Помоги проекту - поделись книгой:
Господин Ларус тоже был в числе слушателей. С ним, разумеется, возникли проблемы. Распорядитель поначалу собирался высадить «зайца», но потом раздался звонок. Телефон затрезвонил прямо в каминном зале во время обеда. Распорядитель поднял трубку. Выяснилось, что это звонил Коллекционер Чудес. Удгар Тресинский велел поселить отважного воздухоплавателя в соседнем вагоне. И волю хозяина пришлось исполнить.
— Меня ожидал водный мир, — вновь заговорила сказочница. — Слыхали о таких? Кругом вода, и ничего кроме воды. Иногда встречаются острова. Но в том мире ни архипелагов, ни самых завалящих островков вам не сыскать. Только бескрайние просторы, серебрящиеся в лучах белого солнца. А что люди? Некоторые стали амфибиями столетия назад. Другие перебрались в небо — туда, где раскинулись
— Я слышал об этой микстуре, — тихо произнёс мистер Доннован.
— Разумеется, — ухмыльнулась Силуанова. — Это красивая байка. Но я села у камина не для того, чтобы рассказывать о коммерции. Теперь вы знаете, как я оказалась на планете под названием Течь. Это перевод с местного наречия, ничего оригинального. Легенда, которую я собираюсь поведать, была услышана мною в одном из подвесных городов. Кажется, он назывался Шатуном — из-за ветров, дующих в этом районе и раскачивающих конструкцию. Следует сделать небольшое отступление и объяснить вам, что такое подвесной город. Это сцепленные между собой дирижабли, между которыми протянуты настилы, проложены деревянные мосты и закреплены страховочные сетки. Люди живут там веками — с тех пор, как мы проиграли войну Посторонним. И вот я сидела в одной из тамошних забегаловок, общалась с капитаном субмарины, который был готов работать со мной напрямую. И этот капитан рассказал мне легенду о том, как суша скрылась под водой.
Все затаили дыхание.
Йордан даже забыл про свой сок.
— Откат, как вы знаете, поразил всю Дверную Сеть одновременно, — продолжила Силуанова. — Как это удалось Посторонним? Догадки строятся до сих пор, точный ответ неизвестен. Расстояния между мирами чудовищны, должны быть пространственно-временные искажения, но всё обошлось. Вся наша цивилизация рухнула в один момент. Повсеместно. К тому моменту Течь была одним из самых технологически развитых миров. Архипелаги создавались искусственным путём, их целостность и плавучесть поддерживалась силовыми полями. Что такое силовые поля? Сейчас это называется магическим барьером, записи о природе полей не сохранилось. Ясно одно: наши предки управляли энергией, они умели возводить незримые барьеры. Когда наступила Эра Упадка, поля перестали существовать. Архипелаги развалились и пошли на дно. Те, кто жил на субмаринах, спаслись, кто в глубоководных городах — нет. А ещё был воздушный флот — дирижабли и аэростаты. Местные жители предпочитали жить, не загрязняя воздух реактивными выхлопами. И вот настал день, когда дирижабли не смогли сесть — под ними простирался сплошной океан.
— Вы говорили про амфибий, — напомнил Шеймус Доннован.
— Верно, — согласилась сказочница. — Наши предки умели изменять себя, перекраивать человеческую природу. Кто-то захотел жить в воде и вырастил жабры. Ну, и добавил себе подкожного жира, покрылся чешуёй, заменил ноги хвостом... Это всё ерунда по сравнению с кракенами, которых, поговаривают, ещё можно повстречать в Преддверье. Но я отвлеклась. Легенда упоминает имя капитана Одиса, не сумевшего вернуться к своей семье. Капитан управлял исследовательским дирижаблем — наносил на карту морские течения. Одис взял в полёт старшего сына, а его дочери и жена погибли в час крушения островов. Вернувшись к исходным координатам, капитан даже тел не смог обнаружить. Одис долго горевал, но в итоге пришёл в себя. Он понял, что отвечает за жизни сына и всех, кто входил в его экипаж.
— И что он сделал? — спросила Марийка.
— Стал разыскивать другие дирижабли. Это было сложно. Все высокотехнологичные навигационные приборы отказали, да и люди разучились ими пользоваться. Пришлось мастерить компасы, старинные секстанты и астролябии, ориентироваться по звёздам. Когда запасы провианта иссякли, команда начала рыбачить и охотиться на морских тварей. Появились гарпуны, сети, удилища. В общем, они выжили. Капитан Одис основал первый летающий город. Именно с него началось возрождение цивилизации. Сейчас этого человека уважают, чуть ли не поклоняются ему.
— А Двери? — спросил Келоэд. — Разве их можно уничтожить?
Силуанова покачала головой.
— Разумеется, нет. Двери расположены на полюсах Течи. Там очень холодно, льды заменили сушу. Я взяла с собой шубу, но всё равно чуть не замёрзла. Меня отогрели местные Хранители, встречающие всех, кто явился с Преддверья. У них есть свои летательные аппараты и примитивные средства радиосвязи.
Силуанова задумчиво уставилась в ночь. У женщины был отсутствующий взгляд, переполненный воспоминаниями.
— Это красивый мир, — тихо прошептала сказочница. — И там я встретила капитана, рассказавшего эту легенду. Сейчас я не работаю на правительство. И мне нет дороги в Преддверье. Но я пообещала вернуться. И намерена сдержать слово.
Глава тринадцатая, в которой двери открываются
Йордан словно во сне наблюдал за голосованием. Сказочники прикасались к шару, и тот окрашивал их ладони бирюзовыми оттенками. Мальчик ждал появления красных искр, но, похоже, рассказ Елены Силуановой нашёл отклик в душах собравшихся. Мистер Ларус был последним из проголосовавших. И вновь шар сделался голубым.
Минуту в комнате царило молчание. Слышалось потрескивание дров в камине, в распахнутую балконную дверь врывался грохот колёс. Затем пассажиры поезда начали аплодировать. Робкие хлопки. Бурная овация. Радостные крики. Всё это слилось в едином порыве — люди поверили в чудо.
Распорядитель шагнул в центр зала.
— Дамы и господа! Елена Силуанова одерживает победу в сегодняшнем раунде. Мои поздравления!
Сказочница всё это время сидела неподвижно. По её щекам текли слёзы радости. Наверное, Йордан тоже расплакался бы, увидев родителей. Теперь эта женщина сможет попасть в мир, где её ждёт любимый человек. Во всяком случае, таковы правила поезда.
— Вы знаете правила, — лицо распорядителя стало серьёзным. — Сказочник, победивший в раунде, покидает «Вояж» с деньгами и почестями. Сегодня в полночь, Елена, в одном из купе откроется дверь. Вы получаете право войти в неё. Или — в другой мир по собственному усмотрению. Кроме того, мы можем остановить поезд на ближайшей станции и позволить вам сойти на перрон. Понимаю, что вопрос не имеет особого смысла, но традиции обязывают задать его. Куда вы хотите отправиться?
— Течь, — без колебаний ответила сказочница. — Это всё, что меня интересует.
— Да будет так, — кивнул распорядитель. — Сегодня господин Тресинский позвонит мне, чтобы сообщить номер вагона и купе. Я буду ждать вас в каминном зале без четверти двенадцать. Прошу, не опаздывайте.
Распорядитель обвёл взглядом притихших пассажиров.
— Я также буду ждать всех, кто захочет попрощаться с нашей победительницей. Вы получите возможность проводить Елену Силуанову до двери открытого ею мира. И узреть собственными глазами величие Коллекционера Чудес. Но не вздумайте бежать — у вас всё равно ничего не выйдет. Разрешите откланяться.
Забрав шар, распорядитель удалился.
