Помоги проекту - поделись книгой:
Я переплыву океан и привезу письмо от отца.
- Глупый! - ответила Ёженька. - Океан больше, чем тридцать морей. Ты утонешь, а я умру с горя.
- Тогда давай срубим наши пальмы - конфетную, мороженую и аптечную - и свяжем плот, - сказал Маленький Еж. - На плоту мы с тобой уж наверняка переплывём океан.
- А что будут делать остальные Человечки? Бывшим людоедам ведь нужно очень много конфет, твои братья так любят мороженое, а Чудовище кашляет по ночам, без аптечной пальмы оно совсем разболеется.
- Ты права, - согласился Маленький Ёж. - Я буду думать, вот и придумаю что-нибудь…
- Думай скорее! - попросила Ёженька.
С того дня Маленький Еж только и делал, что думал.
Нет, недаром волновалась Ёженька.
Там, в далёком маленьком городке, жил-поживал да добра наживал один только Злой Художник. Видишь, каким он стал толстым и важным.
Он украл у Доброго все волшебные карандаши и сказал ему:
- Ты только балуешься, глупые сказочки рисуешь для глупых детей, а я буду писать БЕШЕНЫЕ БУКВЫ!
ВОТ ПОГОДИ НЕМНОГО, УЗНАЕШЬ, КАКИМИ БЫВАЮТ БУКВЫ, ЕСЛИ ОНИ БЕШЕНЫЕ.
Только вот такой крошечный кусочек волшебного синего карандаша сумел Добрый Художник сохранить и припрятать от брата - на груди: пришил он к рубашке потайной карман.
Украл Злой Художник карандаши и сказал брату:
- Там к тебе звери пришли в гости: мышка, серый заяц и барсук. Во дворе в сараюшке тебя дожидаются, хотят о чём-то совета спросить.
Добрый Художник поверил и пошёл во двор к сараю: он был вообще доверчивый. А Злой тихо, на цыпочках, да за братом.
А когда брат вошёл в тёмный пустой сарай - это Злой всё придумал, что лесные звери пришли к Доброму Художнику за советом, - когда брат вошёл в пустой сарай, Злой Художник - раз! - и закрыл снаружи дверь на щеколду. Да ещё поленом крепко подпер.
И сказал через дверь:
- Неохота мне на тебя смотреть - не работаешь, скучный… Живи пока тут, в сараюшке-развалюшке. Кормить я тебя не стану. Может, помрёшь, а не то я тебя совсем со двора сгоню.
А потом сказал ещё:
- Моё имя самое хорошее: как услышат «Злой» - все боятся. А у тебя и не имя во-все, а кличка какая-то - «Добрый». Велю тебя называть наоборот - ЙЫРБОД. Чтобы все забыли само это словечко «добрый».
Была в ту пору лютая стужа. В сараюшке ни щепки, да и печки нет.
Зарылся Добрый Художник в солому, лежит в углу. Слёзы из глаз льются и замерзают на худых щеках.
«Что делать? - думает он. - Что делать? Хоть бы смерть пришла…»
Добрый Художник мёрзнет в сарае, а Злой растопил жаркую печку и рисует волшебными карандашами буквы. Вот на таких дощечках. С виду обыкновенные буквы, а на самом деле они БЕШЕНЫЕ.
ЗНАЕШЬ, КАК РИСУЮТСЯ БЕШЕНЫЕ БУКВЫ?
РИСУЕТСЯ ЗМЕЯ - ЗЛАЯ И СТРАШНАЯ.
Потом жало её - чёрное и ядовитое.
Потом согнётся змея вот так:
или вот так:
Глядишь, и готовы буквы - страшные и ядовитые, - словом, БЕШЕНЫЕ.
Пишет Злой на дощечках одно слово - «зззапрещаю». Вот так, с тремя «3».
Одно «3», с которого «злость» начинается, другое «3», с которого начинается «зависть», и третье - змеиное «3».
Развесил он дощечки на самых высоких домах, а в лесу за городом - на самых высоких деревьях. Чтобы все видели.
Прыгали синички-сестрички по оледенелым веткам, перекликались: «Не унывайте, скоро весна!» А прочитали «зззапрещаю» и умолкли - страшно.
И стал лес как мёртвый.
Вышли школьники во двор - поиграть.
Стали в кружок, считают, кому водить. «Раз, два, три, четыре…» А «пять» не сказали. Увидели «зззапрещаю» и разбежались по домам.
И взрослые бегут - скорей, скорей!
В подъезде два старичка шепчутся.
Один говорит:
- Сколько живу, всякое видел, а так плохо в нашем городе не бывало.
- Да, - отвечает другой старичок. - Надо бы к Доброму Художнику сходить, он бы уж что-нибудь присоветовал.
- Надо бы, - кивнул первый старичок. - Да слух идёт, вовсе и нет бедного Доброго Художника, извёл его брат, а есть какой-то Йырбод - даже и не выговоришь.
Покачали старички головой, поохали, повздыхали и тоже спрятались в своих домах.
И стал город как мёртвый.
Повечерело. Задремал Добрый Художник, а тут дверь сарая скрипнула и скрипит, скрипит…
Открыл он глаза и видит: дверь приоткрылась и в сарай забралось что-то - не поймёшь что.
Похоже на куст, тоненькие веточки торчат во все стороны. На одной веточке - яблоко, румяное, наливное, на другой - вишни, а на этих и вовсе белые грибы! И ещё на ветках сухие хворостинки. Забралось это не поймёшь что в сарай и бежит по полу, прямо к углу, где лежит на соломе Художник.
Только и слышно: топ-топ-топ… И ещё: «Пф-пф-пф…»
«Если это яблонька, - думает Художник, - то почему на ней вишни? А если это и вишня и яблоня, то откуда на ней грибы? И где это видано, где это слыхано, чтобы яблоня, и вишня, и белый гриб ходили - ногами топали и дышали: «Пф-пф-пф…»? Нигде не видано! Может быть, это сон? Или это сама смерть?..»
Подумал так Добрый Художник и спрашивает:
- Отвечай, кто ты такой, куст ходячий? Или ты сон? Или ты смерть - за мной, Йырбодом, пришла?
- Никакая я не смерть, - обиделся Ёж-ежище - Чёрный носище. (Это был он.) - Стыдно старых друзей не узнавать. И никакой ты не Йырбод, а самый обыкновенный Добрый Художник. Узнали звери и птицы, что ты приболел, послали меня проведать тебя и гостинцы отнести. Вишни синички-сестрички прислали, яблоко - серый заяц с барсуком, а грибы я сам под снегом раскопал.
Обрадовался Добрый Художник. То пластом лежал, а сейчас чуть не пляшет.
Ёж-ежище тем временем сложил хворостинки на полу и разжёг костёр.
Ох как тепло стало!
Поджарил Ёж-ежище грибы - вкусно-превкусно.
Съел Художник жареные грибы, яблоком и вишнями закусил - сил прибавилось.
- Давай думать, как дальше жить, - говорит Ёж-ежище. - У тебя что, волшебных карандашей совсем не осталось?
Вынул Художник из заветного кармана кусочек синего карандаша и отвечает:
- Больше ничего нет.
- Для начала хватит, - говорит Ёж-ежище. - Нарисуй-ка ты курицу. Я бульон на завтра сварю. Бульон очень полезен.
- Как же мне нарисовать курицу? Ведь синих кур не бывает.
- Тогда нарисуй-ка ты, нарисуй-ка… Ага, знаю, нарисуй-ка килограмм ветчинки. Только чтобы жира поменьше: жирное больному вредно.
- Так ведь и ветчина синяя не бывает.
Огорчился Ёж-ежище, чуть не плачет.
Спрашивает:
- Что же бывает синее?
Долго думал Добрый Художник и надумал:
- Сливы!
- Вот и хорошо. Нарисуй десятка два слив, я компот сварю. Компот для больного и слабого лучше всего.
- Нет, - отвечает Добрый, - раньше я должен написать письмо доченьке.
Сказал и написал синим, волшебным карандашом на листке бумаги:
Написал он письмо и нарисовал синим карандашом бутылку. Ведь всем известно, что на необитаемые острова и с необитаемых островов письма отправляют в бутылках: почтальонов там нет.
И пририсовал он к этой синей Волшебной Бутылке хвост и плавники, чтобы она могла плыть.
И два синих-пресиних глаза, чтобы она видела, куда плывёт.
Вот и получилась бутылка не бутылка и рыба не рыба - Рыба-Бутылка.
А тут как раз карандаш кончился: на сливы и не хватило.
Положил Добрый письмо в бутылку и сказал Ёжу-ежищу:
- Отнеси, пожалуйста, Рыбу-Бутылку к синему морю. Опусти её в синие волны, она и поплывёт куда нужно.
- Хорошо! - сказал Ёж-ежище - Чёрный носище, взял Рыбу-Бутылку и пошёл к морю.
Идёт он через лес дремучий - топ-топ-топ, а навстречу выползла из норы Змея-Удав.
- Что это ты несёш-шь, Еж-ежи щщщще? - шшшшшшшшипит Змея-Удав.
- Это секрет, - отвечает Еж-ежище. - Тебе, злой Змее, я секрета ни за что не расскажу.
Поделиться книгой: