Помоги проекту - поделись книгой:
В газетных объявлениях конца XIX века о сдаче квартир внаем и продаже домов не встречалось упоминание площади ни комнат, ни квартир, ни домов. Я просмотрела 7 рекламных газет, издававшихся в Петербурге в конце XIX века, где публиковались объявления о сдаче квартир внаем и продаже домов: «Санкт-Петербургский справочный листок» (1895 г.); «Публикации, справки и заявления» (1894–1897 гг.); «Столичный курьер» (1895–1900 гг.); «Деловой листок» (1896–1901 гг.); «Адресный листок» (1896–1897 гг.); «Публикации, справки и объявления конторы Копаныгина» (1898 г.); «Столичные объявления» (1898–1899 гг.).
Ни в одном объявлении мне не встретилось упоминание площади в квадратных саженях! В городских статистических переписях для обозначения размера комнат используется количество окон (комната в 1, 2, 3 и более окон). Размер жилища в конце XIX века никогда не рассматривался как площадь, а только как количество комнат. Из этого можно сделать вывод, что площадь как характеристика жилья не являлась для современников значимой.
Площадь квартир можно узнать только из строительной документации и обмерных чертежей. В Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга в фонде Городской управы хранятся чертежи и планы практически всех петербургских домов. В фонде Кредитного общества сохраняются обмерные планы всех заложенных в нем домовладений. За годы существования этого крупнейшего в Петербурге общества его кредитами воспользовались владельцы около 80 % домов. Вообще кредиты под залог недвижимости были чрезвычайно распространены в Петербурге. Практически не нашлось в Петербурге дома, ни разу не заложенного. Если дом был заложен в том или ином банке, дававшем кредиты под залог недвижимости, то их обмерные чертежи могут быть обнаружены в архивных фондах этих банков, если таковые сохранились.
Для получения кредита в банк предъявлялись план дворового места, рисунок фасада, поэтажные планы с указаниями масштаба. На планах обозначались границы квартир, капитальные стены и перегородки, печи и плиты, окна и двери (в том числе и замурованные). По этому документальному источнику можно узнать реальную площадь жилища и его планировку.
Размеры комнат сильно зависели, во-первых, от функционального назначения комнаты — так, площадь парадных комнат в 2–2,7 раза больше площади личных комнат в одной квартире; во-вторых, от типа квартиры — так, площадь одинаковых по функциям комнат в «барской» квартире и в 3–5-комнатной квартире отличались в 1,6–2,2 раза.
Во второй половине XIX века шло заметное уменьшение площади комнат, причем как личных, так и парадных. Особенно интенсивно этот процесс шел в последнее десятилетие XIX века и в начале ХХ века. Уменьшение площади почти не затронуло хозяйственные помещения. В связи с изменениями площади комнат менялась их конфигурация — они приобретали все более вытянутую форму.
Обычная высота потолков в квартирах достигала 3,54,2 метра, что почти совпадало с гигиеническими нормами, принятыми российскими гигиенистами во главе с проф. Ф. Ф. Эрисманом. В подвалах и мансардах высота — от 4 аршин (2,8 м). Самые низкие были антресольные помещения — от 3 аршин (2,1 м). Самые высокие — парадные помещения «барских» квартир — до 7,5 аршина (5,3 м).
Обработав 105 обмерных планов и 126 проектных планов, мне, кажется, удастся развеять миф о размерах жилых помещений. Как часто сегодня мы слышим сетования, что живем мы в комнатах маленьких и низких, а вот раньше все комнаты большие да высокие были. К сожалению, это ошибочно. Потрясающие наше воображения комнаты в 30–40 кв. метров площадью и с 4–5-метровой высотой — это всего лишь очень немногочисленные парадные комнаты барских квартир, в которых никогда не жили.
Согласно обмерным чертежам, обычный размер жилых комнат — 12–16 кв. метров при высоте потолков около 3,5 м.
Итак, мы представили размеры городских домов и квартир, а теперь посмотрим, как жилось в них горожанам.
Глава 5
Заселенность квартир
От чего зависела плотность заселения
Комнатки, точно пчелиные соты,
Стройно и плотно рядами стоят;
Люди в них тихо, без дел и заботы,
Словно личинки в тех сотах, сидят.
Среди российских городов Петербург отличался особенно высокой плотностью заселения квартир, естественно, это касалось прежде всего жилищ низших слоев горожан. Во многих квартирах рабочего люда в Петербурге, по данным медицинской полиции, опубликованным в 1897 году, оказалось по 1/4 куб. сажени на человека. По расчетам же гигиенистов — это предел, за которым наступает удушье.
Вот свидетельство современников. Врач М. И. Покровская в статье «Вопрос о дешевых квартирах для рабочего класса» в № 7 журнала «Вестник Европы» за 1901 год писала: «Рабочее население живет теснее, чем мертвые на кладбищах, где на каждую могилу приходится около 4 кв. м». «Нередко даже, когда вся комната уже заставлена кроватями, избыточные жильцы… спят на полу в кухне, коридорах, узких проходах, в темных углах. Площадь пола служит единственным мерилом вместимости», — отмечал Д. Герценштейн в статье «Жилищная нужда рабочих (Дыхание и жилище. Скученность. История жилищной нужды. Как живет бедный люд)» в 4-м и 5-м номерах журнала «Северный вестник» за 1896 год.
Характер использования квартиры
По данным городских переписей, в квартирах, используемых только для жилья, в среднем проживало по 7,2 чел. В квартирах смешанного использования (где не только жили, но и занимались ремеслом или торговали) средняя плотность заселения выше — 8,1 чел.
Величина дома
Зависимость плотности заселения от величины дома хорошо видно из
По цифрам таблицы хорошо прослеживается: чем меньше дом и, соответственно, меньше в нем квартир, тем более плотно он заселен. В крупных многоквартирных домах на квартиру приходилось по 4–5 человек, а в небольших домах (менее трех квартир) — по 8. Причем если за двадцать лет плотность заселения больших домов увеличилась незначительно, то в маленьких домиках она возросла почти в 1,5 раза и к концу века достигла 11 человек на одну квартиру.
Цена квартиры
Плотность заселения бесплатных квартир ниже, чем платных, если они были предназначены только для жилья. Если же в них помещалось какое-либо торговое или ремесленное заведение, то наоборот — среднее заселение бесплатной квартиры больше, чем платной.
Район расположения квартиры
По районам средняя плотность заселения квартир была различна (см. карту на с. 2–3).
От 2 до 3 человек на комнату было в 3 уч. Спасской части, во 2 и 3 уч. Александро-Невской части, во 2 уч. Выборгской части, в 3 уч. Нарвской части.
От 1,5 до 2 человек было во всей Рождественской части; в 1 уч. Александро-Невской части; в 3 и 4 уч. Московской части; в 3 уч. Петербургской части; во 2 и 3 уч. Василеостровской части; в 1 и 3 уч. Выборгской части, в 1 и 2 уч. Нарвской части; в 2 и 4 уч. Спасской части.
От 1 до 1,5 было во всей Адмиралтейской части; во всей Литейной части; во всей Казанской части; в 1 и 2 уч. Московской части; в 1, 2 и 4 уч. Петербургской части; в 1 уч. Василеостровской и Спасской частей.
По средней плотности картина в Петербурге была вполне пристойная, но не надо забывать, во-первых, что в число комнат входили и прихожие, и кухни, а во-вторых, что из-за социальной смешанности населения в районах Петербурга средние цифры непоказательны.
Более показательна доля квартир с 10 и более жителями на одну комнату в каждом районе.
Менее 1 % квартиры с 10 и более жителями на одну комнату составляли во всей Адмиралтейской части, во всей Казанской части, в 1 уч. Спасской, Василеостровской и Московской части, во 2 и 4 уч. Литейной части, во 2 уч. Петербургской части.
От 1 до 2 % — во всей Коломенской части, в 1 уч. Рождественской, Петербургской и Нарвской частей, во 2 уч. Спасской и Московской части, в 1 и 3 уч. Литейной части, в 3 уч. Василеостровской части. От 2 до 3 % — во 2 уч. Василеостровской и Нарвской части, в 3 и 4 уч. Московской части, в 4 уч. Спасской части, в 1 уч. Александро-Невской части, в 1 и 3 уч. Выборгской части, в 3 уч. Петербургской части.
От 3 до 10 % — в 3 уч. Спасской и Нарвской части, во 2 и 3 уч. Рождественской и Александро-Невской части, во 2 уч. Выборгской части.
В окраинных районах почти в каждой десятой квартире проживало более 10 человек в комнате. В
Из
Цифры впечатляют — трудно представить, как могли размещаться десятки человек в одной комнате. И таких квартир по Петербургу насчитывались сотни! Уместно сослаться на мнение современника: «В Гороховой улице, в одном из больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город…» (Гончаров, «Обломов»).
Петербург начала века превосходил крупнейшие города Европы размером и населенностью домов, о чем дает представление
Цифры говорят о глубоком различии жилищных условий. В Лондоне владение, как правило, — коттедж, в Петербурге же господствовали огромные каменные дома в четыре, пять и выше этажей.
Отношение петербуржцев к крупным новым домам не было единодушным. Специалисты по санитарии и гигиене видели в них источники заразы и эпидемий. У населения эти дома, напротив, котировались высоко. «Население в непонятном самообольщении считает это за признак прогресса, как последнее слово науки!» — не без раздражения восклицал К. Н. Пажитнов в книге «Петербург и его жизнь», изданной в Петербурге в 1914 году. Почему оценки петербургского доходного дома специалистами и населением столь противоположны?
«Неблагоприятные последствия усиливаются у нас крайней скученностью населения в квартирах, что объясняется, несомненно, высокими ценами на них, эта дороговизна квартир неизбежно влечет за собой крайнее переполнение их». Итак, специалисты судили о доходных домах по отрицательным социальным последствиям, обусловленным конъюнктурой на рынке жилья. Население же ценило качество доходных домов. Вот почему жизнерадостный тон рядовых обывателей не соответствовал мрачному тону гигиенистов и моралистов, нашедшему отражение и в поэзии, где доходный дом стал к концу XIX века расхожим символом бесчеловечности Петербурга:
Или
Глава 6
Владельцы доходных домов
В Петербурге были представлены все виды собственности на жилье. Во-первых, это собственное жилье (пожалуй, наиболее пестрый тип жилища, включавший и избушки окраин, и особняки центра). Во-вторых, арендованное жилье, составлявшее к концу XIX века 98 % всего жилищного фонда, что являлось особенностью Петербурга. Большая часть арендованного жилья (94 %) — квартиры доходных домов, но в эту же категорию входили и меблированные комнаты, и гостиницы, и пансионы, и дачи. В-третьих, кооперативное жилье (совершенно новый тип жилища, появившийся на рубеже XIX и XX веков и, естественно, малочисленный, и поэтому он интересен только как тенденция). В-четвертых, ведомственное и заводское жилье (тип жилища, представленный в столице наиболее разнообразно, по сравнению с любым другим городом).
Собственниками жилья в Петербурге числились лица физические (домовладельцы) и юридические. В конце XIX века, по данным переписи Петербурга, основной массой домов (88 %) владели частные лица — домовладельцы. Прочие дома (12 %) принадлежали юридическим лицам: казна — 503 дома (5,5 %); церкви и монастыри — 226 (2,5 %); и примерно по 1 % — благотворительным обществам (105 домов), промышленным товариществам (164 дома), городским и сословным учреждениям (96 домов). На рубеже XIX и ХХ веков стали появляться единичные кооперативные дома.
Домовладельцы — кто они?
С ростом города количество домов, а следовательно и домовладельцев, росло. Но доля домовладельцев в населении столицы в течение двух веков неуклонно сокращалась. Если в середине XVIII века домовладельцы вместе с семьями назывались «городскими обывателями» и составляли почти треть населения, то остальное население, не обладавшее собственным жильем, именовалось «жильцами». К концу же XIX века количество домовладельцев снизилось до 0,5 % населения Петербурга.
В среднем каждый домовладелец имел по два дома. По социально-сословной принадлежности большинство домовладельцев — дворяне, среди мужчин-домовладельцев они составляли треть, а среди женщин — половину. Почти четверть домовладельцев — купцы и почетные граждане, остальные — мещане. Подавляющее большинство (87 %) домовладельцев — коренные петербуржцы, остальные приезжие, из них треть — иностранцы. В основном это были солидные люди: средний возраст петербургских домовладельцев — 51 год.
Писатели конца XIX века как квартиронаниматели, естественно, состояли в арендных отношениях, поэтому так устойчив негативный образ домовладельца, создаваемый ими. Отношения между бесправными квартиронанимателями и кровопийцами-домовладельцами даже стали своего рода литературным штампом.
Вот характерный образ домовладельца, ярко представленный в рассказе В. Авсеенко «Судьба», опубликованном в 1900 году в сборнике «Петербургские очерки»: «С каждым годом, а где можно, то и чаще, домовладелец Илья Ильич Ерогин все надбавлял и надбавлял на квартиры, так что они приносили теперь уже вдвое против первоначальной цены. Вместе с тем он подтягивал жильцов и в других отношениях».
Повышение цены очень болезненно воспринималось жильцами. Так, в рассказе В. Авсеенко «На блинах» отставной чиновник жалуется своему брату: «Домохозяевам ныне рай, это всякому видно. На меня аспид-то мой десять рублей накинул». В рассказе «Отрава жизни» домохозяин, купец Калабанов, повысил плату жильцу Гладышеву на 300 рублей. «Триста рублей сразу! Это разбой. — Гладышев разозлился, разгорячился и сказал что-то нелестное для последнего. Калабанов только погладил рукой бороду. К утру следующего дня Гладышев одумался, рассчитав, что переезд на новую квартиру да пригонка драпировок и мебели обойдется, пожалуй, не дешевле 300 руб., а еще беспокойство и потеря времени. Он решил согласиться на надбавку, но контракт, из предосторожности, заключил только на год: может быть, цены опять понизятся. Так зачем же себя связывать. Но прошел год, и Петр Петрович с ужасом слышал со всех сторон, что цены на квартиры не только не падают, а растут непомерно. Вместо домохозяина явился дворник и предъявил новое расписание всех квартир, по новым ценам. Против номера, занимаемого Гладышевым, стояла цифра 200.
— Да что твой хозяин с ума сошел, что ли? — накинулся он и на дворника.
— Нам это неизвестно, — спокойно ответил тот. — Кому, значит, не нравится, так чтоб съезжали.
И вот с этого дня жизнь П. П. Гладышева была окончательно отравлена».
Повышение квартплаты приводило к серьезным изменениям жизни — отец героини рассказа В. Авсеенко «Гувернантка», «маленький чиновник, должен был съехать с прежней квартиры, потому что надбавили 300 рублей, а новую квартиру взяли… такую тесную, что для дочери не было комнаты, поэтому она пошла в гувернантки».
Специальные издания в помощь домовладельцам
Помощь домовладельцам в сложном деле содержания доходного дома и сдачи внаем квартир оказывали многочисленные специальные издания, различные «Книжки домовладельца». Они начали появляться с середины XIX века, в них домовладельцам разъяснялись их права и обязанности, а также давались практические советы, приводились законодательные акты и распоряжения городских властей, касающиеся домовладельцев, образцы договоров найма и квартирных расчетных книжек.
В это же время в Петербурге издавались специальные журналы, посвященные проблемам домовладельцев и квартиронанимателей. С 1874 по 1885 год выходил «Хозяйственный строитель (журнал домовладельцев)», ориентированный в основном на владельцев собственных домов, как в городах, так и в провинции. После десятилетнего перерыва, во второй половине 1890-х годов, одновременно издавались два толстых журнала, посвященных проблемам владельцев доходных домов. Журнал «Домовладелец» (редактор-издатель — А. М. Захаров) выходил с 1894 по 1898 год. Также с 1894 года начал издаваться журнал «Наше жилище (вестник домовладельца и домоустройства)», на следующий год переименованный в «Строитель» (редактор-издатель — гражданский инженер Г. В. Барановский). Под этим заглавием он просуществовал еще десять лет, до 1905 года. С 1906 по 1908 год выходил журнал «Домовладелец», а с 1911 по 1915 год «Домовладение и городское хозяйство» под редакцией С. А. Просьбина.
Все журналы защищали человеческое достоинство домовладельцев, отвергая обвинения в невежестве и отсутствии культуры, а также в непомерной алчности. Более сдержанные авторы приводили статистические данные о профессиях домовладельцев, их сословной принадлежности, возрасте, о доли женщин среди них. Этими статьями специальные журналы пытались откорректировать уже сложившееся общественное мнение о домовладельце, поколебать достаточно устойчивый негативный стереотип.
Общества домовладельцев и квартиронанимателей
ХХ век привнес новое в жизнь домовладельцев и квартиронанимателей. Обострившиеся отношения между ними уже стало невозможно решать на страницах журналов. Рост политической активности в России, образование различных партий и обществ привели к возникновению обществ домовладельцев и квартиронанимателей. Первым в 1903 году появилось «Петербургское общество собственников жилья». А в 1917 году — «Общество домовладельцев».
Арендаторы квартир тоже не дремали, в 1909 году объединились в «Петербургский союз квартиронанимателей», а спустя семь лет возникло еще и «Общество квартиронанимателей в Петрограде», даже издававшее свой журнал «Известия правления Общества квартиронанимателей в Петрограде». Еще через год начали действовать «Союз квартиронанимателей г. Царского Села» и «Союз квартиронанимателей г. Гатчины».
Образование этих обществ интересно только как свидетельство роста социальной активности, как тенденция, поскольку четыре из них просуществовали лишь несколько месяцев. О реальной их деятельности и о влиянии на жизнь Петербурга говорить не приходится.
Роль домовладельцев в истории петербурга
Формирование органов городского самоуправления
Выбирать органы городского управления (в Общую и Шестигласную думы, по жалованной грамоте городам в 1785 году, в Общую и Распределительную думы по городовому положению 1846 года, а затем в Городскую думу по городовым положениям 1870, 1892 и 1903 годов) могли податные сословия (купцы, ремесленники и мещане). Кроме них только домовладельцы имели право участвовать в городских выборах.
Подавляющее большинство дворян, не имевших в Петербурге собственного дома, что стало вполне обычным в XIX веке, были, как это ни странно звучит, ущемлены в своих правах. К концу XIX века даже стало процветать фиктивное домовладение, когда представители знатнейших и богатейших фамилий, нанимавшие роскошные 15–20-комнатные квартиры, вдруг покупали дешевый деревянный домик где-нибудь на окраине не для проживания в нем, а лишь для того, чтобы стать домовладельцем и иметь формальное право выбирать и избираться.
В 1903 году по «Положению об общественном управлении Петербурга» избирательное право наконец-то распространилось и на квартиросъемщиков. Не на всех, естественно, а только на наиболее состоятельную часть их — на тех, кто платил более 33 рублей государственного квартирного налога. Подобным размером налога облагались квартиры стоимостью от 1080 рублей, то есть «барские».
Пополнение городской и государственной казны
Домовладельцы выплачивали в пользу города специальный оценочный сбор, введенный в 1802 году. Согласно инструкции, налог взимался следующим образом: на основе сумм за страховки от огня, кредитов и закладов в Петербурге производилась оценка всех недвижимых имуществ городских обывателей. Хозяину домов предоставляли оценочные стоимости имущества. Все стоимости складывались, и из общей суммы начислялся налог. Раскладочные комиссии распределяли по домовладельцам эту сумму, вне зависимости от доходности их имуществ.
В 1866 году ввели уточнение, что налог взимается в размере 1,5 % от стоимости конкретного имущества. Домовладелец должен был внести означенную сумму в течение сентября. Как только налог был заплачен, домовладельца вносили в окладную книгу.
В 1910 году окладной сбор заменен налогом — 6 % со среднего дохода от каждого отдельного недвижимого имущества. Постепенно процентная ставка налога выросла до 8 %. Для имуществ, сдаваемых в наймы, валовая стоимость определялась по средней наемной плате за несколько последних лет.
За полвека сбор с недвижимого имущества вырос в 4 раза (с 804 686 до 2 372 723 рублей) и принес в 1848 году 40 % городского дохода, в 1873 году — 32 %, а в 1893 году — 24 %.
Любопытно, что домовладелец, имевший квартиру в собственном доме, обязан был платить и квартирный налог, как жилец. Двойное налогообложение вызывало негодование домовладельцев. В специальных журналах для домовладельцев ставился вопрос о неправомочности взимания налога с бесплатных квартир, а таковых в доходных домах насчитывалось немало: это и квартира самого домовладельца, и квартиры семей его детей, других родственников и знакомых, домовой прислуги, а также квартиры, отдаваемые в счет благотворительности.
Квартирный налог ввели в 1893 году. Он был особенно высок в Петербурге и Москве. Все российские города расписали на пять классов, естественно, Петербург числился первым классом. Петербургские квартиры делились на разряды в зависимости от стоимости аренды — от 300 до 6 тысяч рублей в год, соответственно и налог с них взимался от 5 до 560 рублей. С самых дорогих квартир, где арендная плата была более 6 тысяч рублей, налог составлял 10 % от стоимости аренды. Домовладелец обязывался предоставлять список квартир с их стоимостью, список жильцов и перечень пустующих помещений. Умышленное искажение информации приводило к штрафам до 50 рублей. Государственный квартирный налог принес казне в 1894 году 730 934 рубля, а в 1910 году уже 1 063 633 рубля. Налог с петербургских домовладений приносил в государственную казну четверть от суммы квартирного налога со всей страны.
В 1867 году вводится Строительный устав, а в 1868 году с домовладельцев стали взимать «Строительный сбор за выданные домовладельцам планы на разные постройки». В 1884 году этот сбор по городу равнялся 17 396 рублям.
Надзор за жильцами
Особой обязанностью домовладельцев был надзор за жильцами, для чего велись «Домовые книги» — своего рода фискальные документы. Согласно указу 1808 года, домовладельцы должны «немедленно давать знать в полицию обо всех приезжающих и отъезжающих из Петербурга и не держать в своих домах беспаспортных или просрочивших свои паспорта».
За нарушение этого указа устанавливались чрезвычайно высокие штрафы: за каждые сутки опоздания с заявлением в полицию о вновь прибывшем взималось по 10 рублей за первые сутки, по 20 рублей за вторые сутки, по 30 рублей за третьи сутки и так далее, умножая взыскание (штрафы, как видите, чрезвычайно высокие). За приют беспаспортного или с просроченным паспортом «взыскивать по 25 за каждый день и каждую ночь», то есть по 50 рублей в сутки. Домовладельцы, числившиеся у полиции на хорошем счету, получали медаль «За усердие» на аннинской или станиславской ленте.
Требования властей по ведению «Домовых книг», где домовладелец должен был уведомлять полицию о своих жильцах, вызывали резкое недовольство домовладельцев. В публикациях журналов «Домовладелец» и «Строитель» предлагалось или передать обязанность ведения домовых книг от домовладельца старшему дворнику как более знающему жильцов (что максимально снижало значимость этого документа), или сократить количество сведений, необходимых для полиции, или вообще уничтожить обязательность домовых книг.
Поделиться книгой: