Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну... можете ли вы поручиться за достоверность фактов?
— Да, они неоспоримы.
— И весьма примечательны... Если взять их за основу, то нельзя не согласиться с тем, что мистер Хауторн был убит.
Скиннер открыл рот, собираясь что-то объяснить Джун, но та уже успела вскочить с места.
— Вы найдете нас в резиденции брата, мистер Скиннер. Я оттуда позвоню мужу. Гленн, лучше бы вы тоже поехали с нами. Это означает... Короче, и так все ясно: нам придется принять удар. Энди, Мэй... Эйприл, захвати Селию...
Раздался голос Вульфа:
— Прошу прощения, миссис Данн. Вы по-прежнему желаете, чтобы я занимался тем небольшим вопросом, который мы здесь обсуждали?
— Я думаю...— начал было Прескотт, но Джун его перебила:
— Да. Желаю. Поехали, дети.
— Придвигайтесь поближе, мисс Кари,— сказал Вульф.— Не люблю кричать через всю комнату. Вот это красное кресло очень удобно.
Нейоми Кари молча поднялась, подошла к креслу, в котором только что сидела Мэй Хауторн, и опустилась в него. После отбытия Хауторнов и Даннов со свитой представителей Закона и Порядка она осталась одна. Правда, инспектор Крамер, заметив молодую женщину, пристроившуюся в углу, попытался было удовлетворить свое любопытство и задать Вульфу соответствующий вопрос, но тот столь бесцеремонно от него отмахнулся, что инспектор несолоно хлебавши тоже поспешил к выходу.
С минуту Вульф осматривал свою посетительницу из-под полуприкрытых век, потом пробормотал:
— Да, теперь вы угодили в неприятное положение.
Она удивленно подняла брови.
— Я? Ни капельки!
Лицо ее было уже не таким бледным, как полчаса назад, но ни прежней заносчивости, ни самоуверенности, которые так меня раздражали, в ней и следа не осталось.
— И еще в какое! — Вульф погрозил ёй пальцем.— Давайте не будем друг другу врать.. Вы же прекрасно понимаете, что ситуация сложилась чертовски неприятная. Полицейские зададут им сейчас тысячу и один самый неделикатный вопрос. Среди прочих — о завещании мистера Хауторна. Даже если случившееся — политический маневр, в чем лично я сомневаюсь, они все равно станут донимать их для придания допросу солидности. Так полагается. Потом примутся за вас. По всей вероятности — инспектор Крамер. Конечно, мистер Крамер не ожидается особой проницательностью, а методы его глубиной, но изводят они основательно.
Он нажал на кнопку звонка.
— Хотите выпить вина?
Она покачала головой.
— Не представляю себе такого вопроса, на который мне было бы трудно ответить.
— Держу пари, что это неправда, мисс Кари. Вы же до полусмерти испугались, когда мистер Скиннер объявил об убийстве Ноэля Хауторна. И уверенность ваша, и нагловатость — все исчезло как дым.— Он прищелкнул пальцами.— А теперь объясните, ради чего вы приехали?
— Я здесь потому, что вы сами за мной послали, и я не намерена...
— Нет, нет, нет... Эта страница уже перевернута. При помощи мистера Скиннера. Бомба, которую он кинул в собравшихся, начала новую главу. В спорах вокруг завещания наступило временное затишье. Все про него вообще позабыли, пока я не спросил миссис Данн, нужно ли мне по-прежнему выполнять их поручение. И вы в том числе. Если бы после шока, вызванного сообщением мистера Скиннера, вы бы снова стали думать о наследстве, на вашем лице опять появилось бы враждебное выражение. Но нет! До сих пор на нем только усталость и озабоченность. Не о деньгах вы думаете, мисс Кари, а об убийстве. А я к нему не имею никакого отношения. Почему вы не ушли вместе со всеми? Зачем остались?
Мне показалось, что Вульф перестарался, ибо она ответила ему не словами, а действиями: спокойно поднялась со стула и направилась к двери.
Тем же ровным голосом Вульф произнес, обращаясь к ее спине:
— Когда вы перестанете размышлять о преступлении и снова обратитесь к завещанию, дайте мне знать, и мы хорошенько все обсудим.
Я почувствовал раздражение. Возможно, во всем была виновата «бомба» Скиннера, но надо же учесть и то, какого труда мне стоило привезти эту даму, чтобы теперь Вульф так невежливо ее выставил! По-моему, болтал он только для собственного удовольствия. Во всяком случае, я не намеревался ему помогать, распахивая перед нею дверь.
Наоборот, я демонстративно сел за свой стол. Однако ее уверенные шаги замедлились и пальцы замерли на дверной ручке. Постояв пару минут в нерешительности, мисс Кари резко развернулась и вновь проследовала к красному креслу,
— Я осталась пегому,— сказала она, посмотрев на Вульфа,— что, пока сидела в углу, кое о чем подумала.
Вульф кивнул.
— Ага. Значит, вы что-то решили?
— Да. Но я и рта не успела раскрыть, собираясь изложить вам свои идеи, как вы набросились на меня, уверяя, будто я угодила в беду и перепугана до полусмерти. Мне нечего пугаться, мистер Вульф.— Ее глаза, смотрящие на Вульфа в упор, и впрямь не казались испуганными, голос звучал твердо.— Вы не сумеете нагнать на меня страху. Последний раз настоящую панику я испытала в двухлетнем возрасте, когда проглотила живого лягушонка. Теперь бы со мной такого не случилось, даже если бы я лично убила мистера Хауторна.
— Замечательно. Я люблю храбрость. И все же, какое решение вы приняли?
— Не знаю, стоит ли об этом говорить? И нужно ли компромисс предпочитать борьбе?
— Получается, никакого решения у вас нет!
— Есть! И отступать я не собираюсь. Поверьте, причиной тому вовсе не страх, а подобная новость. Сейчас мое положение еще не безвыходно, однако у меня достаточно здравого смысла, чтобы понять: когда Хаутор-ны становятся тебе смертельными врагами, оно может таковым сделаться. Мне с ними не справиться. Они могут получить половину состояния. Половину того, что было оставлено мне.
— Вот как? — Вульф закрыл глаза и через минуту снова приоткрыл.— Значит, вы именно это надумали?
— Да.
— И отступать, значит, не собираетесь?
— Нет.
— Очень плохо.
— Почему плохо?
— Потому что такой вариант еще сегодня утром мог бы и пройти. Сейчас, к несчастью, с ним нельзя считаться всерьез. Хотите выслушать встречное предложение?
— Какое же?
— Вы получаете сто тысяч долларов, остальное — мои клиенты.
Мисс Кари на глазах уменьшилась, как-то вся подобравшись, словно некие скрытые в ней пружины уплотнились. Так продолжалось секунд десять, а потом она рассмеялась, звонко и весело.
— Как забавно!
— Вы полагаете? Но в действительности ничего забавного здесь нет.
— Что вы, это ужасно смешно! — Она опять не то захихикала, не то поперхнулась.— Смешно, что Ниро Вульф может так ошибаться. Как вы додумались до такого идиотизма? Неужели, по-вашему, я собственноручно убила Хауторна? Наивный вы человек! Ведь во вторник днем я была в Нью-Йорке.
— Я не наивен и не глуп, мисс Кари. И вам советую не глупить.
— Я стараюсь.— Она поднялась с кресла и одернула свой голубой жакет.
— Почему же вы так рассердились на сто тысяч долларов?
— Очевидно, мне их подсовывают для: того, чтобы я наняла хорошего защитника? Как это мило с вашей стороны, вы просто золотце, Ниро Вульф! Найду я где-нибудь поблизости такси?
— Вы едете?
— Да, приходится. Очень приятно провела время.
— Возможно, мне удастся уговорить моих клиентов удвоить сумму. Двести тысяч. Вы сумеете найти меня здесь в любое время... А такси у нас возле реки трудно поймать. Мистер Гудвин отвезет вас сам. Арчи, пожалуйста, загляни на кухню и передай Саулу, что мы будем обедать, когда ты вернешься.
Я посмотрел на него удивленно. Выходит, этот хитрец уже предпринял кое-какие шаги?
Сказав наследнице, что задержусь на минуту, я оставил ее в холле, прошел на кухню и действительно увидел там Саула Пензера, который играл в карты с Фредом за моим обеденным столом. Его серые и, по-моему, самые зоркие на земле глаза сразу глянули на меня.
— Зачем он тебя вызвал? — спросил я.— Установить слежку за женщиной по фамилии Кари?
— Да.
— Она уезжает. Сейчас я отвезу ее домой на Парк-авеню, 787, квартира 13-д. Не исключено, что она попросит меня высадить ее раньше. Ты на машине? Прекрасно. Я поеду напрямик. Через Тридцать четвертую до Парка и затем к центру. Если увидишь эту даму вблизи, перекрестись сначала, а потом сплюнь через левое плечо. Трижды... Говорят, помогает. Ее подпольное имя— Далила.
Затем я вернулся в холл и провел мисс Кари к автомобилю. Она ни разу не открыла рта, пока я, лавируя между машинами, добирался до Тридцать четвертой улицы. Там, буквально в двух шагах от себя, я заметил Саула. Меня одолевали грустные мысли. На пути к Вульфу рядом со мной сидела обладательница семи миллионов, а теперь у нее оставалась лишь жалкая сотня или две сотни тысяч. Не удивительно было, что ей не хотелось разговаривать после такого падения. Впрочем, когда я высадил ее в переулке подле дома, «спасибо» она из себя выжала. Саул завернул на Семьдесят третью в поисках местечка для машины. Я же принялся проверять заднее колесо и проверял до тех пор, пока он не показался уже без автомобиля. Тогда я взгромоздился на водительское место и включил мотор.
Домой я приехал в половине девятого и страшно расстроился, увидев, что Вульф еще не садился обедать, хотя, как правило, священнодействие начиналось в восемь. Фред Даркин по-прежнему болтался на кухне, что обходилось нам по доллару за час. Меня это удивило, ибо Вульф не принадлежал к людям, которые предпочитают дорогостоящие услуги, когда вопрос вознаграждения весьма проблематичен. Саул Пензер или Орри Кадер отобедали бы со мной и Вульфом, но Фреда накормили на кухне вместе с Фрицем. Дело в том, что Фред все поливал уксусом, а человек с подобным отсутствием вкуса к столу Вульфа не допускался. Опростоволосился он еще в 1939 году, потребовав уксуса к куропаткам, приготовленным с орехами и различными восточными специями. Конечно, никто ему ничего не сказал, поскольку Вульф считал недопустимым мешать кому-то во время еды вплоть до того момента, когда пища наверняка переварится, но на следующее утро Фреда рассчитали и не приглашали на работу целый месяц.
После обеда мы вернулись в кабинет. Вульф устроился за письменным столом с атласом в руках, и к непроизвольно осклабился: вместо того чтобы изучать флору и фауну Монголии или отправиться в небольшое путешествие по Тибету, он вовсю штудировал карту штата Нью-Йорк. Судя по повороту головы, освежения потребовали его познания о Рокленд-Каунти.
И только-только я успел выбрать себе книжонку для послеобеденного часа, как затрезвонил телефон. Я привычным жестом потянулся к трубке и произнес шаблонное:
— Бюро Ниро Вульфа.
Услышав собственное имя, произнесенное знакомым голосом Саула, я сообщил об этом Вульфу. Тот со вздохом отложил атлас в сторону, взял трубку параллельного аппарата и кивком головы попросил меня тоже послушать.
— Сейчас девять пятьдесят шесть, сэр,— сообщал Саул.— Известная вам особа вошла в свою квартиру в восемь четырнадцать. В девять девятнадцать вышла и взяла такси до «Санторетти» — итальянского ресторана на Шестьдесят третьей восточной улице, дом 883. Я направился следом, попросил порцию спагетти и заговорил по-итальянски с официантом. Теперь она там, с ней за столиком сидит какой-то мужчина, они едят цыплят с грибами. У него полное отсутствие аппетита, у нее — завидный. Разговаривают еле слышно. Я звоню из аптеки на углу Шестьдесят девятой улицы и Второй авеню. Если они разъедутся в разные стороны, за кем следовать?
— Опиши мужчину.
— От сорока до сорока пяти, среднего роста, сухощавый. Пьет. Костюм серого цвета, великолепно сшит, ткань «тропическая камвольная», нынче в моде. Шляпа из тонкого фетра, очень дорогая, с широкими мягкими полями. Голубая рубашка, галстук серый, в тон костюму, с голубыми косыми полосами. Челюсть квадратная, рот широкий, губы полные, длинный узкий нос, мешки под глазами, глаза карие, с беспокойным блеском, уши маленькие...
— Достаточно. Ты его знаешь?
— Нет, сэр.
Саул словно бы извинялся. Он не любил докладывать о людях, на которых не имел в голове аккуратной и всеобъемлющей «учетной карточки».
Вульф сообщил:
— Фред присоединится к тебе напротив «Санторетти», как только успеет туда добраться. Если они разойдутся в разные стороны, ему поручи мужчину. Женщина может оказаться трудной.
— Есть, сэр. Согласен.
Вульф повесил трубку и кивнул мне. Я немедленно отправился на кухню и помешал Фреду закончить удивительно сладкий зевок. Глядя на его пасть, казалось, что он способен заглотить разом четвертную уксуса... Я объясни:! его задачу, дал адрес и сказал, что мужчина поручается ему вплоть до дальнейших распоряжений. Особое внимание следует обратить на установление его личности. Потом проводил через холл к выходу, как всегда поражаясь, что такая туша умудряется быть превосходным сыщиком.
Выйдя на каменные ступеньки крыльца, дабы подышать свежим воздухом, я увидел такси, явно подруливающее к нашему жилищу. Действительно, через минуту взвизгнули тормоза, и машина ловко припарковалась у обочины.
Оттуда вышла женщина и, расплатившись с водителем, велела ему уезжать. Затем легким шагом преодолела коротенькую дорожку к крыльцу, взбежала на семь ступенек и, узнав меня при свете, струившемся из дома через открытую дверь, улыбнулась.
— Могу я повидать мистера Вульфа?
Я гостеприимно кивнул, провел ее в холл и попросил минуту подождать, пока я доложу Вульфу, что приехала мисс Мэй Хауторн и просит у пего аудиенции.
Кабинет уже принял свой нормальный вид, лишние стулья убрали. Как обычно, справа от стола Вульфа находилось красное кресло, повернутое таким образом, чтобы сидящий в нем человек был обращен лицом к хозяину дома. Сейчас его занимала директриса колледжа. Она выглядела усталой, глаза слегка покраснели, но спина не согнулась и плечи не опустились.
Вульф начал первым;
— Сегодня днем вас настиг здесь настоящий удар!
Она кивнула.
— Мы в тяжелейшем состоянии. Особенно Эйприл. Она, видите ли, вбила себе в голову, что должна решительно надо всем смеяться. Искусство гримасничать и в жизни. Вы говорили с мисс Кари?
— Очень коротко. Она осталась, когда все уехали.
— Соглашения достигли?
— Нет. Она предложила половину своей доли, но я отказался.
— Благодарение богу! — с явным облегчением воскликнула мисс Хауторн.— Зная вашу репутацию, а теперь и вас лично, я боялась, как бы вы не приперли ее к стенке и не поставили нас в неудобное положение. Вы же понимаете, что сейчас ситуация совершенно изменилась... По моему мнению, теперь вообще не стоит иметь с ней дела.
— Вот даже как? А остальные с вами согласны?
— Право, не знаю. Но думаю, возражений не будет. Ведь мы хотели договориться с мисс Кари лишь для того, чтобы избежать скандала, которым грозила наша невестка. Теперь он уже не имеет значения: расследование убийства неизбежно поднимет массу грязи, и тяжба по поводу завещания пройдет незамеченной.
Вульф вытянул губы трубочкой.
— Да, можно, конечно, и так рассудить... Полагаю, что. мистер Скиннер и компания потащились за вами домой?
— Естественно! Невестка их приняла, но по совету мистера Прескотта никто, кроме Дейзи, беседовать с ними не стал, пока Джун не дозвонилась мужу в Вашингтон. Он посоветовал всячески содействовать ответственным лицам, отвечая на все вопросы. И уж тогда эти деятели за нас принялись. Ох! Наверное, они были весьма деликатны и внимательны, но в результате теперь мы все подозреваемся в убийстве.
— Все?
— Большинство. Может, вы с подобным бредом и встречались, но я не детектив и не любительница криминальных историй. Я слишком занята! Брата застрелили где-то от половины пятого до половины шестого. Третий выстрел Тайтус Эймс слышал без чего-то пять, перед ним было еще два — по тем самым воронам. Эйприл тогда дремала наверху, но этого никто подтвердить не может. Джун собирала малину и дикий виноград, чтобы украсить стол. А я стирала чулки в ванной.
Поделиться книгой: