Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 1
- Доигралась? Я же говорила тебе, что доиграешься, дрянь!
Мать орала. Бледная кожа обтянула скулы, глаза лихорадочно блестели. Я со странным упоением смотрела, как злость искажает её красивые черты, пока мои руки сжимали проклятое письмо.
- Саель, отстань от неё, - попросил отец, но его голос казался грустным, неуверенным. - Девочке и так не сладко.
- Из-за твоей доброты эта дешёвка и порочит нашу семью!
- Саэль!
Теперь голос отца налился гневом, и мать вздрогнула. Притихла.
- Ты перегибаешь, - мягче добавил наиболее разумный из моих родителей.
И дальше - то, что поражало меня всегда. Удивительная, блаженная тишина. Мать не может ему перечить. Смотрит на меня с ненавистью, сжимает губы - но глотает злость и все новые ядовитые слова. Потому что уже давно не свободна, потому что слово мужчины в доме - закон.
Я глубоко вздохнула, впиваясь ногтями в ненавистную бумагу, причину вспыхнувшего скандала.
Казалось бы, когда тебе пишут от имени самого Чёрного Короля - это высочайшая честь.
“Лорин Ди’Амар. Вы попали в число избранных для отбора его величества Миронара, сына Тралрима, правителя всей Элии“, - сообщало письмо. И продолжало сыпать титулами, обещать почести и неземную благодать.
Но было и другое.
Во-первых, я надеялась, что не стану ничьей невестой в ближайшее время.
Во-вторых, послание было подписано рукой самого господина Шардиса, советника короля. Я ещё помнила, как этот жестокий, сухой мужчина сорока семи лет рассказывал, насколько хорошо мне будет под его крылом, в роли послушной жены.
- Ты не так уж ценна, Лорин, - звучали в памяти его слова. - Зачем корчишь из себя королеву? Высшие одарили тебя силой и смазливым лицом, но скоро твоё время пройдёт. Тебе уже двадцать, женская красота ужасно недолговечна, и если сейчас ты наслаждаешься вниманием лучших мужчин, то через пару лет будешь рада продать себя любому обнищавшему аристократу. Лучше меня ты никого не найдёшь. Я соглашаюсь на этот брак потому что знаю, как научить женщину скромности, хотя о твоём жутком норове ходят слухи, девочка.
Худшее предложение руки, которое я слышала. Мне есть, с чем сравнивать. Шардис был моим женихом - шестым по счёту, и в этом столько же невысказанной горечи, сколько в глазах моей матери.
Ещё одно письмо прилагалось к официальному, и острым смыслом, сквозящим между его строк, можно было резать металл.
“Годарт Ди’Амар, я хочу, чтобы эти строки помимо вас прочла ваша младшая дочь - в конце концов, вы достаточно распустили её, чтобы подпускать к своим делам. Как мы выяснили с Лорин при последнем разговоре, я недостаточно хорош для неё. С болью и горечью, я принимаю её решение, но хочу сделать прощальный подарок вашей вежливой семье. Он в соседнем конверте. Если ваша дочь считает, что я её не заслуживаю, я вижу лишь одно решение - дать ей возможность показать, что она достойна большего. Предложить её сердце самому владыке Миронару, и пусть он нас рассудит.
Теперь в его власти решить, чью руку получит Лорин: его, мою или же любого из его верных слуг, какое бы положение они ни занимали”.
- Лорин, - голос отца вернул в реальность. - Если откажешься… я правда хочу, чтобы ты могла отказаться.
- Но я не могу?
- А как ты думаешь, пустоголовая бестолочь? - снова взвилась мать. - За тобой прислали карету и людей самого короля! Ты оскорбила советника! Хочешь ещё с владыкой поиграть, чтобы нашу семью пустили по миру - такого ты добиваешься все эти годы?!
- Саэль… - в голосе отца уже не слышалось гнева, только усталость.
Если честно, я сама чувствовала себя выпотрошенной куклой, которую вскрыли тупым ножом. Хотели причинить боль, а нашли внутри солому и труху. Истерики матери всегда действовали на меня подобным образом.
- Никакого выхода нет? - спросила отца. Он повёл головой и ослабил воротник.
- Мы могли бы что-нибудь соврать, но… сама видишь, лорд Шардис это не купит. Он назовёт меня изменником - как и твою мать. И сестёр.
То есть, всю прекрасную семью, которая меня ненавидит.
А если я соглашусь - то попаду во дворец. В качестве кандидатки в невесты Чёрного Короля.
Об этом отборе судачат уже год. Ничего подобного до его проклятого величества Миронара никто не устраивал. Впрочем, ему не привыкать менять правила и попирать старые законы. Так делал его отец, так поступает он.
Самозванцы, захватившие власть в трудный час.
Теперь девушки из всех знатных родов будут склоняться перед королём и стараться его ублажить. Слоняться перед мужчинами в целом… потому что только одна станет избранницей его величества, а остальных он в любой момент может раздать своим советникам, друзьям, подчинённым - от чёрных рыцарей до старого одноглазого садовника. Кому пожелает!
Всё будет так, как он захочет. Это единственное правило, по которому живёт король.
- Сколько всего там невест, кандидаток?
- Около полусотни.
Немыслимо - вот и всё, что я могу сказать.
Мне надо подумать. Попасть на воздух, протолкнуть в горло хоть немного свежести, чтобы не умереть от злости и бессилия прямо здесь! Рядом с матерью, которая снова начинает жалить меня словечками из того арсенала, что у неё всегда припасены только для меня. Я - её нелюбимая дочь, позор семьи. Вольнодумица, не пожелавшая идти по стопам остальных.
- Дайте мне немного времени, - попросила я и подалась к дверям.
В спину ударила ещё пара возгласов отца - наверное, он хотел убедиться, что я не сошла с ума и не собираюсь убегать далеко. Только в сад, а не в лес, и не в соседнюю деревню, как пару раз в детстве… Остаётся лишь гадать, как скоро глава семейства придёт за мной. Но я заслужила хоть полчаса тишины.
Подумать. Мне надо… как-то всё это принять.
В саду было тихо и прохладно - первые часы осени пришли незаметно, оставив лишь влагу на листьях и звенящую свежесть в закутке, где я спряталась. Ненавижу прятаться. Но приходится делать это слишком часто. А сейчас, после разговора с родителями, меня словно стукнули пыльным мешком по голове. Я чувствовала себя раненной лисицей, которая чудом отбилась от гончих, сбежала в свою нору и теперь пытается понять: насколько глубоко разодраны бока?
Выживу ли я? И как я дошла до такой жизни?
Я никогда не была примерной дочерью. Гордостью рода - в отличие от двух старших сестёр. Мать говорит, что отец избаловал меня, но сейчас у меня мало времени вспоминать подробности. Я просто… не думала, что всё выйдет так.
В шутку слуги зовут меня худшей невестой Элии. Я не против, хотя мать это злит безмерно - и она схватится за сердце, если прозвище выползет куда-нибудь за пределы наших земель. Но так или иначе, это правда. Я просто не хочу замуж - в отличие ото всех без исключения женщин, которые меня окружают.
Не хочу. Потому что брачная связь отнимет у меня магию, превратит гордую силу в жалкое подобие, которым можно разве что уложить волосы или протереть пыль на стеллажах. Так происходит всегда, с каждой из нас. И почти каждая считает, что это нормально.
Зачем женщине магия, в конце концов? Большинство из нас даже не пытаются обучать чему-то за гранью необходимых бытовых мелочей.
Но со мной другая история. Я родилась… сильной, как иногда бывает с третьими или четвёртыми детьми. Другой. И отец, всегда желавший сына, но получивший неожиданный компромисс в виде одарённой дочери, не сумел распорядиться им правильно.
Не стал сразу же думать, что сильная девочка - это шанс породниться с кем-то из влиятельных семей и не вложил в мою голову мысль, что именно удачно выйти замуж - залог счастья. Действительно, избаловал! Шёл на поводу у каких-то инстинктов, возился со мной сам, нашёл учителей, которые рассказали мне не только про танцы и музыку, но и обучали, как вести дела в поместье (это девочке ещё может пригодиться - быть опорой мужу), верховой езде (это уже хуже применимо) и, наконец, магии. Последнее - в некоторой степени вынужденная мера. Мою силу нужно было обуздать. Поразмыслив, отец даже отослал меня на три года в академию чародейства, на единственный курс, куда принимали немногочисленных девушек.
Нет, со временем он понял, что поступил неверно, и попытался исправить ситуацию - то есть, начал искать мне женихов. Но было поздно. Отношения с матерью и старшими сёстрами я испортила ещё в детстве. На мужчин смотрела не то чтобы с нелюбовью - скорее, с интересом, да не тем. В академии мне встретилось несколько хороших парней, которых я называла друзьями, но… было “но”.
Среди тех, кто мне хоть сколько-нибудь нравился, не нашлось “достойной” пары. То есть, какого-нибудь золотого сынка, наследника изумрудных шахт и плодородных полей. Дела семьи шли не очень хорошо, и отец, несмотря на всё доброе отношение ко мне, всё же решил выгодно меня продать.
Первым моим официальным женихом стал второй студент академии - Нейлин, сын богатого чиновника, симпатичный снаружи, но кошмарный внутри. Он даже пробовал за мной ухаживать - но именно в тот момент я поняла, что не хочу замуж за кого угодно. Попытки осторожно об этом сказать чуть не довели до скандала, и тогда я придумала вести себя иначе. Что-то во мне к тому моменту уже знало, как понравиться мужчине - и, немного постаравшись, я поняла, как добиться обратного.
Опаздывала на свидания. Улыбалась и глупо хихикала невпопад, когда Нейлин допускал промашки. Делала вид, что не понимаю ни единой его шутки. Говорила на полтона выше, чем нужно. Не причёсывалась с утра и даже притворилась, что влюблена в другого - безобидного сына купца, который списывал у меня результаты практик.
Нейлин выдержал три месяца, а потом что-то нашептал своему папаше, и ему нашли невесту получше.
Знала бы я, что он будет вариантом, который я вспоминаю почти с теплотой!
Дальше шли ещё четверо. Старый лорд Соренмер, чьим почтенным возрастом я пользовалась, таская его на конные прогулки и намеренно громко разговаривая, будто он был глуховат, а не слеповат. Гад Джеандер, мастер самых сальных шуточек и любитель порассуждать, что женщина пригодна только для одного - ублажать мужчину в постели! От него удалось спастись, лишь на два месяца прикинувшись больной. Холодный как смерть лорд Ганн, который сразу сказал, что его интересует только моя сила, а для утех у него уже есть две любовницы, так что раз у меня слава не падкой на мужчин ледяной принцессы, у нас получится отличный союз. К счастью, с ним удалось разойтись почти по-хорошему. Харедер… про него даже говорить не хочу.
А потом появился Шардис, советник его проклятого величества. И он… мне надо было сразу понять, что с этим цепким безжалостным колдуном будет сложнее, чем с остальными. Но я совершила глупость. А может, просто устала. Пара спорных слов, граничащих с неуважением, не совсем правдоподобные попытки снова слечь в постель с мигренью - и он оскорбился.
Он так и сказал мне: я ещё пожалею. И теперь, кажется, пришло время.
“Хочу сделать прощальный подарок вашей вежливой семье”!
Бросила дурацкое письмо на землю и закрыла лицо руками.
Наверное, всё было бы не так ужасно, не будь король тем человеком, которого у меня полно причин ненавидеть. А дворец - местом, куда я всегда боялась попасть.
И всё же, что мне делать? Невольно вспомнились слова матери: идиотка, зачем тебе сила? Не она решает женские проблемы, а уважение, мудрость и покорность! Покорной мать была лишь с одной половиной человечества - с мужской. И всё же, я кусала губы и думала: она по-своему права.
Я могу устроить тут небольшой пожар, но это не спасёт меня от проницательного советника. Я могу сбежать, но это погубит мою семью. Королю никто не смеет перечить. Так о чём размышлять?
Я так и сидела, глядя только в темноту под закрытыми веками, когда рядом послышались шаги. Знакомые, мягкие.
Повернула голову, встречаясь взглядом с отцом.
- Не плачешь? - Он остановился и тихо присел рядом.
Кажется, плакать я почти разучилась. А если очень нужно - предпочитаю делать это по ночам, когда никто не увидит и не набросится с новыми упрёками.
- Знаешь, папа… возможно, мне и лучше там будет, - я постаралась улыбнуться, запирая любую слабость глубоко в сердце. - В конце концов, ты так старался найти мне хорошего мужчину, а там - может быть, я найду сама?
- Лорин…
- Королю всё равно не перечат, верно? Давай не будем ничего обсуждать. Я поеду.
С ветки вспорхнула птица, и на нас посыпались мелкие, ещё зелёные листья. О том, что всё это возможно только если я не опозорюсь, мы поговорим позже. И о том, что господин Шардис может позаботиться, чтобы шансы опозориться попадались мне на каждом шагу - тоже.
Мне надо будет подготовиться. Но… в конце концов, я выберусь отсюда, останусь хоть ещё ненадолго сама по себе. После сегодняшнего разговора эта мысль кажется привлекательной.
Значит, я стану одной из невест короля, а остальное не так уж важно.
Глава 2
На подготовку мне отвели неделю. Много или мало? Сбор вещей, беглый осмотр платьев и украшений - на всё это у меня самой ушло бы лишь несколько часов. Ещё день-другой - чтобы собраться с мыслями и придумать, как себя вести. Но это можно было сделать и в дороге.
К сожалению, во дворец мне предписывали явиться в определённый день и час, так что в дело успела вмешаться мать.
- Покажи мне гардероб, - потребовала она, явившись поутру. - В
Я чуть не разодрала себе ладони ногтями и не наговорила ей гадостей в ответ. За всё то время, что мы вынужденно проводили в одном доме, мы и скандалили, и молча сносили друг друга. Сейчас я постаралась быть вежливой, призывая на помощь всё терпение и уговаривая себя: неизвестно ведь, когда увижу её в следующий раз.
Но всё же в свои дела лезть не позволила.
- Я разберусь, мама. Во дворце ты всё равно не сможешь мне помочь.
В слова пробрались острые ноты, и если честно, я думала об их смысле уже с облегчением. По правилам, установленным его величеством, родственников невест во дворец не приглашали и даже не разрешали посещения - чтобы все находились в равных условиях.
Возможно, король просто не хочет терпеть толпы просителей, которые будут рассказывать, как хороша их дочь.
Конечно, Саэль Ди’Амар разобраться мне так просто не дала. Каждый день пыталась насесть на меня с требованиями, насылала портных и критиковала мои манеры. Написала моим старшим замужним сёстрам и цитировала мне их ответы. Увы, добрых слов для меня у них тоже не нашлось - как не находилось никогда.
Только к концу седьмого дня язвительность матери сменилась каким-то… отчаянием. Я зашла сообщить ей - что уеду на рассвете. И попрощаться. Она смотрела сквозь меня, в пустоту.
- Пожалуйста, Лорин, не погуби нас, - попросила словно у высших сил, а не у меня.
- За что ты так ненавидишь меня? - спросила я тогда, после формальных слов.
Её губы дрогнули, но она поджала их и больше ничего не отвечала.
Отец всё это время был спокоен - в своей манере, предпочитая решать две проблемы из десяти, а остальные не замечать. И я говорила себе, что уже давно перестала его за это винить. Что он - единственный из всей семьи, кто был ко мне добр, даже если и не горяч.
- Девочка, - вздохнул он, оглядывая меня с головы до ног перед тем, как проводить к карете. - Ты очень красива, а ещё… гораздо умнее, чем они все говорят. Пожалуйста, только об одном прошу: будь разумна! Не выдумывай, не обижайся и не спорь. Пиши нам.
И в его голосе слышалась та же мольба: главное, не сделай ничего дурного. Умри, но не подведи. Ни слова о том, что ему будет не хватать меня или моей посильной помощи в поместье.
Мы вышли во двор, он сжал меня на прощание, и объятия показались неожиданно крепкими - такими, будто мы расставались навек. За кого он волновался? За мать и сестёр, за меня?
Двери экипажа распахнулись, и человек короля подошёл, чтобы помочь мне с ручной сумой. Оставалось сесть и поехать по неровной дороге, одной… что ж, хотя бы в этом нет неудобства.
Я была рада остаться одна.
***
Путь прошёл спокойно. Четыре дня, чтобы подумать о вечном, глядя на проплывающие поля. Отдых только в приличных гостиницах - меня оберегали со всей строгостью и доставили ко двору практически в срок. Я вышла из кареты, разминая затёкшие ноги. Оказалась перед взорами двух десятков слуг, которые стремительно разгружали вещи - не только из нашего экипажа, но и ещё из двух рядом. Перед началом пути ко мне приставили служанку от имени короля, девушку Алью, и сейчас она скромно улыбнулась:
- С прибытием, леди Лорин. Если вам угодно, идёмте, а кладь принесут.
Я пыталась узнать её в дороге, даже разговорить, но всё бестолку. Получала в ответ лишь кивки и взгляды в пол. Поняла, что она чуть младше меня, ещё не замужем, вышколена, и… в общем-то, всё.
Слишком мало, чтобы надеяться стать подругами, да?
Поделиться книгой: