Ядовитый плющ (сборник)

— Это подарок, вот и все. Она приехала из Невады, —  вы без сомнения’ знаете, и я подумал, что он доставит ей удовольствие.

— Она его оценила?

— Мне кажется, да.

— Вы рассчитывали, что она разнесет им себе голову?

Он подпрыгнул, потом заставил себя улыбнуться.

— Этим?

— А почему нет? Вы посмотрели, заряжен он или нет?

— Заряжен? — Его смех казался естественным.— Лейтенант, с такой стариной...

Он внезапно перестал смеяться, поднял собачку и побледнел:

— Невозможно! Этого патрона здесь никогда не было!

— Что я подтверждаю. Его заложил сюда кто-то, и этот «кто-то» должен быть достаточно опытным. Сфабриковать патрон для такого старинного кольта не каждый сможет. Но безусловно сможет такой тип, как вы, так?

— Э... да, может быть. Но вы не думаете же, что... Почему, к дьяволу, я стал бы забавляться этим?

— Может быть, вы хотели, чтобы с ней случилось несчастье? Очень удобно: несчастный случай... Предположим, что она нажимает на спуск и смотрит, что же происходит внутри дула. Такая история не раз описывалась в журналах. Никогда не доверяйте револьверу, призывали читателей, даже античному!

— Это сумасшествие! Зачем мне убивать Жоан?

— Я еще ничего не знаю, но я узнаю. Может существовать множество разных причин. Вы валандались с ней, а также с маленькой Риттер. Сами же в этом признались. Может быть, Жоан серьезно восприняла ваши отношения, а может быть, угрожала, что расскажет обо всем своему отцу или мисс Баннистер? Это было бы концом вашей карьеры, не так ли?

— Это бред!

— У вас была такая возможность,— возразил я.— Оружие было вашим. Вы убили Жоан, чтобы быть уверенным в ее молчании, а потом нужно было, чтобы маленькая Риттер последовала за ней. Они были близкими подругами. Вы ликвидировали Ненси, - потому что она знала убийцу Жоан. Может быть, вы были настолько ловким, что заставили плясать их обеих и получали с двух сторон...

— Нет! — закричал он.— Нет!

Внезапно он упал в кресло, закрыл лицо руками и заплакал.

Я посмотрел на часы и вызвал по телефону Полника, Была уже ночь, десять минут первого.

— Как идут ваши допросы? — спросил я у сержанта.

— Не слишком быстро. В настоящий момент у меня шестой..

С такими темпами, подумал я, на остальных понадобится еще двенадцати часов.

— Приостановите вашу работу, верните клиента в зал и подождите меня. Я приду через две минуты. Не вешайте трубку... Пришлите ко мне Слада.

Пока я ожидал Слада, Пиерс пытался вернуть себе спокойствие. Наконец он высморкался с таким шумом, что чуть не оглушил меня.

Вошел Слад, немного задыхаясь.

— Продолжайте в таком же духе, лейтенант, и я скоро потеряю десять кило.

— Делаю все, что в моих силах,—сказал я и протянул ему ключ.— У вас новый жилец в котельной.

Слад нахмурил брови и пальцем показал на Пиерса.

— Он?

— Совершенно верно. Когда вы его запрете, возвращайтесь в зал. Я буду там.

— Хорошо, лейтенант. Вставайте! — крикнул он Пиерсу.

Выйдя из «арсенала» я вернулся в «театр». Полник встретил меня в дверях.

— Они здесь все,—сказал он,—и им начинает надоедать это. Они дьявольски недовольны.

—- Осталось уже недолго томиться. Я хочу поговорить с ними. И что бы я им ни сказал, не удивляйтесь.

— Лейтенант,— ответил он,— меня давно ничего не удивляет в ваших действиях.

Я вошел в зал вместе с ним, поклонился и услышал недовольное ворчание. Рискуя быть освистанным, я все же влез на сцену и повернулся лицом к публике.

— Дамы и господа,— начал я,— сожалею, что так долго пришлось держать вас здесь, но мы не в состоянии были проводить следствие, не прибегая к такой мере. Более того, соединяя вас всех в одном месте, мы исключали новое преступление.

Плешивый господин, который, по описанию Каролины, вероятно, был профессором Колеманом, быстро поднялся со своего кресла.

— Мистер, вы еще долго собираетесь держать нас в этом месте? — без предисловий спросил он.

— Нет, сэр. Вы сможете уйти через пять минут.

— Уже давно пора! — проворчал он.— Это невероятно! Это скандально, мистер!

— Эти убийства тоже, вы не находите? — возразил я.

Он упал в свое кресло, продолжая что-то бормотать себе под нос, а я продолжил свою речь:

— Дамы и господа, вы, безусловно, оцените то событие, благодаря которому я разрешаю вам покинуть этот зал. Больше нет никакой опасности: убийца задержан.

Всеобщее возбуждение выразилось в громких восклицаниях. 

Я терпеливо ждал, пока они успокоятся.

— Он обвинен в преднамеренном убийстве, и сейчас его везут в комиссариат. Мне остается пожелать вам доброй ночи и снов без кошмаров.

Колеман снова вскочил.

— Правильно ли я понял, мистер, что вы даже не собираетесь назвать нам имя преступника?

— Ну что вы, профессор! Я полагал, что вы все догадались. Это единственный преподаватель, который отсутствует. Господин, который рассматривает убийство, как произведение искусства.

— Пиерс! — заорал он.— Вы сошли с ума!

Крик раненого животного раздался на расстоянии трех кресел от Колемана. С искаженным отчаянием лицом привстала мисс Баннистер.

— Нет,— простонала она.— Нет, это невозможно!

Она тихо свалилась на ковер.

Я должен сказать, что с этого момента мисс Томплин-сон взяла все в свои руки. Она отстранила любопытных, чтобы дать приток воздуха директрисе, потом подняла ее с такой легкостью, как будто та была ребенком, и понесла эти пятьдесят килограммов свежего мяса к кабинету патронессы. Я следовал за ней. Когда мы прибыли по назначению, я закрыл дверь.

Мисс Томплинсон осторожно положила мисс Баннистер на диван и стала похлопывать ее по руке.

— Ничего особенного,— сказала она.— Это лишь потрясение, понимаете.

— Да, но какое потрясение! Хотелось бы знать, что оно скрывает?

— Секрет школы! Я не должна вам ничего говорить, но раз вы из полиции... Разве я буду предательницей, если расскажу? Как вы думаете?

— Безусловно, нет,— заверил я.

— Она была влюблена в него. Необъяснимо, но факт. Я, знаете, всегда находила его немного неискренним и Малоподходящим для этой школы. Я заметила его притворный вид, когда он встречался с некоторыми девицами в коридоре.— Она энергично покачала головой.—Хитрец! Вот впечатление, которое он на меня производил. Ему следовало больше заниматься упражнениями и принимать холодные ванны, это избавило бы его от паутины. Посмотрите, например, на моего Аугустуса.. Знаете, мы поженимся,.. И это мне нравится, это чисто, романтично и все прочее. Потом, ему необходимо, чтобы кто-нибудь о нем заботился, бедный малый. Этот не станет особенным образом разглядывать учениц. Он знает разницу между чувствами и всем остальным!

Мисс Баннистер захлопала веками.

— Эдвард? — пробормотала она и открыла глаза. Потом опять впала в забытье.

— Это шок, — лаконично прокомментировала мисс Томплинсон. Она долго не приходит в себя, вы не находите, лейтенант?

— Да, конечно.

Внезапно мисс Томплинсон посмотрела на меня с восхищением:

— Решительный человек! Быстрая рука!

— Простите?

— Так быстро обнаружить, что Пиерс нанес удар! Первый сорт! Сильнее, чем в кино! Но такой вечер, все же... Когда я подумаю о двух бедных девочках... Этот тип чудовище. Извращенный монстр. Лейтенант, я обычно думаю о своих словах. Просто невероятно... Чистый разум в чистом теле... И такое не может случиться. Вы со мной не согласны, лейтенант?

— Только наполовину: о чистом теле.

Она громко засопела и снова стала хлопать по рукам мисс Баннистер. В дверь осторожно постучали. Я открыл и оказался перед Дикеем, который робко улыбался.

 — А что Агата... простите... мисс Томплинсон... еще здесь? Могу я вас об этом спросить, лейтенант?

— Ну да, входите же.

— Благодарю.

 Он вошел, и его невеста одарила его кроткой улыбкой. — Ты беспокоился обо мне, мой волк?

Она повернулась ко мне.

— У Аугустуса такой трогательный характер, лейтенант. Если он не видит меня в течение двух минут он сразу же начинает беспокоиться.

— Он должен подготовиться к женитьбе,— пред положил я. Это нормальный цикл. Вначале мужья всегда беспокоятся о своих женах, потом этим занимаются женщины.

  — Не будьте таким циничным,— строго проговорила она. Цинизм наш злейший враг. Вы должны бороться с такой тенденцией ударами ног и кулаков. Вы сами удивитесь результатам.

— Это мой цинизм будет удивлен!

Мисс Баннистер издала тихий, мучительный стон и открыла глаза.

Дикей прочистил горло.

— Любовь моя.

— Да, малыш?

Я вздрогнул.

— Хотелось бы поговорить с тобой, дорогая.

— Аугустус! — В ее голосе послышался упрек. Ты прекрасно видишь, что я занята. Мы вскоре увидимся, а пока исчезни!

Дикей поколебался секунду, потом пошел к двери, он старательно ее за собой закрыл. Вскоре мисс Баннистер глубоко вздохнула и открыла глаза.

— Ну, патронесса, ну! — материнским тоном проговорила мисс Томплинсон.—Теперь все будет хорошо. Лейтенант принесет вам стакан воды, не правда ли, лейтенант?

— Я займусь этим. Мне также необходимо поговорить с мисс Баннистер. Спасибо за вашу помощь, мисс Томплинсон.

— Я не знаю, не должна ли я...

— Это ничего. Я сам ничего не знаю.

Я широко раскрыл перед ней дверь.

— Еще раз спасибо, мисс Томплинсон.

— Я не должна покидать ее, но раз вы представитель закона...— У нее появилась плутовская улыбка. Я не жажду оказаться за решеткой.

 — Я понимаю вас.

 — Послушайте! — Она была уже в коридоре — Будьте шикарным, хорошо? Я хочу сказать... сделайте все, что надо. Директриса в плохом состоянии, и от вас зависит, чтобы она встала на ноги, вы улавливаете?

— Еще бы!

— Я знала, что на вас можно рассчитывать, вы настоящий воспитанник Итонского колледжа, как говорят у нас: никогда не плачете в юбку матери и всегда добры к животным!