Помоги проекту - поделись книгой:
— Конечно, я помню. Входите, пожалуйста.
Фассет вошел в холл, и его внимание привлекли несколько акварелей Дега на стенах. Он подошел поближе.
— Они в самом деле прекрасны.
— Так и есть. Вы в этом разбираетесь, мистер Фассет.
— О, нет. Я просто восторженный любитель... Моя жена была художницей. Нам пришлось провести немало времени в Лувре. ..
Данфорт знал, что не стоит интересоваться женой Фассета. Она была немкой и имела тесные связи с Восточным Берлином. Там она и была убита.
—- Да, да, конечно. Прошу вас вот сюда. Грувер ждет вас. Мы в патио смотрели программу Вудворда.
Двое мужчин вышли в небольшой дворик, вымощенный кирпичом. Джордж Грувер поднялся с места.
— Привет, Ларри. Дела вроде начинают двигаться.
— Похоже, что так. Я этого ждал.
— Как и все мы, не могу не сказать, — добавил Данфорт. — Выпьете?
— Нет, благодарю вас, сэр. Если вы не против, я бы хотел как можно скорее перейти к делу.
Трое мужчин сели вокруг керамического столика.
— Тогда давайте начнем с того места, на котором мы сейчас остановились, — сказал Данфорт. — Что представляет собой план неотложных действий?
Фассет слегка смутился.
— А я думал, что все было одобрено вами.
— О, я читал сообщения. Просто я хотел бы получить информацию из первых рук, от человека, который непосредственно занимается этим делом.
— Хорошо, сэр. Фаза первая завершена. Таннеры, Тремьяны и Кардоне — все в Сэддл-Уолли. Никаких отпусков у них не планируется, так что они будут на месте всю следующую неделю. Эту информацию подтверждают все наши источники. В городе тринадцать наших агентов, и три эти семьи находятся под постоянным наблюдением... все телефонные разговоры прослушиваются. Лос-Анджелес сообщил, что Остерманы вылетают в пятницу, рейсом номер 509, и прибывают в аэропорт Кеннеди в 4.50 по восточному времени. Обычно они сразу же берут такси и направляются в пригород. На сей раз за ними последует наша машина...
— А что, если они отойдут от привычного образа действии/ — прервал его Грувер.
— В таком случае они бы не летели на этом самолете. Завтра мы пригласим Таннера в Вашингтон.
— В данный момент он ни о чем не догадывается, не так ли? — осведомился Данфорт.
— Никоим образом, не считая патрульной машины, которую мы используем, если завтра утром он заартачится.
— Как, по-вашему мнению, он все это воспримет? — наклонился вперед Грувер.
— Думаю, он будет просто вне себя.
— Он может отказаться сотрудничать, — сказала Данфорт.
— Не похоже. Если я все ему выложу, у него не будет другого выхода.
Данфорт посмотрел на собранного мускулистого человека, который был преисполнен такой уверенности.
— Вы не сомневаетесь, что мы добьемся успеха, не так ли? Вы убеждены в этом?
— У меня есть для этого основания. — Фассет твердо встретил взгляд старика. Когда он продолжил, голос его обрел суховатую интонацию. — Они убили мою жену. Настигли ее в два часа утра на Курфюрстендам, пока я был «задержан». Она пыталась найти меня. Вы это знаете?
— Я читал досье. Примите мои искренние соболезнования.
— Мне не нужны ваши соболезнования. Эти приказы поступали из Москвы. И я доберусь до них. Я доберусь до «Омеги».
Понедельник, Вторник, Среда, Четверг
2
Выйдя из лифта, Таннер направился в свой кабинет по коридору, устланному толстым ковром. Около получаса он провел рядом с монитором, просмотрев запись Вудворда. Она подтвердила то, что сообщили газетные новости: Чарльз Вудворд сделал заместителя госсекретаря Аштона посмешищем.
Представляю себе, в каком состоянии находится сейчас куча людей в Вашингтоне, подумал он.
— Ну и шоу, не так ли? — сказала его секретарша.
— Гаси свет, как говорит мой сын. Не думаю, что нас ждут приглашения на обед в Белый дом. Звонил кто-нибудь?
Со всего города. Главным образом поздравляют. Я оставила все имена на вашем столе.
— Это приятно. Они пригодятся. Что-то еще?
Да, сэр. Дважды звонил человек из Федеральной комиссии по средствам коммуникации. По фамилии Фассет
— Кто?
— Мистер Лоренс Фассет.
Обычно мы имели дело с Кренстоном.
— Так я и подумала, но он сказал, что очень спешно.
Может быть, Государственный департамент собирается арестовать нас еще до заката солнца?
— Сомневаюсь. Скорее всего, они подождут пару дней, чтобы это не походило на сведение политических счетов.
— Вы лучше перезвоните ему. У этой комиссии вечно все важное и спешное.
Войдя в кабинет, Таннер сел за стол и пробежал поступившие послания. Он улыбнулся: даже его конкуренты были поражены.
Зажужжал телефон внутренней связи.
— Мистер Фассет на проводе, сэр.
— Благодарю. — Таннер нажал соответствующую кнопку. — Мистер Фассет? Простите, меня не было на месте, когда вы звонили.
— Это я должен извиниться, — сказал вежливый голос на другом конце. — Просто у меня сегодня напряженное расписание, а вы стоите первым номером.
— Что за проблемы?
— В общем-то, обычные, но довольно спешные, если коротко. Документы, которые вы представляли нам в мае, имеют некоторые пробелы.
— Что? — Джон припомнил разговор с Кренстоном из KСK несколько недель назад. В памяти всплыли слова Кренстона, что, мол, это совершенно несущественно. — Чего не хватает?
Первым делом, двух ваших подписей. На страницах семнадцатой и восемнадцатой. И есть некоторые неясности относительно ваших проектов вплоть до января.
Теперь Джон Таннер припомнил. Это была ошибка Кренстона. Страницы куда-то делись из папки, пересланной из Вашингтона за подписью Таннера, поэтому и не был полностью завершен проект на следующие месяцы.
Кренстон был вынужден признать, что он ошибся.
Если вы проверите, то убедитесь, что мистер Кренстон счел возможным обойтись без этих страниц, в силу чего и было несколько отложено окончательное решение по проекту. Он согласился с этим.
В Вашингтоне настала секундная пауза. Когда Фассет снова заговорил, в его голосе было уже чуть меньше вежливости.
— При всем уважении к мистеру Кренстону должен сказать, что у него не было Права принимать такие решения. Вы, конечно, осведомлены об этом. — Это был не вопрос, а утверждение.
— Подождите минутку. Ведь это сущая мелочь, не так ли?
— Не я устанавливаю правила. Я просто соблюдаю их. Уже два месяца ваша сеть работает с нарушением правил КСК. Мы не можем себе позволить согласиться с таким положением дел. Кто бы за это ни отвечал, это факт. Вы допустили нарушение. Так что давайте сегодня же разберемся с ним.
— Хорошо. Но я предупреждаю вас на тот случай, если ваши действия инспирированы Государственным департаментом. В таком случае наши адвокаты привлекут к суду за клевету.
— Я даже не представляю, что вы имеете в виду, не говоря уж о том, что мне не нравятся ваши инсинуации.
— А я думаю, что вы прекрасно все представляете. Шоу Вудворда вчера днем.
Фассет рассмеялся.
— Да, я слышал о нем. «Пост» расписал его во всех подробностях... Но я думаю, что вы можете успокоиться. Я дважды пытался связаться с вами еще в прошлую пятницу.
— В самом деле?
— Да.
— Минутку. — По внутренней сети Таннер связался с секретаршей. — Норма? Мистер Фассет звонил мне в пятницу?
Наступило краткое молчание, во время которого секретарша Таннера просматривала запись о вызовах в пятницу.
— Вполне возможно. Было два звонка из Вашингтона, оператор номер тридцать шесть просил вас связаться с округом Колумбия, если вы появитесь до четырех. Но вы до половины шестого были в студии.
— Вы спрашивали, кто звонил?
— Конечно. Но мне лишь сказали, что дело может подождать до понедельника.
— Спасибо. — Таннер вернулся к разговору с Фассетом. — Вы знаете номер оператора?
— Тридцать шесть. Из Вашингтона. Повторять вызов до четырех часов.
— Но вы не назвали себя и не представились, из какого вы агентства...
— Была пятница. И мне надо было пораньше уезжать. Неужели вы чувствовали бы себя лучше, если бы знали о срочном вызове, на который вы не можете ответить?
— О’кей, о’кей. Неужели нельзя было прибегнуть к помощи почты?
— Проститe, мистер Таннер. Мне в самом деле очень неудобно, но у меня были определенные инструкции. Вы представляете отнюдь не маленькую местную станцию. Документы должны были быть в порядке еще несколько недель тому назад... Кроме того, — тут Фассет снова засмеялся, не хотел бы я быть на вашем месте, если бы некоторые службы Государственного департамента обнаружили, что ради вас мы нарушаем правила... Это отнюдь не угроза. О ней не может быть и речи. Мы оба допустили ошибки.
Джон Таннер улыбнулся при этих словах. Фассет прав. С документами они в самом деле запоздали. И не имело смысла идти на риск бюрократических осложнений. Он вздохнул.
— Я постараюсь успеть на рейс в час дня и буду у вас в три или чуть позже. Где ваш офис?
— Я буду у Кренстона. Все бумаги будут у меня с собой, и не придется задерживать вас слишком долго.
— Хорошо. До встречи. — Положив трубку, Таннер набрал домашний номер.
— Привет, дорогой.
— Мне придется днем подскочить в Вашингтон.
— У тебя какие-то проблемы?
— Нет. «Обычные, но спешные», как мне сказали. Какие-то дела в КСК. Постараюсь успеть обратно с семичасовым рейсом. Просто я хотел, чтобы ты была в курсе: я запоздаю.
— Хорошо, дорогой. Хочешь, чтобы я тебя встретила?
— Нет, я возьму такси.
— Уверен?
— Еще бы. Я буду чувствовать себя куда лучше, зная, что компании придется выложить двадцать баксов за машину.
— Ты их вполне стоишь. Кстати, я читала отчеты о шоу Вудворда. Сплошные восторги.
— Это я и напишу у себя на груди. Таннер Триумфальный.
— Надеюсь, что так и будет, — тихо сказал Элис.
Она никак не могла отделаться от этого. С деньгами у них, в сущности, проблем не было, но Элис Таннер постоянно считала, что ее мужу недоплачивают. Это была единственная серьезная тема разговоров между ними.
— До вечера, Элис.
Поделиться книгой: