Ленивый любовник (Сборник)

— До свидания,— ответил Чарли.— Наилучшие мои пожелания тебе к Новому году.

Неожиданно он поймал себя на том, что говорит по-английски...

— Еще увидимся.

Чарли Чан торопливо сбежал по лестнице. На улице, помня наставления своего кузена, он пошел медленно. Немного, очень немного удалось узнать от Розы. Лу Вонга хочет видеть в Сан-Франциско его брат — торговец. Зачем?

На углу Джексон-стрит он узнал у старого китайца, как пройти в магазин Вонг Чанга.

Витрины с чашками, кувшинами и бутылками были ярко освещены. Очевидно, по случаю праздника магазин не торговал, но решетка перед дверью была поднята. Чан постучал, но никто не ответил.

Он перешел улицу и занял наблюдательную позицию в темном подъезде дома. Рано или поздно на его стук выйдут. Где-то неподалеку играл китайский оркестр.

Минут через десять дверь магазина Вонг Чанга открылась, и вышел мужчина. Некоторое время он постоял, осторожно оглядывая улицу, и Чан хорошо его рассмотрел. Мужчина был худой, в пальто, застегнутом на все пуговицы. Шляпу он надвинул на глаза и в довершение всего носил темные очки. На лице Чарли появилось веселое выражение.

Худой мужчина быстро пошел по улице, а Чарли на расстоянии последовал за ним. Они прошли Грант-авеню, потом Черные Очки повернул направо. Когда они достигли дешевого отеля Килларни на Грант-авеню, мужчина вошел в него.

Поглядев на часы, Чарли решил бросить эту игру в преследование и направился на Юнион-сквер. Он был обеспокоен.

«Слишком много одинаковых людей,— думал он.— Мы движемся в ловушку. Но с открытыми глазами. Только с открытыми глазами».

Вернувшись в крохотную комнату отеля, Чан уложил свои вещи в чемодан. Спустившись вниз, он расплатился по счету и уселся с чемоданом в холле.

Ровно в половине одиннадцатого Боб Иден вошел в отель и кивнул Чану. За молодым человеком Чарли проследовал к большому лимузину.

— Садитесь, мистер Чан,— сказал Боб и взял у детектива его чемодан. В глубине машины Чарли Чан увидел Александра Идена.

— Скажи Майклу, чтобы ехал медленно,— сказал Иден-старший.— Я хочу поговорить.

Боб передал приказ шоферу, присоединился к ним, и машина поехала по Грири-стрит.

— Мистер Чан,— начал ювелир,—я очень беспокоюсь.

— У вас есть основания? — спросил Чан.

— Несомненно,— ответил Иден.— Вы еще были у себя в каюте, когда мне позвонили из автомата.

Он сообщил Чану детали.'

— Вечером я консультировался с Элом Дрейкоттом, главой детективного агентства «Гиел Детектив Эдженси», с которым я связан. Я попросил его выследить, если возможно, того человека, который увязался за Бобом в порту. Позже он сообщил мне, что с трудом нашел этого человека в...

— Видимо, в отеле Килларни на Грант-авеню,— высказал предположение Чан.

— Боже мой! — воскликнул Иден.— Вы его тоже нашли? Это изумительно!

— Счастливый случай,— скромно сказал Чан.— Простите, что перебил вас, продолжайте.

— Ну, Дрейкотт обнаружил этого типа и сообщил, что его зовут Щаки Фил Майкдорф. Это один из братьев Майкдорф, ловкий жулик, который приехал сюда из Нью-Йорка для поправки здоровья. Парень болеет малярией, но, с другой стороны, он в хорошей форме и, кажется, очень интересуется нашим маленьким делом. Но, мистер Чан, как вы-то нашли его?

Чан пожал плечами.

— Удачный розыск. Это часто случается с людьми, которым везет. Вечером я попал в гости...

И Чан рассказал Идену о событиях этого вечера.

— Так что найти его не составило большого труда,— закончил он./

— Я еще больше начинаю беспокоиться,— сказал Иден.— Но зачем они отзывают этого сторожа с ранчо Маддена? Говорю вам, мне не нравится это...

— Ерунда, папа,— запротестовал Боб.— Это очень интересно.

— Ну нет. Мне не нравится внимание этих братьев. А кстати, где второй из них? Они не похожи на современных грабителей, действующих в основном с пистолетами в руках. Их приемы старомодны, но они умные люди, хотя и хорошо известны полиции, которая неоднократно боролась с ними. Я позвонил Салли Джордан и рассказал ей. Но каков ее сынок! Ему не терпится получить деньги, и он заставляет ее спешить. И мне ничего не остается, как отправить ожерелье. Если бы это была не Салли, я бросил бы это дело. Но Салли Джордан — мой старый друг. Как вы сказали, без верности ничего хорошего не было бы на свете. Но поверьте мне, что я с большой неохотой посылаю вас.

— Не беспокойся, папа. Я уверен, что будет очень весело. Я всю жизнь мечтал быть замешанным в какое-нибудь волнующее убийство. Как зритель, конечно.

— О чем ты говоришь?

— А разве мистер Чан не детектив? Детектив в отпуске. Если ты читал детективные романы, то должен знать, что у детективов самая тяжелая работа бывает во время отпуска. Он похож на почтальона, которому предстоит

большая дорога. К тому же для нашей фирмы выгодно иметь дело с Мадденом. Ты же знаешь, что он один из известнейших финансистов Америки. Десять против одного, что когда мы с мистером Чаном приедем на ранчо, то найдем Маддена на ковре убитым.

— Такими вещами не шутят,— сказал Иден.— Мистер Чан, вы человек выдающихся способностей. Не можете ли вы что-либо предложить?

— Лесть мягко звучит для моих ушей,— ответил он.— У меня есть одно смиренное предложение.

— Ради бога, скажите какое! — воскликнул Иден.

— Молиться за наше будущее,— сказал Чан.— Мы с юным мистером Иденом рука об руку, как братья, отправимся на ранчо в пустыню. Что скажет наблюдатель? Ага, они привезли жемчуг. Если же приедет один, значит, жемчуга нет!

— Правильно,— согласился Иден.

— Тогда зачем ехать рядом?— продолжал Чарли Чан.— Если мы будем вдвоем, то они решат, что мы объединились для надежной охраны. Я предлагаю, чтобы мистер Иден прибыл на ранчо один. На все вопросы он ответит отрицательно. Поскольку на сцене появилось слишком много темных фигур, он прислан своим почтенным отцом, чтобы убедиться, все ли в порядке. Потом он дает отцу телеграмму, и ожерелье будет прислано.

— Хорошая идея,— согласился Иден.— Тем временем...

— А тем временем на ранчо появится старый китаец в поношенной одежде в поисках работы. «Крыса пустыни», как у вас говорят. Кто заподозрит, что жемчуг Филимора у него на животе?

— Великолепно,— с энтузиазмом воскликнул Боб.

— Возможно,— согласился Чан.— Если все в порядке, вы тотчас передаете Маддену ожерелье. Но и в этом случае остальные ничего не должны знать.

— Прекрасно,— сказал Боб.— Мы разделимся, когда сядем в поезд. Если вы в чем-нибудь сомневаетесь, то присматривайте за мной. Завтра в час с четвертью мы приедем в Барстоу. В половине четвертого отходит поезд на Эльдорадо, который прибывает туда в шесть вечера. Мы поедем этим поездом. Один из моих друзей дал мне письмо к парню по имени Уилл Холли. Это редактор маленькой газеты в Эльдорадо. Я приглашу его пообедать со мной, а потом поеду к Маддену. Вы отправитесь другим путем. Если за нами будут следить, то никто не увидит нас вместе. Как вы считаете?

— Я согласен,— ответил Чан.

Машина остановилась возле здания переправы.

— Ваши билеты у меня,— сказал Александр Иден, доставая два конверта.— У вас нижние места в одном вагоне, но в разных его концах. Здесь, мистер Чан, вы найдете немного денег на расходы. Я считаю ваш план превосходным, но, ради бога, будьте осторожны. Боб, мальчик мой, к тебе это тоже относится.

— Не беспокойся, папа,— ответил Боб.— Ты всегда забываешь, что я давно вырос. К тому же со мной хороший человек.

— Желаю вам удачи, мистер Чан. И заранее тысячу раз благодарю вас.

— Не говорите об этом,— улыбнулся Чан.— Счастливой прогулка почтальона бывает только на праздник. Я выполню поручение. До свидания.

Он последовал за Бобом Иденом на паром, и вскоре черная вода гавани разделила их. Дождь прекратился, в небе сияли звезды, холодный ветер дул в проем Золотых Ворот.

Чан стоял у перил, а сверкающее огнями здание порта отступало. Когда горы скрыли часть берега, ему вспомнился крошечный остров, на котором был маленький дом, Панчбоул-хилл, где жена и дети ждали его возвращения.

Из темноты показался Боб Иден. Он протянул руку в сторону берега, указывая на Грант-стрит.

— В Чайнтауне большой праздник.

— Конечно, большой,— согласился Чан.— Ведь завтра первый день Нового четыре тысячи восемьсот шестьдесят девятого года.

— Великий боже! — улыбнулся Боб.— Как много лет пролетело. Желаю вам счастливого Нового года.

— Вам тоже,— ответил Чан.

Паром медленно рассекал черную воду. С острова Алькатрасу, где находилась тюрьма, прожектор заливал безжалостным светом прибрежную полосу. Ветер стал холоднее.

— Пойду в помещение,— сказал Боб.— До свидания.

— Так будет лучше,— ответил Чан.— Когда прибудете на ранчо Маддена, ожидайте крысу пустыни.

Стоя в одиночестве, детектив продолжал смотреть на освещенную линию города.

— А крыса пустыни не любит ловушек,— пробормотал он про себя.

 Глава 4

Кафе «Оазис»

Над Эльдорадо сгущались сумерки, когда в пятницу Боб Иден сошел с поезда. Путешествие из Сан-Франциско прошло без происшествий. Однако в Барстоу произошла неприятная вещь: потерялся Чарли Чан.

Последний раз Боб видел его во время ленча. Потом он пошел побродить по городу, а когда в три часа вернулся, маленького китайца нигде не было. Поезд на Эльдорадо отправлялся в три, и Боб поехал один. Теперь он единственный пассажир, сошедший в этом не обещающем ничего хорошего месте.

Размышляя о судьбе жемчуга на животе детектива, Боб чувствовал тревогу. Не случилось ли что-нибудь неожиданное с Чаном? Он мог кого-то встретить. Или узнал что-то. Не стала ли кое-кому известна миссия Чарли Чана? Говорят, каждый человек знает себе цену, и, может быть, низкооплачиваемый детектив поддался соблазну? Но нет. Боб Иден вспомнил взгляд Чана, когда тот обещал Салли Джордан охранять этот жемчуг. Но если Шаки Фил Майкдорф уехал из Сан-Франциско...

Решительно отбросив сомнения, Боб подхватил свой чемодан и по узкому проходу вышел на улицу. Февраль в этом году выдался холодный. Вечерний ветер из пустыни тоже был холодным. Тополя вздымали к небу обнаженные ветви. Обойдя большую кучу желтых листьев, Боб пошел по единственному в городе тротуару.

На фоне голых коричневых гор город представал почти целиком. Фасады домов цепочкой тянулись по улице. Банк, кинотеатр, магазин, почта, бюро новостей и отель, который назывался «На краю пустыни». Возле него стояли две черные машины. В одной из них сидели ранчеро и с любопытством смотрели на проходящего Боба.

Над столом дежурного горела яркая лампа. Старик читал лос-анджелесскую газету.

— Добрый вечер,— поздоровался Боб.

— Добрый вечер,— ответил старик.

— Могу ли я оставить чемодан в вашей камере хранения? — спросил Боб.

— У нас ее нет,— ответил старик.— Бросьте сюда или оставьте в своей комнате. Полагаю, его никто не возьмет. Если нет ничего ценного.

— Ценного нет, и комната мне не нужна,— сказал Боб.

— Ну и хорошо,— ответил старик— Народа здесь мало.

— Я хочу сходить в редакцию «Эльдорадо Таймс»,— сообщил Боб.

— За углом направо,— пробормотал старик и снова уткнулся в газету.

Боб вышел на улицу и свернул за угол. Пройдя мимо нескольких зданий, он подошел к небольшому желтому дому, в окне которого виднелась надпись: «Эльдорадо Таймс. Прием объявлений». Света в доме не было. Подойдя к двери, Боб увидел записку: «Вернусь через час. Бог знает зачем. Уилл Холли».

Улыбаясь, Боб Иден вернулся в отель «На краю пустыни».

— Как насчет обеда? — спросил он.

— Едой здесь не обслуживают,— ответил старик.— Каждый заботится о себе сам.

— Но здесь же должен быть ресторан?

— Безусловно,— сказал старик, не поворачивая головы.— Современный. Кафе «Оазис». Возле банка.

Поблагодарив, Иден отправился в указанном направлении. Вскоре он увидел сомнительное заведение с грязными окнами, вошел и взгромоздился на высокий стул. Напротив стойки на стене находилось зеркало. Справа от него сидел какой-то парень в комбинезоне и свитере с недельной щетиной на худом лице, слева — девушка в бриджах цвета хаки.

Юноша, похожий на шейха из кинофильма, подал ему грязное меню и посоветовал выбрать «Особый оазисный» бифштекс и лук, французское жаркое, хлеб, масло и кофе. «Всего восемьдесят центов».

Приняв заказ, шейх вяло удалился.

Ожидая «Особый», Боб пытался в мутном зеркале разглядеть девушку, из-под шляпки которой выбивались волосы цвета спелой пшеницы. «Не так уж плохо, даже в тумане»,— подумал он.

Принесли обед в огромной деревянной тарелке. Очевидно, в «Оазисе» не доверяли людям. Иден взял тусклый нож, сдвинул в сторону лук и принялся резать мясо. Первое впечатление не всегда верно, но в данном случае оно оправдалось. Мясо скользило во все стороны, но никак не поддавалось ножу.

— Как насчет стального ножа? — спросил Боб.

— У нас их только три и все заняты.

Напрягая мышцы, Боб продолжал единоборство с мясом. Вдруг нож со скрежетом скользнул по тарелке, кусок мяса, к его ужасу, взвился в воздух, шлепнулся на колени девушки, а потом упал на пол.

Иден повернул голову и увидел смеющиеся голубые глаза.

— О, простите, пожалуйста,— извинился он.— Я думал, что это мясо, а оказалось — болонка.

— А у меня нет вашей болонки,— воскликнула соседка и, посмотрев на свои бриджи, грустно добавила: — Вообще-то женщины должны быть женственными.

— Бога ради, простите,— простонал Боб и повернулся к подошедшему шейху.— Принесите что-нибудь съедобное, меньше похожее на железо.

— Как насчет жаркого?

— Насчет жаркого? Ладно, тащите. Только бы мне не пришлось так сражаться второй раз. И захватите для девушки салфетку.