Недавно получивший очередное звание подполковника Стерлинг, командовавший 1-м полком, все еще лично принимал участие в боевых операциях. Одна из них стала для него последней. Во время рейда на Эль-Амму (Южный Тунис) в районе Сфакс-Габез возглавляемая им группа попала в засаду и была пленена. Командир сумел оторваться от преследования и затаиться в пустыне, но через 36 часов был схвачен бедуинами и выдан в руки немцев за 5 килограммов зеленого чая. После четырех попыток побега из итальянского лагеря военнопленных в Гави Стерлинга в конце концов заточили в замок Кольдиц — небольшую тюрьму вблизи Лейпцига. В Кольдице немцы держали только «элитных» пленников: тех, кто причинял наибольшие хлопоты охране лагерей. Однако даже из этого надежно охраняемого места удалось бежать 130 союзным солдатам (правда, лишь 32 из них смогли укрыться от преследования и дождаться конца войны). Прочие, в том числе и Стерлинг, вынуждены были томиться в неволе до 16 апреля 1945 года, когда замок освободили американские войска[14].

После пленения командира 1-й полк возглавил «Пэдди» Мэйн — бывший солдат 11-го отряда коммандос, а с момента создания отряда L — непосредственный подчиненный и близкий друг Стерлинга. В это же время в Северной Африке началось формирование 2-го полка САС под командованием подполковника Уильяма Стерлинга, брата Дэвида. Полк достиг полной боевой готовности в мае 1943 года и в это же время в алжирском городе Филиппвиль было официально объявлено о его создании. Итак, САС (Special Air Service — SAS) в окончательно оформившемся виде стала представлять собой разведывательно-диверсионное воздушно-десантное подразделение сухопутных войск и ВВС. В состав САС вошло значительное количество отдельных батальонов (они именовались «по авиационному» эскадрильями — Squadron) и других подразделений, большая часть которых впоследствии была сведена в отдельные полки. На протяжении всей войны парашютисты частей особого назначения сражались по всему миру: в Европе, Северной Африке и на Тихом океане, взрывая вражеские военные объекты, проводя глубинные разведывательные рейды и руководя движением Сопротивления на захваченных врагом территориях. Как и в частях коммандос, в САС выработали сжатый свод требований к кандидатам на службу. Последний был сформулирован лично Стерлингом и содержал следующие условия: каждый боец должен обладать дисциплинированностью, инициативностью, постоянным стремлением к совершенствованию своих навыков и чувством юмора.

В начале 1943 года многочисленные части коммандос были постепенно перенацелены на выполнение функций легкой штурмовой пехоты в планирующихся крупных десантных операциях. Задачи проведения диверсионных рейдов почти целиком возложили на специализированные подразделения, находящиеся в оперативном подчинении СОЕ. К январю 1943-го в состав 1-го полка входило пять эскадрилий. Затем началось формирование новых частей Авиационной службы: до конца войны были сформированы 2-й английский, 3-й и 4-й французские и 5-й бельгийский полки, сведенные в 1944 году в отдельную бригаду САС. Возглавил ее бывший офицер коммандос, бригадир Майкл Калверт (Calvert) по прозвищу Mad Mike (Бешеный Майк). Британскими 1-м и 2-м полками САС командовали соответственно ветеран кампании в Северной Африке подполковники Блэр Мейн (Blair Mayne) по прозвищу «Пэдди» и брат Дэвида Стерлинга Уильям. 2-й полк дислоцировался в Средиземноморье и получил боевое крещение в высадке на Сицилии, прочие части действовали на северо-западе Европы.

Из великого множества «частных армий» и прочих полурегулярных формирований САС, сражавшихся в первой половине войны на европейском и африканском ТВД, в январе 1944 года на территории Шотландии сформировали 1-ю бригаду. В нее вошли 1-й и 2-й английские полки САС, а также две французских и одна бельгийская эскадрильи и эскадрилья связи. Все эти силы приняли самое активное участие в парашютных десантах 6 июня 1944 года и в дальнейших сражениях во Франции, Бельгии, Италии, Нидерландах и на западе Германии.

К моменту начала подготовки операции по открытию второго фронта британские штабисты столкнулись с проблемой использования отлично подготовленного личного состава САС в планируемых боевых действиях в Европе. Время «булавочных уколов» постепенно уходило в прошлое — сейчас союзники собирались применять все наличные воздушно-десантные резервы в крупных массах, пригодных для ведения самостоятельных действий в оперативном масштабе. На основании этой точки зрения к участию в масштабных десантных операциях собирались привлечь и полки САС. В этой дискуссии принял активное участие Уильям Стерлинг, дослужившийся к концу войны до чина бригадира. Весной 1944 года при планировании вторжения в Европу он ввязался в ожесточенные споры со штабистами, которые намеревались выбросить полки САС в непосредственной близости от зон высадки морского десанта — между фронтом немцев и их резервами. Уильям Стерлинг аргументированно доказал, что этот шаг означал бы бессмысленное уничтожение с таким трудом созданных специальных сил и затем подал в отставку. Решимость офицера повлияла на союзных штабистов, вернув их к действительности. Хотя Стерлинг так и не вернулся на свою должность, его точка зрения все же возобладала: группы САС были десантированы в глубине французской территории, где совместно с отрядами французского Сопротивления атаковали немецкие узлы связи и пересечения транспортных коммуникаций.

Поскольку выброска воздушного десанта началась вскоре после полуночи, немцы не сразу поняли, что это — начало крупного вторжения на континент. «Неразбериха еще больше осложнилась из-за того, что союзники наряду с реальным десантом выбросили на парашютах тысячи манекенов, а шестеро отчаянных смельчаков из специального отряда воздушно-десантных войск своими действиями отвлекали немцев в глубь французской территории» (16, 123).

Во время войны диверсанты СAC действовали и на Дальнем Востоке, в Бирме, Малайе и Индокитае. Так, в тылу японской армии в Малайе долгое время сражался Фредерик (Фредди) Спенсер Чепмен — одна из легенд Специальной авиаслужбы. Действуя малыми группами, по образцу формирований шиндитов или пловцов-байдарочников, англичане превратили в ад жизнь японских гарнизонов на океанском побережье и глубоко в джунглях. Однако боевая работа САС и СБС на Дальнем Востоке из-за крайней раздробленности и многогранности деятельности ее подразделений вполне заслуживает отдельного описания, несколько превышающего объемы данной книги. ***

Энтузиазм и профессионализм, обращавшие на себя внимание во всех армейских специальных частях, отразились в характерной для британцев манере при создании разнообразных специальных «иррегулярных» формирований. Эти, как их часто иронически называли, «частные армии» (private armies) были созданы энтузиастами из числа боевых командиров армии и флота, укомплектованы исключительно добровольцами, обучены и натренированы для использования различного специального снаряжения (в частности, при проведении морских диверсионных рейдов) и действий в условиях экстремальных климатических и природных условий. Избыток желающих служить в специальных частях позволил применять жесткий отбор при вербовке личного состава.

Формированием, вызвавшим к жизни средневековый термин «частная армия», стал легендарный отряд Владимира Пенякова, более известного под фамилией Попски. Уроженец Брюсселя (он происходил из семьи богатых русских торговцев), Пеняков в 1914 году бросил учебу в Кембридже и семнадцати лет от роду вступил добровольцем в ряды французской армии. В качестве артиллериста молодой человек прошел всю первую мировую войну, получив лишь одно ранение. Демобилизовавшись, Пеняков уехал для. работы в одной из иностранных сахарных концессий в Египте. Полюбив пустыню, он весь свой досуг посвящал исследованию Северной Африки, совершая длительные «рейды» по пустыням, знакомясь с образом жизни бедуинов и осваивая методы выживания.

Когда началась вторая мировая война, Пеняков поступил в британскую армию младшим офицером и был направлен на службу в Арабский легион. После начала формирования LRDG он как знаток пустыни перешел в их ряды. Однако тактика действий «пустынных патрулей» все же не устраивала Пенякова, поэтому в октябре 1942 года, после многочисленных рапортов в адрес командования, он добился разрешения сформировать и возглавить новый диверсионный отряд. В это же время Владимир «англизировал» свою фамилию (слово «Пеняков» вызывало затруднения у английских радистов) на Попски (Popski). Группа, получившая официальное наименование «истребительный эскадрон (Demolition Squadron) № 1», предназначалась для разведки и диверсий на аэродромах, узлах связи, складах, железных дорогах и нефтепроводах противника. В ее состав первоначально вошли 24 человека (командир, 5 сержантов и 18 солдат) — специально отобранных добровольцев, специалистов по подрывному и радиоделу, а также вождению автомобилей. Поиски получил довольно большую свободу в планировании операций и выборе целей и целиком оправдал доверие командования: множество проведенных его людьми рейдов закончилось успешно.

Автопарк группы был представлен четырьмя легковыми вездеходами «Willys MB» (по-простому — джипы), вооруженными двумя пулеметами (12,7-мм Browning М2 и 7,62-мм Browning M1919A1) каждый и двумя трехтонными грузовиками, служащими в качестве «тылового» транспорта. Экипаж каждого джипа состоял из 2 — 3 человек. Боевое крещение группы состоялось 13 января 1943 года — в пустыне ее джипы встретились с немецким моторизованным патрулем. После этого «армия» провела множество успешных боевых операций с минимальными потерями (например, ночной рейд на немецкий аэродром в окрестностях Тобрука, где англичане расстреляли из крупнокалиберных пулеметов 20 самолетов противника и подожгли несколько складов, потеряв всего трех человек). После этих акций недоверчивое отношение британских военных к неряшливо одетому и недисциплинированному в тыловом понимании этого слова «сброду» Попски сменилось искренним уважением. Выражение «Popski`s private Army», брошенное одним из офицеров штаба 8-й английской армии, быстро прижилось, а затем стало официальным наименованием группы. С этого времени 1-й эскадрон сокращенно именовался «РРА».

После завершения Североафриканской кампании группы LRDG за ненадобностью были расформированы, но Пеняков-Попски, благодаря своей известности и связям, сумел сохранить свой отряд, выросший к тому времени до 80 человек. В сентябре 1943 года группа в авангарде 1-й воздушно-десантной дивизии была высажена в южноитальянском порту Таранто с задачей проведения разведки. Поскольку англичане высаживались, не имея точных данных о настроениях во вконец разложившейся итальянской армии, сложная политическая ситуация в стране и отсутствие в 1-й вдд танков и тяжелой артиллерии требовали медленного и осторожного продвижения вперед с опорой на передовые дозоры. 9 сентября личный состав РРА на джипах вышел из Таранто и направился в тыл наиболее боеспособного в этом регионе соединения противника — 1-й парашютной дивизии немцев. В конце войны все «частные армии» были расформированы: английский военный истеблишмент терпел их существование в рядах королевских вооруженных сил как неизбежное зло. Однако коммандос и диверсанты из САС уже долгое время были любимцами прессы, а значит, и общественности. Кроме того, многие офицеры и солдаты сил специального назначения происходили из аристократических семей, имевших влияние даже на королевский двор, да и вернувшийся из плена Стирлинг всячески убеждал членов британского парламента проголосовать за сохранение Специальной воздушной службы. Тем не менее 8 октября 1945 года в связи с окончанием войны сохранение бригады САС признали излишним и она была расформирована: ее 3-й и 4-й полки вернулись в ряды французской армии, а 5-й — в Бельгию.

Вооружение и экипировка

Первые подразделения САС в 1941 году вооружались обычным набором стрелкового оружия британской армии: вооружение бойцов Специальной авиационной службы базировалось на тех же принципах, что и в частях коммандос, и предусматривало высокое насыщение войск ручными пулеметами, автоматами и пистолетами в ущерб традиционным магазинным винтовкам. В сравне-нии с линейными армейскими частями САС располагала большим арсеналом трофейного оружия, прежде всего немецкими пистолетами-пулеметами МР 38/40. Кроме очевидных преимуществ этого отличного оружия, диверсанты предпочитали его по той причине, что во время ночных рейдов немцы не могли определить, где находятся англичане, основываясь на характерном звуке стрельбы автоматов Thompson — со всех сторон раздавались легко узнаваемые очереди МР 40. По этой же причине во время диверсионных рейдов в тылу врага британцы нередко использовали немецкие пулеметы MG 15 и MG 34.

Бойцы САС, помимо общей весьма высокой насыщенности их батальонов автоматами и ручными пулеметами, использовали довольно разнообразный арсенал специального стрелкового оружия. В качестве примера можно привести бесшумный карабин системы де Лиля (De Lille), разработанный на базе 7,71-мм стандартной винтовки SMLE Mk III N I. В отличие от своей прародительницы, карабин стрелял 11,43-мм пистолетными патронами Кольта, а его ствол целиком закрывался кожухом прибора бесшумной и беспламенной стрельбы. Это укороченное оружие оснащалось винтовочным секторным прицелом и могло вести прицельный огонь на дистанцию до 350 метров.

11,43-мм карабин де Лиля с глушителем.

Кроме того, в различные спецподразделения английской армии поступило небольшое количество оснащенных глушителями 9-мм пистолетов-пулеметов STEN Mk II S (Special), созданных на основе стандартных «Стенов» Mark II.

Как части САС, так и отряды коммандос вооружались специально модифицированным для нужд спецподразделений авиационным 7,71-мм пулеметом Vickers К. Пулемет устанавливался на сошку и снабжался откидным прицелом. Питание оружия осуществлялось из дискового магазина емкостью 96 патронов. Темп стрельбы достигал 1200 в/мин, что позволяло поддерживать высокую плотность огня. Это выгодно отличало его от стандартного ручного пулемета BREN, хотя последний и превосходил «Виккерс» в точности. Большое количество таких пулеметов было получено от ВВС, так как авиация использовала Vickers К только на открытых стрелковых турелях бомбардировщиков. После появления новых самолетов с закрытыми огневыми точками их вооружили новыми пулеметами, а освободившиеся «Виккерсы» отдали сухопутным войскам. Впервые новое оружие (в качестве ручного пулемета) использовали в боях в Нормандии и применяли до конца войны; магазины к нему переносили в двух округлых нагрудных подсумках. На джипах пулеметы устанавливали с 1942 года, о чем будет сказано ниже.

«Брены» зачастую также снабжались аналогичными дисками: обычно использовавшиеся для зенитной стрельбы, по сравнению с обычными секторными магазинами на 28 патронов они обеспечивали рейдовикам сравнительно плотную огневую завесу. Диверсанты имели очень много ручных пулеметов — по меньшей мере четверть бойцов спецотрядов (не учитывая столь же многочисленных снайперов) вооружалась «Бренами» или «Виккерсами К».

Снайперы располагали магазинными 7,71-мм винтовками Ross-Enfield № 3 Mk I (Т), которые в 1942 году сменила более совершенная Lee-Enfield № 4 Mk 1. Все они оснащались оптическими прицелами с трехкратным увеличением.

Основная масса диверсантов получала обычное армейское вооружение британского образца. В некоторых частях, например в группе Пенякова-Попского, использовалось стрелковое оружие американского производства.

Многие диверсанты из САС вооружались кинжалом «Fairbairn & Sykes» № 2, в особенности те, кто вступил в отряд Стерлинга на раннем этапе, перейдя из Ближневосточного отряда коммандос.

* * *

Джипы в частях САС вооружались буквально до зубов: поначалу на них устанавливались 7,71-мм ручные пулеметы Vickers-Berthier с питанием из примыкаемого сверху магазина на 30 патронов либо старые «ручники» Lewis. Впоследствии это оружие с довольно низкой боевой скорострельностью признали не отвечающим задачам уничтожения находящихся на земле вражеских самолетов и вездеходы перевооружили одной-двумя одиночными или спаренными установками авиационных пулеметов Vickers К с барабанными магазинами на 100 патронов, одна из которых была направлена вперед по ходу движения, а вторая —3 назад. Передняя турель устанавливалась на неподвижной части капота, ветровое стекло при этом снималось. Огонь вел старший машины, сидевший рядом с водителем. Темп стрельбы в 1200 в/мин делал эти «бортовые батареи» смертоносным оружием для стоящих на аэродромах немецких самолетов, тем более, что огонь велся почти в упор. Варианты вооружения были самыми различными, вместо одной спарки «Виккерсов» могли устанавливаться американские 7,62-мм станковый пулемет Browning M1919А4 с ленточным питанием, 12,7-мм крупнокалиберный Browning M2 и так далее. Кроме этого, на левом или правом бортах джипа с помощью шкворня мог крепиться еще один пулемет (как правило, 7,71-мм авиационный Lewis воздушного охлаждения, нередко даже с полукруглым щитком из бронестекла). На всякий случай экипаж возил с собой один-два ручных «Брена». В «частной армии» Попского легковые джипы вооружались одним 12,7-мм и одним 7,62-мм пулеметом Browning.

Автомобиль под завязку нагружался канистрами с горючим и водой (семь 20-литровых канистр бензина, установленных в специальных стеллажах, позволяли увеличить запас хода «джипа» до 1000 км), патронами и продовольствием. Канистры крепились в кузове (экипаж каждой машины составляли только два человека), на капоте, передних крыльях и т. д. По бортам машины подвешивались сумки с необходимым снаряжением и боеприпасами, патронные и гранатные ящики размещались под ногами. Наличие запасного колеса было обязательным. И без того простая конструкция вездехода еще более «дорабатывалась» путем демонтажа всего лишнего оборудования, чтобы машина могла поднимать максимальное количество боеприпасов, воды и топлива. На переднем бампере обязательно крепился контейнер, в котором конденсировался пар, бьющий из радиатора.

Экипированные таким образом, диверсионные группы САС неделями колесили в пустыне по тылам противника, особенно не опасаясь огневых контактов. Каждый отряд состоял из пары легковых вездеходов и трехтонного грузовика Ford, Bedford или Chevrolet, служившего для транспортировки различных грузов (вооружался парой ручных пулеметов BREN или Lewis на зенитных турелях). После переноса боевых действий в Европу подобный арсенал, заметно утяжелявший машины, оказался излишним. На джипах оставили одну спаренную пулеметную установку, но чаще они применялись без вооружения (для связи и рекогносцировки). Во время контрнаступления союзных войск в Арденнах множество вездеходов с бойцами САС постоянно тревожили немецкие тылы, проводя молниеносные обстрелы автоколонн противника и исчезая в лесу.

Кстати, традиция подразделений САС использовать при ведении «набеговых» боевых действий легковые машины повышенной проходимости сохранилась по сей день — в операции «Desert Storm» британские диверсанты проводили глубокие рейды на лендроверах «Pink Panther», оборудованных всеми возможными средствами нападения, защиты, ориентирования и связи, а их американские коллеги использовали вездеходы «Hummer» и скоростные «дюнные багги». Тактика действий таких летучих отрядов была заложена именно в годы второй мировой.

Униформа

Обмундирование, знаки различия и предметы специального парашютного снаряжения соответствовали введенным для воздушно-десантных войск.

Нарукавная эмблема парашютистов союзных сил специального назначения Основным головным убором в САС служил берет песочного цвета. Вначале бойцы Воздушной службы носили белые береты, однако этот цвет часто использовался в обмундировании других частей (в особенности австралийских и новозеландских). По этой причине белые головные уборы вскоре заменили полевыми пилотками цвета хаки, а затем песочными беретами, напоминающими о месте рождения САС — Ливийской пустыне.

На левую, приподнятую, сторону берета пришивалась матерчатая эмблема САС: знаменитый «крылатый стилет». Его основу составлял пятиугольный щиток черного цвета. На нем вышивалось светло-желтое с красным изображение кинжала меж распростертых светло-голубых крыльев с черными прожилками. Ниже идет витая светло-голубая лента с черным девизом «WHO DARES WINS» («Побеждает тот, кто рискует»). Все детали вышивки окружены простроченным красным контуром. Эта эмблема, по всей видимости, была разработана сержантом Бобом Тейтом (Tait), который предложил ее на конкурс символики для вновь сформированной части (проводился среди личного состава САС в Северной Африке). «Стилет» на самом деле представляет собой стилизованное изображение легендарного меча короля Артура — Экскалибура, символа верности и справедливости. Светло-голубой цвет крыльев и ленты, по официальной версии, идет от геральдических цветов Оксфорда и Кембриджа (лейтенант «Джок» Льюис из отряда L был выпускником Оксфордского, а лейтенант Лэнгтон — Кембриджского университетов). Текст девиза был сформулирован в 1941 году самим Дэвидом Стерлингом. Кроме беретов, эта эмблема нашивалась и на околыши фуражек офицеров частей САС.

Военнослужащие частей САС носили модифицированный знак квалификации парашютиста-десантника: белый парашютик меж двух слегка приподнятых крыльев. Пространство между стропами и внутренняя часть крыльев — синие, маховые перья белые. Изображение крыльев оттенялось черными прожилками. Эмблема вышивалась на фигурном клапане черного цвета. Этот знак отличия, получивший название «Wings Sabre», разработал лично «Джок» Льюис в конце 1941 года (интересно, что идея эмблемы пришла лейтенанту в голову, когда на стене каирского отеля он увидел фреску с изображением священного древнеегипетского ибиса). Во время войны знак полагался тем бойцам САС, которые совершили 7 прыжков с парашютом, а лицам, выполнившим три прыжка за линией фронта, его разрешалось носить над левым нагрудным карманом (в отличие от ВДВ, где эмблему парашютиста нашивали на рукав). Не удостоенные этого отличия солдаты САС носили обычную армейскую парашютную эмблему в верхней части правого рукава. Как и в других британских специальных частях, в САС нередко сквозь пальцы смотрели на нарушение солдатами и офицерами формы одежды: приоритетными были соображения комфортности. По этой причине бойцы частей LRDG и САС, орудовавшие в Ливийской пустыне, выглядели весьма колоритно. К конгломерату самых разных рубашек и курток английского, австралийского или американского образца примешивались гражданские, в том числе и арабские предметы одежды. На ноги часто надевали плетеные кожаные бедуинские сандалии без носков; в связи с необходимостью почти все время находиться под палящим солнцем вместо уставных головных уборов чаще носили арабские бурнусы — последние, впрочем, могли изготавливать из ткани цвета хаки. Довершали живописный облик диверсантов противопылевые маски, очки-консервы и кожаные перчатки с раструбами. Личный состав «групп дальнего проникновения», действовавших в пустыне, в конце Африканской кампании получил специальный отличительный знак — медное изображение вписанных в круг скорпиона и букв «LRDG».

Отряд катеров специального назначения

Вслед за созданием многочисленных частей коммандос, пригодных для захвата и удержания довольно крупных береговых объектов, англичане приступили к формированию небольших подразделений, в чью задачу входило нанесение «комариных укусов» с моря. Эти отряды, которых к концу войны англичане развернули великое множество, подчинялись Управлению специальных операций и действовали в тесной увязке с коммандос, и особенно САС.

Вообще коммандос и спецназовцев СОЕ связывали тесные узы: в 1941 году Управлению специальных операций были переподчинены созданный Ма-унтбэттеном в том же году 62-й батальон коммандос (STS 62; известен также под названием Отряда по проведению мелкомасштабных рейдов — Small-Scale Raiding Force)[15] и знаменитая Эскадра катеров особого назначения (Special Boat Squadron), зародившаяся как 101-й взвод 6-го отряда коммандос, а впоследствии переродившаяся в одну из наиболее профессиональных и засекреченных в мире частей спецназа. Оба этих небольших подразделения предназначались для оперативного использования в рейдах на другом берегу Ла-Манша.

Небольшой отряд диверсантов под названием Special Boat Section (отделение катеров особого назначения) сформировали в конце 1940 года с целью проведения небольших по масштабам рейдов на французском побережье, но уже в феврале следующего года он вошел в состав соединения «Лэйфорс», направившегося на Ближний Восток.

Первый рейд SSRF состоялся в 1942 году: в испанском порту Вилья-Сиснерос, расположенном в Рио-де-Оро (Западная Африка), диверсанты захватили итальянский лайнер, немецкие танкер и яхту. Эта операция, осуществленная в территориальных водах нейтральной Испании, имела скверные политические последствия для Англии, но действия отряда признали удачными. Вскоре его численность возросла до 55 солдат и офицеров, а подразделение перенацелили на рейды на побережье Европы. Эта деятельность осуществлялась с переменным успехом: если во время налета на маяк в Каскете англичанам удалось захватить шифровые таблицы и семь пленных, то уже в следующей операции коммандос потеряли убитыми 11 человек, включая командира отряда.

В октябре SSRF совместно с 12-м отрядом коммандос осуществили рейд на нормандский остров Сарк — именно после него немцы и обнаружили трупы своих пленных солдат, задохнувшихся от слишком туго затянутых пут. В начале 1943 года «62-й отряд» был расформирован: часть его личного состава продолжила службу на Средиземном море в рядах формирований САС либо коммандос.

Среди этих людей был и Андерс «Энди» Лассен (Lassen), офицер Эскадры катеров особого назначения, посмертно награжденный Крестом Виктории. Лассен, эмигрировавший из оккупированной немцами Дании, вступил в 62-й отряд коммандос в 1941 году и принял участие в ряде рейдов. Затем его в звании майора перевели в SBS, где Лассен быстро отличился: за время службы он был трижды награжден Военным Крестом. Погиб он в апреле 1945 года при форсировании итальянского озера Комаккьо.

СБС пробовала проводить комбинированные морские диверсионные рейды совместно с отрядом САС под командованием Стерлинга. В марте 1942 года диверсанты попытались атаковать со стороны моря крупный порт Бенгази, однако вынуждены были прервать операцию в связи с повреждением каяков. Подобным образом закончилась и предпринятая позднее попытка рейда на Буерат. В августе СБС перешла из состава Средиземноморского отряда коммандос в непосредственное подчинение Стерлинга.

27 июня 1942 года в Великобритании объявлено о создании Минно-патрульного отряда королевской морской пехоты (The Royal Marine Boom Patrol Detachment — RMBPD). Главным инициатором формирования небольшого диверсионного отряда морской пехоты, действующего на каяках, был майор Хеслер (Hasler). Последний служил в Штабе объединенных десантных операций и, кроме всего прочего, создал новый тип каяка, получивший обозначение Code Mk H.

Первое подразделение RMBPD, командование над которым принял Хеслер, насчитывало всего 30 добровольцев, отобранных в разных гарнизонах на территории Англии. Офицеров набирали на Курсах морской пехоты (Royal Marine Small School) в Гае-порте, а солдат — преимущественно из Портсмутского вспомогательного батальона (R. М. Auxiliary). В составе отряда вначале сформировали две секции, каждая из которых состояла из шести звеньев по два человека.

В специальном лагере, оборудованном вблизи военно-морской базы Портсмут, начались интенсивные тренировки, которые продолжались около семи месяцев. В ходе обучения отрабатывались: изучение района действий, горные восхождения, управление каяком во всевозможных погодных условиях, марш-броски, маскировка, французский язык и минное дело. Использованию магнитных мин бойцы учились в специально построенном бассейне — на погруженной в воду железной плите, имитирующей днище корабля, либо на подобной плите, которую в открытом море тащил на буксире корабль.

После завершения этого тренинга морским пехотинцам пришлось провести учебно-боевую атаку силами 10 диверсантов на пяти каяках на один из участков акватории Портсмутского порта. Каяки Code Mk И, используемые во время обучения, сейчас впервые должны были пойти в «бой».

Целью первого рейда диверсантов из RMBPD должны были стать корабли и суда, стоявшие на якоре во французском порту Бордо (расположен на расстоянии 70 миль от устья реки Жиронда и выхода в Бискайский залив). В район цели морских пехотинцев планировалось доставить на борту подводной лодки «Tuna». Вверх по течению реки они должны были двигаться на каяках, используя для этой цели исключительно темное время суток. План предусматривал выход к цели в течение трех ночей, а сама акция откладывалась на четвертую. После выполнения задания всем его участникам предписывалось уходить в Испанию, а оттуда через Гибралтар эвакуироваться в Англию. Отряд Хеслера разделили на две группы. В состав первой секции под кодовым обозначением А вошли экипажи каяков «Catfish»: сам майор и сержант Спаркс (Sparks); «Crayfish»: капрал Лэйвер (Laver) и рядовой Миллз (Milles); «Conger»: капрал Шерд (Sheard) и рядовой Моффет (Moffat). В состав секции В входило еще три экипажа — «Cuttlefish»: лейтенант Макинсон (Mackinson) и рядовой Конуэй (Conway); «Coalfish»: сержант Уоллес (Wallace) и рядовой Юарт (Ewart); «Cachalot»: рядовые Эллери (ЕПегу) и Фишер (Fisher).

В восемь вечера 7 декабря 1942 года началась выгрузка каяков с палубы подлодки «Тьюна». Не обошлось без ЧП: один из каяков, «Кашалот», получил повреждения при выгрузке и его экипаж вернулся в Великобританию. На поверхность моря у побережья Бискайского залива, таким образом, было спущено пять лодок, которые направились в дельту Жиронды. В течение первой ночи им предстояло преодолеть 15 миль — до мыса Де-Граве и устья реки. Когда до берега оставалось всего две мили, море, до этого спокойное, неожиданно превратилось в кипящий котел: это было вызвано приливом, волны которого сталкивались с несущимся из устья течением Жиронды. После нескольких минут отчаянной борьбы с волнами поверхность моря успокоилась и диверсанты заметили, что каяк «Коулфиш» с сержантом Уоллесом и рядовым Юартом бесследно исчез. Итак, ударная группа состояла уже только из четырех суденышек и восьми человек, способных к дальнейшим действиям. Когда каяки проходили мимо мыса Граве и маяка, они неожиданно встретились со второй волной прилива: пенистые волны вздымались на высоту до полутора метров. Во время борьбы со стихией перевернулся и затонул «Конджер». Дальше пошли только оставшиеся три лодки: «Кэтфиш», «Крейфйш» и «Каттлфиш». Две из них тащили на буксире «безлошадных» Шерда и Моффета. Когда диверсанты миновали маяк Де-Граве, эти два перетяжеленных и потому плохо управляемых каяка начало тащить течением в сторону портового мола Ле-Вердон. Это грозило провалом всей операции. В этих условиях майор Хеслер счел невозможным дальнейшую буксировку двух своих подчиненных, которые направились к берегу вплавь. Три каяка направились дальше, когда из тьмы внезапно вынырнули три небольших немецких миноносца, пришвартованных к молу. Диверсанты поодиночке проплыли мимо кораблей, стараясь двигаться как можно тише и опуская весла в воду только до половины. После успешного преодоления этого препятствия выяснилось, что «Каттлфиш» пропал вместе с экипажем — в строю осталось только два каяка. Приближался рассвет, поэтому диверсанты начали поиск места, подходящего для укрытия. В половине восьмого утра, в сгущающемся тумане, они добрались до небольшого утеса, отделенного от берега болотистой бухточкой. Англичане втащили каяки на берег и замаскировали их тростником и маскировочными сетями. Когда туман рассеялся, оказалось, что поблизости находится рыбацкая деревушка. Диверсанты встретились с французскими рыбаками, живущими в этом селении, но последние не выразили никакого удивления странными пришельцами.

После дневного отдыха, в 2230 8 декабря, в момент, когда прилив мог тащить лодки вверх по течению реки без необходимости работать веслами, участники рейда двинулись к цели и до утра добрались до другого берега Жиронды, где остановились в небольшой котловине. Вечером этого дня выяснилось, что на этом участке маршрута течение оказывает крайне неблагоприятное воздействие на лодки: через три часа непрерывной гребли «Кэтфиш» и «Крейфиш» добрались до небольшой ненаселенной деревни. Однако в это время начался отлив, помешавший каякам двигаться дальше. Около двух часов ночи он закончился: долго тащив до этого каяки по молу, англичане наконец-то спустили их на воду. В 6.30 диверсанты вышли к острову Казеан, находящемуся в 12 милях от Бордо. Когда майор Хеслер и Спаркс подгребли к берегу в поисках подходящего места для стоянки, то неожиданно буквально натолкнулись на позиции немецкой зенитной батареи. Оставшись незамеченными, они поспешно отошли от берега. Между тем уже почти рассвело, а за островом находился совершенно открытый участок реки. Учтя это, диверсанты высадились на Казеан. Каяки вновь замаскировали маскировочными сетями и спрятали на небольшой полянке, поросшей высокой травой: от позиций немецких зенитчиков их отделял только редкий кустарник.

В семь часов вечера «Крейфиш» и «Кэтфиш» двинулись вверх по течению реки, используя попутную приливную волну. Через четыре часа гребли каяки дошли до западного берега Гаронны. Британцы вытащили лодки на сушу и укрыли их в высоких тростниках. У другого берега, напротив их укрытия, на якорях стояло два крупных судна.

В 21 час 15 минут 11 декабря обе лодки приступили к выполнению задания. Через два неполных часа должен был начаться отлив, поэтому на минирование судов противника оставалось мало времени. «Кэтфиш» с майором Хеслером и Спарксом на борту поплыл в направлении западного берега акватории порта, а «Крейфиш» капрала Лэйвера и рядового Миллза отправился к докам, расположенным на востоке. В отличие от британских портов, где береговые постройки и корабли соблюдали строгое затемнение, здесь на берегу светили прожектора, а все суда были ярко освещены. Миновав пару кораблей, «Кэтфиш» наконец нашел подходящую для атаки цель — относительно мало освещенный крупный танкер. Хеслер и Спаркс без проблем разместили три мины на глубине полутора метров ниже ватерлинии. Следующей целью стал небольшой военный корабль, к борту которого диверсанты подвесили еще две мины. Сразу после установки мин Хеслер и Спаркс пережили драматический момент: моряк, очевидно, несший вахту, направил на каяк луч своего фонаря, но через несколько секунд свет погас. Видимо, немец принял корпус каяка за бревно. Через пару минут англичане разместили три последние мины: две к днищу сухогруза и одну к борту танкера. В это же время капрал Лэйвер и Миллз заминировали два судна, стоявших напротив места стоянки англичан.

В результате этой ночной атаки сильные повреждения получило четыре судна: «Dresden» (водоизмещением 8567 t), «Alabama» (5645 т), прерыватель блокады «Portland» (7132 т) и «Tannenfels» (7840 т). Меньшие повреждения получили еще один танкер и сторожевик. Севшие в порту на грунт суда не могли выйти в море в течение нескольких месяцев, что серьезно отразилось на графике поставок стратегических материалов на военные заводы рейха. После завершения операции только двоим диверсантам (майору Хеслеру и рядовому Спарксу) удалось, благодаря помощи французского движения Сопротивления, добраться до Испании, а оттуда, спустя три месяца, — в британский Гибралтар. Капрал Шерд и рядовой Моффет утонули в Гаронне, остальные были схвачены и после пыток расстреляны немцами.

* * *

В 1942 — 1943 годах бойцы СБС (Эскадра катеров особого назначения организационно выделилась из состава САС к началу 1943 года) провели несколько операций (небольшие рейды и разведка) на северном побережье Франции, у острова Родос, на севере Италии и у берегов Крита. Как правило, диверсанты действовали парами; к берегу их доставляла подводная лодка, с которой они пересаживались на байдарки. Начиная с 1943-го десант высаживали с надводных судов, обычно с греческих рыбацких шхун — каиков.

В конце 1943 года с целью координации действий LRDG, CBC, 1-й эскадры рейдеров и других специальных частей в акватории Адриатического и Эгейского морей и в Италии был сформирован «Отряд коммандос на Средиземном море» (не путать с упраздненным в предыдущем году Средиземноморским отрядом). Многие из вышеперечисленных формирований использовали стандартную тактику коммандос — проведение мелких по масштабам рейдов с высадкой морского десанта. Группа с участием других спецподразделений провела около 400 рейдов, сковав в гарнизонах многочисленных островов Эгейского бассейна до шести немецких дивизий. Одним из наиболее крупных и шумных успехов стало похищение в апреле 1944 года командующего войсками на острове Крит генерала Крайпе (Kreipe). Действовали диверсанты и на Дальнем Востоке. Вдоль побережья Бирмы, Сиама, Суматры и Малайи рейды совершали англо-австрало-голландский отряд SSRF, состоявший из групп А, В и С, а также подразделение BS. Эти силы провели несколько дерзких рейдов, добираясь к намеченным целям преимущественно на каноэ.

Свою посильную лепту в функционирование таких частей внесли и территории Британской империи. Так, например, даже Палестина, бывшая тогда английской подмандатной территорией, в 1943 году выставила так называемые РаГУат (морские роты сил самообороны), в состав которых входили и специалисты по диверсиям из числа местных евреев. Поскольку лица этой национальности часто встречались в странах Леванта и расположенных поблизости оккупированных немцами островах Эгейского моря, а также отличались яростной ненавистью к нацистам, англичане часто использовали их в своих спецоперациях. Правда, после войны многие бойцы «морских рот» вступили в ряды террористических организаций, сполна применив свое мастерство на своих же вчерашних учителях и хозяевах — англичанах.

Экипировка и униформа

Каждый каяк типа Code Mk II покрывался специальной прорезиненной тканью, а в ее центре было устроено пять герметичных отсеков для хранения магнитных мин, элементов их подвески к корпусу корабля, двух тяжелых гранат, запаса пищи и воды для двух человек на пять дней, запасных весел, маскировочной сети для укрытия лодки в светлое время суток, запасных комплектов одежды и свитеров, мотка линя, магнитного компаса, приборов и материалов для ремонта каяка, медикаментов, спичек и спасательных средств. На борту каждого каяка находилось по восемь магнитных мин.

Во время операции каждый диверсант получал пистолет-пулемет STEN Mkl, 11,43-мм автоматический пистолет Colt M1911A1 и кинжал коммандос Fairbairne & Sykes. В 101-м взводе 6-го отряда коммандос на первых порах носили нарукавную нашивку темно-синего цвета с белым изображением меч-рыбы. Изображение дополняли красные цифры «101». После преобразования взвода в самостоятельный отряд SBS его бойцы получили обмундирование, схожее с использовавшимся в САС. Берет песочного цвета снабжался эмблемой САС с кинжалом, крыльями и девизной лентой (впрочем, ближе к концу войны чаще использовался зеленый берет коммандос). Униформа не отличалась от общеармейской, за исключением серо-синих рубашек (на погоны офицеров надевались манжетные клапаны цвета хаки со знакамиразличия), ставших знаком отличия подразделения. Части SBS и их аналоги, действовавшие на Дальнем Востоке, носили облегченное «джунглевое зеленое» обмундирование стандартного типа. Офицерские звездочки на манжетных погонах — вышитые черно-бело-красные, воздушно-десантного образца.

Над левым нагрудным карманом носили описанную выше эмблему парашютиста САС. Иногда ее заменял знак квалификации парашютиста ВДВ, однако нашивался он не на правый рукав, как в воздушно-десантных частях, а «по-спецназовски» — на левой стороне груди.

Так, каждый из участников рейда RMBPD на Бордо был облачен в теплое вязаное обмундирование, белье цвета хаки, теплые свитеры с высоким воротником и шарфы. Поверх всего этого надевались непромокаемые куртки из импрегнированной ткани и высокие, доходящие до бедер резиновые гетры, заправлявшиеся в легкие ботинки с каучуковой подошвой, обеспечивавшей бесшумное передвижение. На голове носили темно-синие вязаные шапки, на руках — две пары перчаток. Офицеры и рядовые одевались одинаково; на правом рукаве куртки нашивались знаки различия, на левом — нашивка «ROYAL MARINE» и эмблема Штаба объединенных десантных операций.

Шиндиты

Главной ударной силой войск Британской империи на Дальнем Востоке стали легендарные шиндиты—бойцы групп дальнего поиска (Long Range Penetration Groups — LRPG), предназначенных для ведения в тылу врага операций партизанского типа. Инициатива их создания принадлежала бригадиру Орду Чарльзу Уингейту (Wingate), который руководил действиями шиндитов вплоть до своей гибели в 1944 году. Орд Уингейт происходил из военной семьи: его отец, полковник Чарльз Уингейт, всю жизнь прослужил в Индии, В 1921 году Орд поступил в Вулвичское военное училище, а в 1936 году в чине капитана был направлен на службу в Палестину на должность начальника штаба 16-й пехотной бригады. С молодости Уингейт отличался некоторой эксцентричностью: так, он был фанатичным христианином, разделявшим сионистские взгляды и верившим, что до тех пор, пока евреи не отстроят святыни царя Давида, не остается никакой надежды на второе пришествие Христа. Манеры офицера были столь же эксцентричными, но Уингейт отличался глубокими познаниями и проявлял искренний интерес к изучению различных культур.

В 1937 году в Палестине вспыхнуло восстание арабов, направленное против английского владычества и евреев, проживавших в этой стране (Палестина в то время была под британским протекторатом). Отряды арабов вели беспощадную войну, проводя широкомасштабный террор в отношении «неверных», в том числе взрывы административных и религиозных объектов, а также минирование дорог. Атакам подвергались железные дороги, британские постройки; автобусы и другой транспорт обстреливались. Восставшие уничтожили множество безоружных людей, устраивали покушения на колониальных чиновников, солдат и полицейских. Арабы действовали преимущественно ночью, а в дневное время отсиживались по домам. Против этой новой тактики англичане оказались почти бессильны.

В это время капитан Уингейт выступил с предложением о создании подразделений, которые могли бы противодействовать актам террора со стороны арабских боевиков. Можно смело утверждать, что эта идея оказалась предтечей нынешних специальных антитеррористических частей.

Из еврейских и английских волонтеров Уингейт создал «специальные ночные отряды» (Special Nights Squads) — добровольные отряды еврейской полиции. Вся территория Палестины была поделена на секторы, которые контролировались патрулями SNS. Служба в этих отрядах продолжалась две недели, во время которых боец участвовал в 8 — 10 ночных патрулях. В светлое время суток полицейские контролировали арабские деревни и стоянки бедуинов. По истечении этого срока каждый доброволец получал недельный отпуск. Уингейт так оценивал сложившуюся вскоре ситуацию: «Арабы полагали, что ночь безраздельно принадлежит им, и тогда только они способны нападать на англичан, движущихся к своим казармам. Но мои евреи научили арабов, что ночью их надо бояться еще больше, чем днем». По собственной инициативе капитан усовершенствовал снаряжение SNS: так, обычные подбитые гвоздями солдатские ботинки вскоре заменили обувью на каучуковой подошве, обеспечивавшей скрытное передвижение. Патрули SNS вооружались винтовками SMLE Mk III, гранатами и ручными пулеметами Lewis.

В 1938 году, в городе Эйн-Харод капитан Уингейт организовал специальные курсы для добровольцев, направлявшихся служить в отряды SNS. Занятия на курсах начинались в 6.30 утра и продолжались до поздней ночи. В течение трех дней интенсивных тренировок в специальном лагере, построенном в пустыне, новобранцы обучались стрелковому делу, топографии, ориентации на местности в светлое и темное время. После этого каждый курсант в течение трех дней участвовал в боевых патрулях, в которых должен был продемонстрировать практические навыки, полученные на курсах. В операциях на ливанской границе участвовал и молодой еврейский сержант Моше Даян, который в своих воспоминаниях так отозвался об Уингейте: «Военный гений, мыслитель и нонконформист, который умел читать карту так, как другие — книжку для детей».

Действия отрядов SNS привели к значительному ослаблению накала арабского террора. В начале 1939 года англичане распустили отряды Уингейта. После палестинской эпопеи его стали называть «вторым Лоуренсом». Сам же Уингейт комментировал это так: «Я убежден, что метод Лоуренса, основанный на „купле“ людей, неэффективен. Не следует также подкупать их, раздавая им горы оружия, поскольку они перестанут нуждаться в нас. Мой метод основывался на убеждении местных в том, что мы сражаемся против общего врага. Пусть они покажут, что хотят помочь нам подобрей воле и от всего сердца, а уж потом мы, в свою очередь, дадим им оружие».

К моменту начала второй мировой майор Уингейт служил на территории Англии, в графстве Кент. Когда в 1940 году Италия вступила в войну, он был направлен в Хартум (Англо-Египетский Судан) с задачей организовать восстание абиссинцев против Италии. Уингейт, действуя в составе секретной британской миссии на территории оккупированной несколькими годами ранее Абиссинии, создал отряды, в которых служили английские добровольцы и эфиопы. Эти формирования получили название «Сил Гедеона». Группы Уингейта, используя отличное знание местности, действовали в тылу итальянской армии, уничтожая небольшие подразделения противника. Кроме того, регулярно совершались налеты на войсковые колонны снабжения. Наиболее смелая и впечатляющая операция проведена в провинции Годжам. 20 января 1941 года майор Уингейт во главе своих частей и в присутствии свергнутого итальянцами императора Эфиопии Хайле Селассие вошел в столицу страны Аддис-Абебу.

* * *

В 1942 году британская Бирма оказалась в руках японцев. Англо-индийские войска заняли позиции в Аракане и Ассаме, защищая границы Индии. Говоря об обеспечении войск в джунглевых условиях, можно привести пример из отличной статьи В. Котельникова в журнале «Техника и вооружение»: "Крупные порты, где разгружались транспортные суда, отстояли очень далеко от районов боевых действий. Их разделяли горы и джунгли. Конвои союзников приходили в Читтагонг (на территории нынешнего Бангладеш). Оттуда грузы везли сначала по железной дороге обычной колеи, затем по узкоколейке, а дальше— баржами и грузовиками. Ближе к линии фронта более-менее приличных дорог не было вовсе. Пути, показанные на военных картах тех мест, пестрят пометками: «пешеходная тропа», «допустимо продвижение с вьючными животными», «дорога пригодна только для джипов в сухой сезон». Грунтовка, покрытая саперами металлическими аэродромными матами, по местным меркам, — чуть ли не автострада.

У японцев положение было не лучше. Пароходы разгружались в Рангуне. Угробив 24 тысячи пленных (во время так называемого «второго марша смерти» — Ю. Н.), их руками Императорская армия протянула одноколейную железную дорогу до Моул-мейна. А дальше — лодки-сампаны, навьюченные мулы и ослы, караваны носильщиков, мобилизованных из местного населения, и кое-где грузовики. Горы и джунгли препятствовали образованию сплошной линии фронта. Обороняли узлы дорог, речные пристани, сравнительно крупные населенные пункты. Подобная обстановка, разумеется, до предела ограничивала применение бронетанковой техники и тяжелой артиллерии.

Ко всему этому следует добавить жару и влажность, ливни в период муссонов, насекомых и тропические болезни".

Требовалось нестандартное решение, и оно было найдено нашим героем. Прибыв на новое место службы и изучив театр, Уингейт преисполнился убежденности в том, что густые джунгли Бирмы словно специально созданы для ведения «малой войны». Штаб британских войск в Индии вначале сопротивлялся инициативе бригадира, но Уингейту удалось убедить в своей правоте более традиционно мыслящий английский генералитет. Заросший за время пребывания в Абиссинии густой бородой эксцентричный бригадир настойчиво излагал свои доводы начальству, пока фельдмаршал сэр Арчибальд Уэйвелл (Wavell), командовавший британскими силами в этом регионе и знавший Уингейта еще по Ближнему Востоку, в конце концов не предложил ему сформировать отряды для действий в тылу японских войск. Это было трудное задание, особенно если учесть традиционные антибританские настроения жителей Бирмы. В начале 1943 года бригадир Уингейт приступил к созданию специальных формирований, получивших название «шиндиты» (The Chindits). Изобретенное бригадиром название «шиндиты» произошло от искаженного наименования крылатого льва Шинти (Шинди) — излюбленного мифологического персонажа бирманцев, чьи изображения покрывали стены буддистских храмов и гробниц.

Тактика, разработанная Уингейтом и его штабом, предусматривала вывод «колонн» шиндитов в японский тыл с последующим их снабжением исключительно по воздуху. Предпосылками к этому стало отсутствие у японских ВВС господства в небе и весьма труднопроходимые джунгли, надежно ограждавшие зафронтовые базы англичан от атак противника. Базой для развернутой Уингейтом вербовки добровольцев стала так называемая 77-я пехотная бригада, впрочем, имевшая мало общего с линейной пехотой англо-индийской армии. Впоследствии добровольцы проходили полугодичный курс спецобучения в лагере особого назначения, построенном на территории Центральной Индии, в условиях, приближенных к действиям в бирманских джунглях. В процессе тренировок солдаты совершали длительные и изматывающие марши на местности, учились ориентированию и навыкам выживания в условиях «зеленого ада». Курсанты этих, быстро ставших престижными конкурсов, получали неплохую закалку, а некоторые из них попадали в госпиталь по причине полного физического истощения. В состав таких групп входили гурки, бирманские качины, ка-рены, горцы из племени шан, а также англичане из состава полка Kings Liverpool Regiment. Большинство волонтеров уже перевалило 30-летний рубеж, однако после напряженных тренировок все оставшиеся в рядах шиндитов бойцы приобрели отличную физическую форму.

База шиндитов находилась в районе пограничного с Бирмой захолустного индийского городка Импхал, расположенного в провинции Манипур. Через три дня перед первым рейдом, совершенным главными силами, на восточный берег реки Чиндуин вышел разведывательный отряд с задачей оборудования базы, а также подготовки «пятачка» для десантирования грузов британской авиацией.

8 февраля 1943 года отряды глубинного проникновения вышли на задание: их целью стала железная дорога Мандалай — Мьичина. Три тысячи англичан и гурков из состава 77-й пехотной бригады вторглись в Бирму с территории пограничной индийской провинции Ассам. С базы Импхал колонны проникли в глубину расположения врага на 500 миль, уничтожая встреченные подразделения противника и военные объекты, взрывая мосты и полотно железных дорог. 1 марта отряды Уингейта вышли к Пинбону, где разделились на несколько небольших ударных групп. После пятидневного марша две из них добрались до цели и перерезали железную дорогу в четырех местах. Три колонны даже форсировали крупнейшую в Бирме реку Иравади, после чего были вынуждены повернуть обратно — ввиду удаленности от своих баз их снабжение по воздуху прекратилось.

19 января японцы перебросили в район действий шиндитов крупные силы, которые должны были отрезать противнику обратную дорогу. В сложившихся условиях Уингейт разделил свои войска на две части, повысив таким образом шансы на прорыв через японские позиции; его подразделениям предстояло преодолеть порядка 300 километров джунглей. Во время отступления британцам пришлось пережить несколько ожесточенных стычек с частями противника: одна из групп оказалась перед необходимостыо отойти на север и вышла на территорию Южного Китая (!). Из 3000 человек, принявших участие в этом рейде, назад вернулось только 2182. Несмотря на потери, операция закончилась успехом и показала, что войска, действующие в японском тылу и лишенные нормального в общеармейском понимании снабжения, способны вести успешные боевые действия при наличии более или менее бесперебойных поставок снаряжения с воздуха. На всем 1600-километровом пути шиндиты расчищали в джунглях небольшие посадочные площадки, на которые приземлялись десантные планеры и легкие самолеты, вывозившие на «большую землю» раненых и больных. В результате анализа итогов этой операции и последовавших за ней рейдов японских «тейсинтай» британское командование сменило свою, вначале скептическую точку зрения на идеи Уингейта и стало оказывать ему всемерную помощь. Известия о действиях Уингейта дошли до самого премьера Черчилля, который вызвал бригадира в Великобританию. В ходе Квебекской союзнической конференции (август 1943 года) последний подробно осветил перед слушателями свои планы крупномасштабного развертывания действий частей специального назначения в тылу противника в Бирме. Уингейту присвоили чин генерал-майора и приказали принять командование над крупными силами шиндитов, численность которых планировалось довести до шести бригад. Сразу после конференции новоиспеченный генерал вместе с адмиралом Маунтбэттеном (бывший глава Штаба объединенных десантных операций, а затем союзный главком в Юго-Восточной Азии) выехал в Вашингтон с целью создания специального авиационного соединения, которое было призвано обеспечить снабжение и воздушную поддержку его войск. Кроме того, после выполнения задания все колонны впредь должны были эвакуироваться самолетами.

Первоначально (с июля 1942 года) группы LRPG формировались из личного состава вышеупомянутой 77-й англо-индийской бригады, но впоследствии их численность возросла и стала эквивалентной шести пехотным бригадам (14, 16, 23, 77 и 111-я получены при расформировании 70-й английской дивизии, а 3-я восточно-африканская бригада выделена из состава 81-й восточно-африканской дивизии) — всего 24 батальона. В тактическом отношении каждая бригада состояла из нескольких колонн, британских либо гуркских. Вначале штатная численность колонны составляла 306 человек, затем была доведена до 369. Подразделение имело в своем составе секции ВВС, связи, медицинскую секцию, диверсионную группу, пехотную роту, взвод бирманских стрелков (Birma Rifles — колониальные британские войска, укомплектованные местными жителями) и группу поддержки. Полностью укомплектованные и включавшие в себя части дивизионного подчинения, эти силы в сумме примерно равнялись двум пехотным дивизиям. Официально группировка Уингейта именовалась 3-й индийской дивизией. Спецподготовка групп дальнего поиска возлагалась на САС.

Авиационный компонент шиндитов составило вновь созданное 1-е авиационное соединение спецназначения (Air Commando) под командованием американского полковника Филиппа Ч. Кокрейна (Cochrane). Соединение непосредственно подчинялось Уингейту, по штату в нем числилось 25 истребителей Р 51А, 16 транспортных G 47, 32 планера CG 4А, 32 легких самолета связи L-5 и несколько UC 64. Вначале эта авиагруппа именовалась «531-я временная часть» и представляла собой разношерстное собрание самолетов с пилотами, не имевшими опыта полетов над джунглями. Кокрейн немедленно развернул программу спецподготовки своих подчиненных, после чего 531-ю группу развернули и доукомплектовали. Фактически в марте 1944-го «частная авиация» Уингейта насчитывала 30 истребителей, 12 бомбардировщиков-штурмовиков

В 25 с 75-мм пушками, свыше 100 легких одномоторных самолетов и даже 8 экспериментальных вертолетов YR4, впервые примененных в бою (всего они совершили 23 вылета для эвакуации раненых и больных). Общее количество десантных планеров Waco CG 4A и TG 5 во вверенных Уингейту частях достигало 225, в качестве их буксировщиков применялись 25 транспортных самолетов С 46 и С 47 «Dakota». Впоследствии в США сформировали еще два авиационных соединения спецназначения, одно из которых (2-е) также перебросили в Бирму.

Согласно разработанной тактике, каждую колонну шиндитов должен был сопровождать офицер-авианаводчик, прикомандированный от ВВС. В его задачи входило наведение на цели истребителей-бомбардировщиков, выбор участков для сброса грузов, подбор площадок для приема легких самолетов связи.

В ночь с 5 на 6 марта 1944 года началась вторая массированная операция по проникновению в японский тыл. По плану операции «Wendy» 2000 шиндитов из состава 16-й бригады просачивались мелкими группами через линию фронта, а еще 10 000 бойцов из 77-й и 111-й бригад планировалось перебросить на планерах и самолетах в тыл врага на удаление до 200 км, где во время прошлогоднего рейда Уингейта был оборудован передовой аэродром вторжения, прозванный «Broadway». Его размеры позволяли принимать транспортные самолеты и десантные планеры (последние использовались в основном на первом этапе операции). Согласно первоначальному плану, предполагалось использовать три посадочные площадки (кроме «Бродвея», в джунглях расчистили аэродромы «Aberdeen» и «Piccadilly»), но данные фоторазведки показали, что японцы обнаружили площадку «Пикадилли» и вбили в посадочную полосу деревянные надолбы, замаскировав их травой. Поэтому весь первый эшелон было решено высаживать на «Бродвее».

Первая «дакота» с двумя CG 4A на буксире стартовала с базового аэродрома Лалагат в направлении Бирмы в 18.10 5 марта. Из-за перегрузки и сильных порывов ветра девять планеров разбились, упав в районе «Бродвея» и возле рек Чиндуин и Иравади. Еще пять планеров преждевременно расцепились с буксировщиками и сели недалеко друг от друга вблизи одного из японских штабов. Десант после короткой стычки с охраной штаба отошел в джунгли: противник счел это событие попыткой диверсионного рейда с целью сорвать японское наступление на Импхал, что якобы свидетельствовало о чисто оборонительной стратегии союзников.

При посадке планеров на «Бродвей» выяснилось, что японцы побывали и там: поперек ВПП были прорыты незаметные в густой траве глубокие борозды. Несколько планеров разбились при посадке, их не успели убрать до подлета следующей группы. После неизбежного столкновения вся полоса оказалась забитой обломками. Основную волну десанта, летевшую на С 47, пришлось вернуть на Лалагат. Высадившиеся на аэродроме 400 шиндитов заняли оборону по его периметру, а американские саперы, выгрузившие из планеров малогабаритные бульдозеры, катки и прочий инвентарь, начали строить полосу для посадки двухмоторных транспортных самолетов. После передачи в эфир кодового сообщения «Свиная колбаса» самолеты С 47 с Лалагата вновь поднялись в воздух. За ночь на «Бродвей» приземлилось 62 «дакоты». На следующий день 12 планеров сели на находящуюся поблизости вспомогательную площадку, где в течение ночи британцы соорудили еще один аэродром — «Chowriyrhee». Грузы и личный состав перебрасывались на «Чаурирхи» в течение двух последующих ночей, после чего аэродром был оставлен: войска вышли на заданные маршруты, а самолеты вернулись на базы. Через два часа после ухода шиндитов японцы нанесли по опустевшему «Чаурирхи» ожесточенный бомбовый удар, разумеется, оказавшийся безрезультатным. О высадке на «Бродвее» противник узнал только 13 марта, когда подразделения Уингейта начали атаки японских тыловых объектов. В довершение всего 23 марта на площадке «Абердин» высадили еще один отряд шиндитов. Всего же в течение шести первых ночей операции «Уэнди» союзники перебросили в глубокий тыл врага 9052 солдата и офицера, 1183 мула, 175 пони и 242 тонны войсковых грузов. Потери составили 121 человека, причем 25 марта в авиакатастрофе погиб сам генерал Уингейт. После него шиндитов возглавил Майк Жалвер — выпускник Шотландской диверсионной школы, бывший офицер частей коммандос.

При форсировании 16-й бригадой шиндитов реки Иравади вновь широко использовались десантные планеры, на которых войскам доставили надувные десантные лодки, подвесные моторы к ним и горючее. 30 марта на планерах привезли противотанковые гранатометы PIAT: они применялись при штурме укреплений японцев.

Основная масса грузов сбрасывалась на парашютах. Как пишет В. Котельников, "чего только не сбрасывали. Вниз летели живые овцы, козы и куры, бочки и канистры с бензином и маслом, патроны, сигареты, почта и банки с пивом. Для полевых ремонтных мастерских сбрасывали запасные моторы к автомобилям, мосты и рамы для грузовиков. С парашютами прыгали даже мулы (со связанными ногами) — и ничего. И сено для них тоже падало с неба. Вскоре вокруг базового лагеря в Тулихале на ветвях деревьев висело столько шелковых куполов, что шиндиты в конце концов назвали это место «белым городом». При строительстве взлетно-посадочной полосы в Тулихале не обошлось без курьеза: ее длина составила 1200 метров, что в три раза превышало требования летчиков. Секрет этого оказался прост — представитель ВВС США, заказавший полосу, записал ее длину в футах, в то время как английские саперы по привычке разметили длину ВПП в ярдах (порядка 3 футов). Однако это «разночтение» позволило союзникам эксплуатировать аэродром весьма необычным образом: в период наиболее интенсивных полетов транспортные самолеты стартовали с Тулихалы в разные стороны от центра полосы. Всего же за время рейда шин-диты оборудовали в джунглях пять больших аэродромов и примерно 100 не-больших посадочных площадок для приема вертолетов и легких самолетов L-5.

Когда начался сезон тропических ливней и грунтовые ВПП размокли, для обеспечения шиндитов стали использовать четырехмоторные летающие лодки «Sunderland» 230-й английской патрульной эскадрильи. Они садились на озерах, доставляя войскам оружие, боеприпасы и забирая раненых и больных. Например, с озера Лудавки таким образом эвакуировали 557 человек.

В мае 1944 года ввиду возросшей активности японцев британцы эвакуировали «белый город», однако операция продолжалась полным ходом: 9 апреля в Северной Бирме на десантных планерах высадились английские подкрепления, в задачу которых входил захват города Мьичина с расположенным там крупным японским аэродромом. В это же время с севера двинулись четыре китайские дивизии и созданная по образу и подобию шиндитов американская тактическая группа «Mars» (около 10 000 человек) под командованием генерала Стилуэлла. Этой американо-китайской группировке подчинили и британских шиндитов. 17 мая Стилуэлл захватил аэродром и подошел к Мьичине. На захваченное летное поле сразу же приземлились американские транспортные самолеты, доставившие, кроме всего прочего, трубы и насосы для постройки топливопровода. Уже в декабре союзники сумели наладить прямые поставки горючего из Читтагонга наступающим войскам и авиации, действующей в Бирме.

После нескольких месяцев боев среди джунглей и гор, 26 июня шиндиты взяли город Могаун — важный японский опорный пункт в Бирме. 30 июля японцы начали отход от Мьичины, но окончательно в руки союзников этот город попал лишь 5 марта 1945 года. С падением этих баз противник начал общее отступление, не останавливавшееся до самого конца войны.

Тактика, разработанная Уингейтом, к середине 1944 года была принята для всех частей англо-индийской армии, наступавших в Бирме. Все необходимое для продвигавшейся сквозь горы и джунгли 300-тысячной группировки войск отныне доставлялось исключительно по воздуху. Противопоставить этому способу снабжения японцы не смогли ничего. В своих воспоминаниях лорд Маунтбэттен так написал об Уингейте: «Генерал погиб в минуту своего триумфа. В его лице союзники потеряли одну из наиболее выдающихся и решительных фигур, а солдаты лишились такого командира, о котором можно было только мечтать. Я же потерял моего личного друга и верного помощника…»

Экипировка и униформа

Все солдаты отрядов шиндитов были вооружены тяжелым прямым мачете «Bolo III» — незаменимым средством для прокладывания дороги в джунглях (толстое стальное острие лезвия одним ударом срубало небольшое деревце). «Боло» поставлялись по британскому заказу из Соединенных Штатов. Мачете носили в кожаных ножнах коричневого цвета на левом боку, рядом со штыком. Рукоять изготавливалась из бакелита (дерево в условиях джунглей быстро портилось), к ней крепился кожаный темляк.

Как и все части британской армии, дислоцированные на бирманской границе, шиндиты носили тропическую униформу цвета «jungle green» («джунглевый зеленый», фактически светлый серо-зеленый).

Обмундирование шили индийские фирмы-производители. От стандартного английского «battle-dress» оно отличалось повышенной гигроскопичностью, было очень легким и, что немаловажно, дешевым: в условиях постоянной сырости предметы униформы разлезались буквально на глазах. Металлические пуговицы повсеместно заменены на пластмассовые — для долговечности. Вместо пилоток введены защищавшие от дождя широкополые шляпы, похожие на австралийские. Вообще в английских войсках, дислоцированных в Тихоокеанском регионе, преобладали предметы обмундирования, изготовленные в США, Австралии или Индии.

Каких-либо специальных эмблем или знаков отличия шиндиты не имели. Солдаты носили форму тех пехотных полков или родов войск, из которых они были рекрутированы.

Глава 2. США

Воздушно-десантные войска

Американцы в лице командующего Авиационным корпусом армии США полковника Уильяма Митчелла (William Mitchell) пришли к пониманию возможности и целесообразности высадки крупных парашютных десантов. Произошло это еще во время первой мировой войны — «позиционный кошмар» Западного фронта дал толчок небывало быстрому внедрению ряда технических и тактических новинок. Все знают о появлении танков, однако планы выброски в немецком тылу при проведении ожидавшегося общего наступления армий Антанты значительного по своим масштабам воздушного десанта известны немногим.

Митчелл, являвшийся убежденным новатором и сторонником нетрадиционных форм ведения войны, в 1918 году высказал идею о преобразовании пехотного соединения в парашютно-десантное. Средством его доставки в район десантирования должны были стать новые английские четырехмоторные бомбардировщики Hendley Page V/l 500, способные поднимать в воздух до 40 вооруженных солдат и перевозить их на расстояние двух тысяч километров. Согласно плану Митчелла, для транспортировки полнокровной пехотной дивизии требовалось около 250 таких машин, причем вместе с десантниками на грузовых парашютах должны были сбрасываться горные пушки, минометы, пулеметы, а также различные военные грузы. Армаду самолетов в воздухе должен был сопровождать истребительный эскорт. Зону выброски непосредственно перед началом операции предписывалось подвергнуть интенсивной бомбардировке, кроме того, на бомбардировщики возлагалась задача непосредственной поддержки действий высаженных частей. Даже на таком, достаточно примитивном уровне уже угадываются основные принципиальные черты будущих поражающих воображение десантных операций второй мировой войны. Планы Митчелла пришлись по душе командующему американскими войсками в Европе генералу Дж. Першингу (J. Pershing), и с октября 1918-го началась активная деятельность по преобразованию 1-й пехотной дивизии в парашютно-десантную. Ее подготовка должна была завершиться в начале следующего года, к этому же времени англичане обязались поставить требуемое количество транспортных самолетов. Был разработан и план операции — массированный десант предполагалось высадить на северном участке фронта, на франко-бельгийской границе (в районе городов Менен и Лилль). Но до реализации этих намерений так и не дошло — в ноябре немцы запросили мира, а операция была свернута.

Митчелл продолжал активнейшую пропаганду создания воздушно-десантных сил и после завершения мировой войны. Его стараниями в Америке был накоплен большой опыт по десантированию с принудительным раскрытием парашюта, а сами парашюты достигли высокой степени совершенства. «Отец» советских ВДВ комбриг Л. Г. Минов стал горячим сторонником организации десантных частей именно после знакомства с воззрениями Митчелла. К сожалению, отличавшийся радикальностью взглядов Митчелл в 20-е годы в результате интриг был смещен со своего поста и даже предстал перед военным судом по обвинению в превышении власти и нанесении ущерба обороноспособности Соединенных Штатов. Уход со сцены молодого генерала надолго затормозил создание воздушно-десантных войск, чему не способствовала и общая ситуация в стране — к началу 30-х годов американские вооруженные силы занимали шестнадцатое место в мире! Довольно сильная авиация (созданная стараниями того же Митчелла) организационно входила в состав сухопутных войск, сильно проигрывая в этом отношении британским Королевским ВВС.