую книгу пальцем тычет:
— Отдавай долг!
Актанка отдал мясо. А Ли-Фу все мало. И самострел забрал и силки.
Жена Актанки, Аинка, говорит:
— Что мы будем делать, господин Ли-Фу? Без снасти нельзя будет мясо добыть, шкуру добыть.
Но Ли-Фу не стал ее слушать. Сгреб все в охапку и ушел. Аинка стала плакать. Актанка говорит ей:
— Ничего, жена! Как-нибудь проживем.
Подумал, подумал. Долго думал. Потом из ветки тисса сделал маленький лучок и пошел на охоту. Глаз у Актанки острый, рука твердая. Как спустит стрелу, так и убьет птицу. Много набил дичи. Принес домой. Стала Аинка жарить птицу. Услыхал жадный Ли-Фу, что жареным пахнет, и опять прибежал:
— Отдавай долг!
Актанка не мог отдать долг. Ли-Фу забрал у него лучок и птицу. Аинка опять заплакала:
— Ой, ой! Как мы жить будем?!
Актанка говорит ей:
— Не плачь, жена! Давай лучше думать.
Вот стал Актанка думать. Всю ночь думал. Чуть весь табак не искурил, пока думал. Утром говорит жене:
— Пойди приготовь смолу.
Пошла Аинка в лес. Набрала смолы с пихты, с елки. Много набрала. Растопила, смешала. Взял Актанка чумашку со смолой, пошел на утес, где росла высокая ель.
Залез он на это дерево, на самую вершину. Вокруг посмотрел. Видит: летят птицы. Стал Актанка с дерева спускаться, стал смолой ветки и ствол мазать. Спускается и мажет. Все дерево вымазал. Пошел домой спать. Утром жену разбудил:
— Эй, жена! Иди добычу собирать.
Пошла жена к тому дереву. Видит: все дерево покрыто птицами. Ночью на дерево отдыхать сели и прилипли так, что не могли оторваться. Собрала жена Актанки дичь, понесла домой. Стала обед готовить.
Ли-Фу спал. Но и во сне он услыхал запах мяса из фанзы Актанки. Вскочил, побежал. От жадности трясется весь, руки дрожат, коса по спине прыгает, туфли с ног сваливаются, халат выше колен задирается. Прибежал, опять в книгу пальцем тычет:
— Отдавай долг!
Актанка говорит:
— Не могу, господин богатый.
— Тогда снасть отдавай!
Актанка говорит:
— А снасти у меня нету. Ты у меня всю забрал!
Ли-Фу в котел руку запустил, тетерку вынул. Как увидал — глаза вытаращил, весь покраснел, кричит не своим голосом:
— А как ты тетерку поймал? Разве сама она тебе в котел прилетела?
— Без снасти поймал, — отвечает Актанка. — Надо только дерево смолой намазать. Птицы сядут отдыхать и прилипнут…
Ли-Фу обрадовался. «Вот, — думает, — хорошо! Я теперь всех гусей, всех уток переловлю. Хорошая торговля пойдет. А Актанке теперь ни крупы, ни муки, ни сала не дам!»
Побежал богач домой. Велел жене смолу приготовить.
Целую бочку смолы приготовили торговец с женой. Еле-еле до горы дотащили.
Ли-Фу полез на дерево. Лезет и мажет. Лезет и мажет. Пока до вершины добрался, все дерево обмазал. Густо-густо обмазал, чтобы больше птиц прилипло. Жена кричит ему снизу:
— Эй, Ли-Фу! Слезай скорее, а то всех птиц перепугаешь. Видишь, целый косяк гусей летит! Да жирные, тяжелые, сало с них в реку капает.
Стал богач слезать. А дерево липкое. Чем ниже, тем смола крепче. Прилип Ли-Фу. И руки, и ноги прилипли, и туловище его прилипло, и расшитый халат прилип. Жена торопит его:
— Скорей, Ли-Фу! Уж близко гуси.
А Ли-Фу не может двинуться ни вверх, ни вниз. Говорит жене:
— Не могу слезть. Давай, руби дерево! Птицы и на поваленное дерево сядут.
Схватила жена богача топор. Стала дерево рубить что есть силы — только щепки в разные стороны летят. А Ли-Фу кричит:
— Скорей, скорей! А то гуси пролетят мимо.
Подрубила жена дерево. Упало оно вниз, ударилось о землю. Убился Ли-Фу. Отскочил от дерева сучок, ударил жену богача. Упала она в бочку со смолой, стала барахтаться. Бочка опрокинулась, покатилась в реку и утонула вместе с женой глупого и жадного Ли-Фу.
А Актанка забрал в фанзе Ли-Фу все свои снасти: и лучок, и самострел, и силки. И припасы забрал. Стал жить — охотился, рыбу ловил.
И никто у него не отбирал добычу.
КАК МЕДВЕДЬ И БУРУНДУК ДРУЖИТЬ ПЕРЕСТАЛИ
Когда Хинганский хребет еще маленькой сопкой был, когда можно было выстрелить из лука и услышать, как стрела упадет по другую сторону Хингана[9], вот тогда медведь и бурундук дружили.
Жили они вместе в одной берлоге. Вместе на охоту ходили. Делили все пополам. Что медведь добудет, то бурундук ест. Что бурундук добудет, то и медведь ест. Так дружили они очень долго.
Однажды бурундук вышел из берлоги: орехов пощелкать.
Повстречалась ему лиса. Рыжим хвостом завертела, поздоровалась, спрашивает:
— Как поживаешь?
Рассказал бурундук все без утайки.
Выслушала его лиса. Завидно ей стало, что два зверя дружно живут, не ссорятся. А сама она ни с кем не дружила, потому что всегда хитрила да на чужой счет любила пожить.
Притворилась лиса, что жалеет бурундука, и говорит ему:
— Бедный ты, бедный! Жалко мне тебя!
Испугался бурундук:
— Почему же ты меня жалеешь, сестра?
— Глупый ты! — отвечает лиса. — Медведь тебя обнажает, а ты и не догадываешься об этом!
— Как так? — спрашивает бурундук.
— Очень просто! Когда добычу медведь добывает, кто первый зубами ее касается?
— Брат-медведь, — отвечает бурундук.
— Вот видишь: самый сладкий кусок ему и достается. Ты уж, поди», давно хорошего куска не видал!
Завиляла лиса хвостом, покачала головой, будто жалеет — бурундука.
— Ну, прощай! — говорит она напоследок. — Вижу, тебе нравится, что лучший кусок у тебя из-под носа вырывают. Я, конечно, не советую ничего. Но на твоем месте я бы поступила иначе: сама бы первая зубы в добычу запускала.
И побежала лиса, будто по делу заторопилась. Бежит, хвостом следы заметает.
Посмотрел бурундук ей вслед, задумался: «А ведь сестра-лиса, пожалуй, правильно рассудила».
Так бурундук задумался, что и про орехи забыл. «Вот, — думает, — медведь-то какой обманщик оказался!
Вот пошли медведь и бурундук на охоту. Зашли на малинник. Сгреб медведь в лапы куст малины, присосался сам, бурундука приглашает. А тот смотрит: лиса-то правду говорила!
Поймал медведь еврашку[10]. Приглашает бурундука.
А тот глядит: медведь-то. первым в еврашку когти вонзил — выходит, правду лиса говорила.
Пошли друзья мимо пчелиного дубка. Медведь дубок своротил. Лапой придержал. Нос всунул в улей, ноздри раздул. Приглашает брата. А бурундук смотрит: опять медведь первый пробует — значит, опять лиса права!
Рассердился бурундук. «Ну, — думает, — проучу я обманщика!»
Пошли они на охоту в другой раз. Сел бурундук на загривок медведю: ему на маленьких лапках за другом не поспеть.
Учуял медведь добычу. Косулю словил. Только он хотел схватить ее зубами, тут бурундук между ушей у медведя прыгнул, чтобы прежде брата зубы в добычу вонзить.
Медведь испугался, выпустил косулю, и она ушла. Остались оба брата голодными.
Пошли дальше. Увидел медведь еврашку. Подкрался, только хотел словить — бурундук тут как тут. Опять перепугал медведя до полусмерти. Опять добыча пропала. Рассердился медведь, а брату ничего не говорит, за глупого считает: кто же из зверей сам себе охоту портит?
Повстречались они с молодым кабаном. В другое время медведь и задирать не стал бы кабана. А тут у него от голода живот к спине прилип. Озлился медведь! Пошел на кабана, заревел так, что тот попятился от медведя. Пятился, пятился, уткнулся хвостом в дерево — дальше некуда. Тут на него медведь и насел. Пасть раскрыл, зубами щелкает.
Только приступил он к кабану, а бурундук опять с загривка между ушей медведя на кабана — прыг! Хочет первым вкус мяса попробовать. Тут медведь совсем разозлился. Как хватит кабана лапой по голове, так и натянул ему всю шкуру на рыло. Как хватит бурундука другой лапой, так все пять когтей и вонзил в спину, чтоб под лапу не попадался, не мешал!
Рванулся бурундук — всю шкуру себе от головы до кончика хвоста распорол когтями. Взвыл от боли. Прыгнул на дерево, да на другое, да на третье. Как пошел от боли о ветки на ветку перепрыгивать, только его медведь и видел. Позвал медведь брата, когда кабана заломал:
— Эй, брат! Иди свеженину[11] кушать!
Нет бурундука, будто и не было никогда.
Пошел медведь домой.
А бурундук так и убежал. На деревьях долго жил, пока раны на спине не зажили. Только пять черных паюс от когтей медведя так и остались у бурундука.
Теперь бурундук к медведю и не подходит и мяса не ест. А случится ему поблизости оказаться, он со злости в медведя шишками кедровыми кидается. А как только медведь голову поднимет, бурундук убегает прочь.
Поделиться книгой: