От золотого тельца до «Золотого теленка». Что мы знаем о литературе из экономики и об экономике из литературы

Никто не знает, как поправить дело, кроме выдающего себя за шута Мефистофеля. Искуситель развивает план пополнения денежных запасов путем поиска зарытых в земле кладов:

В горах есть золото в избытке, Под зданьями зарыты слитки.

Сначала в эту идею не очень-то верят. Особенно канцлер, указывающий Мефистофелю, что здесь нечестивцев сжигают на костре за «лжеученья и обман». Однако император загорается идеей, для него находка кладов была бы решением проблемы:

Что пользы от вниканья в суть? Нет денег, ты их и добудь.

То ли из-за видимой убежденности Мефистофеля, то ли из-за традиции не перечить императору и другие придворные вдруг проникаются новой страстью.

Мефистофелю подпевает казначей:

Шут разбирается в законе, Земля принадлежит короне.

Смотритель дворца надеется пополнить «кладовых запас». Начальника военных сил устраивает, что деньги не пахнут:

Откуда клад, Не станет спрашивать солдат.

И только канцлер предупреждает:

В мечтах о золотой казне Не попадитесь сатане.

В идею не верит пока народ:

Сошлись у трона руки греть И людям расставляют сеть… И слушать лень их дребедень. Врать мастера, и песнь стара. Он шарлатан, и все – обман.

Но Мефистофель продолжает агитацию:

Когда на месте не сидится И кости ноют и мозжат Или сведет вам поясницу, Ломайте пол, под вами клад.

Энтузиазм народа, поверившего искусителю, еще больше убеждает императора в правоте Мефистофеля, и он уже сам готов заняться копанием ям. Соблазнитель подзуживает, уверяя, что «забытые по углам» богатства повсюду:

Вдруг вывернет у земледельца Кубышку золотую плуг; Со всей бесхитростностью, вдруг, Селитру роя на задворках, Найдет бедняк червонцы в свертках И в страхе выронит из рук.

Настает время маскарада. Мефистофель в образе мальчика-возницы разбрасывает золотые украшения, но они исчезают, стоит только их коснуться:

Кто думал, что на самом деле Владеет ниткой жемчугов, Сжимает вместо ожерелья Горсть копошащихся жуков.

Выручает Плутос – бог богатства, снимающий запоры с сундука, который до краев полон «золотом текучим». Толпа в экстазе:

Смотрите, золота струя Перетечет через края!

Депутация гномов сообщает Пану, в костюм которого переоделся император, что поблизости открыли «новый чудный ключ средь скал», изливающий золото «в обилье». Не успевает император опомниться, как придворные рапортуют, что проблема с финансами решена. Клады еще не найдены, но уже выпущены бумажные банкноты, обеспеченные будущими находками, пользующиеся огромной популярностью: прямая аллюзия на идею Лоу об обеспеченности банкнот всеми богатствами страны.

***

Наутро после маскарада смотритель дворца докладывает императору, что все счета оплачены и ростовщики ему больше не указ, начальник военных сил – что ландскнехтам дан задаток в счет будущих походов и «безмерен радости масштаб солдат, трактирщиков и баб». Император в недоумении. Ситуацию проясняет канцлер, показывая ему купоны с «объявленной» ценою «в тысячу имперских крон». Император собственноручно подписал один билет вчера на балу, а эту подпись владыки «размножили несчетно мастера». И уже опечатаны

Билеты казначейские в дукат, А также в десять, тридцать, пятьдесят.

Канцлер сообщает, что восторг на улицах неописуем, а имя императора «под казначейскою печатью» «стало знаком благодати». Император удивлен, что:

Вместо золота подобный сор В уплату примут армия и двор?

Но смотритель дворца подтверждает, что спрос на банкноты – ажиотажный:

Беглянки разлетелись врассыпную. Бумажек не вернуть уж. Первый вал Вкатился с улиц в лавочки менял… Там разменяли каждую кредитку На золото с положенною скидкой.

А теперь вернемся во Францию 1716 года. Выпуск бумажных денег поначалу был успешным. Лоу заявил, что банкир заслуживает смерти, если выпускает необеспеченные банкноты, и гарантировал немедленный обмен бумажных денег на монеты. Сказалась и внушительная поддержка регента – он разместил в банке миллион ливров золотом и приказал сборщикам налогов на местах собирать их только в банкнотах. Кредиты в банкнотах «реальному сектору» запустили промышленность и торговлю.

Вскоре банкноты стали цениться выше, чем монеты: они обменивались на монеты по курсу на момент выпуска, а золотые и серебряные деньги постоянно обесценивались из-за изменения номинала властями. Современник Лоу герцог Сен-Симон сообщает в своих мемуарах, которые писались в 1740-х годах, что банкноты «предпочитали металлическим деньгам», они пошли даже на погашение внешнего долга: «четыре миллиона было выплачено Баварии, три миллиона – в счет старых долгов».

В «Фаусте» введение бумажных денег и погашение долгов государством вызвало оживление в экономике:

И деньги потекли из кошелька К виноторговцу, в лавку мясника… Полмира запило, и у портного Другая половина шьет обновы. В трактирах – людно, стук тарелок, чад, Все: «Пьем за императора!» – кричат.

Успех Лоу привел Францию к потребительскому буму. Акции подконтрольной ему Compagny des Indes выросли в цене почти в двадцать раз, инвесторы разбогатели. Продавшие акции переключились на потребление. «Новые французы» покупали лошадей, мебель, книги, произведения искусства, ювелирные изделия. Бывшая беднота тоже наращивала потребление и приобщалась к роскоши. Кухарки и камеристки оделись в шелка и сатин и стали заявляться в оперу в платьях, сравнимых по цене с платьями их бывших господ.

Мефистофель делает экспресс-анализ преимуществ банкнот перед металлом:

С билетами всегда вы налегке, Они удобней денег в кошельке. Они вас избавляют от поклажи При купле ценностей и их продаже. Понадобится золото, металл Имеется в запасе у менял.

И продолжает талдычить об их обеспеченности:

А нет у них, мы землю ковыряем И весь бумажный выпуск покрываем, Находку на торгах распродаем И погашаем полностью заем… И с золотым чеканом наравне Бумага укрепляется в стране.

Император, как в сказке, где за спасение царевны давали полцарства, вознаграждает гениальных авторов схемы, назначая Фауста и Мефистофеля заведовать и недрами, и казной:

Даю вам на храненье наши недра, Заведуйте статьею этой щедрой. Разметьте на поверхности земли, Где надо рыть, где клады залегли…

А придворные мечтают, на что они употребят свалившееся с неба богатство:

Один паж

Я зачащу к знакомым на пирушки.

Другой паж

Цепочку и кольцо куплю подружке.

Камергер

Запью еще сильнее, но с разбором.

Другой камергер

Сыграю в кости с новеньким партнером.

Титулованный землевладелец

Я замок выкуплю из ипотек.

Другой титулованный

Я средства округлю на весь свой век.