Помоги проекту - поделись книгой:
Breakthrough Starshot – реальная возможность для человека начать вторжение в космическое пространство с целью оценить и опробовать перспективы его колонизации. Эта миссия направлена на проверку и подтверждение ряда концептуальных идей: миниатюризация космических аппаратов, световой двигатель и фазированная решетка лазерных излучателей. Starchip – полностью автономный космический зонд размером в несколько сантиметров – будет крепиться к световому парусу. Световой парус, изготовленный из метаматериалов, весит не более нескольких граммов. Предполагается, что на орбиту будут выведены тысячи таких зондов, оснащенных световыми парусами. На Земле группа лазеров, расположенных на площади в один квадратный километр, направит сфокусированный световой луч. Луч мощностью в десятки гигаватт пройдет через атмосферу и придаст ускорение парусу.
Эта инновационная идея напоминает мечту шестнадцатилетнего Эйнштейна о полете на световом луче. Зонд разгонится всего до 20 % от скорости света – но это составляет 160 миллионов километров в час. Такая система достигнет Марса менее чем за час, Плутона – в считаные дни, через неделю обгонит «Вояджер», а в районе Альфы Кентавра окажется всего через двадцать лет. Там зонд сможет сделать фотографии планет, обнаруженных в системе, проверить у них наличие магнитного поля и органических молекул и с помощью своего лазерного луча отправить информацию на Землю. Этот сигнал будет принят той же лазерной системой, которая отправила его в полет. Время его прохождения оценивается примерно в четыре года.
Важно отметить, что в траекторию зондов можно включить пролет поблизости от Проксимы-b, землеподобной планеты, расположенной в зоне жизни своей звезды-хозяйки – Альфы Кентавра. В 2017 году проект Breakthrough совместно с Европейской южной обсерваторией заключили соглашение об активизации поиска потенциально обитаемых планет в системе Альфы Кентавра.
Я мечтаю о космическом путешествии. Я готов одним из первых купить билет. Надеюсь, в ближайшую сотню лет мы сможем путешествовать по Солнечной системе, за исключением, наверное, самых удаленных планет. Но путешествий к звездам придется ждать дольше. Полагаю, лет через пятьсот мы сможем навестить какие-нибудь ближайшие звезды. Это не будет похоже на «Звездный путь». Мы не сможем путешествовать с запредельной скоростью. Так что полет туда и обратно может занять как минимум десять лет, а то и больше.
У проекта Breakthrough Starshot есть и побочные цели. Например, исследование Солнечной системы и обнаружение астероидов, пересекающих орбиту Земли. Немецкий физик Клаудиус Грос предложил использовать эти технологии для создания биосферы одноклеточных микробов на временно обитаемых экзо-планетах.
Короче, все возможно. Однако предстоит решить множество проблем. Лазер мощностью в один гигаватт может обеспечить лишь несколько ньютонов тяги.
Но нанозонд компенсирует этот недостаток своей массой, которая составляет всего несколько граммов. Перед инженерами стоят сложнейшие задачи. Зонд должен выдержать экстремальное ускорение, вакуум, космический холод, воздействие протонов и столкновения с космической пылью. Кроме того, сфокусировать группу лазеров общей мощностью в 100 гигаватт на световом парусе очень трудно из-за турбулентности земной атмосферы. Как соединить сотни лазерных лучей, чтобы компенсировать атмосферные помехи, как разогнать зонд, не повредив его, и как и сориентировать его в нужном направлении? К тому же зонд должен сохранить работоспособность в космическом холоде в течение двадцати лет, чтобы послать обратно сигналы, которые будут идти до нас четыре световых года. Но это инженерные проблемы, а они, как правило, со временем решаются. По мере совершенствования технологий можно будет думать и о других, не менее увлекательных миссиях. Даже при лазерных лучах меньшей мощности время путешествия к дальним планетам, к окраинам Солнечной системы или в межзвездное пространство должно существенно сократиться.
Разумеется, такие космические путешествия не предназначены для людей, даже если мы сможем создать корабли соответствующих размеров. Корабль будет просто невозможно затормозить. Но когда мы наконец выйдем в Галактику, это будет момент торжества человеческой культуры. А если проект Breakthrough Starshot сможет найти и передать на Землю изображения обитаемой планеты на орбите одной из наших ближайших соседок, это станет событием гигантского значения для будущего всего человечества.
В заключение вернусь к Эйнштейну. Если мы обнаружим планету в системе Альфа Кентавра, ее изображение, снятое на камеру, несущуюся со скоростью в двадцать процентов от световой, окажется несколько искажено в силу эффектов, описанных в специальной (частной) теории относительности. Космический аппарат впервые разовьет скорость, дающую возможность увидеть эти эффекты. На самом деле теория Эйнштейна и лежит в основе всей миссии. Без нее не было бы ни лазеров, ни самой возможности произвести вычисления, необходимые для ориентировки, фотографирования и передачи данных на расстояние в 40 триллионов километров при скорости, составляющей одну пятую от скорости света.
Мы видим связь между шестнадцатилетним юношей, мечтавшим о полете на луче света, и нашей мечтой, которую мы планируем превратить в реальность, о полете на нашем собственном луче света к звездам. Мы стоим на пороге новой эры. Освоение человеком других планет – больше не область научной фантастики. Человеческая раса существует как отдельный вид около 2 миллионов лет. Цивилизация зародилась примерно 10 000 лет назад, и темпы ее развития неуклонно ускоряются. Если человечество просуществует еще миллион лет, его будущее – в дерзновенном открытии неведомого.
Я надеюсь на лучшее. Должен надеяться. Другого пути у нас нет.
9
Превзойдет ли нас искусственный интеллект?
Интеллект – главное, что определяет человека как существо. Все, что предлагает цивилизация, – продукт интеллектуальной деятельности человека.
ДНК передает жизненную программу от поколения к поколению. Более сложные жизненные формы получают информацию от сенсоров, таких как глаза и уши, и обрабатывают ее в мозге или иных системах, чтобы понять, как действовать, а затем воздействуют на окружающий мир, передавая информацию, например мышцам. В какой-то момент нашей космической истории, которая насчитывает 13,8 миллиарда лет, произошло нечто поразительное. Обработка информации стала настолько разумной, что у жизненных форм сформировалось сознание. Наша Вселенная очнулась и стала осознавать саму себя. Я считаю поистине триумфом то, что мы – не более чем звездная пыль – пришли к такому глубокому пониманию Вселенной, в которой живем.
Я не вижу существенной разницы между тем, как действует мозг земляного червя, и тем, как работает компьютер. На мой взгляд, эволюция предполагает, что может не быть качественного различия между мозгом земляного червя и человека. Из этого следует, что компьютер, в принципе, может копировать человеческий интеллект или даже превзойти его. Оказаться разумнее своих предшественников вполне реально. В процессе эволюции мы превзошли по интеллекту человекообразных обезьян, а Эйнштейн оказался умнее своих родителей.
Если компьютеры продолжат подчиняться закону Мура и удваивать быстродействие и объем памяти каждые восемнадцать месяцев, в итоге получится, что в какой-то момент ближайшего столетия они превзойдут человека по интеллектуальным способностям. Когда искусственный интеллект превзойдет человеческий в создании искусственного интеллекта, то есть сможет рекурсивно совершенствовать себя без помощи человека, мы можем стать свидетелями интеллектуального взрыва, который приведет к появлению машин, чье превосходство которых над нами в интеллектуальном смысле будет больше, чем наше – над улитками. Когда это произойдет, придется озаботиться, чтобы цели компьютеров не расходились с нашими целями. Есть искушение отмахнуться от образа высокоинтеллектуальных машин как плода воображения писателей-фантастов, но это будет ошибкой – и, в принципе, нашей самой худшей ошибкой в жизни.
В последние два десятилетия в теме искусственного интеллекта доминировали проблемы, связанные с созданием интеллектуальных агентов – систем, способных к восприятию и действиям в конкретной среде. В данном случае интеллект определяется статистическими и экономическими соображениями рациональности, или, проще говоря, способностью принимать хорошие решения, предлагать планы или делать выводы. В результате можно наблюдать высокую степень интеграции и перекрестного оплодотворения идеями в таких областях, связанных с искусственным интеллектом, как машинное обучение, статистика, теория управления, нейробиология и др. Сложившаяся система теоретических представлений в сочетании с доступными мощностями обработки данных привела к заметным успехам в таких областях, как распознавание речи, классификация образов, машинный перевод, самоуправляемые автомобили, шагающие механизмы, системы диалогового программирования.
По мере того как достижения в этих областях выходят за пределы лабораторий и становятся экономически выгодными технологиями, возникает круг благоразумия, при котором даже небольшие усовершенствования приносят значительные суммы денег, что стимулирует все новые и новые вложения в научные разработки. Сейчас широко признано, что исследования в области искусственного интеллекта демонстрируют устойчивый прогресс и что их влияние на общество соответственно увеличивается. Потенциальная выгода огромна; мы даже не можем представить, какие достижения нас ждут впереди, если наши умственные способности получат подкрепление в виде средств, предоставляемых разработчиками искусственного интеллекта. Появляется возможность покончить с эпидемиями и нищетой. Но в силу огромного потенциала искусственного интеллекта важно исследовать, как наилучшим способом воспользоваться преимуществами и избежать возможных подводных камней. Успех в создании искусственного интеллекта станет величайшим событием в истории человечества.
К сожалению, он может оказаться и последним, если мы не научимся избегать рисков. Искусственный интеллект в качестве инструмента может усилить наши существующие интеллектуальные способности, что позволит продвинуться вперед во всех областях науки и состояния общества. Но он может представлять опасность. Существующие примитивные формы искусственного интеллекта доказали свою полезность, но я опасаюсь последствий создания чего-то такого, что может сравниться с человеком или превзойти его. Есть основания полагать, что искусственный интеллект замкнется сам на себя и начнет ускоренным темпом заниматься самоусовершенствованием. Люди, ограниченные малой скоростью биологической эволюции, не смогут конкурировать с ним и окажутся вытесненными. А еще в будущем искусственный интеллект может обрести собственную волю, которая вступит в конфликт с нашей.
Есть мнение, что люди смогут еще достаточно долгое время контролировать скорость развития технологий и что потенциал искусственного интеллекта поможет решить многие мировые проблемы. Мой оптимизм в отношении судеб человечества хорошо известен, но в данном случае у меня есть сомнения.
Например, военные разных стран мира рассматривают возможность в ближайшей перспективе начать гонку автономных оружейных систем, которые способны сами выбирать и уничтожать выбранные ими цели. Пока в ООН идут дебаты о запрещении такого рода оружия, его сторонники забывают задать себе очень важный вопрос: каков вероятный результат этой гонки и желательна ли она для человечества? Неужели мы действительно хотим, чтобы дешевое оружие с искусственным интеллектом стало «калашниковым» завтрашнего дня и приобреталось на черном рынке преступниками и террористами? Думая о нашей возможности сохранять в долгосрочной перспективе контроль над более совершенными системами искусственного интеллекта, следует ли вооружать их и доверять им нашу защиту? В 2010 году сбой в компьютеризованной системе торгов вызвал обвал на фондовом рынке США; как может выглядеть компьютерный сбой в области обороны? Лучшее время прекратить разработку автономных оружейных систем – сегодня.
В среднесрочной перспективе искусственный интеллект может автоматизировать различные области человеческой деятельности, обеспечив всем равенство и процветание. Заглядывая вперед, можно сказать, что их развитию нет предела. Не существует физических законов, препятствующих частицам организоваться в формы, которые осуществляли бы более совершенные расчеты, чем те, что происходят сейчас в человеческом мозгу. Возможен взрывной переход, хотя он может выглядеть не так, как в кино. Как показал в 1965 году математик Ирвинг Гуд, машины со сверхчеловеческим интеллектом могут неоднократно улучшать свою схему – практически бесконечно, или до момента, который писатель-фантаст Вернор Виндж назвал технологической сингулярностью. Можно представить такую технологию, которая будет прозорливее финансовых аналитиков, изобретательнее ученых, хитрее политических лидеров и, в принципе, подавит нас оружием, принцип действия которого мы даже не сумеем понять. Если в краткосрочной перспективе влияние искусственного интеллекта зависит от тех, кто его контролирует, то в долгосрочной будет зависеть от того, сможем ли мы контролировать его вообще.
Короче говоря, пришествие искусственного интеллекта может оказаться для человечества и наивысшим благом, и наивысшим злом. Риск, связанный с ним, – не в злом умысле, а в компетентности. Сверхразумный искусственный интеллект может оказаться исключительно хорош в достижении своих целей, но если эти цели не станут совпадать с нашими – у нас возникнут проблемы. Вероятно, вы не настолько ненавидите муравьев, чтобы давить их ногой при каждом удобном случае, но если вы руководитель проекта по строительству экологически чистой гидроэлектростанции, а в зоне затопления окажется муравейник – увы, тем хуже для муравьев. А теперь поставим человечество в положение этих муравьев. Мы должны смотреть вперед. Если высокоразвитая внеземная цивилизация пришлет нам сообщение «мы появимся в ближайшее время», сможете ли вы ответить «хорошо, дайте знать, мы оставим свет в гостиной»? Скорее всего, нет. Но именно так может произойти с искусственным интеллектом. Мало кто всерьез интересовался этой темой, за исключением очень немногих некоммерческих организаций.
К счастью, сейчас ситуация стала меняться. Такие интеллектуалы, как Билл Гейтс, Стив Возняк и Илон Маск, разделяют мои опасения. В сообществе, связанном с созданием искусственного интеллекта, начинает укореняться здравая культура оценки рисков и информирования о социальных последствиях. В январе 2015 года я с Илоном Маском и многими другими экспертами подписал открытое письмо, посвященное искусственному интеллекту, призывая к серьезному изучению его влияния на общество. Ранее Илон Маск предупреждал, что сверхчеловеческий искусственный интеллект может принести неисчислимые прибыли, но при неосторожном использовании окажет противоположное действие на человечество. Мы с ним – члены научно-экспертного совета института «Будущее жизни», организации, занимающейся предупреждением экзистенциальных рисков, грозящих человечеству, которая и инициировала это открытое письмо. В нем звучит призыв заняться конкретными исследованиями того, как мы можем предотвратить возникновение потенциальных проблем и одновременно воспользоваться всеми благами, которые сулит нам развитие искусственного интеллекта. Мы призываем всех специалистов и исследователей в области искусственного интеллекта уделять больше внимания вопросам безопасности. Цель письма – проинформировать, а не напугать широкую общественность и политиков. Мы считаем очень важным дать понять, что все, кто занимается искусственным интеллектом, должны серьезно отнестись к этим опасениям и этическим проблемам. Например, искусственный интеллект обладает потенциалом покончить с эпидемиями и нищетой, но специалисты должны думать о том, чтобы системы искусственного интеллекта оставались под контролем.
В октябре 2016 года я также открыл в Кембридже новый центр в попытке затронуть некоторые открытые вопросы, возникающие в связи с быстрым развитием технологий в области искусственного интеллекта. Центр изучения будущего интеллекта «Леверхульм» (The Leverhulme Centre) – междисциплинарная организация, занимающаяся исследованием перспектив развития интеллекта как важнейшего фактора для будущего цивилизации и нас как вида. Значительное время мы уделяем изучению истории, которая, надо признать, преимущественно является историей глупости. Приятное разнообразие вместо изучения будущего интеллекта. Мы сознаем потенциальные опасности, но, возможно, благодаря достижениям новой технологической революции сумеем даже исправить некоторый вред, который нанесла природе индустриализация.
Последние достижения в развитии искусственного интеллекта привели к тому, что Европарламент призвал к разработке законодательства, регулирующего создание роботов и систем искусственного интеллекта. Немного удивительно, но речь зашла даже о понятии «электронной личности», определяющем права и ответственность наиболее продвинутых автономных роботов. Один член Европарламента отметил, что, поскольку роботы начинают играть все более заметную роль во многих областях нашей повседневной жизни, необходимо гарантировать, что они являются и всегда будут являться помощниками человека. В докладе, представленном в парламенте, говорится, что мир – на грани новой индустриальной революции роботов. В нем обсуждается, можно ли наделить юридическими правами роботов как электронных личностей – наряду с юридическим определением корпоративных личностей. Но в нем также подчеркивается, что разработчики роботов обязаны предусмотреть в любой системе кнопку аварийного отключения.
Это не помогло ученым на борту космического корабля в фильме Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001 года», когда дал сбой разумный компьютер ЭАЛ, но это – художественное произведение, вымысел. Мы же имеем дело с фактами. Лорна Бразел, консультант международной юридической фирмы Osborn Clark, говорит в докладе, что мы не наделяем правами личности китов и горилл, поэтому нет необходимости спешить с определением личности роботов. Но осторожность чувствуется. Доклад признает возможность того, что в ближайшие десятилетия искусственный интеллект может превзойти интеллектуальные способности человека и оспорить нынешние отношения между человеком и роботом.
К 2025 году в мире будет примерно 30 мегаполисов с населением более 10 миллионов человек. Когда все эти люди пожелают получать товары и услуги в любое удобное для них время, поможет ли нам технология соответствовать требованиям такой срочной коммерции? Разумеется, роботы заметно ускорят процесс онлайновой торговли. Но чтобы революционизировать процесс покупок, они должны быть достаточно быстрыми, чтобы выполнять заказы день в день.
Быстро расширяются возможности контактов с окружающим миром без необходимости физического присутствия. Как вы догадываетесь, я считаю это очень удобным, и не в последнюю очередь потому, что городская жизнь для всех нас становится все более насыщенной. Сколько раз у вас появлялась мысль обзавестись двойником, который взял бы на себя часть ваших нагрузок? Создание реалистичных цифровых заменителей себя – дерзкая идея, но новейшие технологические достижения говорят, что она уже не настолько безумная, как кажется.
Когда я был моложе, развитие технологий указывало, что в будущем у нас должно появиться больше свободного времени. Но в реальности чем больше мы можем, тем больше дел на нас наваливается. Города уже полны машин, которые расширяют наши возможности, но вот если бы мы могли оказываться в двух местах одновременно… Мы привыкли к автоматизированным голосам на телефоне и в системах оповещения на транспорте. Изобретатель Дэниэл Крафт уже изучает вопрос, сможем ли мы воспроизвести себя визуально. Один вопрос – насколько убедительным окажется наш аватар?
Интерактивное общение может оказаться полезным в массовых открытых онлайн-курсах и в области развлечений. Это может быть очень интересно – цифровые актеры, которые всегда остаются молодыми и способными на то, что никаким иным образом реализовать невозможно. Наши будущие кумиры могут и не быть реальными.
Наша связь с цифровым миром станет определяющей характеристикой дальнейшего прогресса общества. В умных городах умные дома будут оснащены такими интерактивными устройствами, что взаимодействие с ними не потребует почти никаких усилий.
Изобретение пишущей машинки существенно облегчило нам способ взаимодействия с машинами. Прошло сто пятьдесят лет, и сенсорные экраны открыли новые пути общения с цифровым миром. Последние достижения в области искусственного интеллекта, такие как самоуправляемые автомобили или компьютер, выигрывающий в го, – приметы того, что нас ждет в будущем. В эти технологии, которые уже во многом определяют нашу жизнь, делаются огромные инвестиции. В ближайшие десятилетия они внедрятся во все сферы жизни общества, разумно поддерживая и консультируя нас во многих областях, включая здравоохранение, образование и науку. Достижения, которые мы видим сейчас, явно бледнеют перед теми, что принесут нам ближайшие десятилетия, и мы не в состоянии предсказать, чего мы сможем достичь, когда наше сознание будет подкреплено искусственным интеллектом.
Человек спросил у компьютера: «Есть ли Бог?» Компьютер ответил: «Теперь есть!» – и расплавил выключатель.
Возможно, плоды новой технологической революции повысят качество человеческой жизни. Например, сейчас ученые занимаются разработкой искусственного интеллекта, который поможет бороться с параличом у людей, получивших спинномозговые травмы. С помощью силиконовых чипов-имплантов и беспроводного электронного интерфейса между мозгом и телом технология позволит людям управлять движениями тела силой мысли.
Убежден, будущее коммуникаций – за взаимодействием мозга и компьютера. Есть два способа: электроды на черепе и импланты. Первый – все равно что смотреть сквозь запотевшее стекло, второй лучше, но есть риск инфекции. Если мы сможем подключить человеческий мозг к интернету, у каждого в постоянном распоряжении будет вся «Википедия».
По мере углубления связи между человеком, девайсами и информацией мир начинает изменяться быстрее. Вычислительные мощности растут, и уже становятся доступны квантовые вычисления. Это приведет к экспоненциальному совершенствованию искусственного интеллекта, поднимет на новый уровень шифрование. Квантовые компьютеры изменят все, даже биологию человека. Уже существует методика, которая называется CRISPR,[21] дающая возможность направленного редактирования ДНК. В основе этой технологии редактирования геномов – защитная система бактерий. Она позволяет точно выделять и редактировать последовательности в генетическом коде. Лучшие намерения, которые движут учеными, заключаются в возможности исправлять генетические мутации и, соответственно, бороться с генетическими заболеваниями. Однако воздействие на ДНК может совершаться и с менее благородными целями. Уже остро стоит вопрос – как далеко мы можем зайти с генной инженерией? Нельзя рассматривать возможности лечения заболевания двигательных нейронов – как мой БАС – и не видеть сопряженные с этим опасности.
Интеллект определяется способностью адаптироваться к изменениям. Человеческий интеллект – результат множества поколений генетического отбора тех, кто наилучшим образом умел приспосабливаться к окружающим обстоятельствам. Мы не должны бояться изменений. Нужно лишь направлять их в наших интересах.
Каждый из нас играет роль в том, чтобы и нынешнее, и следующее поколение проявляли готовность с молодых лет интересоваться наукой, реализовывали свой потенциал и создавали лучший мир для всего человечества. Мы должны выйти за рамки теоретических дискуссий о том, каким должен быть искусственный интеллект, – лучше представить, каким он может быть. У каждого из нас есть возможность расширять границы представлений о приемлемом или ожидаемом и смотреть вперед. Мы на пороге смелого нового мира. Жить в нем будет увлекательно, но и рискованно. Мы станем первопроходцами.
Когда мы стали пользоваться огнем, он часто доставлял нам неприятности. Потом мы изобрели огнетушитель. Обладая гораздо более мощными технологиями, такими как ядерное оружие, синтетическая биология и искусственный интеллект, мы должны вести себя более предусмотрительно и стараться сразу все делать правильно, потому что второго шанса может и не оказаться. Наше будущее – это состязание между нарастающим могуществом технологий и мудростью, с которой мы их используем. Будем стараться, чтобы победила мудрость.
10
Как нам формировать будущее?
Сто лет назад Эйнштейн кардинально изменил наши представления о пространстве, времени, энергии и материи. Мы до сих пор находим потрясающие подтверждения его предсказаниям, например, наличие гравитационных волн, которые были зарегистрированы в 2016 году в эксперименте лаборатории LIGO. Когда я думаю о гениальности, в первую очередь вспоминается Эйнштейн. Как появились все его гениальные идеи? Возможно, причиной тому – сочетание качеств: интуиция, оригинальность, проницательность. Эйнштейн обладал способностью заглянуть под поверхность и увидеть суть вещей. Его не пугал здравый смысл, утверждающий, что вещи такие, какими мы их видим. Он обладал мужеством браться за идеи, которые другим казались абсурдными. И это давало ему свободу быть гениальным, гением своего времени и гением всех времен.
Ключевой особенностью Эйнштейна можно назвать воображение. Многие его открытия появились благодаря способности воссоздавать образ Вселенной с помощью мысленных экспериментов. В шестнадцать лет, воображая полет на луче света, он понял, что с такой позиции свет должен выглядеть как застывшая волна. И этот образ в итоге привел к появлению специальной (частной) теории относительности.
За сто лет ученые узнали о Вселенной гораздо больше, чем было доступно Эйнштейну. У нас есть более мощные инструменты для совершения открытий – такие как ускорители частиц, суперкомпьютеры, космические телескопы; мы можем проводить эксперименты, как в лаборатории LIGO, когда были открыты гравитационные волны. Тем не менее самым мощным средством все равно остается воображение. Мы можем представлять самые экзотические явления природы, сидя за рулем автомобиля, подремывая на диване или делая вид, что слушаем какого-нибудь зануду на вечеринке.
В детстве меня очень интересовало, как все устроено. В те дни было гораздо проще разобрать что-нибудь на запчасти и попытаться понять, как это все устроено. Восстанавливать игрушки, которые я разбирал, получалось не всегда, но, думаю, мне удалось узнать больше, чем современным мальчикам и девочкам, пожелавшим проделать то же самое со смартфоном.
Я по-прежнему занимаюсь тем, что пытаюсь понять, как все устроено, только изменился масштаб. Теперь я с помощью законов физики пытаюсь понять, как устроена Вселенная. Если ты знаешь, как что-то устроено, ты можешь управлять этим. Когда я так говорю, все выглядит очень просто! Это всепоглощающее и многогранное занятие, которое вызывает у меня восторг всю жизнь. Мне довелось работать с величайшими учеными мира. Мне повезло жить в славный период развития космологии, изучающей происхождение Вселенной.
Человеческий разум – потрясающая вещь. Он может постичь величие небес и сложность базовых компонентов материи. Но чтобы разум раскрыл свой потенциал, нужна искра. Искра любознательности и удивления.
Нередко такая искра исходит от учителя. Позвольте объяснить. Я был не самым лучшим учеником. Я медленно учился читать, почерк у меня всегда был корявым. Но в четырнадцать лет мой учитель из школы в Сент-Олбанс, Дикран Тахта, помог мне обуздать мою энергию и научил творчески относиться к математике. Он открыл мне глаза на математику как проект Вселенной. Если всмотреться в каждую выдающуюся личность, за ней всегда стоит выдающийся учитель. Когда каждый из нас задумывается, что он может совершить в жизни, весьма вероятно, что, мы сможем совершить это благодаря своим учителям.
Тем не менее наука и образование в настоящее время находятся под угрозой. В связи с глобальным финансовым кризисом и мерами строгой экономии финансирование урезали во всех областях науки, но в особенности это коснулось фундаментальных наук. Нам грозит культурная изоляция, замкнутость и отрыв от всего, что может быть двигателем прогресса. На определенном уровне исследований необходим международный обмен: это дает возможность быстрее делиться опытом и идеями людям, сформировавшимся в различной культурной и научной среде. Это способствует прогрессу там, где он сейчас буксует. К сожалению, время вспять не повернуть. Брексит и Трамп наращивают усилия в отношении иммиграции и развития образования. Мы в глобальном масштабе видим бунт против специалистов, в том числе и ученых. Что же мы можем сделать, чтобы гарантировать дальнейшее развитие образования в области науки и технологий?
Вернусь к своему учителю, мистеру Тахте. База дальнейшего образования должна закладываться в школе, учителями. Но школы зачастую могут предложить лишь элементарные основы, при которых зубрежка, решение уравнений и экзамены могут вызвать у учеников лишь отторжение от науки. Большинство людей лучше реагируют не на количественное, а на качественное понимание, без необходимости применять сложные уравнения. Научно-популярные книги и статьи тоже лучше помогают понять, как мы живем. Однако лишь незначительный процент населения читает даже самые лучшие из научно-популярных книг. Более широкая аудитория у научно-популярных телевизионных фильмов и сериалов, но это односторонняя связь.
В 1960-е годы, когда я начал заниматься космологией, она считалась во многом непонятной и причудливой областью науки. Сегодня, благодаря теоретическим исследованиям и экспериментальным достижениям типа Большого адронного коллайдера и открытия бозона Хиггса, космология раскрывает перед нами тайны Вселенной. Еще предстоит найти ответы на множество вопросов. Впереди много работы. Но за относительно краткий период времени мы узнали больше и достигли гораздо большего, чем можно было представить.
Но что ждет современную молодежь? С уверенностью могу сказать, что их будущее зависит от науки и технологий в гораздо больше степени, чем у предыдущих поколений. Им придется обладать более глубокими научными знаниями, чем раньше, потому что наука беспрецедентным образом станет частью их повседневной жизни.
Не вдаваясь в слишком общие рассуждения, можно сказать, что мы уже видим тенденции и проблемы, которые нужно решать сейчас и придется решать в будущем. Среди них – глобальное потепление, поиск жизненного пространства и ресурсов для увеличивающегося населения планеты, быстрое исчезновение редких видов животных, необходимость создания возобновляемых источников энергии, деградация океанической среды, обезлесение, эпидемические заболевания – и это лишь малая часть.
В будущем нас ждут великие изобретения, которые кардинально изменят наш образ жизни, они коснутся и работы, и коммуникаций, и путешествий. Огромное поле для инноваций расстилается практически во всех сферах жизни. Это очень увлекательно. Мы будем добывать редкие металлы на Луне, создадим аванпосты человечества на Марсе, найдем способы и методы лечения считающихся ныне неизлечимыми заболеваний. Остаются пока без ответа глобальные вопросы существования – как возникла жизнь на Земле? Что такое сознание? Одиноки мы во Вселенной или там существует кто-то еще? Это вопросы, которые предстоит решать следующему поколению.
Есть мнение, что современное человечество – вершина эволюции и что оно хорошо само по себе. Я не согласен. Есть нечто особенное во Вселенной, и особенность эта в том, что для нее не существует границ. Так же ничем не ограничена человеческая пытливость. На мой взгляд, определяющими для развития человечества станут два аспекта: первый – это исследование космического пространства и поиск альтернативных планет, пригодных для жизни, второй – позитивное использование искусственного интеллекта для улучшения нашего мира.
Земля становится для нас слишком мала. Ее физические ресурсы истощаются пугающими темпами. Человечество преподнесло планете катастрофический подарок в виде изменения климата, загрязнения атмосферы, повышения температуры, таяния полярных ледяных шапок, исчезновения лесов и резкого сокращения видов животных. Темпы роста населения тоже вызывают тревогу. Все говорит о том, что почти экспоненциальный рост численности населения не сможет сохраняться на протяжении ближайшего тысячелетия.
Еще одна причина искать пути колонизации другой планеты – возможность ядерной войны. Есть гипотеза, согласно которой инопланетяне не входят с нами в контакт, потому что цивилизация, достигшая нашего уровня развития, становится нестабильной и самоуничтожается. Мы обладаем технологической мощью, чтобы уничтожить на Земле все живое. Как мы видели по недавним событиям в Северной Корее, это тревожная и отрезвляющая мысль.
Но я верю, что мы сможем избежать угрозы Армагеддона и один из лучших путей для этого – отправляться в космос и исследовать возможности для жизни людей на других планетах.
Второй аспект, который окажет влияние на дальнейшую судьбу человечества, – развитие искусственного интеллекта.
Исследования в области искусственного интеллекта сейчас активно прогрессируют. Недавние достижения, такие как самоуправляемые автомобили, компьютер, выигрывающий в го, появление цифровых персональных помощников (голосовых ассистентов) Siri, Google, Now Cortana и др., – первые симптомы «гонки вооружений» в области информационных технологий, подогреваемой беспрецедентными вложениями и опирающейся на мощный теоретический фундамент. Но эти достижения, скорее всего, побледнеют на фоне тех, что принесут нам ближайшие десятилетия.
Однако появление сверхразумного искусственного интеллекта может оказаться как величайшим благом, так и величайшим злом в истории человечества. Мы не можем сказать, что произойдет: будет ли искусственный интеллект всегда помогать нам, или начнет игнорировать и постепенно отодвинет нас в сторону, или сознательно нас уничтожит. Как оптимист, я верю, что мы в силах создать искусственный интеллект на благо всего мира, что он способен работать в гармонии с нами. Просто необходимо сознавать опасности, идентифицировать их, выбирать наилучшие способы применения и управления и заранее быть готовым к возможным последствиям.
Технология оказала огромное влияние на мою жизнь. Я говорю с помощью компьютера. Вспомогательные технологии дали мне голос, который отняло заболевание. Мне повезло, что я лишился голоса уже в эпоху существования персональных компьютеров. Intel оказывает мне поддержку на протяжении двадцати пяти лет, что позволяет ежедневно заниматься любимым делом. За прошедшие годы и мир, и технологии, оказывающие на него влияние, кардинальным образом изменились. Наш образ жизни стал другим. По мере совершенствования технологий открывается доступ к возможностям, о которых я даже не подозревал. Имеющиеся сейчас технологии для поддержки инвалидов ведут к ликвидации коммуникационных барьеров, которые раньше были непреодолимы. В них часто видны ростки технологий будущего. Перевод голоса в текст, текста в голос, домашняя автоматика, сервопривод, даже для сегвея, для инвалидов были созданы гораздо раньше, чем вошли в повседневное употребление. Все эти технологические достижения оказались возможны благодаря творческой искре, которая есть в каждом из нас. Творчество проявляется во множестве форм – от теоретической физики до спортивных достижений.
Но впереди – еще больше. Интерфейс мозга может сделать этот способ коммуникации, которым пользуются все больше и больше людей, более быстрым и более выразительным. Я сейчас пользуюсь «Фейсбуком» – он позволяет мне общаться напрямую с друзьями и фолловерами со всего света, а они могут быть в курсе моих новейших теорий и смотреть фотографии из моих путешествий. Это также означает, что я могу быть в курсе того, что на уме у моих детей, а не просто выслушивать, что они мне рассказывают о себе.
Как для людей, живших за несколько поколений до нас, непостижимы были бы интернет, сотовые телефоны, медицинская визуализация, спутниковая навигация и социальные сети, так и мир будущего в равной степени изменится настолько, что сейчас мы едва ли в состоянии представить. Информация сама по себе не перенесет нас в этот мир. Нужно уметь творчески и разумно ей пользоваться.
У нас еще очень многое впереди, и я надеюсь, что эта перспектива вдохновит сегодняшних школьников. На нас всех лежит ответственность за то, чтобы и мы, и следующее поколение имели не просто возможность, но и готовность с молодых лет интересоваться наукой, чтобы реализовывать свой потенциал и создавать лучший мир для всего человечества. Уверен, будущее обучения и образования – за интернетом. Люди могут ставить вопросы, отвечать на них, взаимодействовать. В известном смысле интернет связывает нас всех воедино, как нейроны в гигантском мозге. А при таком IQ мы способны на все.
В мои юные годы еще считалось приемлемым – не для меня, но среди других – сказать, что кто-то, возможно, не интересуется наукой и нет смысла переживать по этому поводу. Так больше быть не должно. Позвольте пояснить. Я не утверждаю, что все молодые люди должны становиться учеными, и вовсе не считаю такую ситуацию идеальной, поскольку миру нужны люди с самыми разнообразными умениями и навыками. Но я выступаю за то, чтобы все молодые люди уверенно себя чувствовали в общенаучных дисциплинах – вне зависимости от того, чем они захотят заниматься в жизни. Они должны быть научно грамотными и иметь желание быть в курсе научных и технологических достижений, чтобы узнавать больше.
Мир, в котором лишь тонкая прослойка суперэлиты способна понимать и пользоваться новейшими достижениями науки и техники, кажется мне опасным и ограниченным. Я глубоко сомневаюсь, что проекты, рассчитанные на получение выгоды в очень отдаленной перспективе, такие как очистка океанов или борьба с различными заболеваниями, являются приоритетными для стран развивающегося мира. Хуже того, может оказаться, что некоторые технологии будут направлены против нас и у нас не окажется сил противостоять им.
Это просто. Я хотел бы увидеть, что термоядерный синтез обеспечил нам неограниченные запасы чистой энергии, – и переход на электромобили. Термоядерный синтез должен войти в повседневную жизнь и стать неиссякаемым источником энергии, не загрязняющим окружающую среду и не влияющим на глобальное потепление.
Я не верю в границы – ни того, чего мы можем достичь как индивидуумы, ни того, что разумная жизнь может совершить во Вселенной. Мы стоим на пороге важных открытий во всех областях науки. Вне всякого сомнения, в ближайшие пятьдесят лет наш мир изменится кардинальным образом. Мы узнаем, что произошло в момент Большого взрыва. Мы придем к пониманию того, как зародилась жизнь на Земле. Возможно, мы даже узнаем, есть ли жизнь где-то еще во Вселенной. Конечно, шансов на установление контактов с разумными инопланетными существами не много, но значимость такого открытия настолько велика, что надо пытаться. Мы будем продолжать изучать наше космическое окружение, отправлять в космос и роботов, и людей. На нашей маленькой и уже чрезвычайно грязной и перенаселенной планете нельзя замыкаться исключительно на себе. С помощью новейших достижений науки и техники мы должны смотреть шире – во Вселенную, не забывая при этом о насущности решения земных проблем. Я как неисправимый оптимист считаю, что мы в конце концов создадим для человека подходящую среду обитания на других планетах. Мы вырвемся за пределы Земли и научимся существовать в пространстве.
И это не конец, а лишь начало миллиардов лет процветания жизни в космосе. По крайней мере, я на это надеюсь.
В завершение – еще одно замечание. Мы никогда не можем сказать наверняка, откуда придет следующее великое научное открытие или кто его сделает. Но, рассказывая максимально широкой молодежной аудитории доступными и инновационными способами о чуде и восторге научных открытий, мы в значительной степени увеличиваем шансы появления новых эйнштейнов. Где бы они ни жили.
Так что не забывайте смотреть не только под ноги, но и на звезды. Старайтесь искать смысл в том, что вы видите, и думать о том, как и почему существует Вселенная. Будьте любознательны. Какой бы трудной ни казалась жизнь, вы всегда можете что-то сделать и чего-то добиться. Главное – никогда не сдаваться. Дайте волю воображению. Творите будущее.
Послесловие
Люси Хокинг
Холодным серым кембриджским весенним утром мы направлялись в кортеже черных машин к церкви Святой Марии Великой – университетской церкви, где по традиции служат панихиду по выдающимся ученым. Семестр закончился, и на улицах было непривычно тихо. Кембридж казался опустевшим, даже туристы не попадались на глаза. Единственными цветными пятнами были вспышки синих огней полицейского мотоциклетного эскорта, сопровождавшего катафалк с гробом моего покойного отца; редкие автомобили, завидев эскорт на пути, останавливались.
Потом мы свернули налево и увидели огромную толпу, заполонившую одну из самых узнаваемых улиц в мире – Кингс-парад, сердце Кембриджа. Я никогда не видела такого количества людей, стоящих в полной тишине. С плакатами, флагами, поднятыми над головами камерами и мобильными телефонами, они в почтительном молчании наблюдали за тем, как главный портье кембриджского колледжа Гонвиль и Киз, в котором работал отец, в церемониальном котелке, с эбеновой тростью, торжественно прошел навстречу катафалку и направился в церковь.
Моя тетя стиснула мне руку, и мы залились слезами. «Ему бы это понравилось», – прошептала она.
После смерти отца произошло очень много такого, что ему бы понравилось, и я бы хотела, чтобы он узнал об этом. Мне бы хотелось, чтобы он мог ощутить невероятный выплеск эмоций по отношению к нему. Мне бы хотелось, чтобы он узнал, как глубоко любят и уважают его миллионы людей, которых он никогда не видел. Мне бы хотелось, чтобы он узнал, что его прах будет погребен в Вестминстерском аббатстве, между могилами его кумиров – Исаака Ньютона и Чарльза Дарвина, и что его голос, отправленный радиотелескопом, летит в космосе к черной дыре.
Но он бы, конечно, поинтересовался, в честь чего весь этот ажиотаж. Он был на удивление скромным человеком, который, хотя и любил быть в центре внимания, казалось, удивлялся собственной славе. Мне вспомнилась одна фраза из его книги, ярко показывающая отношение моего отца к себе: «Если я внес вклад…» Он – единственный, кто мог добавить «если» к этим словам. Думаю, все остальные нисколько в этом не сомневаются.
И какой вклад! К всеобъемлющей грандиозности его трудов по космологии, исследующих структуру и происхождение Вселенной, стоит добавить исключительное человеческое мужество и юмор, с которыми мой отец относился к своим невзгодам. Он нашел способ раздвинуть границы человеческих знаний и в то же время – человеческой выносливости. Уверена, именно это сочетание сделало его культовой фигурой, но при этом – достижимой, доступной. Он страдал, но не сдавался. Общение требовало от него больших усилий, но он делал эти усилия, постоянно совершенствуя средства общения по мере того, как терял подвижность. Он тщательно подбирал слова, чтобы они производили максимальное впечатление, будучи произнесены электронным голосом, который обретал странную выразительность, когда он им пользовался. К нему прислушивались, и когда он высказывал свое мнение о системе британского здравоохранения, и когда говорил о расширяющейся Вселенной, не упуская возможности отпустить шуточку с самым невозмутимым видом – только знакомая искорка мелькала в глазах.
Мой отец был семьянином, хотя большинство об этом не подозревали до выхода в 2014 году фильма «Вселенная Стивена Хокинга». Разумеется, в 1970-е годы было большой редкостью встретить инвалида, у которого есть жена и дети, да еще с таким сильным чувством самостоятельности и независимости. В детстве мне очень не нравилось, как прохожие беззастенчиво, порой разинув рот, провожали моего отца взглядами, когда он на безумной скорости несся в своем инвалидном кресле по Кембриджу в сопровождении парочки лохматых светловолосых детишек, пытающихся на ходу есть мороженое. Я считала такой праздный интерес невероятной невоспитанностью. Я пыталась пронзить зевак взглядом, но, пожалуй, мое негодование вряд ли достигало цели, особенно если учесть, что оно исходило от девчонки, измазанной тающим эскимо.
При всем воображении мое детство нельзя назвать нормальным. Я сознавала это – и в то же время не сознавала. Я считала совершенно естественным задавать взрослым кучу неудобных вопросов, потому что у нас было так принято дома. Только когда я довела, как говорят, приходского священника до слез, устроив ему допрос с пристрастием, какие у него есть доказательства существования Бога, до меня дошло, что от меня такого не ожидают.
В детстве я не считала себя почемучкой, мне казалось, что таким, скорее, был мой старший брат, который в манере всех старших братьев поучал меня при каждом удобном случае (и продолжает этим заниматься до сих пор). Помню одну семейную поездку, которая, как множество других семейных поездок на отдых, мистическим образом совпала с заграничной конференцией по физике. Мы с братом присутствовали на какой-то лекции, вероятно, чтобы дать матери немножко отдохнуть от бесконечных семейных хлопот. В те времена лекции по физике не пользовались особой популярностью, тем более у детей. Я сидела, что-то черкая в блокноте, и вдруг брат поднял свою костлявую мальчишескую руку и задал крайне уважаемому ученому лектору вопрос. Отец просиял от гордости.
Меня часто спрашивали: «Каково быть дочерью Стивена Хокинга?» Разумеется, у меня не было и нет краткого удовлетворительного ответа на этот вопрос. Могу сказать, что взлеты бывали очень высоки, падения – чрезвычайно глубоки, а между ними находилось пространство, которое мы обычно называли «нормальным – для нас»: с точки зрения взрослого человека, то, что мы считали «нормальным», больше никем не могло восприниматься таковым. По мере того как время немного притупляет острую горечь утраты, я понимаю, что мне потребуется вечность, чтобы осмыслить нашу жизнь. Не уверена, что мне этого хочется. Иногда мне хочется просто вспоминать последние слова отца, которые он сказал мне, – что я была прекрасной дочерью и что я не должна бояться. У меня никогда не будет такой смелости, как у него, – я по природе не очень мужественный человек, – но он показал мне, что надо пытаться. И что эти попытки могут стать самой важной составляющей мужества.
Мой отец никогда не сдавался, никогда не уклонялся от борьбы. В семьдесят пять лет, полностью парализованный и способный шевелить лишь несколькими лицевыми мышцами, он каждый день надевал костюм и отправлялся работать. У него было много дел, и он не собирался позволить каким-то банальностям вставать у него на пути. Но должна заметить, что, если бы он знал о полицейском эскорте, который присутствовал на похоронах, он потребовал бы, чтобы они каждый день помогали ему преодолевать утренний трафик в Кембридже по пути из дома к рабочему кабинету.
К счастью, он знал об этой книге. Это был один из проектов, которым он занимался в год, который оказался последним для его пребывания на Земле. У него была идея собрать все свои современные записи в один том. Как многое, что произошло после его смерти, мне бы хотелось, чтобы он смог увидеть эту окончательную версию. Думаю, он бы очень гордился этой книгой и даже, может быть, наконец признался, что он, в конце концов, сделал свой вклад.
Благодарности
Помощь в составлении этой книги оказали Кип Торн, Эдди Редмэйн, Пол Дейвис, Сет Шостак, леди Стефани Ширли, Том Набарро, Мартин Рис, Малкольм Перри, Пол Шеллард, Роберт Кирби, Ник Дэйвис, Кейт Крейги, Крис Симмс, Дуг Эбрамс, Дженнифер Херши, Энн Спейер, Антеа Бэйн, Джонатан Вуд, Элизабет Форрестер, Юрий Мильнер, Томас Хертог, Ма Хуатэн, Бен Бови и Фэй Доукер. Фонд Stephen Hawking Estate всем выражает искреннюю признательность.
Стивен Хокинг на протяжении всей своей карьеры был открыт для научного и творческого сотрудничества – от написания с коллегами научных статей, открывающих новые горизонты познания, до совместной работы со сценаристами сериала «Симпсоны». С годами Стивен все больше нуждался в поддержке окружающих – как технической, так и в плане коммуникации. Фонд благодарит всех, кто помогал Стивену сохранять контакт с миром.
Поделиться книгой: