Ради тебя (СИ)

— Граф Варрик, — девушка вежливо поклонилась юноше.

— Вам помочь? — молодой граф кинул на рюкзак и посох.

— О, прошу, не волнуйтесь! — улыбнулась Ле. — У меня нет ничего тяжелого!

Молодой человек погрустнел. И Ле стало жаль его первую влюбленность. Сейчас, глядя на Варрика, девушка вдруг осознала простую вещь, что если бы вдруг судьба дала ей шанс предложить свою помощь Королю, а он ее отверг, у нее бы было такое же выражение лица.

— Но если для вас не будет затруднительным помочь с посохом и плащом, я буду весьма признательна.

Варрик засиял точь-в-точь, как его мать пару минут назад. Парень, аккуратно придерживая, помог Ле снять плащ и, легко перехватив посох и рюкзак, уступая дорогу жрице, проследовал за ней, идущей лишь налегке, в ее покои. Возле дверей он застыл, ожидая, пока Ле заберет вещи, в комнаты девушки Варрик входить не решился. Юноша был воспитан и благороден, как и его отец. Сима часто говорила о графе, которого сын к сожалению не помнил. Графиня вспоминала его с такой теплотой и грустью, что сердце щемило от потери у самой Ле, хотя она супруга Симы тоже не застала и знакома была лишь с изображением на картинах и тем, как отзывались о графе солдаты и крестьяне. Худого о нем не говорили.

— Вы присоединитесь к нам за обедом? — поинтересовался юный граф.

— Да, конечно. Благодарю за вашу помощь, — Ле поклонилась.

Варрик удалился.

Ле же вспомнилось, что Сима проговорилась, о желании в тайне от сына в следующем месяце собрать в замке представителей аристократии и крупных арендаторов с дочерьми на выданье. Возможно, первая влюбленность графа обретет более подходящий объект.

На кровати в покоях действительно лежал свиток с сургучной печатью и коробочка. Но печать явно королевская. Ле показалось это странным, ведь должен на присвоении проставляться оттиск кольца Великого Жреца, который извещает о сей радостной вести того, у кого на службе состоит ныне претендент.

Удивленно хмыкнув, Ле сломала печать и развернула послание.

«Я, так и быть, прощу в очередной раз твой побег, маленькая Ле. И то лишь потому, что есть дела, требующие моего непосредственного и немедленного участия. Но в следующую нашу встречу ничто не сможет больше спасти тебя, Лейна. А она состоится очень скоро. Пока же, прошу, береги себя. Вариан».

Руки сами засияли магией от нахлынувших эмоций.

О, боги! За что ей это томление?! При мысли о короле огнем растекается по телу нега.

Ле встрепенулась, поняв, что светится уже вся, она настолько сильно реагировала на него, что слова письма заставили ее сжечь огромный запас внутренней энергии.

Надо остановиться, перестать думать о нем. Надо начать ясно мыслить!

Девушка сбросила оцепенение и позвонила в колокольчик слугам. Через полчаса ее ванна была готова, и она, поблагодарив девушек и отказавшись от их помощи, погрузилась в горячую воду. А еще через час она уже чинно восседала за обеденным столом вместе с Симой, Варриком, капитаном Роджесом, начальником охраны замка Симы. Тугая коса, скромный наряд и совершенно нескромные мысли, которые из головы никак хотели уходить и напоминали строй солдат, печатающих шаг нескончаемой колонной, заставляя ее вздрагивать и краснеть от собственных переживаний.

Сима, глядя на подругу, хмыкнула, но ничего не сказала, а Роджес с Варриком вряд ли что-то заметили в поведении жрицы необычного.

Ле успокаивала себя лишь тем, что король далеко, однако, она еще больше захотела воспользоваться предложением Ская, чтобы быть еще дальше от столицы, хотя куда уже дальше?!

В коробочке была нашивка ранга, но Ле постеснялась ее крепить к одежде. Ведь она не собиралась пользоваться пока своим новым рангом. А в крепости все и так были в курсе событий, многие кланялись и поздравляли молодую жрицу.

Капитан Роджес и граф заспорили о том, сколько и каких ядер надо закупить для пушек, а Ле, подождав пока графиня насытится, начала разговор.

— Хорошо ли вы добрались?

— Ой, — Сима махнула рукой, — ненавижу летать, ты знаешь. Но с погодой повезло больше, чем тебе. А то бы, чувствую, лежать нам с Варриком с хорошей простудой.

— Верховный Жрец говорил, что пришлет в крепость практиканта. Он прибыл? — поинтересовалась Ле.

— Да, он уже тут. Молодой лекарь-жрец дворф, он, мне кажется, пытается совратить всех молоденьких служанок, те от него просто млеют, — грозно сдвинула брови графиня. — Ну, хоть ссадины и ожоги может залечить, которые из-за него прислуга и получает, пытаясь либо убежать, либо чрезмерно кокетничая.

Ле улыбнулась. Дворфы слыли своей… любвеобильностью. Но умели они и за свои поступки отвечать. И очень еще молодые дворфы любили проказничать, совершенно без задней мысли. Посему жрица не волновалась за сохранность молодых прислужниц и их честь. Практикантам запрещалось даже думать о противоположном поле и выпивке до получения разрешения на работу.

— Нужна ли я крепости или вам, графиня, в ближайшее время? — задала так интересовавший ее вопрос Ле.

— Пока этот дармо… жрец тут, и пока на границах все чисто, пара-тройка месяцев у тебя есть. А что ты задумала?

Ле улыбнулась.

— Я встретила Скайлара в Стальгоне, и он предложил мне поучаствовать в одном предприятии. А я чувствую, что засиделась в покое и благополучии, уже пыль пора стряхивать. Прошу отпустить меня на два месяца, графиня.

— И что же это за предприятие такое, что ты так заинтересовалась?! Слышала я мельком, что паладин Скай промышляет… — графиня замерла с ложкой у рта, — ареной! Лейна, ты с ума сошла?! — в комнате повисла многозначительная тишина.

Капитан Роджес и Варрик поочередно переводили взгляд с Ле на графиню и обратно.

— Нет, вы представляете, уважаемые, она собралась на арену! — возмутилась Сима, отшвырнув столовый прибор, который со звоном шлепнулся в тарелочку с недоеденной похлебкой. — Тебе тут войны мало?

— Это была просьба друга. Ему в его продвижении это поможет. Да и рисковать я не намерена, — попыталась успокоить Ле свою графиню.

— Рисковать не намерена? Ле, не глупи. Там погибают. Я знаю, ты — сильная жрица, но это неоправданный риск. Есть другие способы размяться, — возмущенно сложила руки на груди Сима. — Сходи на мост Тора, сразу набегут желающие махать железками и магией. Но это, хотя бы, не так опасно и не так далеко от дома!

Выговорившись, графиня уставилась на Ле, сверля подобно буру гномов, взглядом подругу, а потом махнула рукой:

— Я дала тебе слишком много свободы! Только попробуй пострадать, Ле! Ты знаешь, я страшна в гневе! И Гурубаши, куда тебя скорее всего Скай и потащит, я разнесу! Я туда лично все эти демоновы пять пушек притащу, клянусь!

— Благодарю, графиня, — Ле склонила голову в вежливом поклоне и украдкой посмотрела на мужчин. Роджес был возмущен, а Варрик был бледен и с негодованием взирал на мать, давшую добро сошедшей с ума жрице.

— Матушка, — не выдержал юный отпрыск Симы, — вы не можете отпустить Лейну, это слишком опасно и безрассудно!

— Я это понимаю, мальчик мой, но помимо того, что Лейна — жрица моего замка, находящаяся в данный момент в ранге епископа, а, значит, приказывать ей в условиях мирного времени я не могу, важнее то, что она — моя подруга, и раз она хочет, и в данный момент не требуется ее мастерство — удержать ее я не могу тоже.

— Благодарю, графиня! — еще раз поклонилась Ле.

— Но ты помнишь, что я сказала, а я свое слово держу! — пригрозила пальцем Сима и, опрокинув остатки вина из высокого кубка, вышла из-за стола.

Ле же, насладившись ужином уважаемого повара Райкота, пошла к себе собирать вещи, она хотела погостить дома, а потом ей предстояло приключение. А их в ее жизни со времен Престола Гроз не было. Тут, правда, Ле себя одернула. Были! Штормград ей предоставил весь возможный спектр приключений, да такой, что до сих пор сжимается сердце от желания их повторить.

Списавшись через неделю со Скаем, они договорились встретиться в Стальгоне через месяц и вместе отправиться в Тернистую Долину.

Глава 7

Ночь

Месяц пролетел, как один день. Ферма отца находилась недалеко от крепости и Ле не отказывала себе в удовольствии частенько навещать графиню, заодно привозя малышей — детей сестры Никаны, ведь в замок захаживали по дороге в Стальгорн клоуны, сказочники и менестрели, и дети с широко открытыми, сияющими от восторга глазами смотрели маленькие представления или слушали в кругу такой же ребятни сказки и песни о далеких странах, эльфах, страшных драконах, огненных гончих. Да и взрослые, особенно те, кто дальше границ Болотины никогда не выезжал, не отставали по блеску в глазах от детей.

И вот до отлета оставалось совсем немного, приближался тот самый прием, на который так рассчитывала графиня. И хоть жрица хотела провести оставшееся время с семьей, Сима, встав в позу обиженной хозяйки, все-таки уговорила Ле посетить громкое по меркам Болотины мероприятие. Уж очень графине хотелось не только найти невесту сыну, но и похвастаться рангом своей жрицы.

Бал был назначен на последний день праздника Летнего Солнцеворота, на утро же Ле предстояло отбыть в Стальгорн, посему девушка согласилась присутствовать на официальной части, чтобы потом успеть отоспаться перед суточным перелетом. Заодно попросив графиню никому о планах жрицы не говорить. Те, кто знали Ле не по слухам, будут переживать, а тем, кто не был с ней знаком — не поймут ее мотивов. Она сама- то с трудом их находила. Ведь дело было не только в магии, но и Короле.

Прием получился роскошным, что было удивительно для Симанеллы, графиня не особо любила сорить деньгами на подобные вещи. Но приглашенные ею аристократы с семьями, чьи фамильные древа пестрели знаменитыми предками, требовали от хозяйки замка соответствующего отношения.

Ле привычно стояла по левую руку от графини, принимая поклоны и кланяясь в ответ — получала поздравления по поводу ранга жрицы от прибывших в основном Сима, это было в порядке вещей. И все же пара приятных моментов присутствовала. Во-первых, молодой Варрик, слава богам, был вовлечен в танцы стайкой молоденьких аристократок, а во-вторых, с графом из Сумеречного Леса прибыл Аллоир.

Они были знакомы еще со времен первого посещения Ле Ордена Света, и были дружны, ведь судьба часто сводила их и в битвах с Ордой и в приключениях.

Полукровка по происхождению, Аллоир обладал внешностью ночнорожденного, и многих этим ставил в тупик: прекрасный и спокойный он вдруг расплывался в широкой улыбке, шутил и подкалывал, а это было не свойственно величественным эльфам. Собеседники его долго еще не могли прийти в себя, находясь под впечатлением от его обманчивой внешности. Аллоир, как и Ле, много путешествовал, но сейчас, благодаря протекции тестя и своим заслугам, осел в Даркшире на должности представителя Ордена, несущего Свет в это мрачноватое место.

— Мышка! Давно же мы с тобой не виделись! — он улыбнулся и обнял девушку.

— И не говори, Алл! — Ле прижалась к жилистому, высокому мужчине с голубым каскадом волос за спиной. — Как Мауша, как Ителик?

Супруга и сын были гордостью жреца и причиной постоянных опасений, уж очень красива была Мауша, по прозвищу Летняя Стужа. Эльфийка была великолепна, «знойная красотка» кидали ей вслед поклонники и завистники, она же всем отвечала холодным отказом, оттого и получила свое прозвище. И лишь Аллоиру открыла она свое сердце, лишь ему даровала сына, в котором крепли день ото дня зачатки сильного друида.

— Хорошо все! — мужчина улыбнулся. — Ждем дочку.

— Поздравляю! Поздравляю! — Ле опять обняла эльфа.

— Двадцать третий! Наслышан! И не скажу, что удивлен, — кивнул Алл на птичку на поясе Ле. — Сама-то как? Я-то надеялся поздравить тебя и с чем-то не менее важным! Неужто, никто сердца твоего не затронул? — жрец присел на парапет на огромном балконе, опоясывающем одну из крепостных башен.

Со стороны замка на Алла падал свет фонарей, а за спиной эльфа вставала над морем огромная луна, и звезды бежали от ее белого огня в разные стороны. Сама же круглолицая ткала по водной глади белый ковер, покачивающийся на волнах. Легкий теплый ветерок принес запах пионов, и Ле почувствовала, как сердце заходится — не умеет она врать. И есть тот, кто сердце ее затронул, тот, от кого она убегала во снах целый месяц. Тот, чье письмо хранилось в запертом сундучке. И девушка мысленно давала себе по рукам при желании его перечитать, хотя и так помнила каждую строчку и завиток. Грустная улыбка скользнула по губам.

— Ты знаешь, я — одиночка.

— Нет, я знаю, что ты сама выстроила вокруг себя стены похлеще Шторградских после гибели Ставроса, — друг вздохнул. — Не кори себя! В том, что случилось, нет твоей вины, Ле. Ты тогда сделала невозможное, — на мгновение лицо его стало суровым. — Ладно! Не будем о грустном! Кстати, не желает ли уважаемая жрица вина?

— Не отказалась бы, — Ле кивнула.

Алл коснулся губами ее лба, для него это было выражение тепла и дружеского участия, и, заявив, чтобы дама подождала его здесь, отправился за напитком.

— Если бы я не знал, что жрец Аллоир давно и благополучно женат и под каблуком у жены, я бы бросил ему вызов, — тихий голос за спиной заставил Ле задрожать так, что звезды посыпались с небес, а луна поспешно спряталась за тучку, так удачно проплывавшую мимо.

Большие горячие ладони легли на ее плечи и не дали развернуться к тому, чей образ преследовал девушку в сладчайших из снов.

— Ваше Величество, — она попыталась присесть в положенном реверансе, хоть и стоя спиной к важному собеседнику.

— Вариан… — мягко сказали ей на ухо, и горячие губы короля чуть прихватили белую раковинку, оказавшуюся вдруг жутко чувствительной, от прикосновения к ней по всему телу побежал огонь.

— Вариан, — выдохнула завороженная его нежностью Ле. Мир перед глазами подрагивал, и лишь мысль о скором возвращении друга вернула ее к реальности.

— Аллоир сейчас вернется… — едва смогла выговорить жрица.

Сильные руки мягко развернули жрицу к королю.

Он был одет в простую грубой ткани рубашку и штаны. Волосы собраны в косу. От него шел жар. Поднеси руки и можно греться, как о пламя костра. И Ле не удержалась и поднесла, положив ладони на могучую грудь. И там, под ладонью, сердце его забилось сильнее.

Вариан прижал к себе девушку и сделал шаг в тень от колонны, увлекая ее за собой.

— Я должна… — Ле попыталась скинуть наваждение, ей было неудобно перед Аллом, но губы короля были неумолимы, и противостоять его силе она не умела.

— Никто не должен знать, что я здесь, — прошептал мужчина.

— Да, мой король.

— Буду ждать тебя у кузни, — его дыхание опалило ее лоб, выжигая воспоминания о мимолетном касании губ Алла.

Король ведь не ревнует?! Это же невозможно?

Объятия разжались, и Вариан чуть подтолкнул жрицу к парапету, откуда пару мгновений назад забрал.

В этот момент на балкон шагнул Алл с двумя бокалами полными ароматного гномьего вина. Ле не успела еще стереть с лица блаженство и радость, посему жрец удивленно застыл.

— Все хорошо?

— Д-да! — Ле почувствовала, что заливается краской смущения. Бросив быстрый взгляд назад, девушка с удивлением обнаружила, что за колонной пусто, король исчез. — Друг мой, прости мою бестактность, я напишу тебе в ближайшее время, — быстро заговорила Ле, приняв один из бокалов, протянутый ей и моментально осушив. — Я … планирую наведаться в Тернистую Долину в следующем месяце, мне предложили поучаствовать в боях на арене, и я решила не отказываться.

Глаза Алла округлились.

— Завтра мне вылетать, и я… мне надо собраться и выспаться. Ты простишь меня?

— Лейна, какая арена?! Разве можно рисковать своей жизнью ради праздного любопытства зевак, Тебе! С твоими талантом и умением!

Девушка вздохнула.

— Меня в команду предложил Скай. Он сказал, что возможно у нас появится шанс продолжить наши приключения.

— Так и знал, что без паладина не обошлось, только он умеет находить на свою за… простите меня все прародители, седалище неприятности. Но ты никогда не была склонна к подобному. Только не говори, что блондин сумел украсть твое сердечко?

— Аа, нет! — однако, Ле показалось, что жрец не поверил.

Алл, заручившись ее обещанием написать ему и попросив пересмотреть решение об участии в боях, с крайне недовольным видом отпустил девушку восвояси.

Попрощавшись с графиней, Ле вылетела во внутренний двор замка, освещенный фонарями, и быстром шагом направилась в сторону кузни.

Огонек в жаровне тлел, мастера следят, чтобы он никогда не угасал, а посему недалеко от наковален на коврике дремал мальчик, которому поручено следить за крохотным огоньком, что в умелых руках кузнеца превращался в страшного бога, способного творить оружие и для смерти и для жизни.

Вокруг кузни пространство было чистым, это было необходимо для защиты от пожара, и там никого не было.

Сердце девушки сжалось. Ей показалось вдруг, что король, там, на балконе, был видением, мороком. Она шагнула в густую тень и прижалась спиной к стене кузни, понимая, как нелепо все происходящее, как больно будет думать об этом позже, что надо будет заново переживать желание отринуть все свои принципы и оказаться в руках короля. Но тело звало, и душа стремилась к нему. И будто по взмаху руки волшебника, что вытаскивал из колпака кролика, ее мечта сбылась — Ле прижали к горячей груди. Все правильные мысли голову в тот момент покинули, оставив жрице лишь инстинкты, что даются каждой женщине при рождении.

Когда король оторвался от ее губ, она почти застонала от разочарования.

— Пойдем, — приказал ей шепот, и она последовала за ним, оказавшись через пару минут возле распахнутого настежь окна маленькой таверны, где имелись комнаты для постояльцев.

Вариан легко подсадил жрицу на подоконник и сам через мгновение оказался рядом, снова припав к губам девушки.

Ее руки, развязав тесемки ворота, стянули с короля рубашку, подарив ей радость от прикосновения, наслаждение рельефом мускулов и сеткой шрамов под пальцами. Его же руки были еще проворнее и вскоре уже ничего не мешало ему изучать ее тело и без того знакомое королю.

Вариан не стал ждать, а Ле не стала сопротивляться или жеманничать. Она хотела его не меньше, чем он ее. Оттого слияние их было сильным и страстным. Оттого и итог был закономерен — тяжело дыша, сжимая друг друга в объятиях, они замерли, переживая экстаз один на двоих.

— Через пять дней ты должна быть в столице! — его шепот разогнал хрупкую дымку счастья, окутавшую Ле. — Через пять дней ты должна быть в моей постели!