Трудный путь (сборник)

Для большей убедительности я дал ему пару раз ребром ладони по носу. Болдуис, который почти потерял сознание, пытался махнуть кулаком, но рука его вяло опустилась. Я поставил стул рядом с ним, сел, взял со стола бутылку с коньяком и с удовольствием отхлебнул из нее.

— Это всего-навсего прелюдия,— сказал я.— Теперь расскажи мне свою биографию и учти при этом, что каждый раз, как только ты пустишься сочинять, будешь получать от меня в виде гонорара оплеуху. Понял? Я уйду отсюда лишь тогда, когда выкачаю из тебя все, что ты знаешь. Поступай как хочешь: можешь говорить правду сразу или постепенно, тебе лучше знать, сколько ударов ты можешь выдержать.

Он провел языком по губам и кивнул: .

— Миранда, если только узнает об этом, сдерет с тебя кожу...

— Не заботься о моей коже. Лучше обрати внимание на свою. Как давно ты знаешь Миранду? Когда он прибыл сюда? Чем занимается? Ну, ну, поживей!

Некоторое время Болдуис приводил в порядок свои мысли.

— Миранда? — переспросил он.— Он прибыл сюда два года назад из Сантьяго с кучей денег. Сначала он купил бар на Плас Тернез, а прошлой зимой открыл «Корсо», и Мальт устроил меня туда шофером.

— Ладно. А откуда у него деньги?

— Люди говорят, что у него в Сантьяго была фирма по экспорту мороженого мяса или что-то подобное.

— Гм... Он, конечно, честен и справедлив, так что в один прекрасный день спокойно может... Но продолжай дальше. Скажи-ка, ты случайно не слышал, чтобы Миранда хотел купить в Африке земельный участок? Подумай хорошенько. Нет?

Болдуис вытаращил глаза.

— Почему в Африке? Это что, шутка?

— Тебя это не касается. Теперь расскажи, чем позавчера вечером занимался Миранда? Кто из вас был в квартире Бервиля? Ну, быстро и без вранья.

— Откуда я знаю, кто был в квартире уранового богача? Я же не ясновидец. Одно могу тебе сказать: выкинь из головы, что убил его Миранда. В это время он был со мной в жокей-клубе, в 11.20 мы слушали спортивные новости по радио. По меньшей мере дюжина знакомых может это подтвердить. Что же...

— Помедленнее, помедленнее,— перебил я его.— Что-то здесь не так. Я думаю, что Миранда до указанного тобой времени уезжал куда-то в машине с Ритой... Но оставим пока ее, расскажи все по порядку о том, что произошло после того, как ты привез Риту в «Корсо».

— Миранда приказал мне ждать его в жокей-клубе, он только быстренько отвезет блондинку в отель. Жокей-клуб находится всего в нескольких шагах, за углом, около Пергола. Итак, я ждал, и уже через пять минут он был в клубе. Как раз начались спортивные известия, значит, было ровно 11.20. Мы слушаем их каждый вечер, передают результаты забегов на зарубежных скачках. Поэтому пойми, убийство не имеет никакого отношения ни к Миранде, ни ко мне.

— Не ври. Неужели ты думаешь, что у меня голова набита соломой? Если вы не имеете ничего общего с убийством, то зачем вам надо было накидываться на меня вчера? И откуда у вас револьвер, из которого, как установила полицейская экспертиза; был убит Бервиль? И зачем вы вложили его мне в руку и позже подбросили в мой комод в отеле? Заметь, я пришел сюда не для того, чтобы слушать анекдоты. Мне нужны факты. А ну, быстрее выкладывай все. Что ты знаешь о Рите?

—- Ничего.

— Кто тебе платит?

— Рита.

— Подумать только! Как это так, что она...

Я замолчал и прислушался. С улицы раздался звук клаксона. Болдуис выпрямился. За несколько секунд тревога в его глазах исчезла. Я понял, что этот сигнал звучал для него. Не колеблясь ни минуты, я взял бутылку и стукнул его по голове. Не я первый применил этот метод. Действует он безотказно. Болдуис опять опустился на пол. Я схватил его, оттащил в кухню, затем осторожно открыл дверь и прислушался. Внизу послышались шаги, кто-то включил свет. Я тихо прикрыл дверь, вышел на площадку и поднялся этажом выше.

Судя по шагам, поднимались двое. Это сразу же подтвердилось, так как они заговорили. Начало я не уловил, но потом услышал:

— ...Конечно, он опять пьян. Ведь он знал, что в два часа должен ждать внизу...

Другой голос ответил:

— Обратите больше внимания на своих людей, Миранда, я не хотел бы, чтобы люди, знающие наши дела, напивались в стельку...

С каким удовольствием я сделал бы пару, шагов вперед, чтобы увидеть, кто идет рядом с Мирандой, но оба были уже на пятом этаже и находились не далее чем в трех ярдах от меня. Я стоял на последнем этаже, и малейшая неосторожность превратила бы мое убежище в ловушку.

Едва дверь квартиры Болдуиса захлопнулась за ними, как я ринулся вниз по лестнице. На третьем этаже я услышал топот, который означал, что погоня началась. Еще пара лестничных площадок — и я оказался у выхода. Возле дома стоял длинный «ситроен». Я мгновенно решил, что, поскольку Миранда с компаньоном ожидали Болдуиса в машине, ключ зажигания мог остаться в ней. Рванув дверцу, я ощупал приборную доску. Ключ торчал!

Мгновение... Я сел в машину, нажал на стартер и дал газ. И тут же я увидел, как из подъезда вылетел Миранда, крича и размахивая руками. Раздался выстрел... Пригнувшись под осколками зазвеневших стекол, я дал полный газ и повел машину зигзагами.

Послышались еще два выстрела. Но я уже свернул за угол и оказался в безопасности.

Я промчался добрую милю по дороге, поднимающейся в гору, затем свернул влево и остановился у канала возле пристани для буксиров. Фары машины осветили прикрепленную к стене доску речной службы, на которой большими белыми буквами было написано: «Глубина 16 ярдов». Я включил мотор, погасил фары и, открыв окна, вылез и стал толкать машину. От толчка она покатилась под уклон, послышались резкий всплеск, бульканье — и опять установилась тишина.

Над каналом расстилался холодный туман. Подняв воротник плаща, я пошел вдоль набережной. Моя вечерняя программа еще не была исчерпана. Необходимо было как можно скорее попасть в жокей-клуб.

У гаража Барбеса я сел в машину Джойса и направился к бару «Пеликан», где у меня был знакомый портье. Он дал мне точный адрес жокей-клуба, и спустя несколько минут я стоял перед домом №. 8 на маленькой боковой улочке. Следуя указаниям портье, я прошел через двор и нашел вход. На освещенном окне было написано: «Жокей-клуб. Частный». Я вошел.

Единственным человеком в помещении был молодой , худощавый бармен, который занимался уборкой. Увидев меня, он прекратил работу и крикнул:

— У нас вы не сможете выпить. Это частный клуб.

— Не может быть! Ты нальешь «кальвадоса» мне и себе. А что ты скажешь насчет возможности заработать тысчонку, если не будешь дураком?

— Разумеется, это меняет дело,— произнес юноша с мудростью, достойной старца.

Он вытер руки о фартук, снял со стойки бутылку и приготовил напиток.

— А как я заработаю эту тысячу?

Я прикурил, сделал глоток и ответил:

— Понимаешь, вчера я с одним портье из «Корсо» сделал ставку на английского скакуна. Лошадь должна была бежать вчера во второй половине дня на скачках в Шотландии. Неприятно то, что ни один туз не смог мне сказать, кто из нас выиграл пари. В газетах об этих скачках нет ни слова. Портье утверждает, что его директор мсье Миранда вчера вечером в одиннадцать двадцать слушал у вас спортивные новости и там сообщили, что лошадь, о которой идет речь, пришла третьей. Полчаса назад я случайно встретил своего двоюродного брата Болдуиса, и тот говорит, что Миранда был у вас не вчера, а позавчера... Но позавчера вроде бы не было скачек? Теперь скажи: кто из нас прав?

— Дело чистое, как водопроводная вода,— заявил юноша.— Ваш брат прав. Миранда в последний раз был здесь в воскресенье вечером. Известия только начались, когда он явился. Это я хорошо помню. Ваш брат ожидал его здесь же. Можете мне верить. А то, что болтал портье,— трепотня...

— Я так и думал,— ответил я и выпил.

Расплатившись, я сунул парню деньги, пожелал спокойной ночи и покинул заведение.

Итак, Миранда и Болдуис действительно были в жокей-клубе во время убийства. Дело принимало более сложный оборот, чем я предполагал.

4

В полдень прояснилось, и дождь перестал. Порывистый ветер быстро слизал сырость с асфальта улиц большого города и, как по волшебству, разогнал остатки туч. В середине января выдался голубой .весенний день. Изменился даже вид улиц: на них появились играющие дети, пешеходы расстегнули свои застегнутые наглухо пальто, лица повеселели. Весь город облегченно вздохнул.

Шофер моего такси обогнал три автобуса, весело насвистывая какую-то популярную песенку, и вскоре остановился у отеля «Карлтон». Я вылез, расплатился и направился к входу.

В полдень «Карлтон» напоминал пчелиный улей. Хотя этот улей- был построен по последнему слову техники, со всеми Звукопоглощающими и прочими чудесами, жужжание в нем не прекращалось ни на минуту. В холле помещалось бюро регистрации, киоски сувениров, театральные кассы, бар-ресторан, а несколько ступенек вниз вели в зал ожидания с фонтаном.

Я устроился в баре, заказал выпить и попросил пачку сигарет. Что я должен теперь предпринять, чтобы незамеченным проникнуть в комнату Риты? Необходимо было действовать осторожно, избегая скандала. Стоило только служащим потребовать мои документы — и со мной все было бы кончено.

Чтобы достичь моей цели, у меня оставался только один путь — Рита, от остальных ничего нельзя было получить. Какую роль играла Рита в этом заговоре? Несомненно, она очаровательная женщина, настоящая секс-бомба. Была ли она интеллигентна? Этого я не мог сказать. Но она безусловно знала, что ей нужно... И все же откуда у нее это умение вести себя?

Я подозвал пробегавшего боя и сунул ему в руку два стофранковых билета.

— Разузнай, у себя ли мадам Сорас.

— Сию минуту, мсье. Должен ли я поговорить с дамой по телефону?

— Нет. Меня интересует только то, что я тебе сказал.

— Как желаете, мсье.

Юноша исчез и спустя короткое время появился снова.

— Она у себя, мсье, в № 457.

— Спасибо.

Бой поклонился, а я заказал второй стакан и закурил. Мои часы показывали 12.25. По всей вероятности, Рита обычно обедает в ресторане отеля и, значит, в ближайшие полчаса должна будет выйти из своего номера и появиться у одной из кабин лифта, за которыми я незаметно наблюдал.

Время текло. Я уже решил, что в суматохе пропустил ее, когда кабина лифта открылась и из нее появилась Рита под руку с каким-то мужчиной.

—- Смотрите-ка, это тот гурман...— невольно пробормотал я, узнав адвоката доктора Сараулта.— Миловидная пара!

Казалось, эти двое хорошо понимали друг друга. Но что могло связывать их?

Я допил, расплатился, вошел в лифт и велел поднять себя на четвертый этаж.

В обеденное время коридоры большого отеля были почти пусты. Я завернул за угол и в конце большого коридора увидел то, что искал. Последняя дверь была открыта, и в оконной нише стояла горничная, выбивавшая голубое покрывало. Я подошел к девушке, роясь в карманах.

— Черт возьми! Опять я забыл сигареты! — проворчал я.— Не будете ли вы любезны, мадемуазель, принести мне снизу пачку «Кэмел»?

При этом я сунул ей в руки деньги на сигареты, а в карман фартука пятьсот франков чаевых, что моментально привело ее в движение.

— Вы очень любезны,— мило улыбнулась она, идя клифту,— я. мигом...

Едва лифт скрылся, как я уже был в дверях открытого номера. Здесь, вытащив рабочий ключ, подходивший ко всем дверям, я молниеносно оказался у номера Риты, открыл дверь и успел возвратить ключ на место. Вскоре появилась малышка с сигаретами, и я, поблагодарив ее, удалился.

Десятью минутами позже я уже находился в гостиной номера Риты. Я подошел к телефону, вытащил спички и всунул их в щель рычага. Если меня здесь застанут врасплох, то уже позвонить не будет возможности.

Пока все шло хорошо. Теперь, если случай будет мне благоприятствовать, я наткнусь на что-нибудь, что мне сможет пригодиться. Я начал методично обыскивать номер, стараясь оставить все в том же виде, как оно было до меня. Знаки фирм на платьях, манто говорили о привычке Риты к роскоши, но мне это было и так ясно. Кто может платить за такой шикарный номер, тот, конечно, заказывает свои вещи только у Диора.

Я обыскал все карманы, но нашел только мелочь и авторучку. Низкий туалетный столик заполняли лишь предметы косметики и духи.

Закурив сигарету, я задумался. Еще раз окинув все взглядом, я увидел, что коробка с пудрой стояла на свернутой записке. Я взял листок. Он был пуст, только наверху красовался гриф: «Справочное бюро порта Сан-Мартэн, Бульвар Сан-Мартэн, 23, Париж».

Это уже было кое-что. У меня было чувство, будто я что-то забыл обыскать. Пройдя в ванную комнату, я подошел к нише в стене и увидел на полке большой чемодан и большую кожаную туристскую сумку, на шнурке которой до сих пор висел талон «Эр де Франс». Встав на скамеечку, я снял сумку и открыл ее. Там лежал путевой талон путешественницы:

«Рита Сорас. Вилла «Форест», Плас Вандом, Касабланка (Марокко). Авиационная линия: Касабланка— Орли. День полета: 8 января. Страховой номер: 11847-Г».

Интересно! В день, когда был убит Бервиль, Рита прибыла из Касабланки на самолете! Это выглядело многозначительно. Да, дело, оказывается, гораздо сложнее, чем я думал.

Я опять поднялся на скамеечку и поставил сумку на место. Превосходно! Если моя идея окажется правильной, то самый хитрый и ловкий парень — это я.

В этот момент кто-то кашлянул за моей спиной. Повернувшись, я оказался лицом к лицу с Ритой, державшей в руках пистолет. Она холодно улыбнулась.

— Спуститесь вниз и поднимите руки вверх, Фолдекс!

Не двигаясь, я рассматривал ее. Она была дьявольски красива в черном платье из муслина, маленькой бархатной шапочке и длинных лайковых перчатках. Все было хорошо, только пистолет не вызывал симпатии.

Спустившись, я остановился перед ней, держа одну руку в кармане, а в другой зажав потухшую сигарету.

— Добрый день,— дружелюбно произнес я.— Вы тратите слишком мало времени на обед.

— Я велела вам поднять руки вверх.

— А что произойдет, если я оставлю их внизу?

— Поступайте как знаете, но мой номер вы покинете либо мертвым, либо в наручниках.

— Боже мой, как страшно!

Ее глаза сузились.

— Вы хорошо держитесь, Фолдекс, в любой ситуации вы не теряетесь. Помните вашу фразу о том, что ни в какой ситуации вы не теряете головы? Вы — идиот! Вы сами удивитесь, как легко и просто потерять вашу дурацкую голову. Пройдите в гостиную, нам надо обсудить кое-какие мелочи.

— Для меня нет ничего приятнее беседы с Вами, тем более что мы уже давно не виделись.

Я прошел впереди Риты в гостиную и уселся в кресло. Было бессмысленно пытаться ускользнуть. По всей вероятности, дверь была заперта.

— Разве я вам не говорил, как вы хороши, когда сердитесь? — спросил я.

Она стояла у камина. Черное дуло пистолета смотрело прямо на меня.

— Перестаньте молоть чушь и уясните, что я не шучу.

Постарайтесь вести себя спокойно. Малейшее движение — и я стреляю.

Я состроил гримасу.

— Какие глупости! Неужели вы думаете, что подобная игрушка впервые торчит перед моим носом? Тот, кто стреляет, не разговаривает. Да и какая вам польза от. этого? Ведь я вам очень нужен в качестве убийцы.

— Чепуха! Зачем это вы мне нужны как убийца? Я сдам вас полиции, вот и все. Скажите, что, собственно, вы здесь искали?

Пока она говорила, я обдумывал свои действия. Ясно, что мне необходимо было выиграть время. Сумочка ее лежала на письменном столе.

— Не рассказывайте мне сказки, Рита,— начал я.— Если...

— Не Рита, а мадам Сорас, пожалуйста.