Элфи

Павел Амнуэль

Элфи

Женщина сидела в кресле у окна, и лучи заходящего солнца падали на её лицо. Игорю показалось, что женщина посмотрела ему прямо в глаза и что-то сказала, но он не расслышал. Ощущение очарования и близости чего-то неизмеримо более прекрасного, чем вся его прошедшая жизнь, заставило Игоря сделать несколько шагов. И вдруг он словно очутился в другом времени, в другом пространстве, с другим пониманием собственного предназначения…

На самом деле не произошло ничего, выходившего за рамки обыденности.

— Добрый вечер, — произнёс Игорь, глядя женщине в её яркие голубые глаза. Ответа он не получил.

Женщине было лет сорок на вид, гладкие светлые волосы, мягкий подбородок с небольшой ямочкой. В руках она держала вязание, пальцы ловко управлялись с вязальным крючком.

Кто-то тронул его за рукав, Игорь обернулся.

— Она не ответит, — сказала сестра Лисбет с сожалением.

— Она… — Игорь подумал, а Лисбет поняла и покачала головой:

— Нет, Элфи не глухонемая, она прекрасно слышит и разговаривает… когда хочет.

— Когда хочет, — повторил Игорь.

— Элфи слепа от рождения.

— Слепа? — переспросил он. — Но…

— Взгляд? Поражает, верно? Тем не менее…

Игорь точно знал, что эта женщина, Элфи, только что увидела в его душе многое из того, что он скрывал от самого себя.

— Сколько ей лет? — перебил Игорь, удивляясь своей настойчивости. — Мне показалось, не больше сорока.

— Сорок три. Они обычно выглядят моложе своих лет.

— Они?

— Аутисты.

— Лисбет, посмотрите на её вязание, — сказал Игорь. — Элфи вяжет фигуры, которые не всякий зрячий может представить. Это же фракталы[1]. Фигура будто уходит в себя, повторяет себя ещё и ещё.

— Я не знала, что это так называется. У Элфи всегда несколько мотков ниток разных цветов, она берёт, не глядя, и никогда не путает. И от этого занятия её не оторвать. Ей покупают каждую неделю несколько мотков разного цвета.

— Она различает цвета?

— Не знаю, как она это делает. Наверно, чувствует пальцами.

— Давно она в «Крейцберге»?

— Я начала работать в этом хосписе в девяносто втором, Элфи уже была здесь. Мне кажется, она тут с детства, но я не уточняла.

— Можно ли… Я хотел бы взглянуть…

— Конечно. Я вам принесу.

Дома на большом столе в гостиной Игорь разложил связанные вещи, которые дала ему Лисбет. Куски были разных размеров, но примерно одинаковой формы — неровные параллелограммы с узорами, напоминавшими фрактал. На каждом — один. На всех — разные. Линии изгибались, кружились, прятались, взрывались разноцветьем нитей, исчезали, сжавшись в точку — небольшой бугорок.

В «Крейцберг» Игорь приходил каждую неделю вот уже два года — там жил одинокий старик, Игнац Волтер, работавший когда-то в том же институте, где сейчас заведовал лабораторией Игорь. В свои восемьдесят шесть Волтер сохранил ясный, трезвый ум и старческое, не подчинявшееся разуму тело. Игорь обсуждал с ним свои идеи о бесконтактных наблюдениях и всякий раз поражался точности формулировок Волтера, хотя далеко не всегда следовал его советам. Всё-таки Волтер давно не занимался физикой. Отстал.

Игорь включил ноутбук, вывел на экран статью Игана и Шойлера, опубликованную на прошлой неделе в «Nature». Англичане добились девяностопятипроцентной надёжности обнаружения объекта в бесконтактном эксперименте. Но в интерпретации Игорь видел подвох, обычный для такого рода исследований.

Он привык всё делать обстоятельно. Рассчитывать последствия своих поступков. Может, поступай он спонтанно, жизнь сложилась бы иначе? Игорь думал, что правильно рассчитал, женившись на Лене.

Они прожили семь лет, время, которое он вспоминать не любил, потому что вспоминалось прежде всего не хорошее, а почему-то ссоры, ставшие их привычным времяпрепровождением.

Если бы не его мама, брак распался бы ещё до переезда в Германию. Мама…

Мама умерла через два года после переезда, отец — несколько месяцев спустя. Игорь остался один. Как Болтер. Как эта женщина, Элфи…

У окна стоял пластиковый стул. Стараясь не шуметь, Игорь поставил его перед креслом Элфи. Осторожно сел, не сводя взгляда с её лица.

— У вас очень красивые работы.

Элфи не могла его не услышать, но пальцы ни на миг не остановились.

— Эти фигуры называются фракталами и описываются простыми математическими формулами.

Никакого изменения в ритме работы пальцев. Изучая взглядом пуговицу на рубашке Игоря, Элфи вернула в коробку красный моток и уверенно взяла голубой.

Внимательный, пусть и невидящий взгляд Элфи настраивал на разговор, который Игорь мог вести только с ней — здесь и сейчас.

— Я знаю, — говорил он, — что вы видите не видя. Это моя тема в науке. Бесконтактные наблюдения. Когда ничего об объекте не известно, но тем не менее есть способ узнать о нём если не всё, то многое. С помощью квантовых эффектов. Полгода назад мы довели надёжность бесконтактного наблюдения до девяноста двух процентов. Если бы не квантовый компьютер[2], который мы задействовали в эксперименте, ничего не получилось бы. Всего шестьдесят четыре кубита, но это лучшая модель из существующих.

Элфи дотронулась пальцами до макушки Игоря, склонившегося перед ней, и он вздрогнул, будто его коснулась рука ангела. Эльфа?

— Аисты, дерево, небо, — сказала Элфи. — Небо, дерево, аисты. Аисты, небо, дерево. Дерево, аисты, небо. Небо, аисты, дерево.

Голос у Элфи был звонкий, молодой. Она уверенно взяла из корзинки моток коричневых ниток и продолжила вязать.

«Перестановки из трёх составляющих, — подумал Игорь. — Сейчас она назовёт оставшийся вариант, и что тогда?»

— Дерево, небо и аисты, — сказала Элфи и замолчала.

Чья-то рука мягко отстранила его. Лисбет.

— Элфи пора отдохнуть. Простите, Игор.

Небо. Дерево. Аисты… Слова представлялись фрактальным узором, повторявшим себя и погружавшим сознание в глубину, из которой трудно подняться в реальный мир.

Аисты. Небо. Дерево.

Просидев вечер над текстом статьи — нужно было ответить рецензенту на точные и справедливые замечания, — Игорь понял, что объяснения вызовут ещё больше вопросов.

Дерево. Аисты. Небо.

Камень. Ножницы. Бумага.

В дневном эксперименте Игорь наконец-то участвовал в качестве регистрирующего прибора. Давно собирался и откладывал, хотя все ожидаемые — в том числе побочные — эффекты были просчитаны. Но результат представлялся столь же ожидаемо сомнительным.

Чтобы зарегистрировать элементарную частицу, нужно столкнуть её с другой частицей или детектором. Или дождаться, когда частица излучит фотон. А если никакая информация на детектор не поступает? Можно ли увидеть то, что увидеть невозможно? Классическая физика отвечает однозначно: нет. В квантовом мире всё сложнее. Пол Квят с группой нидерландских физиков ещё в 1995 году провёл первый эксперимент по бесконтактному наблюдению («увидеть чёрную кошку в чёрной комнате», — писали журналисты). Правда, точность была невысока, но лиха беда начало! За четверть века аппаратуру усовершенствовали, и теперь можно увидеть даже не частицу, а классический объект, от которого не поступает никакой информации. Детектор регистрирует нечто, находящееся неизвестно где, в этом и заключалась основная проблема, справиться с которой пока никто не мог — группа, которой руководил Игорь, в том числе.

Эксперимент обескуражил. Игорь, десятки раз отрепетировавший процедуру на симуляторе, вошёл в камеру наблюдения, изолированную от окружающей реальности. Полная тишина, абсолютная темнота — ощущения неприятные, но Игорь готов был к любой неожиданности, хотя и предполагал, что первый опыт, скорее всего, окажется неудачным.

Однако получилось — вопреки ожиданиям. Игорь не сразу увидел, потому что смотрел в противоположную сторону, и обернулся, только заметив боковым зрением ярко освещённый солнечными лучами камень, повисший в воздухе. До булыжника можно было дотронуться (тёплый, шероховатый), но его невозможно было сдвинуть.

Через одиннадцать секунд камень исчез, и темнота стала ещё более опустошающей.

— Зафиксировали? — спросил Игорь, когда камеру открыли. Вопрос был риторическим, никто и отвечать не стал.

— Знаем — что, но не знаем — где.

Возможно, на соседней улице. Возможно, на старой дороге в ста километрах от города. Возможно, в другой стране или на другом континенте.

— Может, — сказал Игорь, — на другой планете в ста килопарсеках от нас.

Он знал, конечно, что вероятность наблюдения объекта на межзвёздных или даже межгалактических расстояниях близка к нулю, хотя и не равна нулю тождественно.

Да, камень. Где? Во Вселенной.

Камень. Ножницы. Бумага…

Аист. Небо. Дерево.

Почему он думал об этом? О женщине, слепой аутистке, освещённой лучами заходящего солнца: пальцы её быстро движутся, вязальный крючок рисует на ткани фрактальный узор, а взгляд…

Она ничего не видит.

Но взгляд…

Небо. Дерево.

Игорь закрыл глаза, чтобы увидеть. Аист… Камень… Он помнил свои ощущения (после эксперимента записал в журнале наблюдении, но слово не передавало и сотой доли внутреннего восторга). Камень — большой, неправильной формы, буро-коричневый, будто его недавно выкопали из влажного грязного песка, слева прилип мокрый лист, и Игорь только сейчас подумал, что это осенний лист, слетевший с дерева, бурый, невзрачный. Камень… Аист…

Почему аист? Слова, сказанные Элфи, уходившие сами в себя линии на вязаном полотне… Глаза. Взгляд, Элфи что-то хотела сказать, а он не понял. И днём, когда в полной темноте высветился камень…

Голова была тяжёлой, день был тяжёлым, мысли — неподъёмными. Игорь не знал, но чувствовал, что знает нечто, чего знать не мог, как не мог знать, где находится камень… Какую роль в науке играют ощущения наблюдателя?

Игорь потянулся к телефону. Волтер ответил сразу. Ждал звонка? Голос звучал бодро, будто на часах было восемь вечера, а не два ночи. Старики плохо спят…

— Игнац… — Игорь увидел своего коллегу: крупное лицо, большой рот, немного приплюснутый, будто когда-то сломанный, нос, цепкий взгляд серых глаз. — Извините, что так поздно…

— Не поздно, Игорь. Я не сплю.

— Я познакомился с очень необычной женщиной. Элфи. Слепая аутистка. Живёт в «Крейцберге»…

— Видел её. Северный корпус, верно?

— Мне кажется, — медленно произнёс Игорь, — наша встреча не случайна. После того как я увидел камень на дороге неизвестно где, неизвестно куда…

— В мире, — осторожно сказал Игнац, — происходят и случайности. Чаще, чем мы думаем.

— Да, — согласился Игорь и добавил: — Элфи вяжет фракталы.

— И что? — спросил Игнац, когда пауза стала невыносимо долгой.

— Элфи сказала: «Аист. Дерево. Небо».

Игнац помолчал.

— Ты думаешь, — произнёс он неуверенно, — она знает?

— Хотел бы я понять — откуда, — пробормотал Игорь.

Лучи заходящего солнца падали на лицо женщины. Она не отводила взгляда. Игорю показалось, что глаза Элфи светились. Он хотел взять её за руку, обозначить своё присутствие, но пальцы Элфи быстро двигались, вязальный крючок вырисовывал фрактальный узор.

— Элфи, — сказал Игорь без надежды быть услышанным, — почему аист?

Пальцы совершили лишнее движение, в узоре возник пустой промежуток, будто пропасть разделила два участка горной цепи.

— Небо, — сказала Элфи. — Дерево.

Аист, видимо, улетел.

— Смерть, — сказала Элфи.

Ещё одна пропасть возникла на пути фрактала к собственной сущности.

У Игоря перехватило дыхание. Элфи знала.

— Смерть, — пробормотал Игорь. — Мама. Аист.

— Аист, — повторила Элфи. — Мама. Смерть.