Весь остаток вечера Марийка и Йордан провели в ожидании. Они твёрдо решили проводить Елену Силуанову и хоть краешком глаза взглянуть на водный мир, затерянный среди звёзд.
— Скорее всего, — предположила Марийка, — мы увидим льды. Ты как думаешь? Вряд ли её высадят посреди океана.
Йордан пожал плечами:
— Мне всё равно.
Он стоял на балконе и всматривался в городские огни за стеклом. Фабрик уже давно не было видно. Зато хватало причудливых зданий, доставшихся людям в наследство от Демиургов. Никто не снабжал эти дома электричеством, никто не устанавливал там газовые рожки. Да и жить там никто не хотел, если честно. Но с приходом ночи здания вспыхивали россыпью огней и начинали перемигиваться, словно общаясь на неведомом языке светлячков. Вероятно, там ещё дремала мифическая жизнь, порождённая больной фантазией древних...
— Она — хорошая женщина, — укоризненно заметила Марийка.
— Знаю, — буркнул Йордан. — Но мне нужен папа. И мама. Мне их не хватает.
Помолчали.
Зазвонил телефон.
— Давай я, — устало предложила Марийка.
Йордан кивнул.
Девочка приблизилась к аппарату и сняла трубку.
— Мы слушаем.
В трубке раздался незнакомый голос:
— Добрый вечер, госпожа Костова. Сбор через десять минут. Если вы не легли спать и не передумали, будем рады видеть вас в каминном зале.
Гудки.
Марийка положила трубку.
— Кто это? — спросил Йордан.
— Не знаю, — девочка пожала плечами. — Не портье, это уж точно.
Поезд, не останавливаясь, мчался сквозь ночь.
Через несколько минут они уже были наверху. Здесь по-прежнему пылал огонь, но балконную дверь кто-то прикрыл. Елена Силуанова и Шеймус Доннован сидели в креслах, потягивая что-то из кружек. Рядом с креслом Силуановой стоял здоровенный кожаный саквояж. Через подлокотник была перекинута норковая шуба. Увидев детей, сказочница приветливо помахала рукой. Йордан помахал в ответ.
— Присоединяйтесь к нам, — сказал мистер Доннован. — Хотите чаю?
Костовы не возражали, поэтому в руках мистера Доннована появился заварник.
— Откуда у вас кружки? — поинтересовался Йордан.
— Уже стояли, — пояснила Силуанова. И, перехватив взгляд Йордана, брошенный на саквояж, пояснила: — Моё вознаграждение. Выдали в монетах Течи, представляете?
Марийка улыбнулась.
— Покажете? — спросил Йордан.
— Конечно, дорогой. — Елена Силуанова, перегнувшись через подлокотник, со щелчком расстегнула саквояж. Йордан увидел груду золотых монет. Сказочница вытянула одну из них наугад и протянула мальчишке. — Держи.
Йордан взял в руки монету и задумчиво покрутил перед глазами. Монета была шестиугольной, а не круглой, как все привыкли. На одной стороне красовались какие-то надписи и цифра, отдалённо напоминающая единицу, сросшуюся с нолём. Вместо орла Йордан увидел дирижабль.
— Это дирижабль капитана Одиса, — сказала Силуанова. — Забирай на память. Будешь иногда вспоминать о моей истории.
Йордан поблагодарил сказочницу и сунул монету в карман жилетки.
— А ваши вещи? — поинтересовалась Марийка. — Одежда и всё остальное?
— Не волнуйся, — успокоила девочку Силуанова. — Их доставят к дверям купе. Гостиничный сервис, не забывай про него.
— Уже доставили, — раздался голос за их спинами.
Йордан обернулся и увидел портье, вновь нарядившегося во фрак. В руках портье держал трость.
— Мы почти готовы, — сказал Шеймус Доннован.
— Всё в порядке, — заверил портье. — У нас есть ещё несколько минут.
В зал начали стягиваться пассажиры. Люди приходили поодиночке и парами, оживлённо беседуя. Йордан заметил Ванессу, Келоэда и мистера Ларуса. А вот Карлос Огилера так и не появился — возможно, он всё ещё переживал из-за недавнего проигрыша.
Все чего-то ждали.
Йордан тронул за плечо Шеймуса Доннована.
— Что происходит? Чего мы ждём?
— Звонка, — ответил мистер Доннован. — Официального приглашения, если угодно.
Когда напольные часы в углу гостиной начали бить полночь, раздался звонок. Пронзительная трель наложилась на механический бой, но распорядитель не растерялся и быстро поднял трубку. Выслушав инструкции, он протянул телефон Елене Силуановой:
— С вами хотят поговорить.
Кивнув, женщина приложила раструб к уху. Все, затаив дыхание ждали. Поблагодарив собеседника, женщина положила трубку на никелированный рычажок деревянного аппарата.
— Нам пора.
И они двинулись прочь из каминного зала. Дальше была вереница длинных коридоров, рекреаций, залов отдыха и шикарно отделанных тамбуров, лестниц и полутёмных галерей, освещённых призрачным сиянием канделябров. Газовые лампы куда-то исчезли.
В чужом вагоне они остановились и начали прощаться. Уютный каминный зал чем-то напоминал их собственный. То же пламя в тёмной каменной пасти, те же столы и мягкая мебель... Только кресел поменьше и нет бильярдного стола.
— Удачи вам, — прошептал Йордан, подходя к Елене Силуановой. — Найдите своего капитана.
Женщина обняла его и ласково потрепала по голове.
— И вам удачи, мои юные друзья.
У Марийки блестели глаза.
— Когда-нибудь мы встретимся, — сказала Силуанова, — в одном из этих чудесных миров.
Толпа расступилась, пропуская сказочницу к двери номера. Келоэд поставил саквояж с деньгами в двух шагах от проёма. Там уже находился потрёпанный чемодан, облепленный чужестранными наклейками. Портье вставил в замочную скважину массивный ключ и дважды провернул. Громкие щелчки врезались в тишину коридора.
Пассажиры образовали полукруг. Все хотели увидеть планету, описанную женщиной совсем недавно.
— Прощайте, друзья, — сказочница обернулась к бывшим коллегам и провела тыльной стороной ладони по щеке. — Мы провели много незабываемых вечеров вместе.
Дверь со скрипом открылась.
В коридор ворвалась ледяная стужа. Волна холода ударила Йордану в лицо. Ему захотелось отступить, но мальчик заставил себя не делать этого. Потому что за дверью простирался неведомый мир. Там бушевала метель, а в небе извивалась лента ядовитого зелёного свечения. В сотне шагов впереди вырисовывались очертания дома, над которым маячила исполинская тень.
Елена Силуанова поплотнее укуталась в шубу, подхватила свои чемоданы и переступила порог.
На нос Йордана упала снежинка.
Глава четырнадцатая, в которой мастер ножей обретает путь, но не может найти смысл
— Когда-то я был мастером ножей, — начал свой рассказ Келоэд, — и жил в Преддверье, о котором вы так много говорите. Не там, где странствуют цивилизованные Скиты, а в самом низу, на континенте. Ваш мир, Землю, мы называли Предельными Чертогами. В честь Демиургов, в незапамятные времена, были воздвигнуты Храмы, но уже никто не помнит, кому там следует поклоняться. Служителей нет, Храмы пусты. Но почему-то существует Гильдия Ножей, обучающая мастеров руническому искусству боя. Наша задача — оберегать Храмы от неведомых напастей. Жить рядом и готовиться непонятно к чему.
— Ты давно не был на своей планете, — мягко перебил Шеймус Доннован. — Там бушевала война. Храмы оказались вовсе не Храмами, а точками доступа к Дверной Сети. Посторонние вознамерились их атаковать, а мастера ножей встали на защиту.
— Что-то слышал, — пожал плечами Келоэд. — Но сейчас меня это мало волнует. Видите ли, я мастер-отступник. Тот, кто отказался от своего дара, сложил ножи в дальний ящик и ушёл из города куда глаза глядят. С собой я взял лишь набор метательных клинков да шипованный кастет. Как такое могло случиться? Сам не знаю. Всю жизнь я искал какой-то смысл, но так и не сумел его отыскать. Родителей не помню — они погибли при пожаре в том городке, куда я ни разу не возвращался. Меня отдали какому-то ремесленнику, он делал длинные луки для гвардии ярла. Вы тут говорите про Большой Откат и викторианство, но по нашему континенту Посторонние проехались гораздо сильнее. Материковое Преддверье по большей части откатилось в феодализм. Цивилизация, похожая на вашу, сохранилась разве что в Трордоре. Мы убиваем друг друга острыми клинками и магией, которой не можем дать объяснения. Такие дела.
Келоэд помолчал, собираясь с мыслями. На его лице появилось странное выражение — смесь ностальгии и неприязни. Вздохнув, он продолжил рассказ:
— Однажды к ремесленнику заявился человек с необычным шрамом под глазом. Словно там крест поставили. Это был Наставник Вячеслав, один из патриархов Гильдии. Он заметил, что я рисую в воздухе какие-то знаки, и эти знаки помогают мне перемещать тяжёлые предметы. Вячеслав переговорил с ремесленником, на которого я работал, и забрал меня с собой. Слышал ли я прежде об этой Гильдии? Конечно, слышал. О мастерах легенды ходили. Будто они могут в одиночку положить целый отряд опытных воинов. Будто сопровождают их огромные зверюги, именуемые полярными рлоками. И эти твари могут поражать врагов своим криком и охотиться на людские души, пока те спят. Повстречаешь во сне рлока — быть беде. Так у нас говорили. Каждый город, где стоит Храм, имеет своего мастера. Так заведено. А поскольку на Храмы столетиями никто не нападает, делать мастерам особо нечего. Вот они и подрабатывают разными способами. Куют ножи на заказ, укрепляют их рунами и продают за большие деньги. Выполняют поручения властителей. Помогают стражникам наводить порядки на улицах. В общем, если ты мастер, то в жизни не пропадёшь.
Келоэд вздохнул.
Кто-то сунул ему в руку кружку с горячим чаем. Пожилой бильярдист благодарно кивнул. И монолог продолжился:
— Меня начали тренировать. Не сразу, конечно. Сперва был долгий путь в Трордор. Часть пути мы проделали пешком, затем — на пароме. А там уже пересели на браннер. Это такая штука наподобие вашего дирижабля, только она
— Эмпатия, — тихо промолвил мистер Доннован.
Келоэд пожал плечами.
— Может быть. Мы не придумали названия для этого. Мы взрослели вместе, учились убивать, осваивали кузнечное ремесло. Я учил руны. Вы знаете, что с помощью рун ножами можно управлять? Замедлять их в полёте, ускорять или закладывать круговые траектории... Можно пробивать тяжёлые доспехи... Разные вещи можно вытворять. Всё это нам показывали. Долгие годы я провёл в тренировках, медитациях и чтении старых книг. А потом — назначение. Меня отправили в Равнинное Царство. Там, посреди степи, стоял город, пропитанный солнцем, ветром и древней мудростью. Люди там были совсем другими, чем те, что окружали меня в детстве. Да и от жителей Трордора с их имперским мышлением степняки здорово отличались. Другие дома, иная культура... Сложно объяснить. Они мне чем-то напоминали братьев Внутреннего Круга. Спокойные, уравновешенные, думающие о своих перерождениях больше, чем о протекающей крыше. Всюду — духовный поиск. Меня это, признаться, заразило, но не сразу. Я ведь прибыл защищать Храм. А защищать его было не от кого.
Поделиться книгой: